Сколы

      Лару был последним, за кого она пыталась держаться в стремительно заполняющейся ужасом реальности. На кой чёрт она вообще подалась на передовую? Решила, что уже готова что-то сделать для этого мира, а не просто способствовать победе и улучшениям?       Эльф оставил ей письмо в тайнике, а сам растворился без следа. Мир Эйлаен сотрясся и рухнул. Именно сейчас, когда её пряди седели одна за одной, никого абсолютно не оставалось рядом.       Она пыталась вернуть утраченную связь и навещала места их встреч, перебирала старые письма с его, казалось, искренними словами. Начала мучаться от головных болей, а в груди постоянно сдавливало, от этого хотелось выть. Эйлаен и выла, от души, улетев подальше в горы между сменами, или тихо и еле слышно, забившись поглубже в казармы. Хуже стало, когда она начала регулярно терять сознание. Во время боевых операций что-то в ней застывало, предотвращая срывы, но однажды случилось и такое - она отключилась во время операции на севере. Свалилась прямо в снег лицом в одном из перевалов, а очнулась в маленькой палатке с мерзким ощущением, что в очередной раз кого-то подставила.       Низкий тканевый свод, какие-то вещи, гигантских размеров дреней, выглядывающий за полог. Эльфийка, пытаясь заговорить, захрипела. Гора в чародейских одеяниях повернулась к ней, махнув мощным хвостом. — Слушай, это ужасно плохо. Из-за тебя меня оставили в тылу. И сижу тут, понимаешь, играю в целителя, когда должен сносить головы поганым оркам.       Эйлаен почти физически придавило досадой и разочарованием, прозвучавшими в его приглушённом голосе. Но в мыслях девушки было другое. — Они ушли? — Ушли. Что ты вообще за личность такая, что тебе и отдельную палатку, и надсмотрщика?       Эйлаен не была в состоянии серьёзно соображать. — Не знаю, повезло наверное. — Ну да, как же…       Дреней помолчал, разглядывая её напряжённое бледное лицо. Эльфийка попыталась приподняться, но только сильнее ощутила слабость. — Так… чего ты постоянно в обмороки-то падаешь?       Она вздохнула. Весь гарнизон уже в курсе?.. Однозначного ответа на вопрос чародея просто не было, вместо этого - клубок бесформенной холодной темноты. Лаен вдруг почувствовала себя маленькой, одинокой и беспомощной, как когда потерялась в лесу в детстве, в последствии больше никогда так и не вернувшись домой. Она потерялась и теперь, и не было конца этой тёмной гулкой чаще. На глаза накатились слёзы. — Да в общем… парень бросил, - она улыбнулась и шмыгнула носом. Осилила хотя бы половину от правды. - А с тобой что не так?       Дреней наклонился над ней большой тенью. Лаен невольно моргнула, вздрагивая. — Не понял? — Вряд ли лучших бойцов оставляют в тылу сидеть с… такими как я.       Он энергично сложил руки на груди. — Возможно, однажды двое моих напарников случайно получили ожоги третьей степени и несколько переломов. Но это определённо не та причина, по которой я опять остался в тылу.       Эйлаен это почему-то даже странно рассмешило. Хотя за его самоуверенным выражением лица было не разобрать истинных эмоций, эльфийке показалось, что она понимает, какого это - быть умелым, сильным, и страдать от мелких проблем, из-за которых из раза в раз остаёшься позади. Позади… К её сочувствию через мгновение прибавилась пронзительная тоска по особенному и ещё недавно такому доступном теплу.       Дреней излучал похожее тепло, и был достаточно близко, чтобы… — А вот лезть зачем? — Мне показалось, тебе тоже грустно.       Он мгновение помолчал. — Ты бредишь? — Возможно. Меня зовут Синяя Птица кстати.       Она выставила ладонь и, на сколько хватило сил, постаралась состроить подобие улыбки. Широкое лицо дренея выражало искреннее непонимание, но он все же пожал слабую руку девушки, которая была примерно в половину меньше его. — Варт. Странные у эльфов имена, мда, - тише добавил он. — Я бы попросила, - Также тихо проговорила она. - А.., - она окинула взглядом небольшую палатку, - дальше что? — Дальше ты идёшь к мозгоправу со своими проблемами, потому что я на такое не подписывался, - с раздражением ответил мужчина. — Да нет же, что с отрядом? - мягко уточнила она. — А ты оружие держать сможешь?       Синяя Птица взглянула на свои подрагивающие руки. — Мне так не кажется... - Если уж взялся что-то портить - порть всё до конца, так говорят? — Телепортирую тебя обратно в гарнизон, согласно уставу.       Он энергично поднялся, задев при движении плечо девушки отростками на шее и чуть не свалив палаточные балки. Глядя на его распрямившийся силуэт, эльфийка снова почувствовала себя малявкой. Это со своими-то двумя с лишним метрами роста. Дреней зыркнул на неё свысока. — Шмотки собирай. — Раскомандовался… А если опять свалюсь?       Но она кое-как села, переждала головокружение, встала, наклонилась за вещами в двух шагах от кушетки, когда почувствовала на себе взгляд. Дреней ждал, сложив крупные руки на груди, и без смущения разглядывал её. Варт спокойно встретил её вопрошающий взгляд. — Ты не рановато в армию подалась?       Эйлаен бегло поглядела по сторонам, будто пытаясь понять, откуда мог прийти такой вывод. — Какой-то неуместный вопрос...       Он некоторое время задумчиво смотрел на неё. — Психика твоя ещё не окрепла, вот тебя и ломает на каждом шагу.       Эльфийка опешила и молча раскрыла рот, не зная, что ответить. — Мелкая, говорю, ещё! - повторил он громче и развёл руки, творя заклинание. Вокруг эльфийки завихрилась искристая синева. — Пока, чудачка. Не споткнись по дороге, - он усмехнулся, насмешливо улыбаясь краем рта. — Да чтоб тебя! - И она очутилась уже в башне магов.       В следующий раз они столкнулись на сборах. Потом - в дозоре, потом - в казармах.       Каждый раз ему удавалось ненавязчиво трогать её - он оказывался близко позади неё, и от тепла эльфийка трепетала, проскальзывал рукой, просто касался её, будто они уже давно знакомы. И Эйлаен странно казалось… будто этого было в какой-то мере недостаточно. В очередную встречу она обернулась и, не задумываясь о дальнейшем, не торопясь притянула его за ворот, мужчина тутже крепко обхватил её за талию и слегка приподнял, прижав к себе, будто только и ждал случая. Взгляды сияющих глаз встретились и замерли, дыхание перемешалось. — Ты же говорил, что я слишком мелкая. — Говорил, и мне это в тебе нравится. Ты можешь быть кем угодно, кем только захочешь. Можешь выбирать. Ты абсолютно… чистая. — Ты бредишь? — Возможно.       Затем он подарил ей самый страстный, самый желанный поцелуй из возможных, и Эйлаен поняла - от такого сочетания горячего стремления и уверенного интереса, преподнесённого едва ли не на блюдечке, она, день ото дня теряющая почву под ногами, отказаться просто не сможет.       И это было приятно, ведь ему тоже было мало просто касаться.