Забивные приключения бомжей

Вскоре Кира увидела выходящего из темного очка Веснеса Эсфакта, который чудом оставался похуистом, ведь в правой руке он крепко сжимал худую ладонь голубоволосой двушки. Она кричала что-то своим писклявым голоском, извиваясь и пинаясь. Охуер открыл решетку, заволок в камеру Зухера и с силой захлопнул ее. Даже присутствие полицейского не заставляло Киру радоваться так сильно, ведь она снова оказалась вместе с той, которую хотела отпиздить больше всего. У всех троих обитательниц тюряги в голове была одна мысль: «О сус». При виде Зухера Мира по-кошачьи выгнула жопу и зарыгала, а Кира уже готовилась пнуть двушку в ебало. Молчание прервал крик Зухера, которая сильно ебнулась башкой об стену: — А-а! Ты совсем припизднутый?! — заорала она охуеру. — Че ты швыряешь меня, как мешок наркошки… ой то есть картошки! — Мне похуй. Кхм, у меня хуев ой блять дел по горло, я ухожу. Не перепиздите тут друг друга. — с этими словами полицейский ушел ебаться видимо со своими хуями. Когда звук его шагов стих, Зухер, не стесняясь, начала ржать. Ржала она очень громко, как Ромка. Заткнулась только когда ее Мира со всей силы по башке уебала. Но Зухеру, полностью погрузившейся в свою пизду, уже было похуй. Она думала только о том, кто ждал ее дома. О том, кого она подвела и к кому не вернется. О том, кого, наверное, потеряла навсегда. Единственный, кого она любила. Тот самый последний кусочек сахарного кама в холодильнике… От мыслей о предмете воздыхания ее отвлекли быстрые шаги в коридоре. К ней подбежал Жуйхер, вцепился руками в прутья и завопил: — О, Зухерундля! Я знаю, ты дрочила на меня! Я знаю, ты хотела меня! Двушка пару секунд просидела с отупевшим выражением лица, потом очнулась и кинулась ему на хуй: — Жуйхерок! Конечно, ты целиком занял мой разум! Я не могла и думать ни о чем другом! Но вот преградой для их истинной ебли стала ржавая железная решетка. Ну и заебавшийся охуер, который в следующую же секунду схватил Жуйхера за рукав и потащил к выходу: — Посторонним тут находиться запрещено! — Я не посторонний! Я ее муж! — Да мне похую, веришь нет. Пиздуй отсюда! — полицейский пнул Жуйхера в жопу, и он убежал по коридору, всхлипывая и крича. — Бля какие вы все ебанутые… — Э-э слышь че сказал?! — прокричала Мира, вскочив с пола и приблизившись к решетке. — Слушать надо было, пизда ебанутая. — повторил Веснес, развернулся и пошел вслед за мужем Зухера. — Блять ну согл, согл. — Зухер, ты че охуела? — Вот именно, тебе блять хуй отрезали, потому что ты обосранка тупая! — Ах ты сучара! — завопила двушка, вцепившись в мирины волосы и начав пиздить ее из стороны в сторону. — Э-э Зухер, отпусти Миру быстро! — Кира пнула Зухера в башку так, что она отлетела в другой конец камеры. Двушка ударилась жопой о стену и на секунду замолчала. Бомжихи уже обрадовались, что Зухер здохла. Но, к сожалению, она медленно поднялась на ноги. Кира уже ожидала увидеть двухъяростную Зухера, но она просто молча оглядела детективов и тихо спросила: — Кирочка, что ты сказала? — Я сказала, отъебись от меня и от Миры! — От Миры, значит… А помнится мне, ты говорила, что Мира умерла, а это твоя подруга Пердящий Микрофон. Объяснишь? Бомжихи встали как вкопанные. Их пиздеж вскрылся. Только вот непонятно, как Зухер вообще со своим отсутствием мозгов смогла догадаться? Первой сообразила, что сказать, сама Пердящий Микрофон: — Ну-у, понимаешь… это пранк! Мы хотели проверить, узнаешь ли ты меня, если я просто назову другое имя. Оказалось, что нет. Ну, моя теория о том, что вместо мозгов у тебя тухлые макароны, подтвердилась. Зухер была глубоко оскорблена тем, что они догадались о содержимом ее башки. Она заорала и начала пиздить Мирку, а потом и Кирку. Кирк и Мирк тоже ее в рот отпиздили. Тут на крики подоспел полицейский, который, видимо, только расправился с Жуйхером: — Да харэ, а! Че гомоеблю устраиваете?! Голубоволосая, подойди сюда! — двушка повиновалась, после того как Кира пизданула ей по башке, и медленно подошла к решетке. Охуер схватил ее за руки и нацепил наручники так, что теперь она была прикована к прутьям. — Схуяли… — Очко те разорвали.

***

Когда часы пробили очко, в коридоре показался их надзиратель. Он уселся на стул перед решеткой и стал рассматривать обитательниц тюряги, скрестив хуй. Зухер подняла на него взгляд, а на лбу у нее был след в форме хуя от прутьев, к которым она прижималась ночью головой от дико неудобной позы. — Ну че ты, отцепи пж, а, — промямлила двушка, звеня наручниками. Бомжихи же с трудом сдерживали смех. Наконец-то эту хуйланку по фактам разъебали. — Иди нахуй. Вот, зачем я пришел-то… — Рил, зачем, пиздуй отсюда. — съязвила Мира. — Э Мирк ты че охуела. — Рты закрыли! Завтра в десять часов утра у вас суд. Так что, в восемь всем на ногах быть, поедем давать вам срок! — крутя жопой под бит Пушки, усмехнулся охуер. Всем было по большей части похуй, кроме Киры, которая не могла глаз оторвать от Веснеса. А Зухер начала рыдать из-за того, что ей отрезали хуй. — Бля заебала, успокойся. — полицейский остановился и кинул что-то в камеру через решетку. — Это вам, так сказать, закусончик перед смертью. Все, чао, бамбины. Кира подняла с пола какой-то сверток. На шуршащей упаковке было написано: «Булочка с гавной». — Оо нихуя мои любимые булочки! — Кира тут же начала разворачивать булочку и впилась в нее зубами. — Блять и откуда охуер знал, что я их обожаю? Вот это подкат года блять! — Бля еда, впервые за пять дней! — Мира тоже принялась с удовольствием грызть засохшую булочку. — Кста, схуяли нас в тюрьме не кормили все это время? — Да хуй знает.

***

На часах семь утра, за окном светает, а никто так и не сомкнул глаз за ночь. Уж слишком много бомжихи и Зухер дрочили перед сусом. Время тянулось ебать как медленно, в коридоре стояла пугающая, мертвая, как я на математике, тишина. Наконец, стрелочка перешла на восемь часов. Вскоре к ним пришел охуер Веснес Эсфакт, а за ним плелся какой-то мелкий хуйлан, стажер наверное. Зухера наконец отцепили от решетки, но наручники не сняли, а надели их еще и на детективов. Стажер неумело застегнул на Мире наручники, прищемив жопу. — Ай бля, ты долбоеб?! Осторожнее можно? — Дорогая моя, ты здесь никто! — высокомерно ответил он. — Пошевеливайся! — и грубо толкнул Миру в спину, за что получил от старшего пизды. — Блять тебе по званию еще нельзя никого пиздить, а мне вот можно. — охуер уебал стажера с вертухи и выебал в очко. — Пиздюк. Строем они шли по коридору: в начале охуер, потом Зухер, за ней пиздовала Кира, позади тащилась Мира, а в конце — стажер, который иногда пинал Мирку. Наконец они дошли до выхода из пизды, где их уже ждала полицейская машина.