Birds in the Trap Sing a Lullaby

       Осаму притащил Ризе к Харуке. Вручил им по бокалу вина и не спускал с них глаз.       Шимамура была на нервах. Она тоже не понимала, что происходит, но покорно ждала возвращения Бокуто. Ризе же надулась на старшего Мия и стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу. – Дашь деру и я тебе башку откручу. – спокойно говорит он, косясь на Ризе.       Харука выгибает бровь. Такого она от обычно тихого и закрытого Осаму ещё не слышала.       Тут Ризе замечает у западных дверей знакомое лицо и шумно охает. – Какого черта?! Ивасаки здесь? – она гневно смотрит на Саму. – И все в курсе кроме нас с Харукой?       Шимамура округляет глаза. Видит Маю с главой якудза и хочет уже пойти туда, как Саму преграждает ей путь. – Суна сказал оставаться на местах. – Но, Осаму-сан!       Мия невозмутимо берет ещё бокалы игристого с подноса мимо проходящего официанта и насильно вручает их девочкам, забирая у них пустые.       Ризе смотрит на Харуку и легонько кивает в сторону Мия. Госпожа прокурор понимает, что от неё хотят и через секунду как бы случайно проливает шампанское на брюки Мия. – Ой! Прости, я просто очень нервничаю!       Саму схватил салфетки, начал вытирать штанину, как тут до него дошло. Он быстро развернулся, но Ризе рядом с ними уже не было. – Черт! Харука! – рычит он, а затем говорит на линию, – Мужики, я упустил Ризе!

***

      Тендо тем временем поднималась по лестнице, надеясь, что сверху обзор будет лучше и она найдёт Акааши.       Через минуту она понимает, что никого из парней нет в зале, и идёт в единственно знакомом направлении – в сторону уборных.       Но не успевает она завернуть за угол, как перед ней появляется Кейджи. – Какого черта? – гневно вздыхает Ризе.       Акааши берет ее за руку и ведёт по другому коридору, где нет собрания якудза. – Кейджи, немедленно объяснись! – бунтует она.       Он доходит до закутка и останавливается. – Почему Маю здесь? И почему вы подключили отдельную линию? – не перестаёт она задавать вопросы. – Мы все уладили. – тихо говорит Акааши. – Больше ничего не предпринимаем. Ждём завершения вечера и спокойно уходим. Поняла?       Но Ризе хмурится и никак не хочет принимать его приказы. – Что вы уладили? Почему не сказали мне?       Кейджи устало вздыхает и опускает голову. – Мы сами удивились, что Ивасаки забрали эти ребята. Но я заключил сделку, надеюсь ты скажешь спасибо.       Ризе делает шаг назад и прислоняется к стене. – Какую ещё сделку?       Акааши сам ещё нервничал и не был уверен в правильности его решения, но не начинать же им было перестрелку прямо в том коридоре? – У нас теперь есть союзник в Раху – Кисай. Будем сотрудничать с ним. Твоя мать и правда не знает об убийстве Ханатаро-сана. – Назови хоть одну причину, почему мы должны верить Кисайю? – требует Ризе. – Я могу сдать его Мари-сан. Кикути Коджи его младший брат.       Ризе закрывает рот ладонью, округляя глаза. Что вообще происходит? – А теперь, – он кладёт руки ей на плечи, – Давай успокоимся, хорошо? Все под контролем.       Ризе начала кусать нижнюю губу. Она переживала, но так больше и не нашла причин сопротивляться. – Ризе? – Кейджи старается поймать ее взгляд, – Все нормально. С Ивасаки мы тоже разберёмся. Главное сейчас не натворить глупостей. Доверься мне. – Хорошо. – соглашается Тендо. – Ладно. – Вот и умница. А теперь давай насладимся вечером.       Он берет ее за руку и ведёт обратно.

***

– Я чуть не помер, когда увидел тех мафиози, что приближались к нам! – заверяет Куроо. – Суна сказал мне держать коридор, но как бы я разобрался в одиночку с пятью якудза? А? – Успокойся уже, – просит Харука. Она, кажется, приняла ситуацию и даже была довольна, что парни порешали все без ее участия. Главное, что не прозвучало ни одного выстрела. – Я был в пяти метрах от тебя, Куроо. Так что вдвоём справились бы. – хлопает его по плечу Атсуму. – Да уж. Вы и стрелять то не умеете. – ворчит Саму. Он все ещё был зол на себя, что упустил Ризе. И сейчас ее и Акааши все ещё нигде не было видно. Это странно. – Главное теперь понять, что делать с Мари-сан. – не унимается Куроо.       Атсуму хихикает. – Она когда ещё и нас с Осаму увидела, то долго челюсть с пола поднять не могла! Поняла, что здесь появилась не только Ризе под охраной Акааши. – говорит он. – Это мы здорово придумали, – кивает Куроо и беспардонно тычет пальцем в капкейк, а затем слизывает крем. Капкейк целиком он конечно же есть не собирался. – У охраны есть охрана. И это мы — команда мечты!       Харука закатывает глаза. Позеры. Тут она понимает, что Бокуто уж слишком тихий. Смотрит по сторонам, сжимая и разжимая кулаки в немом бессилии. – Бо? – она легонько касается его спины. – Ты чего? – Пойду найду Акааши. – через чур серьезно заявляет он и уходит.

***

      Ризе полностью успокоившись и доверившись решениям Акааши, вернулась в привычное настроение.       Он заверил ее, что все под контролем. А о таких вещах он никогда не лжёт. – Прости, что сделали отдельную линию. – говорит он, ведя ее в большой зал. – Глупость придумали, можно было бы и без этого обойтись. – ухмыляется Ризе. – Я просто хотел тебя обезопасить. – Ты сопровождаешь меня на этом вечере, как ещё сильнее можно обезопасить? – фыркает Тендо. – Я словно ребёнок.       Акааши улыбается и радуется, что она снова начинает язвить. Значит, пришла в норму. – Давай просто проведём этот вечер будто мы правда пришли насладиться вечеринкой вдвоём.       Она ухмыляется, переплетая их пальцы. – Опять это твоё «вдвоём». Вот только когда дело касалось сегодняшнего плана, твоя философия не работает, верно? – Я не могу трезво мыслить, когда ты рядом со мной. – признаётся Акааши. – Я просто хочу отдалить тебя от всего этого настолько, насколько вообще возможно. Хотя, зная тебя… ты все равно не усидишь на месте.       Ризе нервно сглотнула. Они остановились и посмотрели друг на друга. – Но это же дело моей семьи… – тихо бормочет она. – Я знаю. – шепчет Кейджи.       На его лице появляется заботливая улыбка и он тянет ее за руку, чтоб пойти дальше, но Ризе останавливает его. – Что такое?       Она закусила губу и опустила голову. В груди расплылось знакомое чувство, оно переполняло и казалось, что сердце под напором этих ощущений скоро лопнет.       Ризе собралась с силами и смело подняла глаза. – Я… я хочу сказать тебе…       Акааши повернулся к ней всем корпусом. – Хотела сказать это позже, когда пройдёт достаточно времени, но, кажется, я больше не хочу ждать. – ее губы дрогнули в подобии улыбки. – Ты признался первым, я знаю, это было очень смело и неожиданно. Прости, что заставила тебя ждать. Кейджи, я люблю тебя.       Он замер на мгновение, пульс снова пропал. Акааши выдохнул, лицо его по привычке оставалось без эмоций.       Он сделал шаг вперёд, одной рукой обхватил ее за талию, притягивая к себе, второй коснулся шеи. Кейджи поцеловал ее мягко, со всей нежностью, что накопилась за все года. Он ждал этого момента семь лет. И сейчас казалось, что это очередной сон.       Ризе провела руками по его груди и обхватила плечи, будто это был спасательный жилет, а она тонула в море. По ее щеке скатилась слезинка от напора чувств. Губы Кейджи были ласковыми и тёплыми. Такими, как она и запомнила. – Акаашииии… ой, вот черт. – послышался голос Бокуто-сана.       Кейджи прервал поцелуй и увидел, как Ризе засмеялась, упираясь лбом ему в плечо. – Извините меня! – слишком эмоционально произнёс Котаро. – Я помешал! – Ничего, Бокуто-сан. – улыбается Акааши. – Я просто потерял вас. – оправдывается он. – Думал, что-то случилось.       Кейджи берет Ризе за руку и подходит к Бокуто. – Я рада, что хоть что-то в мире остаётся прежним. – говорит Тендо.

***

      Когда они втроём вернулись к остальным, Атсуму с призрением оглядел Акааши. Ризе быстро проверила лицо Кейджи — вдруг там осталась ее помада, но все было хорошо. Она старалась дышать медленно, сосредотачиваясь на окружающей обстановке, чтоб усмирить своё волнение после признания и поцелуя.       Святой Будда! Как она скучала по Акааши! Ее тело ныло до сих пор, не отпуская воспоминания минутного порыва. Спина все ещё горела от прикосновений, а губы слегка опухли. Они оттягивали этот момент слишком долго, учитывая, что жили вместе около двух недель.       Сколько бы мужчин не предлагали ей за эти семь лет встречаться, сколько бы не дарили цветы — Ризе всегда в подсознании хотела чувствовать рядом Кейджи. И даже Вакатоши не мог заглушить эту тоску. Только прикосновения Акааши были полны той нежности и любви, которых она желала. Он будто возносил ее на пьедестал, словно богиню, но боялся навредить. И сейчас Кейджи смотрел на неё с озорной улыбкой, понимая, что пути назад нет, да и слава богу. – Ризе, – подходит к ним Атсуму. – На пару слов.       Они отходят от своей компании метров на пять, и лицо волейболиста становится недовольным, словно у ребёнка. – Ты серьезно? – спрашивает он. – Что такое?       Он нервно вздыхает и поднимает глаза к потолку. – Он мне не нравится. И то, что он тебе нравится, мне тоже не нравится. – Тебе пятнадцать лет, Тсуму? – хмурится Ризе. – Решил мне нотации почитать? Что за поведение? – Он изменял тебе. – напоминает Атсуму. – Все было совсем не так. Тем более ты не знаешь всю правду. – Это не имеет значения. – Ты прав. Прошлое не имеет значения. – улыбается Ризе.       Больше она не ведётся на выкрутасы Тсуму. Если в детстве он легко манипулировал ею в свою выгоду, то сейчас Ризе видела его насквозь. И она понимала, что он делает это из-за того, что волнуется, но Акааши можно доверять больше, чем кому либо, и Тендо знает об этом. – Нет, Ризе. Вы не должны встречаться. – все ещё не отступает Атсуму. – И это говоришь мне ты? – она поднимает бровь. – Как лицемерно. – Почему это? – бунтует он. – Сколько презервативов ты взял с собой?       Он краснеет и отводит взгляд. И от куда Ризе знает? – Ну? – Шесть… – А сколько осталось? – Мы сейчас о тебе говорим! – повышает голос Тсуму.       У Ризе такое лицо будто она ожидала услышать эту фразу. – Тогда скажи с кем я вообще могу встречаться?       Атсуму хотел было сказать, но так и завис. – Эм… ну, может… ни с кем! Мне никто не нравится! Нет ещё того, кто тебя достоин!       Ризе приложила руку к лицу и устало вздохнула. – Атсуму, – она собрала все свои нервы и силы, – Я тоже люблю тебя и хочу, чтоб у тебя было все хорошо, поэтому уважай мое решение, захлопнись и не лезь.       Тсуму опешил, хотел было ответить ей колкостью, но Ризе уже быстро возвращается к остальным, игнорируя его порывы.       А внутри остался осадок. Она не понимала, почему Тсуму вдруг решил предьявить ей своё нескромное мнение, хотя сам за все эти годы ни разу не приехал в Париж, а созванивались они ну раз в полгода.       Ризе слушала о чем говорят остальные, но настроение начало портиться, хоть она и старалась не поддаваться.       Мысль вдруг все развивалась и завладевала ею медленно, и вот, через пять минут Осаму замечает как у Ризе в глазах стоят слёзы. Он подходит и поднимает ее подбородок пальцами. – Посмотри на меня. – тихо говорит Саму, загораживая ее спиной, чтоб никто не видел из друзей. – Что такое?       Она молчит и смотрит в его глаза. Поджала губы, чтоб сдержать эмоции. – Почему ты плачешь? – Из-за Атсуму… но это ерунда. – честно отвечает Ризе. Перед Осаму она никогда не могла лгать. – Боже… – вздыхает он, – Где слезы, там и мой брат. Хочешь уйти домой? – Н-не знаю…       Осаму берет с подноса бокал и подаёт ей. – Давай, пей. Сегодня никаких слез. А завтра мы можем и поколотить его.       Ризе усмехается и делает большой глоток шампанского. – Мы дружим лет двадцать, так что не вздумай переживать. Атсуму может быть невеждой, но… ты важна для него. Я точно это знаю. – Спасибо. – улыбается Ризе. Кажется, ей полегчало. Саму приобнял ее, и Ризе легонько прислонилась к его шее лбом. – Но тебя я тоже ещё не простила. – Тогда поколотишь нас обоих. – ухмыляется он.       Через каждые три песни на сцене появлялся меценат, озвучивали большие суммы, звучали аплодисменты и так по-кругу. Ризе уже устала танцевать, пить и высматривать в толпе Ивасаки. Она переживала, что с ней что-то может случиться, но Суна просил не подавать виду. И тут в ее голову приходит идея. Ризе нужен кто-то, кто поддержит ее. А это либо Бокуто, либо Куроо ( ведь на Атсуму она слегка обиженна).       Тендо незаметно оставляет Акааши в компании Осаму и Харуки, и подходит к Куроо. – Проводи меня до Мари. – сразу говорит Ризе.       Куроо поднимает брови и ставит на стол стакан с бурбоном. – Почему я? Мы не доверяем друг другу, забыла?       Ризе бьет его по плечу. – Тецуро, блин! – Хватит меня избивать! Я уже как далматинец. – Идём. Это будет грозная прямая атака. А ты мастер провокаций. – шепчет она, беря Куроо под руку. – Я тебя понял.       Они пробираются сквозь толпу, выискивая Мари. Куроо немного легче, ведь он выше Ризе.       Тецуро надёжный, что бы она там не говорила. Особенно это его умение выбраться живым и невредимым из любой заварушки… – Вижу цель.       Куроо ведёт Ризе к северной стене и через минуту она видит Мари, что разговаривает с Сулинем. Ивасаки во все глаза таращится на Тендо, понимая, что она идёт прямо к ним. – Мам, – зовёт Ризе.       Мари оборачивается и ее лицо снова окрашивается тревогой. – Добрый вечер, – кланяется Куроо. – Тецуро-кун… рада видеть тебя. – улыбается через силу она.       Ризе смотрит в упор на китайца и говорит: – Не предоставишь нас своим друзьям? – Э…конечно. – Мари судорожно сглатывает, – Ризе — моя дочь, а это- – Куроо Тецуро. – он протягивает руку с фирменной ухмылкой. – Хва Сулинь. – настороженно жмёт руку глава якудза, медленно произнося своё имя.       Представлять Маю он не посчитал нужным, ведь его мозг сейчас думал как ему получше наказать Мари. Он перевёл на женщину гневный взгляд, так как ее дочери не должно быть в стране, не то, что на этом празднике. И даже его парни не смогли найти Ризе до сегодняшнего дня. – Прошу прощения, – говорит Мари и кивает Сулиню. Она кладёт руку на спину Ризе и отводит их в сторону. – Что такое? Что ты хотела сказать?       Ризе сильнее стиснула предплечье Куроо и улыбнулась. – Хотела сказать тебе,… что я хочу остаться в Токио. – А… да? Я не понимаю, о чем ты. Конечно, оставайся. – чувственно говорит Мари, а у самой глаза бегают. – Нет, я не-       Но Ризе перебивает Куроо, включая все своё обаяние. – Она хочет попросить вас разблокировать айди. – Что? – хмурится мама. – Айди? – Вы все прекрасно понимаете, Мари-сан. – ухмыляется Куроо. – И ещё, было бы здорово, если бы ваша банда перестала следить за Ризе. Одного похищения с запугиванием вполне достаточно, вам так не кажется?       Мари открыла рот и тут же закрыла. Она совсем не могла решить, продолжать ли ей и дальше играть дурочку, или же открыть карты. – Ох, точно, – театрально добавляет Ризе, – И попроси своего якудза отпустить мою подругу.       Мари оборачивается на испуганную Ивасаки. Затем видит заинтересованный взгляд Сулиня, что безумно разглядывал Ризе издалека, будто размышляя, что ему такого сделать с дочерью Мари за такую выходку. – В общем, это пока все, что я хотела. Позвони, как выполнишь мои просьбы. Увидимся! – машет ладонью Ризе. Они разворачиваются и идут обратно.       «Какого черта?!» – ругается Суна. – Все под контролем. – довольно заявляет Куроо.       «Я сказал не подходить к якудза!»       «Что такое?» – на линии появляется Акааши. – Все нормально. – говорит Ризе.       «Мы взяли этот сет?» – орет Бокуто в наушник, заставляя остальных вздрогнуть от громкости. – Можно и так сказать. – улыбается Куроо и смотрит на Ризе. – Мы и правда с тобой хорошая команда. – Я даже и подумать не могла, что ты такой проницательный! Понял меня с полуслова.       И так, карты раскрыты. Раху и Мари сидят на пороховой бочке и все, что осталось Ризе — лишь поднести спичку.