Birds in the Trap Sing a Lullaby

      Когда благотворительный вечер подходил к концу, Котаро, Атсуму и Осаму вышли раньше. Они сели в машину и принялись выжидать.              Последним пунктом плана была слежка. Сначала ею должны были заниматься только Тсуму и Бо, но после того, как была замечена Ивасаки, Акааши принял решение послать троих. Нет ничего лучше подстраховки.       Бокуто был слишком возбуждён своим чувством крутости в этом шикарном смокинге. Он все время повторял «Смотрите, я словно Джеймс Бонд!», и пытался эффектно достать оружие из-под ремня брюк, но Суне это надоело и он сказал, что отключится, если Бокуто не помолчит хотя бы минуту.       В принципе, в слежке ничего криминального произойти не должно было и остальные ребята отключились от линии, убрав наушники. Куроо отвечал за благополучие Харуки, а Акааши соответственно за Ризе. – Ты устала? – спрашивает Тендо у подруги. – Немного, – признаётся Харука.       Они стояли на улице и ждали пока парни пригонят автомобили. На плечах Ризе был пиджак Кейджи, и даже Бокуто успел заранее позаботится о своей девушке и отдал ей свой, чтоб она не мёрзла. – Хотя я ничего и не сделала, в отличии от остальных. – Харука, без тебя все бы с ума посходили. – улыбается Ризе. – Они точно бы пристрелили кого-нибудь из Раху, а заодно и себя бы покалечили. – Куроо придал тебе уверенности, да? – проницательно замечает Шимамура.       Ризе отводит взгляд. Он и правда помог храбро заявить о своих амбициях.       Харука смеётся, понимая смущение подруги, и тут видит как Куроо машет ей. – Я напишу, как доберёмся домой. – говорит она. – Хорошо.       Они обнимают друг друга, и Ризе остаётся одна. Вокруг толпятся люди, что выходят из отеля на подъездную дорогу. Кто-то подвыпивший, кто-то очень шумный.       Ризе не видела никого из якудза. Наверное, остались внутри обсудить ее появление. Было, конечно, страшно, но решимость Куроо морально помогла ей подойти и рассказать Мари, что она в курсе ее делишек. – Ризе?       Она поворачивает голову. Акааши открыл перед ней дверцу Мерседеса. – Спасибо.       Он садится на водительское и встаёт в очередь остальных машин. – Не замёрзла? – спрашивает Кейджи, но уже настраивает климат-контроль под неё. – Нет. – улыбается Ризе, уютно кутаясь в его пиджак. Он пах Кейджи, и от этого слегка кружилась голова.       Акааши чувствовал, что Ризе стала спокойнее себя ощущать после того, как призналась ему. Он был зол, что она и Куроо-сан устроили такое шоу напоследок, но ничего им не высказал. Почему-то Кейджи назойливо посещала мысль доверять действиям Ризе. Может из-за того, что они с Осаму-саном уже обманули ее сегодня, когда подключили отдельную линию, и его мучила совесть?       Акааши повернулся. Ризе откинула голову и сомкнула веки. Она такая элегантная и такая… беззащитная. Он прошёлся взглядом по четкой линии подбородка, по лебединой шее и выступающим ключицам. Затем протянул руку и поправил пиджак, прикрывая оголенные плечи. Ризе заснула и сейчас ее лицо было безмятежным.       Он не стал ее будить когда подъехал к дому. Аккуратно взяв Ризе на руки, Акааши почувствовал как она уютно уткнулась носом ему в шею. Он принял решение положить ее в своей комнате. Они же могут теперь спать вместе, не так ли?       Кейджи снял босоножки и расплел ее причёску. Сел рядом и не мог отвести глаз. Такая красивая. Такая родная. Сказала, что тоже любит его. Это так согревало сердце, что казалось вовсе нереальным. Он взял ее руку и нежно погладил, обещая себе защищать Ризе изо всех сил. Теперь она стоит за его спиной. И всегда будет улыбаться. Он об этом позаботится.

***

      Ризе вышла из душа, когда Кейджи вернулся с утренней пробежки. – Хорошо спала? – спрашивает он, стягивая с себя мокрую футболку. – Ага. В твоей постели особенно тепло. – ухмыляется она, пробегаясь глазами по подтянутому торсу. – Я займусь завтраком, а ты давай в душ, спортсмен. – Хороший план. Кстати, ты сегодня идёшь со мной на работу. Думаю, скрываться больше нет смысла. – Согласна.       Коллеги были рады видеть ее, особенно Нана. Она почему-то решила, что они с Ризе подружки. – И так, – Акааши поправил очки на носу, – Накопилось много дел. Давайте упорно поработаем и добьём новый выпуск. – Есть, Акааши-сан.       Он прошёл в свой кабинет, предварительно зыркнув на Кикути-сана, младшего брата Кисая. Очень странный молодой человек. Он старался вести себя уверенно в кресле начальника его отдела, но все ещё был медлителен в силу нехватки опыта. Только выбора у Акааши не было, они заключили сделку. Возможно, Мари-сан не знает о замыслах Кисая, и это теперь им только на руку.       Ризе чувствовала внутренне умиротворение. Все более менее встало на свои места. За работой она совсем не думала о ситуации с матерью и якудза.       В японском офисе в несколько раз сложнее работать, чем во французском, ведь здесь все были трудоголиками и не умели остановится, чтоб перевести дух. Виной тому конкуренция.       Ризе отправляла коммерческое предложение Хайма в тот момент, когда Акааши вновь появился в их офисе, согласовывая статьи с Кином-семпаем.       Она засмотрелась на своего босса. Он закатал рукава свитера, взъерошил волосы и был полностью погружён в работу. Ризе мимолетно улыбнулась, но потом словила на себе любопытный взгляд Наны и сразу же уставилась в монитор компьютера. Как неловко… – Доброго всем утречка! – прозвучал знакомый позитивный голос.       Все подняли глаза, в проходе стоял Атсуму, оперевшись о косяк и игриво склонив голову в бок. – Мия-сан. – выдохнул Кейджи. – Привет, Акааши. – он салютует ему двумя пальцами ото лба. – Я принёс вам еды из «Онигири Мия».       Он ставит пакеты на стол Наны, так как она сидела ближе к выходу.       Нана страстными глазами осматривает подтянутое тело волейболиста и нервно сглатывает. Она, кажется, слишком легко влюбляется. – Могу я забрать Ризе на пару слов? – говорит Атсуму.       Акааши видит, что Ризе прячет глаза и недовольно кривит губы. – Только если быстро. У нас много работы. – отвечает он и возвращается к бумагам. – Идём, Тендо. – ухмыляется Атсуму и выходит в коридор.       Ризе со вздохом поднимается и следует за ним. Они вышли к запасным лестницам и остановились в пролёте. Девушка опёрлась о подоконник и скрестила руки. – Зачем пришёл?       Атсуму был слишком довольный, будто все было в порядке, это ее бесило. – Убедиться, что между нами нет недопонимания.       Тсуму встал напротив нее и солнце осветило его лицо, от чего он прищурил один глаз. – У меня все нормально. Не знаю, что ты там напридумывал. – ворчит Ризе.       Мия вздохнул. Она никогда не бывает честной перед ним. Все приходится тащить клещами. – Скажи, что тебя волнует. Мы поговорим и все решим. – С каких пор ты начал говорить такие здравые вещи? – А я, по-твоему, ребёнок? – возмущается он. – Именно. И когда это тебя стало волновать маленькое недопонимание? – Ризе даже не поняла как слетели предохранители и она начала выпускать обиду едкими колкостями. – О чем ты? – искренне удивился Атсуму. – Я просто волнуюсь за твои отношения, не хочу чтоб тебе снова было больно, вот и все.       Ризе хмыкнула и изогнула бровь. Лучше бы думал об отношениях Ризе с ним самим. За эти годы Тендо несколько раз усомнилась в их дружбе, а Тсуму похоже было все равно. – Это из-за того, что я не одобрил Акааши? – все пытался выяснить он. – Прости, я перегнул палку… правда.       Ризе вздохнула и наконец посмотрела на него. – Хватит делать вид, что тебя волнует моя жизнь.       Атсуму замер. Ее слова были словно ледяной душ. – Ты хоть раз спросил, как у меня дела? Хоть раз приехал ко мне в Париж? Ты даже не знаешь в каком году я окончила университет! У тебя только волейбол и Шакалы в голове!       Ее глаза наполнились обидой. Атсуму не мог пошевелится. Он почему-то думал, что между ними было все в порядке. Ризе же должна была понимать, что он очень занят тренировками и играми? Зачем так злиться? – Мы созванивались. – тихо говорит он, ища то, чем может оправдать свою ошибку, хотя в глубине души начал понимать, что облажался.       Ризе грустно улыбнулась: – Ага.       Он прикусил нижнюю губу и понурил взгляд. – Тебе больно, потому что я отсутствовал. – утверждает Мия, запуская пятерню в свои волосы. – Именно. – кивает Ризе. – А потом появился и начал качать права. Ты же знаешь, что я люблю Акааши. Зачем тогда вёл себя так? Будто мы снова в средней школе…       Тсуму сжал челюсти. Не знал, что ответить. Он не всегда может контролировать свои инфантильные порывы, зато всегда думал, что легко контролировал поведение Ризе. Однако, сейчас все изменилось и это стало неприятным сюрпризом. – У меня много работы. – тихо говорит Ризе. – Увидимся вечером у Осаму.       Тендо поднялась по лестнице и скрылась за дверями. Атсуму увидел своё злое отражение в окне. Он ненавидел чувство проигрыша. А сейчас он проиграл нечто большее, чем решающий сет.

***

      Кикути Коджи, поправляя складки пиджака, глубоко вздохнул и толкнул дверь в кабинет главного редактора. Акааши бросил на него короткий взгляд, закрыл черновики журнала и, откинувшись в кресле, снял очки. – Вы звали меня, Акааши-сан? – Да, Коджи-сан. Хотел спросить…       Акааши встаёт и жестом предлагает ему сесть на диван. – Хотел узнать на счёт Мари…       Молодой якудза сразу выпрямился и поднял ладони. – Нет-нет, не волнуйтесь. – говорит он. – Она не знает, что мы с братом помогаем вам.       Кейджи кивнул и взъерошил волосы. Как же сложно. Он понимал, что братья Кикути сами ходят по лезвию, и ему не очень-то хотелось своей неосторожностью подставить их. – Какой у нас план? Я должен понимать, если Ризе в опасности… – Мне кажется, – Коджи сцепляет пальцы в замок у острого подбородка, – Вам лучше обсудить это с моим старшим братом. Понимаете, я не так давно в клане… А у Кисая есть свои причины предать Сулиня. И я не могу предполагать за него. Он и мне-то не все рассказывает.       Акааши прекрасно понимает действия Кисая. Младший брат очень дорог дня него, поэтому скорее всего первоочерёдная задача у Кисая — сберечь семью. – А ваш брат… – Кейджи сузил зелёные глаза, – Как долго он служит Сулиню?       Кикути поджал губы, явно обдумывая, что следует сказать, чтоб не навредить, но и не обмануть. – Десяток лет. Его приняли в клан, когда предыдущий глава был болен и находился почти при смерти. – парень грустно улыбнулся воспоминаниям, – Его прозвали верным мечом босса, что боролся за честь и справедливость… но когда Сулиню доверили вести дела, все в клане поменялось.       Акааши заметил как глаза Коджи чуть потускнели. Он очень молод и не опытен, его путь якудза только начался и сложно представить, какие ужасы его ждут впереди…       Одно можно сказать точно — клан Раху не всегда был таким. Многие якудза имеют честь и свои благородные идеалы. Может Кисай сможет все исправить. И Акааши будет рад помочь ему, потому что такие люди в долгу обычно не остаются. – Ризе-сан ничего не угрожает. – добавил Кикути. – Это я могу вам гарантировать. – Каким образом? – нахмурился Акааши.       Парень улыбнулся и покачал головой. – А этого, к сожалению, я вам сказать не могу.

***

      Ризе вошла в офис, девушки столпились у стола Наны и кинули на неё заинтригованные взгляды. – Это тот парень, что прислал тебе цветы? – спросила Акира. – Нет.       Она прошла к своему месту и устало опустилась в кресло. – Этот парень же волейболист, да? – спросила Нана. – Я видела его по телевизору! – Вы встречаетесь? – поинтересовалась девушка, имени которой Ризе не помнила. – Нет. – Правда? – удивилась Нана. – А у него есть кто-нибудь? Он свободен? – Свободен. – Дашь мне его номерок? – Нана подскочила к ней.       Ризе лениво подняла на неё глаза. – Давайте подработаем над выпуском. Времени осталось мало. – говорит Ризе. Нана цокнула и пошла к своему столу. – Что вы думаете на счёт манги «Противоречивый партнёр»? – спросил молодой парень-стажёр. – Акааши-сан не знает стоит ли нам ее освещать. – Она очень увлекательная! Я прочитала все за один день. – восторженно проговорила Акира. – Главный герой такой горячий! – подхватила Нана. – Думаю, эта манга будет популярна. – Ризе-сан, – обратился к ней Кин-семпай. – Что вы думаете?       Тендо оторвалась от бумаг. – Не знаю. Странная манга. С одной стороны я бы не стала популяризировать абьюзивные отношения, это подаёт неправильный пример молодёжи. С другой стороны, люди любят читать про нездоровую любовь, так что можно много заработать на рекламе. Решайте сами. – флегматично заявила она и вернулась к работе.       Кин-семпай сипло засмеялся и посмотрел на молодых девушек, которые смутились от своего непрофессионального подхода.

***

– Ты сказала, что решила этот вопрос. — низким, со скрытой угрозой голосом произносит Сулинь.       Мари расхаживает по вип-комнате в клубе, держа руки в карманах брюк, и кусает губы. – Кисай выполнил все, что я сказала. Видимо Ризе решила сражаться. И все из-за той бедной девочки. Ивасаки.       Китаец подлил себе бурбона и кинул два кубика льда. Затем откинулся на спинку кожаного дивана и усмехнулся. – Что за бред. – Это не бред, Сулинь. – Мари останавливается и упирается руками о другой, рядом стоящий диван. – Если ты отпустишь ее, то Ризе может и покинет страну. Тогда мы с тобой не пострадаем. – Ни за что. – скалится он. – Это моя игрушка.       Накаяма устало вздыхает. Его эгоистичность их погубит. – Послушай, – она садится напротив. – Если он узнаёт, а Ризе может посодействовать этому, нам обоим крышка. Он доверился тебе, но мы нарушаем самый главный пункт в договоре. А ты, – она указывает на него пальцем и предупредительно поднимает брови, – Пострадаешь больше всего, потому что скрыл всю ситуацию.       Сулинь поджал губы, но ничего не ответил. – Я понимаю, почему ты так себя ведёшь, и я тоже не хотела бы его тревожить. У нас достаточно мощи, чтоб остановить мою дочь. Просто тебе нужно запихнуть свою гордость подальше, тогда мы все решим более менее мирно. А именно этого мы и хотим, верно?       Китаец поставил рокс на столик и наклонился вперёд. – Разберись с ней сама. Ты же ее мать. Даю тебе десять моих людей и одну неделю. Если ты не справишься… – он криво улыбается и вертит золотой перстень на пальце. – В игру вступлю я. И тогда уже безопасность твоей семьи будет на волоске. И мне плевать, что я нарушу договор , подорву его доверие и внесу хаос в клан. Но тогда больше всех страдать будешь ты.       Мари уронила голову на руки. Она совсем не знала, как ей влиять на Ризе. Ее дочь всегда отличалась безумным и свободолюбивым характером. Те годы, что они втроём прожили в Париже, запомнились семейной идиллией и пониманием. И Ризе ничего не подталкивало к неприятностям. Но вернувшись сюда, все, что ее связывает так или иначе приводит к неудобным приключениям и людям, что не дружат с законом.       Ризе посмела ослушаться ее. Заявилась на благотворительный вечер и поставила Мари в неловкое положение. Задела гордыню. Да ещё и угрожать вздумала. Даже друзей вовлекла в эту войну. Идиотка. – Клянусь, Мари, – вновь повторяет Сулинь, – Если ты не справишься….Я лишу их всего. Гордости, радости, любви. И когда у них ничего не останется, им придётся умолять меня избавить их от боли и страданий лишь одним способом. Я пойду на это, даже если в итоге погибну сам.       Он достал из-под пиджака пистолет и с ухмылкой провертел его.

***

      К обеду все дружно собрались в итальянский ресторан. Акира изъявила желание поесть пасты — многие поддержали ее.       Ризе же осталась в офисе доделывать страницу с колонкой о самых популярных персонажах этой недели. Творчество так сильно поглотило ее, что Ризе не сразу заметила своего босса, который заинтересованно наблюдал, как легко и точно она вырисовывает незамысловатые узоры на айпаде. – Ты не голодна?       Тендо вздрогнула и подняла глаза. – Извини. – ее губы растянулись в мягкой улыбке. – Я не заметила тебя.       Он облокотился бёдрами о край ее стола, протянул руку и убрал за ухо выбившуюся прядь волос. – Что бы ты хотела съесть?       Она на секунду задумалась, поднимая глаза к потолку. – Только не смейся. – Хорошо. – Рамен.       Он широко улыбнулся и взял ее за руку. – Идём, в комнате отдыха есть пара пачек.       Пока Ризе заваривала лапшу, Акааши подошёл к ней со спины, вдохнул аромат шампуня и протянул руки, аккуратно обнимая. – Пользуешься тем, что в офисе никого нет? – ухмыляется Ризе.       Он положил подбородок на ее макушку. – Ага. И даже Бокуто-сан нам не помешает.       Ризе тихо засмеялась. – Он не меняется.       Она закрыла еду крышкой, давая лапше завариться пару минут и повернулась к Кейджи. – Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он, изучая каждый сантиметр ее лица. Говорить о том, что сказал ему Кикути не хотелось. Одно Акааши понял точно — приказа убить Ризе от Сулиня не поступало, и это главное. – Все пытаюсь понять зачем мама влезла в отношения с якудза. Если на счёт Ивасаки все понятно, ей нужны были деньги, но Мари… она достаточно богата для этого. Почему она стала такой? Что ей движет? – Любовь. – тихо произносит Кейджи, – Что кроме любви порождает столько боли и жестокости? – он ловит грустный взгляд Ризе и касается ее плеча. – В любом случае вы с Куроо-саном дали ей понять, что мы будем бороться. Поэтому сначала посмотрим, что предложит нам Кисай. Они с братом точно на нашей стороне. Думаю, мы найдём точки соприкосновения. – А у тебя все продуманно заранее, да? – тихо говорит Ризе куда-то в его шею и прижимается сильнее. – Именно. – смеётся Акааши. – Отношения детей и родителей во все времена имели трудности. Но ты всегда можешь расчитывать на меня. Я сделаю все ради твоей безопасности. – Ты мой Ромео. – хихикает Ризе.       Кейджи чуть отодвигается от неё и смотрит в глаза не отрываясь. – Ромео? Тогда послушай: Когда рукою недостойной грубо Я осквернил святой алтарь – прости. Как два смиренных пилигрима, губы Лобзаньем смогут след греха смести.       Он касается своим носом ее, но Ризе отстраняется и игриво говорит, подходя к окну: —Любезный пилигрим, ты строг чрезмерно К своей руке: лишь благочестье в ней. Есть руки у святых: их может, верно, Коснуться пилигрим рукой своей.       Кейджи удивлено поднял брови, усмехнулся и принял игру. – Даны ль уста святым и пилигримам? – Да, – для молитвы, добрый пилигрим. – она поворачивается к нему и скрещивает кисти рук за спиной. – Святая! – драматично восклицает Кейджи, – Так позволь устам моим Прильнуть к твоим – не будь неумолима.       Он подошёл ближе, встал почти вплотную, гипнотизируя ее губы. – Не двигаясь, святые внемлют нам. – шепчет Ризе. – Недвижно дай ответ моим мольбам. – также тихо говорит Акааши. – Твои уста с моих весь грех снимают. – Я дальше не помню. – краснея признаётся Ризе, не отрывая взгляда. – А дальше — поцелуй. – ухмыляется Кейджи, аккуратно притягивает ее лицо и касается губами ее губ, начиная сладкий поцелуй. Он чувствует ее улыбку. Но через пару секунд Ризе останавливается. – Лапша перезаварится. – тихим голосом бормочет она.       Он выпускает ее лицо из своих рук. – Не знал, что ты любишь Шекспира. – говорит он, садясь за стол.       Ризе ставит перед ним пластиковый стаканчик. – Очень. Но больше люблю «Сон в летнюю ночь».       Кейджи берет палочки в руки и заинтересованно наблюдает как, Ризе старается остудить свою порцию. – Как-нибудь разыграем пару сцен. – бормочет он. – Те, что с поцелуями? – Несомненно.

***

– Перестань, Атсуму. – звучит уставший голос Сакусы. – Мы и так уже задержались на сорок пять минут. Тренировка давно закончилась.       Но Атсуму будто не слышал и все продолжал исполнять силовые подачи. Время от времени Сакусе казалось, что либо мяч лопнет, либо Тсуму оторвёт руку, по-другому это не закончится. – Вы сегодня слишком странные. – бормочет нападающий и идёт к скамье, где стояла его бутылка с водой.       Атсуму пыхтя приземляется на ноги и откидывает со лба сырые волосы. – О ком ты, Оми-кун?       Сакуса лениво оборачивается и кивает в противоположный угол зала. У стены сидел Бокуто, притянув ноги к груди. Его глаза были расширены, он смотрел в одну точку, будто и не мигал вовсе. – Вы оба. Странные. – повторяет Киёоми и делает пару глотков.       Атсуму, хмурясь, смотрит на Бокуто и не понимает, что с ним-то приключилось. Обычно Бо всегда старался быть энергичным. Сегодня что-то сломалось.       Тсуму злился из-за своего прокола с подругой детства(да так сильно злился, что ладонь уже пульсировала от боли), а Котаро…? – Не хочешь спросить, что с ним? – все ещё с негативом в голосе спрашивает Мия.       Сакуса закрывает бутылку и мотает головой. – Хината уже пытался попросить его потренировать вместе прямые удары, но… как видишь даже самого Хинаты уже нет в зале.       Атсуму поджал губы и кивнул. Лезть не в свои дела он не хотел. – Собирайся. – говорит ему Сакуса и идёт поднимать Бокуто.       После того, как зал и раздевалки опустели, Киёоми начал уже корить себя за то, что решил нести ответственность за этих двоих.       Остатки Шакалов шли по улице, Бокуто все ещё молчал и о чём-то усиленно думал. А Тсуму заваливал Сакусу вопросами о технике. Проницательный Оми-кун сразу понял, что Мия пытается отвлечь себя от других мыслей, затевая этот бестолковый разговор. – Я думал, мои подачи и так убийственные. Но, видимо… нет. Оми-кун, как стать сильнее? Сильными же не рождаются?       Тут Бокуто поднял голову, тоже заинтересованный данной темой. Сакуса мысленно усмехнулся. Что за глупая проблема? Идут по улице три здоровенных волейболиста под сто девяносто в среднем и сомневаются в своей силе? – Я не знаю. – говорит он. – Но в школьные годы я спросил Ушиваку о том же самом. Он и тогда был слишком силён. – И что же он сказал тебе? – вдруг оживился Бо, перекидывая спортивную сумку на левое плечо. – Что, возможно, ему просто повезло родиться таким. И он благодарен за это. – тихо отвечает Киёоми, поправляя медицинскую маску.       Атсуму по-сучьи цокает и ещё больше хмурится. – Но, – говорит Бокуто, – По нему не заметно. Он много тренируется.       Сакуса кивнул. – Именно. Ушивака становится сильнее каждый раз, когда ты с ним встречаешься. И это только потому, что он не останавливается и упорно трудится. – А он сейчас вроде уехал в родную префектуру к матери? – вдруг вспоминает Котаро. – Вроде. – кивает Сакуса. – А что? – Думал, может потренироваться вместе с Адлерсами. Его прямая атака одна из самых идеальных в мире! Тем более они все там такие сильные, я хочу побеждать их снова и снова! – Ушиджиме до нас нет дела, пока мы на официальном матче не встретимся. Он слишком занят своим развитием. – Бесит меня этот Ушивака! Не говорите о нем при мне! – психует Атсуму.       Бокуто замер и удивлённо уставился на своего связующего. – Почему он тебя вдруг начал раздражать? – тонко подметив, спрашивает Сакуса.       Атсуму становится серьёзным и мрачно произносит: – Потому что он успевал становиться сильнее, и быть с ней все эти годы. А я до сих пор позади. – А? – хлопает глазами Бокуто.       Атсуму идёт вперёд, не дожидаясь товарищей. Киёоми вздыхает, понимая, что ему просто за что-то совестно, а признать свою никчёмность стоило Мие огромных усилий и самокопания.

***

      Харука проснулась к обеду. Ее жутко клонило в сон несколько дней, и она списывала это на стресс из-за благотворительного вечера. Но вот мероприятие прошло, а ничего не изменилось.       Эту неделю они жили в полном хаосе и сейчас Харука опустошённым взглядом окинула кухню. Такого бардака давно не было в их доме. – Черт… – прошептала она.       Немного скидав грязную посуду в раковину и освободив место, Харука принялась за готовку. Скоро должен прийти Бокуто с тренировки и он будет очень голоден.       Она чувствовала опустошение и усталость. Помимо проблем с Раху у неё ещё и на работе завал, но Шимамура отважно держалась. По крайней мере она так думала.       Через некоторое время код на двери запищал и в квартире появился Бокуто.       Харука вертела головой, не отрываясь от плиты, ожидая увидеть его на кухне, но Котаро прошёл сразу в спальню.       Харука слегка нахмурилась. Обычно он первым делом идёт целовать ее в щеку, а потом разбирать вещи и переодеваться. – Бо, иди за стол, все готово! – кричит она, накладывая жареный рис в тарелку.       Но Котаро не крикнул ей в ответ и появился за столом через пару минут. Он широко улыбнулся Харуке и принялся за еду. – Все в порядке? – осторожно спрашивает она. – Угум. – кивает Бо. – Как прошла тренировка?       Но Котаро лишь махает рукой и запихивает в себя огромное количество овощей.       Харука дернула бровью. Вздохнула.       Она смотрела на него и не понимала, что так сильно заставляло ее насторожится. Бокуто очень тихий? Не тактильный? Не разговорчивый?       Харука принялась мыть посуду, что накопилась огромной мерзкой горой, и старалась убедить себя, что она придумывает.       Через пару минут Котаро поставил рядом с ней ещё посуду и сел обратно за стол. – Бо, дорогой, – мягко начала Харука, – Здесь так много накопилось, поможешь мн- – Алло? – он не дослушивает ее и поднимает трубку. – Да!       Харука через плечо видит как Котаро выходит из кухни, чтоб поговорить по телефону.       У нее что-то противно кольнуло в груди. Она вернулась к мытью посуды и вдруг ощутила тяжелённый камень на душе. Яростно перекладывая тарелки, она проклинала, что в их квартире нет посудомоечной машины. А ещё оказывается и кухня очень маленькая и неудобная. Почему здесь так мало шкафов? Ещё и полотенца не на своих местах висят.       Раздалась мелодия ее собственного телефона. Харука нервно скинула с себя перчатки и взяла трубку.       «Шимамура-сан? Это заместитель главного прокурора префектуры Сайтама. Вы наверняка слышали о серийном убийце из нашего региона, и мы хотели бы перевести это дело в Токио, под ваш контроль»       Харука чувствует как ее глаза начало колоть. Это слёзы подступают? Как странно… – Да, конечно. – слабым голосом отвечает она.       «Все материалы я отправлю вам на почту, у вас есть двадцать четыре часа, чтоб ознакомится с ними. Всего доброго»       Пришлось приложить немало усилий, чтоб не швырнуть телефон об стену. Не заметив, что слёзы уже текли ручьём, она все же вернулась к уборке. В проёме появился Бокуто. – Прости, мне сестра звонила. – говорит он. – Ты что-то говорила мне?       Шимамура поднимает глаза к потолку, чтоб проморгаться. – Нет. Ничего. – Хорошо. Я тогда посмотрю записи с прошлогодних игр, ты не против? – Не против.       Бокуто уходит, а ее плечи сковываются и Харука понимает, что мыльная пена уже даже на полу.       Она бросает губку, снимает перчатки вновь и идёт в ванную, чтоб успокоиться.       Вероятно, она просто перенервничала из-за разборок с якудза. Вот и все. Да и работы начальство как ни кстати подкинуло.       Дело вовсе не в нем. Не в Бокуто.