Birds in the Trap Sing a Lullaby

      Акааши ходил по гостиной из угла в угол. Ризе должна была уже приехать. Он не хотел звонить, чтоб не казаться навязчивым. Но что-то подсказывало ему, что все пошло не по ее плану.       Вдруг телефон в его руке завибрировал и Кейджи сразу же ответил. – Ризе! Ты где? – Кейджи… – голос дрожит, он понял, что она плачет, – Я уезжаю. – Что? Куда? – Домой, в Париж…       Он слышит шум дождя, сигналы машин, и Ризе в этот момент начинает почти задыхаться. – Стой где стоишь! – приказывает он, а сам уже накидывает на себя чёрный тренчкот и ботинки. – Я сейчас приеду. Ты поняла меня, Ризе?       Он запрыгнул в машину, понимая, что сердце сейчас уйдёт в пятки. Но это не имело значения. Акааши ехал слишком быстро, нарушая скоростные ограничения, крепко сжимая руль.       Главное сейчас — успеть добраться до неё и все прояснить.

***

      Ризе стояла на улице возле отеля, где остановился Ушиджима. Она была не в себе. Слёзы смешались с дождем, холода она почти не чувствовала. Все сжимала телефон в руках. И вот над ее головой раскрывается зонтик. Ризе оборачивается и видит бледное лицо Акааши. – Я здесь… – запыхавшись произнёс он. – Кейджи… – ее губы дрожали. Она напугана. – Расскажи, что случилось.       Он снял с себя плащ и накинул на ее плечи. – Тот якудза. Он угрожал мне пистолетом. – она всхлипнула. – Сказал, что убьёт, если я не уеду сегодня во Францию. – Что за ерунда? Зачем ему это? – Он был в офисе Мари… Кейджи, я была права. Они как-то связаны. – Черт… Мы должны все обсудить. – Нет, я иду к Вакатоши, забираю чемодан и улетаю. Я не хочу умирать!       Он тяжело выдохнул и притянул ее к себе. Ризе не могла успокоиться. Она все плакала и плакала. Давно у неё не было таких истерик. – Я пойду к Ушиджиме-сану вместо тебя и заберу твои вещи. А ты подожди в машине.       Ризе отстранилась от него и заглянула в зелёные глаза. – Нет. Не хочу, чтоб он подумал, что я бросила его из-за тебя. – Но это же не так. – Не так. – кивает Ризе. – Но все же… Я должна попрощаться с ним. – Хорошо. Я подожду тебя внутри.       Они зашли в отель, Акааши проводил ее до лифта.       Ризе не помнила, как открыла дверь номера. Не помнила, как прошла внутрь, все ещё закутываясь в плащ Акааши от холода.       Вакатоши встретил ее когда Ризе уже закрывала чемодан. – Что такое? – Я… – тихо бормочет она, избегая смотреть на волейболиста, – Я ухожу. – Ты сказала, что тебе негде жить. – насторожится он. – Где ты была? Две ночи ты где-то ночевала… И что с тобой?       Он осмотрел ее заплаканное лицо, мокрые от дождя волосы, и подошёл ближе. – Нет, Вакатоши. Пожалуйста, давай закончим на этом. – Ризе… – он протянул руку и коснулся ее щеки. – Я и так чувствую вину перед тобой… Прости меня.       Лицо Вакатоши не выражало ровным счётом ничего. Но внутри все сжималось. Хоть он и успел примирится с мыслью, что они расстаются, но надежда все ещё жила. – Прости, я так виновата перед тобой… – Ризе начала вытирать слёзы с лица. – Я не могу дать того, что тебе нужно.       Она прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Говорить было трудно. Чувства захлестнули ее. – Ты ни в чем не виновата. Это я не могу дать тебе то, что нужно.       Ризе рвано вздохнула и сжала руки в кулаки.       Обычно она всегда хорошо выражала эмоции, много говорила, и Вакатоши любил слушать ее. Но сейчас Ризе была сама на себя не похожа. Она замолчала, и он совсем не мог подобрать слов. – Чем я могу помочь тебе? – прозвучал его низкий голос.       Ризе помотала головой. Она хотела оборвать связи с Вакатоши, чтоб не впутывать его в разборки с якудза. – Тогда… – начал он, – Мы же… можем остаться друзьями, верно?       Из его уст это звучало очень убедительно. И Ризе даже поверила, что это возможно для них двоих.       Она слабо кивнула, а потом улыбнулась. – Я буду смотреть все твои матчи. В живую или по телевизору. – Хорошо. – сухо сказал он. – Не злись на меня. Прошу. – Я не злюсь.       Вакатоши правда не злился. Ему было грустно где-то глубоко внутри. Он всё-таки знал, что к этому все и придёт. – Тогда я пошла? – Ризе выдавила из себя улыбку.       Ушиджима кивнул и сделал шаг. Тендо обхватила руками его талию и прижалась щекой к груди. Он все ещё пах мылом.       Она ощутила его руки на спине и подумала, что будет даже скучать. Всё-таки они встречались три года, и расставание при таком сроке не может быть лёгким.

***

      Они ехали в полной тишине, которую нарушал только плач Ризе. Она сжимала пальцами телефон и не могла остановить слёзы. Все так внезапно навалилось, что ей было трудно найти силы, чтоб успокоиться.       Акааши увидел как крепко она сцепила пальцы и положил свою ладонь на ее руки. Ризе не противилась. Она как никогда нуждалась в утишении.       Дома Кейджи выделил ей отдельную спальню. Ризе тут же оправилась в ванную чтоб согреться. Она даже не понимала насколько сильно промёрзла под дождем.       Акааши в это время заказал доставку еды, готовить самому не было настроения. Он переоделся в домашний свитер и брюки, и уселся в гостиной на диван.       Когда Ризе вышла к нему, он сразу встал. Кажется, ей было лучше. Она устало улыбнулась и присела. – Хочешь чаю? – спросил он, но Ризе помотала головой. – Что мне делать? – тихо бормочет она. Кейджи сел напротив Ризе на журнальный столик. Их колени соприкасались. – Значит этот мужчина просто угрожал тебе? Сказал, что должна покинуть страну? – Да. Иначе он найдёт и убьёт меня. – Интересно, зачем Мари-сан это понадобилось…– приложил Акааши палец к губам. – Ты точно уверена, что это она организовала твоё похищение? – Все сходится, Кейджи. И даже моя интуиция подсказывает мне об этом.       Ризе закрыла глаза и откинулась на спинку дивана.       Раздался звонок в дверь, и Акааши пошёл открывать. Пока он расплачивался, думал, как поступить. Сможет ли он защитить Ризе?       Он невольно представил Ушиваку. Ризе рядом с ним была словно маленькая колибри под крылом могучего орла.       Ушиджима всегда казался надёжным, сильным и непробиваемым. А Кейджи…? В школе он был тихим. Лишнего не говорил, только по делу. Читал книги и играл в волейбол. Он не такой сильный и высокий. Не такой непробиваемый.       Но больше всего на свете ему хотелось защитить Ризе. Сделать так, чтоб она была счастлива.       Он разложил еду из доставки на журнальный столик, они сели на пол и принялись есть. Оба очень проголодались за весь день. – Если ты действительно решишь уехать, я поеду с тобой. – говорит Акааши, закидывая в рот кусочки свинины.       Ризе замерла на секунду, а потом медленно повернула голову. – Ты серьезно? – Абсолютно. Я больше не намерен оставлять тебя одну. Во сколько самолёт? Я забронирую себе билет. – он взял в руки телефон. – Подожди. – останавливает его Ризе. – Я вот что подумала. Если я уеду, то брошу остальных наших ребят.       Кейджи посмотрел на неё и понял, что Ризе не хочет оказаться трусихой. Она всегда была смелой, и гордо смотрела в лицо своим обидчикам. Но сейчас угроза была совершенно иного уровня. – Мы должны разобраться с этими якудза. Даже если я должна буду сразиться со своей матерью.       Ее глаза блеснули огнём и Кейджи улыбнулся. – Помнишь, когда-то ты сказал, что мне все по плечу. – улыбается Ризе в ответ. – И ты не боишься? – Нет. Ну… немного. Но мы не можем оставить смерть Ханатаро-сана безнаказанной. – поясняет она. Акааши вздыхает. – Я буду рядом, что бы ты не задумала. Только я запрещаю тебе пока выходить на работу.       Ризе кивнула. Это был логичный план. Пусть Мари думает, что она улетела домой, а потом они нанесут ответный удар.       Тендо почувствовала облегчение. И уют. Она будто была дома.       Может дело в том, что она рядом с Акааши? С ним всегда спокойно. Для неё он был тихой гаванью в школьные годы… И, кажется, сейчас она ощущает тоже самое.       Он готов ради неё на все. Улететь на совсем в Париж, и даже сражаться с якудза, понимая, что его жизни угрожает опасность.       Ризе повернула голову, наблюдая как он ел. Всегда такой аккуратный и точный. Никаких лишних движений. Все заранее продумано. Этого ей и не хватало.       Теперь она была на своём месте. Рядом с Акааши.

***

      Тендо встала по будильнику рано утром. Она сразу привела себя в порядок в ванной комнате, что была около ее спальни.       Ризе накрасилась, высушила волосы, решив, что завивать их сегодня нет смысла, она же будет сидеть дома. Затем оценивающе взглянула на себя в зеркало.       Темно-коричневого цвета волосы с холодным подтоном, челку она с универа перестала носить. Светлая кожа, аккуратные губы, раскосые глаза. Ризе нравилось то, как она повзрослела. В школе она ненавидела себя, но Франция научила ее себя любить и принимать.       Она вернулась в комнату и накинула поверх топа клетчатую рубашку, что была в комплекте с пижамными штанами.       Затем вышла на кухню, надеясь, что Кейджи ещё не проснулся и она сможет приготовить ему завтрак. Но улыбка с лица сразу исчезла.       На круглом столе уже все было накрыто, а Кейджи, снимая фартук, повернулся и удивлённо вскинул брови. – Я уже собрался идти будить тебя.       Ризе скрестила руки на груди и подошла к нему ближе. Акааши повернулся к кофе-машине и загрузил туда капсулу. – Кофе будешь? – спрашивает он.       Ризе опирается спиной о тумбочку. – Только если ты тоже будешь.       Акааши ухмыляется и лукаво смотрит на неё. – Обычно я не пью, потому что Акира-сан ежедневно приносит мне американо, от которого меня уже тошнит. Но сегодня, в твоей компании я, пожалуй, выпью. – он нажал на кнопку. – Акира заботится о тебе, потому что влюблена. – поднимает бровь Ризе. – Ага. – кивает он, – А ещё Нана-сан, три девушки из отдела маркетинга, секретарь Мари-сан и даже девушка-бариста из кофейни рядом с офисом. Все они сохнут по мне.       Ризе засмеялась. – И тебя, похоже, все устраивает. – А ты не ревнуешь? – Кейджи подаёт ей кружку и принимается варить ещё одну. – Нет. – легко заявляет Ризе. – Со случая в школе я приняла решение, что никогда не буду никого ревновать. Это лишь заставляет человека саморазрушаться.       Акааши внимательно на неё посмотрел и почувствовал укол совести, предаваясь воспоминаниям. Ризе сомневалась в себе, сравнивая себя с Ивасаки, а он так и не смог признаться ей тогда в любви.       В груди непонятно защемило и Акааши ощутил порыв сказать ей эти слова сейчас. – И часто ты готовишь себе завтрак? – улыбается Ризе и отпивает из кружки. – Я люблю тебя. – на одном дыхании выпалил он, смотря на нее в упор, опираясь руками о столешницу.       Ризе замерла. И, кажется, побледнела.       Тут Кейджи отвлёкся на кофе-машину. Его американо был готов. Он достал кружку и поставил ее рядом, затем вернул свой взгляд на Ризе. – Что? – сипло произнесла она. В горле тут же пересохло. – Ты слышала. – ухмыляется Акааши. Затем встаёт напротив неё и ставит руки по бокам. Он смотрит прямо в глаза и понимает, что Ризе не знает, как реагировать. – Прости меня. За то, что было в школе. И за то, что было после. Та трагедия произошла по моей вине… Да, я мог приехать в Париж и найти тебя. Я мог, но… мне было стыдно. И я не понимал, захочешь ли ты видеть меня после того, что случилось.       Ризе несколько раз моргнула и судорожно сглотнула. Акааши был очень серьёзен и спокоен. – Я корил себя все эти годы. По моей вине ты попала в аварию. По моей вине мы распрощались. Тогда, семь лет назад, я хотел признаться тебе в своих чувствах. – Акааши вздохнул, чтоб набраться смелости, ведь казалось, что он сейчас снова, по привычке, струсит и замолчит. – Но я до сих пор хочу, чтоб ты знала. Я люблю тебя.       Ризе смущённо отвела взгляд и поджала губы. Забарабанила ноготочками по кружке в руках. – А теперь. – Акааши отстраняется от неё и убирает руки. – Давай позавтракаем, и я поеду на работу.       Он невозмутимо опустился на стул. Лицо как всегда было нечитаемым и флегматичным. Но внутри у него был настоящий фейерверк. И оставаться спокойным требовало колоссальных усилий.       Ризе сделала большой глоток из кружки и медленно села за стол. Она была в шоке. И совсем не знала, что сказать. И надо ли вообще что-то говорить?       Умеешь же ты удивлять, Акааши Кейджи.       После молчаливого завтрака, Ризе немного пришла в себя и вышла в прихожую провожать своего начальника.       Акааши обулся, взял сумку и поправил очки. – Ну, что ж…       Ризе неосознанно протянула руку, поправила воротник рубашки и пригладила галстук. – Спасибо. – ухмыляется он.       И Ризе думает, что Кейджи наслаждается этим. Они будто женатая пара. Наверное, его счастью нет предела. – Из дома не выходи. Хорошо? – говорит он. – До начальства вряд ли дойдёт слух о том, что ты не вышла на работу. А нашему отделу я просто скажу, что ты заболела. – Ладно. – кивает Ризе. – Только скажи мне код от двери. – Я же сказал, что ты не выходишь. – мягко напомнил Акааши. – Ну, мало ли. Я должна знать.       Кейджи слегка смутился и его глаза забегали. – 0906. – нехотя, очень тихо, бубнит он. Ризе хмурится, не понимая его поведения, а потом до неё доходит. – Серьезно? Шестое сентября. Мой день рождения? – она выгибает бровь. – И как давно стоит этот пароль? – Э… – Акааши чешет затылок. – С того момента, как я купил этот дом.       Ризе беззвучно посмеялась. Ей было безумно приятно. – Ладно, иди уже.       Они посмотрели друг другу в глаза. И скорее всего оба почувствовали как воздух наэлектризовался. Каждому хотелось сделать шаг и ощутить губы другого на своих губах. Но Ризе трусила, а Кейджи уважал ее личное пространство, и до сих пор сутками носил в голове ее просьбу подождать. – Звони если что. – говорит он. – Ага. Хорошего дня.       Акааши открывает дверь и нехотя покидает свой дом.