18. I don’t hate
18 января 2022 г., 14:20
Во всех токийских офисах беспрестанно работали кондиционеры. Температура воздуха продолжала подниматься, приближался летний душный сезон дождей. Щурясь от солнца, что проскальзывало через панорамные окна в его кабинет, Акааши выключил компьютер и со вздохом откинулся в кресле. Он снял очки и потёр переносицу. Сегодня все его подчиненые хорошо поработали, и выпуск был готов уже на треть.
Послышался стук в дверь. В кабинет вошла Акира. Она поклонилась и подошла к столу начальника, смущённо отводя глаза.
Кейджи протянул руку и она вложила в его ладонь расписание на эту неделю. Он пробежался глазами и усмехнулся.
– Встреча с Хираи Реоном? Главой Хайма? – он смотрит на Акиру. – Вы не ошиблись?
– Нет, Акааши-сан. Ризе оправила ему письмо, и Хираи-сан не захотел медлить — назначил встречу на четверг. Единственное, о чем попросил, чтоб вы прибыли с Ризе-сан.
– Отлично, я понял. Спасибо.
Кейджи на самом деле так и хотел. Если бы на встречу снова пришла Данна-сан, он в одиночку долго бы не выдержал.
– Вы что-то ещё хотели?
Акааши поднял глаза, Акира все ещё стояла у его стола.
– Нет… – тихо произнесла она и пошла к выходу, потом остановилась на пол пути, две секунды постояла и снова подошла к начальнику. – Акааши-сан.
Он устало поднял на секретаря зелёные глаза. Акира кусала губу, сцепляя пальцы в замок.
– Внимательно слушаю вас.
– Акааши-сан, вы в пятницу вечером свободны? – дрожит ее голос.
Кейджи вздыхает. Конечно, этот день должен был настать. Два года она сверлила его мечтательным взглядом и вот наконец осмелилась проявить инициативу.
– Смотря для чего, Акира-сан. – тихо отвечает он и начинает складывать документы в стопку.
– Я… хотела… – ее щеки стали совсем красными, но отступать она не собиралась. – Может, поужинаем?
Кейджи с лёгким хлопком положил бумаги на край стола и взглянул на Акиру.
– Извините, вынужден вам отказать.
Секретарь опешила, за несколько секунд на ее лице поменялось множество эмоций. Последней было смиренное разочарование. Акира тихо поклонилась и покинула кабинет с извинениями за неуместный вопрос и только в приемной вытерла слёзы.
***
Закончив дела, Акааши собрал все отчётности для бухгалтерии, и вышел из кабинета. Он бросил взгляд на место своего секретаря. Акиры не было за столом. Только несколько бумаг веером раскинулись на рабочем месте и тихо урчал компьютер. Может, он и правда грубо с ней обошёлся, но считал, что не имеет права давать ей надежду. В принципе, Кейджи и повода-то никогда ей не давал. Он вышел из своего офиса и свернул к лестницам. Думал, лучше размяться, чем подниматься на лифте, полностью забитым людьми, что покидали здание в конце рабочего дня. Акааши провел рукой по волосам, зачесывая непослушную челку назад, и стал медленно подниматься по ступеням. С тех пор, как приехала Ризе, все встало с ног на голову. Он больше не был унылым трудоголиком, страдающим по грустному прошлому. Кейджи так изменился за один лишь только месяц, что сейчас с трудом узнавал себя. Он неосознанно коснулся пистолета, что прятал под ремнём, и невесело ухмыльнулся. Кто бы мог подумать? Тихий Акааши теперь почти в центре разборок крупных корпорации и якудза. Вдруг он вздрогнул и поднял глаза, услышав чужие шаги выше на пролёт. Скользкое остриё интуиции кольнуло под рёбра и он ускорил шаг. После краем глаза заметил чёрные грязные ботинки. Провёл параллели в голове и нахмурился. Это точно не работник здания. Кейджи поспешил за ним, человек поднимался на крышу, и когда он заметил Акааши, то перешёл на бег. Кейджи тоже поспешил. Он рывком отварил железные двери и резкий ветер полоснул по лицу, как только он появился на огромной крыше. Акааши повертел головой в поисках мужчины. Было пусто. И тогда он медленно достал пистолет и зарядил его. Аккуратно прислонился спиной к стене возвышающейся кладовой и резко выглянул из-за угла. Мигом опешил и вскинул руку с оружием, направляя на человека. Он не ошибся, это якудза. Тут Кейджи слышит шаги за спиной. Значит их здесь двое. И они специально заманили его на крышу? Паршивая ситуация. Мужчины оба направили пистолеты на Акааши. – Что вам надо? – тихо спрашивает он, стараясь держаться уверенно. Но отголосок здравого смысла шептал, что шансов выжить очень мало. – Ты вроде главный редактор… – ухмыляется тот, что стоял перед Кейджи. – Сложи два и два. Акааши нервно сглатывает, косясь на дуло. Собирает остатки своей храбрости и нажимает на курок. Прозвучал глухой выстрел, он промахнулся. Как ни кстати! Быстро отпрыгнув в сторону, Кейджи уворачивается от пуль якудза, но не успевает развернуться — получает рукоятью пистолета по затылку и теряется на мгновение. Этого мгновения хватило, чтоб скрутить его и поставить на колени. Кейджи проморгался, поднял глаза и понял, что его оружие лежит в метрах трёх от него. – Ты правда думал, что справишься? – хрипло смеётся мужчина, хватает Кейджи за волосы и поднимает его голову, приставляя дуло ко лбу. – Вас послали убить меня? Якудза смеётся, но тут его внимание отвлекает звук отворяющейся двери. Кейджи воспользовался секундным замешательством и вырвался из крепкой хватки. Ударил стоящего перед ним по запястью и, перехватив его пистолет, схватил за горло, прислоняя дуло к его виску, заходя за спину. – Какого черта?! – кричит Коджи, только что появившийся здесь. Он смотрит на товарищей, выставив ладони вперёд, чтоб те поняли — перед ними свой. – Сулинь хочет оставить послание. – отвечает один из них и направляет пушку на Акааши, который держал другого преступника. – Я убью его. – говорит Кикути Коджи. – А вы убирайтесь скорее, вас не должны заметить. Акааши вскидывает брови. Это что? Попытка спасти его задницу? Он сильнее прижимает дуло пистолета к виску своего заложника и нервно сглатывает. Ему страшно. Эта ситуация совсем Кейджи не нравится. Кикути по приказу брата хочет подставиться, но что из этого выйдет? Нет другого варианта, как убрать этих двоих якудза. – Сулинь не доверяет тебе. – хмыкает тот, что стоял к Кикути ближе. – Это должен сделать я. Он направляет пушку на своего товарища, которого в плен взял Акааши. И Кейджи догадывается – он выстрелит, даже если попадёт в друга. Черт. Акааши кидает на Коджи короткий взгляд и тот быстро достаёт свой пистолет, направляя на члена Раху. Прозвучал выстрел. Кикути не промахнулся. Акааши сразу ударил рукоятью своего заложника по затылку и оттолкнул его вперёд. Ещё один выстрел и второй якудза падает ничком. Акааши облегченно вздохнул и вытер пот со лба. – Какого черта они творят? – бормочет Коджи, доставая телефон. – Я звоню брату, а вы, Акааши-сан, срочно уходите. Кейджи опешил. Он осмотрел трупы и убрал пистолет под ремень. – А как же эти двое? – Я разберусь. Не волнуйтесь. – кивает Кикути. – Спасибо за помощь. – потерянно говорит Акааши и поспешно покидает крышу. Как им теперь разобраться со всем? Никто не ожидал, что Сулинь решит оставить послание для дочери Мари его смертью. И скорее всего сама Мари не в курсе. Она не пошла бы на такое. Акааши спускался по лестнице, но голова была забита суетливыми мыслями. Да он за эти пару минут успел поседеть десять раз! Если бы не младший Кикути, его бы уже не было в живых. Теперь главное не проколоться перед Ризе. Если она узнаёт — сойдёт с ума от злости и натворит что-либо в порыве эмоций. Этого нельзя допустить.***
– Подачи, блять. – ворчит Атсуму, залетая в заведение брата. – Повезло ему, блять. Он огибает гостей, садится за барную стойку и швыряет спортивную сумку на пол. Осаму лениво осматривает его, а затем снова возвращается к девушке, что хотела купить онигири с собой. – Сраные Адлерсы. Сраная Шираторидзава. Сука! – он хлопает ладонью по столешнице и смотрит на Саму. – Мои мускулы требуют тройную порцию омураису! Я тренировался, как проклятый. Осаму медленно наполняет легкие воздухом и подходит к нему. – Что случилось? У Атсуму бешеный взгляд. – Нихрена! Жрать давай! Саму закатывает глаза и идёт готовить, понимая, что лучше сейчас будет дать ему то, что он хочет, иначе все покупатели и гости разбегутся. Когда тарелка с огромным количеством белка и углеводов была перед Атсуму, в «Онигири Мия» появился Куроо, весело присвистывая и наблюдая за тем, как Тсуму яростно поглощает пищу. Он перевёл вопросительный взгляд на старшего Мия, но тот лишь пожал плечами. – Сделай хоть телек погромче, пока мы всех ждём. – предложил Тецуро. Осаму прибавил громкости на спортивном канале. Как раз обсуждали минувший волейбольный сезон, Куроо естественно было не супер интересно, ведь он все это знал с первых рядов, но неловкую атмосферу, что появилась из-за Атсуму, как-то исправлять было надо. – О, это же команда из Сендая? – спрашивает Осаму. – Ага, там играет Цукки. Вот смотри… – тычет пальцем Куроо. – Вот он! Центральный блокирующий. Семнадцатый номер. Куроо говорит это так, будто Цукишима был его любимым младшим братом, переполняясь гордостью. Хотя, если посмотреть в прошлое, то именно благодаря Куроо и Бокуто этот парень эмоционально зацепился за волейбол. Картинка сменилась, на экране как по заказу стали восхвалять связующего Адлерсов. В этой команде в принципе было много популярных игроков, поэтому никто не удивлялся. Но когда ведущий плавно перешёл на анализ игры Ушиджимы, деревянные палочки в руках Атсуму сломались. Осаму и Куроо синхронно посмотрели на него. – Выруби. – сквозь зубы просит Тсуму. – Я тебя щас вырублю. – спокойно отвечает ему брат. – Говори уже, что случилось. Атсуму хватает ложку, доедает остатки еды и, отодвигая тарелку, еле заметно кивает. Телевизор был выключен и Тецуро с Осаму выжидающе облокотились о стойку, смотря на Атсуму. – Я… придурок. – признаётся он, опуская голову. – Увы, это не новость. – комментирует Саму. – Заткнись! В Осаму летит салфетница, но тот ловко уворачивается. – Ризе обижена на меня. При чем… я правда виноват. – продолжает он. Куроо снимает пиджак и вешает его на спинку стула. – На что она обижена и при чем тут Ушивака? – Да насрать на Ушиваку! – возмущается Атсуму. – Ризе расстроена, что мы мало общались, когда она переехала к этим лягушачьим мордам! А кто, скажите мне, кто общался с ней много, как раньше?! Может ты, Куроо? Атсуму смотрит на Тецуро. Тот мотает головой, хмуря брови. – Я думаю, Ризе и не хотела со мной связь поддерживать. Да и вообще ни с кем из Токио. – предполагает Куроо. – Только за некоторыми исключениями. Но Тсуму не сдаётся и орет: – Тогда кто эти избранные? Осаму молча поднимает руку, мол это я. Его брат в гневе кривит лицо и понимает, что Саму кивает за его спину. Атсуму оборачивается. В дверях стоит Суна, тоже с поднятой рукой. – Да как так-то?! Вы издеваетесь? Ринтаро сел справа от младшего Мии и залез в телефон. – Я в волейбол играл! – продолжает оправдываться Атсуму. – Я не успевал! – Я тоже. – хмыкает Суна. – Тоже играл в волейбол. Все семь лет. И дальше планирую. – А я учился и открыл заведение. Тоже, знаешь ли, занят был. – ухмыляется Осаму. – Но, почему-то мне было интересно как Ризе заканчивает школу, хорошо ли питается и выучила ли новый для неё язык. Тем более… я боялся, выживет ли вообще она после нескольких операций. Атсуму яростно встал со стула и начал наматывать круги, запихав руки в карманы. Совесть противно колола в рёбра. – Послушай, Тсуму. – говорит Осаму. – Ризе могла и не вернуться в Японию. Это все случайность. И что бы было тогда? Атсуму уныло уставился в окно. – Мы бы перестали общаться совсем, да? – тихо бормочет он. А потом поворачивается к парням. – Да, я облажался! И признал это перед Ризе, но она не хочет прощать меня! Суна беззвучно засмеялся, Осаму закатил глаза и продолжил раскладывать картонные стаканчики, и лишь Куроо повернулся к нему всем корпусом. – Прошло столько лет, но я уверен, Ризе все та же. – произносит он. – Ты знаешь, что мне делать? – Атсуму подходит к нему. Тот улыбается по-куроовски и закидывает ногу на ногу, но чуть не падает с барного стула. – Короче. – поднимается Тецуро на ноги, кидая ненавистный взгляд на злополучный стул, что не дал ему покрасоваться. – Просто извинись ещё раз, будь рядом и дай ей время. Ризе никогда не хотела терять дорогих людей. Да, она очень обидчива, но вы сколько уже знакомы? С младшей школы? Я уверен, Ризе тебя обожает. Атсуму неуверенно улыбнулся, но комментарий брата тут же стёр эту улыбку. – У тебя отвратительный характер, знаешь. – Иди нахер! Атсуму кинулся на брата прямо через барную стойку и схватил его за фартук. Осаму чертыхнулся и протянул его на себя. Они оба оказались лицом друг к другу, злобно зыркая. – Хватит обвинять меня во всем! – орет Тсуму. – Так ты и виноват! Они начинают бороться. Куроо смотрел на все это с долей удивления, и боли на лице, когда звякнул холодильник с пивом от того, что Осаму наконец уложил брата на лопатки. Атсуму брыкался и кидался кулаками, но Осаму его хорошо блокировал и в один момент дал пощёчину. – Да за что?! – За твоё отношение! – Ризе просто обидчивая коза! – Она смотрела все твои игры, – вдруг спокойно заявляет Осаму и его хватка ослабевает. – И каждый раз говорила мне по телефону, какой ты потрясающий. И все время спрашивала как у тебя дела… Но даже Ризе, такая же пугающая и взрывная как ты, смогла столько лет верить в тебя. – Саму слезает с брата и тот замирает, уставившись в потолок. – Ризе тебя никогда не забывала. Атсуму цокает и проводит рукой по волосам. И правда, они в детстве были неплохой командой хулиганов. И он много раз манипулировал ею, а Ризе все равно доверяла ему. Он столько раз говорил ей обидные вещи, которые назвал горькой правдой, а теперь сам не мог примириться, что Ризе делает тоже самое. Говорит правду, такой, какая она есть. Это, оказывается, неприятно. – Ты всегда был высокомерным дураком. И ты это знаешь. – говорит Осаму, перевязывая фартук на талии, снова возвращаясь к работе.***
До закрытия «Онигири Мия» оставалось сорок минут. Осаму продолжал обслуживать гостей, не забыв накрыть стол и для своих друзей, что уже собрались в полном составе. Ризе не ела. Она сидела за барной стойкой и заинтересованно наблюдала за тремя мужчинами. Как только она и Акааши появились в здании, Куроо сразу забрал у неё Кейджи, затем подобрал растерянного Бокуто и отвёл в угол. Они втроём обсуждали предложение Куроо. А точнее — великолепную идею. Тецуро постоянно, ежечасно размышлял о работе и вот ему потребовалась помощь друзей, чтоб осуществить кое-что грандиозное. Он хотел попробовать продвинуть волейбольную ассоциацию через интервью драгоценного аса и бро в лице Бокуто. А Акааши должен был ему помочь отредактировать статью и выпустить на всевозможных площадках. Они отбросили дурачества и подколы, обсуждая рабочие вопросы, и Ризе подметила, что выглядят они очень по-взрослому, настоящие профессионалы. А ещё они хорошо взаимодействуют друг с другом. Капитаны в прошлом, что сказать. Акааши открыл ежедневник и начал что-то записывать, а Куроо красочно жестикулируя, объяснял Бокуто его идею, пока тот старался слушать, не потеряв внимание. – Осаму-сан, есть виски? – голос Харуки отрывает Ризе от любования мужчинами. – Есть только пиво. – говорит Саму, упаковывая еду для покупателя. – Будешь? Харука кивает и замечает настороженный взгляд Ризе. – Два пива, зайчик. – не отрывая глаз от подруги, просит Тендо. – Что случилось? Харука хватает банку и, закусив губу, смотрит в экран телевизора. – Эй. – Ризе кладёт руку на ее плечо. – Идём. Харука выходит из заведения, Ризе, подскочив, бежит за ней. Они сворачивают налево и останавливаются под ярким фонарем. Харука решительно открывает банку и, подняв брови, просит Ризе сделать тоже самое. – Сначала выпьем. Шимамура чокается и делает три больших глотка. Ризе хлопает ресницами и совсем не узнаёт свою подругу. – И так. – Харука вытирает губы тыльной стороной ладони. Кажется, алкоголь придал ей решимости. – Котаро очень странно себя ведёт. – Ну, он вроде никогда нормальностью не отличатся. – ухмыляется Ризе. – Можешь не шутить хотя бы минуту? – нервно ворчит Шимамура. Тендо кивает. – Короче. Я думаю, он мне изменяет. Ризе выпучила глаза. – Бокуто-сан? Изменяет? Ты по-моему перепутала. Но Харука цокает языком и смотрит на проезжую часть. Ее короткие волосы лезут в лицо из-за ветра, но она даже не обращала внимания. – Мы друг у друга первые. Со школы общаемся. Так что вполне логично, что он мог засмотреться на кого-то более красивого, чем я. – С чего ты вообще это взяла? Харука сделала глоток и опустила глаза. Губы ее слегка задрожали. – Он… не такой энергичный и разговорчивый как раньше. Уходит в себя…И будто выдавливает улыбку. Даже с уборкой мне не помог. Ризе хмурится. – Вы обычно вместе дом убираете, ведь так? – Вот именно. – голос Харуки чуть дрогнул и она снова запила горечь пивом. – Котаро искренний и милый, но он совсем не слушал меня сегодня. А ещё… сестре постоянно звонит. Уходит в другую комнату. – Вот черт… Ризе обнимает подругу, прижимая к себе. Харука не стала бы бить тревогу, если бы причин не было. Видимо, Бокуто и правда ведёт себя не так, как обычно. – Может он хочет бросить меня…? – хнычет госпожа прокурор ей в плечо. – Я его раздражаю? – Я не знаю…. Может поговоришь с ним? Харука отстраняется и вытирает слёзы с подбородка. – Я спрашивала. Он говорит, что все в порядке. – Дело дрянь. – хмуро бормочет Тендо, смотря на пешеходов. – Прости. У тебя самой куча проблем, а тут я ещё со своей ерундой. – смущается Шимамура и старается быстро прийти в себя. Ризе злится. – Не говори так. Ты и твоё состояние очень важны для меня. И это было правдой. Ризе ставила самоощущение Харуки превыше своего. А все потому, что Харука была более ранимой и не такой смелой. Она могла постоять за себя, но если дело касалось близких людей, то Шимамура будет молчать и страдать до последнего. – Эй, мы готовы начинать. – прозвучал голос Ринтаро. Он высунулся из-за открытой двери. – Вы идёте? Ризе обернулась и натянула улыбку. – Да! Минуту! Харука подставила лицо подруге. Тендо поправила ей волосы и вытерла влажные щёки. – Идём. – шепчет Шимамура. Ризе, поджав губы, последовала за ней.***
– И так, – бодро говорит Куроо, осматривая всех присутствующих, – Благодаря одному редкостному придурку… – Дайшо-сану. – тихо, но спокойно поправляет его рядом стоящий Акааши. – Ну, – кривится Куроо, – Пускай. Благодаря ему у нас была наводка на основное место обитания Раху. И после благотворительного вечера мы постарались это проверить. Он делает шаг в сторону и уступает место Бокуто. – Как мы и предполагали, машина с Ивасаки поехала в Канто. А друг Куроо… – Да не друг он мне! – Заткнись. – ворчит Атсуму. – … назвал нам другой адрес. Фукушима – вот куда мы доехали той ночью, прикиньте? – продолжал Бокуто. Ризе почувствовала голову Харуки на своём плече. Грустно выдохнула и допила пиво. Если честно, настроение решать эти проблемы у неё вдруг резко пропало и хотелось просто принять ванну и поспать. – Но все не так просто, как кажется. – заявляет Осаму. – Мы не видели, чтоб в Канто из машины выходила Ивасаки. Только несколько мужиков в костюмах. И тогда мы поехали дальше за другой машиной. Атсуму вскакивает со стула и опирается руками о стол. – Дай я скажу. В итоге мы доехали до юга Фукушима. Видели Маю и этого китайца. Они остались там, а остальные тачки рванули на север префектуры. Как и говорил Дайшо. Акааши поджал губы. Дело не сдвинулось с мёртвой точки. – То есть, адрес Дайшо вы так и не проверили? – уточняет Ризе. Бокуто понурил голову и виновато покачал ею из стороны в сторону. – Ну, – поднимает бровь Атсуму. – Технически, задача стояла выяснить куда они отвезут Маю. Мы с этим справились. И судя по всему, адрес Дайшо верный. На севере префектуры определённо что-то есть. Восемь машин уехали туда. – Согласен. – кивает Кейджи. – Но у якудза может быть очень много мест обитания …. Нужно быть осторожными. – Тогда, как дальше будем действовать, Акааши?? – Бокуто начинает вертеться перед ним. Атсуму выпрямляется. – Сейчас мы должны вернуть Маю. Это главная задача. Брови Ризе взмыли к небу. Вот так поворот, вечно думающий о себе Тсуму вдруг печётся о шлюхе, что когда-то разрушила жизнь его подруги. – У тебя температура? – удивляется Осаму, разделяя чувства Ризе. – Ты хоть понимаешь, как с ней там обращаются? Она вообще-то на шестнадцатой неделе беременности! – оправдывается тот. Акааши загородил Тсуму, прекращая спор близнецов. – Давайте продумаем, что мы можем сделать. Ризе гладит Харуку по голове и мрачно заявляет: – Единственный адекватный вариант заключается только в том, что мы можем выплатить ее долг Сулиню. По логике вещей в этом случае она будет свободна. Якудза по идее чтут договор и кодекс, мы можем расчитывать на это. Послышался синхронный печальный вздох. – Давайте будем размышлять адекватно, хорошо? Не в обиду тебе, Ризе. – поднимает ладонь Куроо. – Сулинь убил нескольких невинных людей. А ещё… Где мы достанем лям? Скинемся? – У Ризе есть половина. – тихо бормочет Харука. – Я против. – заявляет Ринтаро. – С чего бы нам всем отдавать столько бабла за эту… э, женщину. Нищими остаться? Она сама виновата. – Ты серьезно? – возмущается Атсуму. Но Суна переводит на него ленивый взгляд. Мия его никогда не пугал. – Не подеретесь, не мужики. – ухмыляется Осаму. – Саму! – укоризненно на него смотрит Ризе. – А давайте армрестлинг! Турнир! – предлагает Бокуто. – Я буду учавствовать! – Я тоже. – заявляет Куроо, закатывая рукава рубашки. – Вы оба щас выйдите от сюда. – обещает им Ризе. – Суна, ты с нами? – смотрит Котаро на него своими желтыми глазами, игнорируя Тендо. – Пф, он трус. – фыркает Тсуму, и они с Бокуто сдвигают столы для соревнования. Харука издаёт вопль и скрывает лицо в ладонях. – Все. – встаёт Ризе, хотя ее за эти балаганом и не слышно почти. – Нахер пошли, я курить. – Я с тобой. – бормочет Харука. Суна же молча закрывает ноут и выходит с девочками, попутно обхватывая сигарету губами. – Поздравляю. Ваш авторитет, Куроо-сан, разбился в дребезги. – ухмыляется Акааши. – Почему это? – возмущается он. – Ризе считала вас одним из самых зрелых людей в этой комнате. – Кейджи берет свои вещи и идёт к выходу, – Сказала мне сегодня, по секрету. Но… как видите… Его ухмылка заставляет Куроо разочароваться в своём айкью, но лишь на секунду. Он решил подбодрить друга, что опять повесил нос, смотря Кейджи в след: – Он не бросил нас с интервью, не расстраивайся, Бо. – Я знаю. Это же Акааши!
