Birds in the Trap Sing a Lullaby

      Нервно барабаня пальцами по рулю, Акааши косится на Ризе. Она тоже нервничает, но пытается скрыть это. – Спасибо, что подвёз. – тихо бормочет она, смотря в окно. Остался один поворот и перед ними будет возвышаться башня главного офиса СиДжей. – Я подожду тебя. И потом мы поговорим.       Ризе мотает головой. – Не стоит. Езжай домой. – Ты будешь жить у меня. Это не обсуждается. – С каких пор ты стал таким уверенным в себе? – слегка раздраженно говорит Ризе.       «С тех самых, как думал, что потерял тебя» – думает он. – Нет, Кейджи, правда. Отправляйся домой. Я приеду потом. – Правда? Поедешь ко мне?       Ризе кивает и выходит из машины. Она сейчас слишком взволнована, чтоб спорить с ним. Все мысли занимала Мари. Зачем она вызвала Ризе к себе? Что хочет сказать? А что Ризе следует сказать ей?       Голова кругом.       Она быстро миновала пост охраны и поднялась на лифте на самый верхний этаж. – У вас назначено? – спрашивает ее на ресепшн девушка.       Ризе игнорирует и идёт дальше к кабинету матери. Но тут замечает знакомую куртку. Она поворачивает голову и почти останавливается. Мужчина проходит, задевая ее плечом, извиняется и идет дальше. Ризе видит шрам на его щеке и замирает.       Он не узнал ее? Возможно. Ведь в том переулке, где он настиг их с Ивасаки, было довольно темно. Что он тут делает? – Какого черта… – шепчет она, смотря в след его удаляющейся фигуре. – Ризе. – голос Мари возвращает ее внимание. – Ты уже здесь. Проходи.       Сердце Ризе пропустило удар. Она посмотрела на улыбающееся лицо матери и ей стало тревожно. Мари улыбалась как обычно, и выглядела как обычно. Но чего ждать Ризе не понимала.       Она опустилась на кожаный диван, мама села в рядом стоящее кресло. Ризе смущённо улыбнулась ей, демонстрируя идентичные ямочки на щеках и вцепилась в свою сумку, что лежала на ее коленях.       Тут же в кабинете появляется секретарь и ставит две чашки американо на журнальный столик. – Мам, почему ты не уехала? – начинает Ризе, взяв себя в руки.       Мари берет чашку и делает глоток. Затем звучно опускает ее обратно на блюдце и переводит ленивый взгляд на дочь. – Появились неотложные дела. Я уже сообщила Сатори, что останусь в Токио ещё на месяц. Не волнуйся. – натягивает Мари одну из своих самых тёплых улыбок. – Лучше расскажи, как идут дела на работе? – А ты не знаешь? – на одном дыхании выдаёт Ризе и тут же мысленно хлопает себя по лбу.       Бровь Мари чуть дернулась, но она сохранила невозмутимое лицо. – Нет, конечно. Прости, я была очень занята в последние дни. Поэтому не сразу перезвонила тебе.       Ризе медленно втянула в себя воздух и потянулась к чашке. Ее рука все ещё немного дрожала. Господи, да когда она вообще так боялась своей матери? – Все в порядке. Весь коллектив я пока ещё не запомнила, но им нравятся мои работы по иллюстрациям. – говорит она. – Ты специально отправила меня работать на Акааши?       Мари смеётся и закидывает ногу на ногу. – Так сложились обстоятельства. Надеюсь ты не против? – Нет. Я очень даже рада этому. – сдержанно проговорила Ризе. И ведь почти не соврала. – Правда? Тогда хорошо. Я думала, может тебе будет некомфортно с ним… Но в целом тебе нравится работа в офисе? Если нет, я могу перевести тебя обратно в Париж.       Звучит подозрительно, думает Ризе. Мало того, что подозрительно, так Мари ещё и очень легко об этом говорит. Ведь международный перевод сотрудника — ой, какое непростое дело. – Нет, мне все нравится. – заверяет Ризе. – Ты обжилась уже в новой квартире?       Чашка с кофе, что Ризе подносила к губам, замерла. Что же сказать? – Э… да. Все чудесно. Я купила хорошую квартиру. Большую и светлую, правда не все вещи ещё разобрала. Но это пустяки. – искусно врет она, но что-то подсказывает, что Мари знает правду, только вот вида не подаёт. Почему?       Ризе стало неуютно. Очень неуютно. Она опустила чашку на стол, от греха подальше.       Раздался стук в дверь и в кабинет вошёл Рой, водитель Мари. – Все готово. – сообщает он.       Она кивает ему и переводит глаза на дочь. Ризе показалось, что в них есть доля сожаления. – Дорогая, мне пора на встречу.       Ризе встаёт на ноги, наверное слишком резко, но ей очень хотелось покинуть это шикарное здание со зловещей аурой как можно скорее. – Хорошо. Тогда, до встречи, мам. – улыбается она. – Да, будем на связи. – говорит Мари.       И Ризе, стараясь не перейти на бег, выходит из кабинета.       Как только закрылись двери лифта, она облегченно выдохнула. Желудок предательски сжался.       Это ложь. Все обман.       Мари прекрасно знает, что у Ризе проблемы с жильём. И прекрасно знает об убийстве Ханатаро-сана. Служба безопасности немедленно доложила бы ей. Они следят за зданием по камерам регулярно.       Тогда какого хрена она разыгрывает этот спектакль? Чего добивается?       Ризе еле удержалась, чтоб не толкнуть рукой автоматически вращающиеся стеклянные двери, и вышла на улицу, сразу поставив руки на талию и подняв голову к небу. Она рвано задышала и не понимала, почему ее так трясёт.       Небо над Токио затянули тучи, и несколько капель дождя упали ей на лицо. Отлично. Хоть придёт в себя. Так, нужно срочно ехать к Акааши и сообщить ему обо всем.       Ризе ловит такси, садится на заднее сидение и не сразу замечает, что рядом с ней сидит кто-то ещё.       Она поворачивает голову, но даже сказать ничего не успевает. Мужчина хватает Ризе и прикладывает платок с едким запахом к ее лицу.       Тендо пытается вырваться, но железная хватка почти душит, и она теряет сознание.

***

      Ризе заставили прийти в себя звучной пощёчиной. Она разлепила глаза, но все ещё плохо видела. Во рту запульсировало, она быстро провела языком по зубам, проверить все ли они на месте. – Эй!       В лицо ей направили фонарь, и Ризе зажмурилась. – Ты слышишь меня?       Когда глаза перестала заслонять пелена, Тендо даже усмехнулась. Перед ней стоял тот самый якудза со шрамом на щеке – Кисай. Ее тут же накрыло презрение к нему и даже некая злость. Она опустила голову и поняла, что привязана к стулу в каком-то темном месте. Кисти рук за спиной ныли от кабельных стяжек. Она была на улице, ведь шёл дождь, от чего волосы противно липли к коже.       Мужчина наклонился к ней и, схватив за подбородок, всмотрелся в лицо, чтоб удостовериться, что она его понимает. – Алло? Слышишь меня, милая?       Но Ризе вместе ответа просто берет и плюет ему в лицо.       Верхняя губа якудза брезгливо дернулась вверх и он вытерся рукавом. Потом жадно втянул воздух ноздрями, замахнулся и щеку Ризе снова припечатало пощёчиной. – Что… – хрипит она, – Тебе надо от меня? Урод. Ты кто вообще такой? – Я просто хочу передать тебе сообщение. – он садится перед ней на корточки. Ризе начинает бить дрожь; от холода или от его неприятного лица, она не понимала. – Сообщение? – слабо спрашивает Тендо. – От кого? – Поверь, тебе лучше не знать. – скалится он.       Ризе начала чувствовать, как адреналин заполняет ее сознание. Тут же следом появился страх. Странно, ведь минуту назад она испытывала презрение и уверенность.       Лицо якудза было очень пугающим. А его голос… она запомнит его на всю жизнь. – Так вот, дорогуша, – продолжил Кисай, – Ты должна покинуть страну. Немедленно.       Ризе поморщилась. Бремя выбора – бросить все и спасти себя, позволить Мари и дальше носить маску доброй матери, и творить ужасные подпольные дела, или же… или же что? – Я… я не могу. Мой айди… – суматошно начала говорить Ризе, но в горле образовывался жгучий ком. Она хотела зацепиться хоть за какую-либо причину, но понимала, что такие люди как Кисай берут в расчёт сразу все обстоятельства.       Якудза поднял руку, в которой держал какие-то бумажки. – Здесь билеты на самолёт. И разрешение на выезд. Ты должна улететь в Париж сегодня ночью. Ты меня поняла?       Сердце ее забилось словно мотылёк к банке. Мысль о возвращении заставила всплыть в голове образ брата, ее холодную комнату в их квартире на районе Попенкур, горький запах шоколада по утрам, и Ризе вдруг захотела выть от отчаяния. – Если я не улечу? – говорит Тендо дрожащими голосом. – Могу я не улетать?       Уголок его губ скосился влево. Якудза цокнул языком и выпрямился. Он сделал вид, что задумался над ее вопросом, а потом повернулся с улыбкой, что делала его шрам на щеке ещё более уродливым. – Нельзя.       И пнул ботинком ее по ноге. Ризе вскрикнула. Теперь она поняла, что и лодыжки ее тоже стянуты.       Кисай достал из-под пояса грязных джинс пистолет и нацелил его ей в лоб. Девушку сразу окутал ужас. – Либо улетаешь, либо я похороню тебя прям здесь. Как тебе план?       Ризе даже не заметила как начала плакать, рвано дышать. Кажется, из-за страха, она даже переслала слышать что-либо вокруг на несколько секунд. Кожа на лбу четко ощущала место, куда указывает дуло. И где ее былая дерзость? – Пожалуйста… – шепчет она. – Пожалуйста… – Ты поняла меня?       Ризе быстро закивала.       Он положил билет ей на колени, затем ножом разрезал стяжки на руках и ногах. – Я найду тебя, если ослушаешься. – услышала Тендо, сквозь свои рыдания.