Birds in the Trap Sing a Lullaby

      Ризе вертела карандаш в руках и смотрела в окно. Странное предчувствие било по рёбрам изнутри, заставляя тревожится. Интуиция ее редко подводила, поэтому она готовилась к худшему и уже продумала свои действия наперёд. Оставалось только создать мостик и начать действовать.       Она посмотрела на пустующее место младшего Кикути и облегченно вздохнула. Он уехал по ее просьбе, и теперь ему ничего не угрожает. Хотя бы минус одна проблема.       Время близилось к обеду и пол офиса только и делали вид, что работают, утопая в лени и жаре. – Ризе! – Акира завалилась к ним, сжимая телефон в руке. Лицо ее было встревоженным. Она подошла к столу Тендо. – Я не понимаю как такое возможно! – Что случилось? – нахмурилась Ризе. – Мне позвонили с Хайма.       Тендо напрягалась. В офис вошёл Акааши и оставил стопку документов для Кина-семпая. – Что они сказали? – Ризе поднялась на ноги, скрещивая руки на груди. – Контракт аннулируется. Ты же сказала, что вы с Акааши-саном обо всем договорились, и даже бумаги были подписаны. – Что? – тихо произнесла Ризе, сжимая кулаки.       Акааши приблизился к ним. – Есть сопроводительное письмо? – спросил он. – Да, – кивнула секретарь. – Перешлите мне, пожалуйста. – бросает он и уже хочет выйти из офиса, доставая телефон из внутреннего кармана пиджака, но замечает встревоженное лицо Ризе и кивает ей: – Не волнуйся, я разберусь.       И выходит.       Ризе, стиснув зубы, провожает его взглядом и опускается обратно в кресло.       Это слишком странно. Такого быть просто не может. – Акира, перешли и мне письмо, пожалуйста. – попросила Тендо, беря в руки свой айфон. – Хорошо!       Ризе набрала номер Риона, но после тридцати секунд гудков ей так никто и не ответил. Тогда она решила звонить прямо в офис, но ей сообщили, что ни Риона, ни Данны нет на месте.       – Что за чертовщина?! – прошипела Ризе и бросила штатную трубку на стол.        Затем долго не думая, схватила сумку и вышла в коридор. Она нажала на кнопку лифта и тут же вздрогнула: – Куда собралась?       Это был Акааши. Его аккуратные брови съехались к переносице, а зелёные глаза чуть сузились, внимательно изучая эмоции Тендо. – Я еду в Хайма. – смело заявляет она. – Я же попросил тебя не волноваться. Я все улажу. – спокойно, но настойчиво проговорил Кейджи. – Но как же- – Ризе, останься, пожалуйста, здесь. Когда я добуду информацию — я тебе сообщу. Хорошо?       Она закусила губу и недоверчиво посмотрела на него. — Ризе? — Ладно. — ворчит она и с недовольным лицом возвращается по коридору в офис.

***

Префектура Фукушима       Сон ДжеХа убрал пистолет во внутренний карман пиджака, затем поправил волосы лёгким касанием руки и завернул за угол клуба. – Кисай, – позвал он.       Тот обернулся, заметил друга и, кивнув подчиненным, отвлёкся от разговора с ними. Он подошёл к корейцу, стараясь сохранить былую невозмутимость на лице, но напряженные плечи выдавали его беспокойство. – Что такое, ДжеХа?       Кисай достал пачку сигарет. Протянул одну другу и одну оставил себе. Они оба закурили, осматривая остальных якудза в свете заходящего солнца, которые смешивались в толпе обычных посетителей клуба, и только через минуту ДжеХа нарушил молчание. – Сулинь ждёт тебя. – произнёс он тихо.       Кисай прочёл в его голосе скорбь и ему захотелось сморщится. – У тебя есть информация, которую ты бы хотел оставить нам? – мягко, с надеждой спросил ДжеХа.       Кисай затянулся, выпустил клубы дыма и потом внимательно посмотрел на друга. – Делайте свой выбор. Я вас ни на что не обрекаю. Я не буду действовать вашими руками; есть те, кто попробуют свергнуть Сулиня. – У этих людей есть такая возможность? – с сомнением спросил ДжеХа, выкидывая сигарету на асфальт. – О, да. – кивнул Кисай. – У них шансов больше, чем у вас. Поэтому просто подожди. Делай своё дело и не суй нос, куда не просят.       Они молча смотрели друг на друга с пол минуты. Потом Кисай вздохнул и пошёл к центральному входу, но ДжеХа остановил его, положив руку на плечо. – Спасибо тебе, – тихо сказал он, – Я буду следовать твоим идеалам, наблюдай за мной оттуда, я тебя не разочарую.       Кисай ухмыльнулся, и показалось, что ему стало легче. – Хорошо.       ДжеХа склонил голову, пока Кикути заходил в клуб.       Играла музыка, было ещё не очень темно. Народ только собирался. Кисай пересёк танцпол, поднялся по лестнице на второй этаж и отворил знакомую дверь.       Запах алкоголя ударил в нос, а на танцующих на шестах девушек он даже уже не обращал внимания.       Уши заложило, сердце стучало где-то в горле. Было ли ему страшно? Конечно.       Сулинь сидел на кожаном диване, сжимая толстыми пальцами револьвер. Кисай, почему-то, зацепился взглядом за золотой перстень.       Он не осознавал о чем китаец спрашивал его. Не осознавал и свои ответы. Он знал исход и просто считал секунды.       В тот вечер кровь со стены и пола никто не стал отмывать, будто это было обычным делом — убийство.       Подчиненые Кисая убрали его тело оперативно. Им пришлось разделиться. Кто-то остался на службе в клубе, а кто-то поехал хоронить своего бывшего начальника.       Кисай боролся за свои идеалы. За справедливость, за честь, за свою семью — Раху. Он знал на что шёл, знал какой итог его ждёт. Но он подготовил все, что было в его силах, чтоб один единственный человек смог лишить Раху этого кошмара. Один единственный человек, молодая и задиристая девчонка — Тендо Ризе.

***

      Харука с улыбкой смотрела на бриллиант, что переливался в лучах заходящего солнца. Она сжала хрупкие пальчики и снова выпрямила их. Даже не верилось, что туго соображающий Бокуто попросит ее выйти за него.       Тёплое чувство нежности перемешивалось с эйфорией, и Харука все не могла оторвать взор от кольца, совсем позабыв, что сидит на работе.       Ее покой нарушил стук в стеклянную дверь и Шимамура подняла глаза. Дверь отварилась, на пороге, облокотившись о косяк и скрестив руки, стоял Котаро. Он улыбался во все зубы, а желтые глаза блестели. – Ты здесь. – произнесла она. – Ага. – он подошёл ближе и присел на край стола.       Харука окинула взглядом его грудные мышцы и бицепсы, что хорошо выделялись сквозь тонкую ткань футболки.       Огромный, сильный и надёжный Бокуто Котаро. А ещё наивный, увлечённый и простой. Тут-то Харука и поняла, что он смотрит на неё как на божество. Любит, и даже вопросов не возникнет об обратном. – Ты сам выбирал кольцо? – вдруг спрашивает она.       Котаро смутился и потёр шею ладонью. – Нет, мне сестра помогала… – Понятно. – Я очень боялся ошибиться! Я хотел, чтоб тебе понравилось! – начал оправдываться Бокуто. – Все в порядке. – улыбнулась Харука. – Мне нравится. Очень.       Он просиял и взял ее за руку, переплетая пальцы. – Как думаешь, Акааши позовёт Ризе замуж? – вдруг спрашивает Котаро.       Харука удивилась и ухмыльнулась. – А что? Переживаешь, что будешь самым молодым из компании, кто женился?       Он поджал губы и склонил голову на бок. Харука рассмеялась. – Даже если и позовёт, не факт, что Ризе согласится. Особенно сейчас.       Бокуто заметно расстроился и посмотрел на неё взглядом потерявшегося котёнка. – Почему?       Харука посмотрела в окно. Помолчала, подбирая слова, и через минуту тихо ответила: – Я переживаю за неё. Ризе… она безумна. Она сумасшедшая. И то, что происходит сейчас в ее семье, и со всеми нами может сломать ее. – Хм. Как это «сломать»? Она будет грустить? – Нет. – покачала головой госпожа прокурор. – Она будет крушить.       Из-за напряжения Котаро воздух в кабинете стал тяжёлым, и Харука мягко накрыла его руку своей ладонью. – Не волнуйся, милый. Не бери в голову. Она справится.       Он кивнул несколько раз и снова заулыбался. – Мы поможем ей! И Акааши тоже!       Харука облегченно выдохнула. Слава богам, Бокуто не загрузился. – Все правильно. – мягко улыбнулась она.       Но тут Котаро поднялся на ноги, быстро наклонился и лёгким движением закинул будущую жену на могучее плечо. – Что ты делаешь? – взвизгнула она и захохотала. – Эй! Отпусти меня!       Бокуто свободной рукой схватил ее сумочку и вышел из кабинета. Он шёл по коридору, игнорируя удивлённые взгляды коллег Харуки и лишь улыбался, словно победитель. – Котаро! – била она его по спине. – Мы идём обсуждать свадебное торжество! – заявляет он. – Каким это образом?! – возмущается Харука, стараясь убрать висящие вниз волосы с лица.       Но Бокуто только довольно хмыкает и шлёпает ее по ягодицам.

***

      Ризе скинула туфли и, включив свет, прошла на кухню. Она устала. Но не от работы, а от переживаний. Акааши ушёл в обед и до сих пор не вернулся. Интересно, как он уладит все с Хайма? Почему ее не подпускает к этому вопросу?       Тендо перекинула локоны и заглянула в холодильник для вина. Достала бутылку белого сухого, затем открыла и сделала четыре больших глотка прямо из горла.       Надеясь, что скоро из-за алкоголя ей станет легче, Ризе переоделась в джинсы, футболку и олимпийку. Она уселась в гостиной на диване и очень долго сверлила экран телефона глазами. Почему он не звонит? Где пропадает?       Как обычно, Акааши старается решить все в одиночку. Это раздражает.       Ризе в принципе не нравилось взваливать на кого-либо свои проблемы, но Кейджи как-то заявил, что хочет их решать. Так он проявляет свои чувства.       Наивный. Он действительно считает, что избавит ее от семейных проблем? И от якудза? Какая глупость…       Тендо схватила телефон и зашла в телефонную книгу. Она замерла на секунду, затем пролистала контакт с именем своего возлюбленного и набрала другой номер.       Кисай обещал ей передать информацию о настоящем боссе Раху, и как ей казалось, сейчас самое время действовать.       Через пару секунд на том конце ответили, Ризе была готова уже открыть рот, но интуиция не позволила ей. – Внимательно. – произнёс знакомый голос.       Ризе нахмурилась. Знакомый голос, но он не принадлежал Кисайю. Чей же? – Говорите. – повторил мужчина.       Тендо испугалась и сбросила звонок. Она прижала трубку к груди. – Думай, Ризе! – прошептала она. – Ты слышала его раньше!       Тендо вскочила и начала расхаживать по комнате. Несколько минут ей потребовалось, чтоб вспомнить. – Вот черт!       Она слегка задрожала и схватилась за голову.       Этот голос принадлежал Сулиню. А это может значить только одно. Кисай мертв.       Ризе почувствовала как глаза стали влажными, а горло будто сжали ледяными руками. Она опустилась на пол, стараясь осознать эту мысль.       Кисай не успел. Он знал, что у него мало времени. Знал, но все равно пошёл на это. Хорошо, что она успела уберечь его брата. Своё обещание Ризе сдержала.       Она посмотрела на свои ладони и почему-то видела на них кровь. Мозг будто переклинило. Что за галлюцинации?! Это не смешно!       Тендо вскочила на ноги, спрятала телефон в кармане и побежала в прихожую. Она быстро надела кроссовки и вышла из дома.       Быстрым шагом она добралась до забора, но так и не вышла на дорогу. Засветили фары в темноте. Подъехала машина и Тендо спряталась за колонной. Она осторожно выглянула, прищурилась. Через лобовое стекло Ризе разглядела два силуэта. На пассажирском сидел Кейджи, а за рулем… Данна.       В этот момент у Тендо будто кусок сердца отвалился и упал камнем вниз. Внутри все стало таким холодным, хотя раньше она думала, что такое должно вызвать пожар ненависти.       Кейджи вышел из машины и Ризе услышала его голос: – Увидимся завтра, Данна-сан.       Он захлопнул дверь автомобиля, и жена главы Хайма уехала. Кейджи подошёл к забору, отварил калитку и увидел Ризе.       Она облокотилась спиной о колонну и смотрела вдаль, спрятав руки в карманах олимпийки.       Акааши внутренне испугался, во рту сразу пересохло и он судорожно поправил галстук. – Ризе? – набиравшись смелости тихо произнёс он.       Тендо не ответила. Он осмотрел ее профиль и не мог понять ни единой эмоции на ее лице. – Идём.       Он взял ее за локоть и потащил в дом. Ризе не сопротивлялась.       В прихожей Кейджи отложил портфель и повернулся к ней. Почему же она молчит? Лицо будто чужое. Лучше бы она кричала, била его и рыдала, чем такое безмолвие и холод. Ему стало страшно. – Скажи что-нибудь. – попросил Акааши. – Например? – Ты злишься?       Она не ответила и лишь сверлила его нечитаемым взглядом. Кейджи сделал шаг и взял ее руку. Тендо устало прикрыла веки.       Тут-то она и поняла, что пора действовать. Вот тот самый мостик, который она искала.       Время начинать спектакль.       Ризе выдернула руку и толкнула его в грудь. – Как ты посмел так со мной поступить?! Весь день ты провёл с ней?! – Да. – тихо, повесив голову, ответил Акааши. – Таким образом ты урегулировал ситуацию с контрактом? – истерично выкрикнула она. – Данна-сан вынудила нас. – попытался он оправдаться. – Ничего не было. Между мной и ней ничего не было. – Как мне верить тебе?!       Кейджи увидел, что по ее щекам полились слёзы и ему стало очень больно. Он опять облажался. А ведь хотел как лучше! – Ризе, послушай- – Заткнись! Я всегда шла к тебе на встречу! Я всегда делала больше шагов к тебе! – Я знаю…       Ризе снова толкнула его и ее лицо исказила гримаса боли. – Даже в школе! Я поступила в Фукуродани из-за тебя, старалась быть рядом! Но ты из раза в раз заставляешь меня усомнится в тебе.       Кейджи сгрёб ее в охапку, ждал пока Ризе перестанет брыкаться и бить его. А затем, поцеловав в волосы, произнёс: – Я заставил тебя волноваться, но прошу, выслушай меня. Я просто хотел сохранить контракт ради тебя. Я знаю как это важно-       Ризе отстранилась и заглянула в его глаза. – Ты всегда думал только о себе. Поэтому…       Акааши напрягся. Он не хотел, чтоб она договаривала. Не хотел слышать этого. – …Потому давай закончим на этом.       Кейджи умер внутри. – Нет. – тихо бормочет он. – Нет. – Отпусти меня уже. Хватит мучить. – взмолилась Ризе. – Тебе лучше без меня. А мне без тебя.       Она сделала шаг назад. Увидела как его глаза наполняются слезами, а тело его чуть задрожало.       Но Тендо беспощадна. Она резко развернулась и покинула его дом.       Кейджи стоял и смотрел ей в след минут десять, споря со своим сознанием, стараясь убедить себя, что это все ложь и ерунда. Они не расстались. Ризе вернётся. Он ее вернёт. Ее слова не были правдой.       Нет.       Нет!       Он наполнился злостью и отчаянием. Ударил кулаком в стену, но даже не почувствовал.       Нет.

***

      Ризе лежала на скамейке лицом к ночному небу. Она смотрела вверх, положив руки на живот, и время от времени тяжело вздыхала. Рядом, по аллее, редко проходили люди. Кто-то гулял с собакой, кто-то бегал. Но Ризе лишь видела над головой голые ветки вишневых деревьев, фонарный столб и синее небо.       Было жарко, но не так как днём. Хотелось бы, чтоб пошёл дождь, слишком уж душно.       Эмоции Тендо утихли, они переросли в оцепенение. Будто она заперла все, и хорошие и плохие, под замок. И теперь была только апатия. Только мозг напряжённо думал. Сейчас путь открыт и ей ничего не мешает. Как все удачно сложилось.        Ризе услышала рядом шаги и облегчённый вздох. Решила, что это снова какой-либо спортсмен мимо пробегает и сейчас просто остановился рядом, чтоб перевести дух.       Но через пару секунд она услышала следующее: – Я нашёл ее. Ага.        Знакомый голос, думает она, но взгляда не переводит. Тут над ней склонился Куроо, держащий телефон в руке.       Нет, всё-таки неудачно все сложилось. – Я думал ты спишь. – бормочет он, осматривая ее безразличное выражение лица. – Отодвинься. – говорит Ризе. – Обзор загораживаешь.        Куроо поднял голову вверх, но так и не понял, что она там высматривает. – Пошли, хватит тут лежать. – просит он. – Дай мне ещё пол часика. – лениво просит Ризе. – Тогда подвинься. Я присяду. – Куроо толкнул ее ногу. – Неа.       Он недовольно поджал губы и скрестил руки на груди. Ладно, постоит. Кто же хочет спорить? С Ризе вообще дороже себе в перепалки не вступать.       Куроо думал, что обнаружит ее жалкую, всю в слезах и соплях. Что она сразу кинется в его объятия и будет просить поддержки. Но как оказалось, Тендо в полном порядке. Очень адекватно выглядит, не считая только того, что она лежит на скамейке в парке. Но, что у неё внутри творится? – Э… – Куроо почесал подбородок. – Ты как? Все нормально?       Ризе молчит с пол минуты, все также смотря наверх. Куроо закатывает глаза, понимая, что эти пол часа, которые Ризе попросила, пройдут в тишине.       И тогда он машет рукой на свои принципы, опускается рядом со скамейкой на колени, а затем, кряхтя и охая, ложится спиной на асфальт, закидывая руки за голову. – На что ты смотришь? – заинтересованно спрашивает он. – В Токио ни одной звёзды не видно…       Ризе чуть хмурится. – Знаешь, что я поняла? – тихо говорит она. – М? – Мы просрали сезон цветения сакуры. Посмотри. – Она вскинула руку и пальцем указала на ветки. – Они все пусты.       Куроо перевёл взгляд. И правда. Он даже не заметил как цвели деревья. Как это вообще возможно? За всю жизнь, что он прожил в этом городе, не было ни одного разу, чтоб Куроо не обратил внимание на светлые цветы и их лепестки, что словно снежные хлопья падали на землю. Этого времени ждёт вся страна, смотря прогнозы, чтоб понимать в каких датах начнётся цветение в их регионе. А Куроо забыл. Не видел. Пропустил. – Как же так? – прошептал он. – Вот и я думаю… – тихо говорит Ризе. – Как же так мы пропустили самое главное?       Куроо почувствовал огромное сожаление в ее голосе и понял — сожалела Ризе возможно и вовсе не о сакуре. Но может быть о прошлом, где они как дети ждали этого времени, фотографировались, ходили гулять по таким аллеям каждый день. И наслаждались мгновением прекрасного, что было слишком скоротечно. – Что ты будешь делать теперь? – серьезно спрашивает он. – Куроо… мне… так хреново, ты б знал.       Он принял сидячее положение, чтоб заглянуть ей в глаза. Но Ризе все ещё разглядывала деревья. А взгляд такой потухший, что Тецуро решил закрыть рот и лечь обратно на асфальт.       Он достал из кармана телефон и скинул геолокацию Осаму, так как сам не понимал, что ему делать.       Они лежали молча минут десять. Куроо уже успел загнаться несколько раз и самому найти причины для грусти, но его спас старший Мия.        Он остановился от них в паре метров и стал наблюдать за этой картиной, склонив голову в бок. – Интересно получается… – подал он голос, и Куроо сразу вскочил с улыбкой на лице. – Мы чуть с ума не посходили.       Осаму подошёл ближе к Ризе. Она перевела на него усталые глаза. – Кто «мы»? – Э… я, Куроо и Акааши с Бокуто. – признался Мия. – Акааши позвонил и рассказал, что вы… ну, поссорились, и ты ушла непонятно куда.        Ризе ухмыльнулась. – Ты хоть понимаешь, что делаешь? Раху могут найти тебя в любой момент и- – И что тогда? – безразлично спрашивает она. – Убьют меня?        Саму опешил, Куроо в бессилии поднял глаза к небу. – Это опасно… – пытается ещё раз Мия призвать ее к разумным умозаключениям. Но Тендо молчит.       Саму видит, как устало она закрывает веки. Ее ресницы подрагивают, будто она сдерживает слезы изо всех сил.       Все понятно. Она просто не хочет рыдать при них. Ну, или при Куроо. – Ладно. – вздыхает Осаму, наклоняется, просовывает руку под ее поясницей и коленями, поднимая Ризе на руки лёгким движением. – Она пока поживет у меня. – Что сказать Акааши? – спрашивает Куроо, смотря на то, как безжизненно Ризе уткнулась носом в шею Мия. И даже не сопротивлялась в этот раз. Не пыталась сбежать, как делала это всегда. – Скажи, чтоб занимался своими делами. Я за ней присмотрю. Вот и все. – Хорошо.       Саму опустил Ризе на пол в прихожей своей небольшой квартиры. Разулся сам, а потом принялся снимать кроссовки и с ее ног. Он аккуратно поставил обувь на полку, а когда взглянул на неё, то повёл плечами. Ризе сидела на полу и смотрела в стену почти не мигая. – Эй, ну ты чего?       Осаму коснулся рукой ее плеча. – Знаешь, когда в детстве мне было больно… – говорит она, – Если я падала с качелей или другие девочки обижали меня, я всегда приходила к папе, когда мы ещё жили вместе. Я приходила к нему и видела такую же боль. Он всегда вытирал мне слёзы и нос своим хлопковым платком. На нем были вышиты узоры бутонов сакуры, что ещё не расцвели. Он вытирал мне слёзы… а потом с улыбкой вёл к фургону за углом нашего дома. Покупал мне тайяки. – Ризе грустно улыбнулась и опустила голову, – Он вручал мне печенье со словами «вот видишь, Ризе, все самое лучшее для тебя, моей принцессы, а принцессы не плачут, ведь так?». – по ее щеке скатилась слезинка и она сомкнула веки, откинула голову и коснулась затылком стены, – Он всегда мне покупал тайяки в том фургоне, когда все было так плохо… когда казалось, что выхода нет.        Осаму обхватил ее лицо руками и заставил посмотреть на себя. – Но ведь выход был всегда, верно?       Ризе слабо закивала головой и заплакала. Она закусила губу, ее лоб сморщился. – Выход был… но папы потом не было рядом. А мама всегда игнорировала мои садины на коленках.       Осаму вдруг заметил, что и его глаза чуть пощипывает. Он вздохнул и сел рядом. Закинул руку и притянул подругу к себе. Ризе стала шумно рыдать. Вся боль, что накопилось за эти дни, разрывала ее на части. – Хочешь, я куплю тебе все тайяки в городе? И обработаю все твои раны?       Тендо уткнулась носом в его плечо и пробормотала: – Я хочу к папе.

***

– Зайдём поесть куда-нибудь? – спрашивает Саму.       Ризе цокает языком, медленно переставляя ноги. Они вышли прогуляться к обеду на следующий день, Тендо настояла, так как находится взаперти она уже не могла. И вот, пообещав Осаму, что не будет пытаться убежать, они пересекали район Дайконяма, осматривая элегантные европейские дома. Погода была радушна, обдувая прохожих прохладным ветерком, стараясь стереть с их кожи безжалостные лучи солнца. – Ты правда голоден? Мы поели час назад. – Не имеет значения. – улыбается Осаму. Затем берет ее за руку и заворачивает во французский ресторан.       Множество маленьких круглых столиков, винтажные интерьер и музыка, которую Тендо великолепно могла перевести прямо с ходу. – Ты ради меня взял выходной… не стоило. – бормочет Ризе, усаживаясь за столик.       Саму сразу же ловит очарованный взгляд молодой официантки на себе и переводит взор в меню. – Стоило. Твоя безопастность стоит моего выходного, Ризе. – Да уж, от тебя не убежишь… – тихо говорит она, откидывая его мускулы, что были обтянуты белой футболкой. – Что говоришь? – не слышит Саму, увлечённый меню. – Ничего. – Что ты будешь? – интересуется он. – С каким вином подают предательство? – с сарказмом ворчит Ризе. Осаму лишь хмыкнул и подозвал официанта.       Мия заказал себе несколько блюд, уплетал их и бормотал, что порции слишком маленькие. Ризе же утопая в своих мыслях, пила кофе. Ей было тревожно и желудок немного сжимался от того, что нужно было срочно придумать, как остаться одной хотя бы на пару минут. Медлить она не собирается.       Брат Кисая уже покинул страну, его им удалось защитить. Но Маю все ещё в руках мафии. Даже представить трудно, как она себя чувствует. Беременная и одинокая. Ризе надеялась, что ее ни в чем хотя бы не ущемляют.       И если Ивасаки держат теперь в другой квартире, на юге Фукушима, что же тогда за берлога у якудза на севере префектуры? Там ли находится настоящий глава Раху? Как Ризе выйти с ним на связь? Хотя, есть идея… – Осаму, – вдруг спросила она. Он поднял на неё полуприкрытые глаза. – Ты же ничего не скрываешь от меня больше?       Он уставился на неё, затем выпрямился, отложил вилку и вытер губы салфеткой. – С чего ты взяла? – Просто, после вашей выходки на благотворительном вечере я не очень тебе доверяю. – медленно тянет Тендо. – Все делается для твоей безопасности, ты же понимаешь?       Ризе усмехнулась. – Это мои разборки. Я и не думала, что вы так сильно втянитесь в них.       Саму глотнул воды и оперся локтями о стол. Внимательно осмотрел ее лицо. – На тебя объявлена охота, Ризе. И тот якудза сказал тогда, что ты либо улетаешь из Токио, либо он тебя пристрелит. Не думаю, что у Сулиня мало подчиненых. Он обязательно пошлёт на твои поиски еще кого-нибудь. – Именно поэтому мы сейчас в ресторане сидим? – язвит она. – В месте, где полно людей, на секундочку. – убедительно проговорил Мия.       Она раздраженно вздохнула и встала. – Куда ты? – В туалет.       Осаму поднимается и идёт за ней. – Ты серьезно? – фыркает Ризе. – Я просто иду в туалет. Пойдёшь со мной?       Мия с ухмылкой не отводит взгляда. – Я не сбегу. – цокает Тендо и толкает плечом дверь уборной.       Вот черт. Он ни на секунду не оставит ее одну.       Ризе включает воду в раковине, набирает в ладони и умывает лицо.       Тут она чувствует как ее айфон вибрирует в кармане. Ризе достаёт и ей хочется смеяться от абсурда. – Подумай, прежде чем говорить. – произносит она, когда поднимает трубку. – Не слишком ли ты груба ко мне? – ворчит Мари.       Ризе отходит к стене и прикрывает динамик. – Вероятно, ты хочешь сообщить мне хорошую новость? – Твой айди разблокирован, Ризе. – слышится беспокойный голос матери. – Я умоляю тебя, уезжай. – После того, как я прикрою твою лавочку. – грубо заявляет Тендо. – Ты не понимаешь, с кем связываешься. – И это мне родная мать говорит? – Сулинь следит за каждым твоим шагом. Улетай к Сатори.       Ризе слышит, как Саму начинает стучать в дверь. – Это ты убила главного прокурора?       В ответ — молчание. Ризе принимает это за «да». – Улечу, когда ты расскажешь мне всю правду о тебе. А пока что, наслаждайся спектаклем. Я сама выйду на Сулиня и настоящего главу якудза. Хорошего дня, Мари-сан! – Подожди! Давай поговорим!       Ризе отключается, закрывает кран и поспешно выходит из туалета.       Мия был немного зол. – Почему так долго? – У меня запор! – рявкает она.

***

      К вечеру им пришлось вернуться в «Онигири Мия». Девушка-стажёр, которую Саму оставил сегодня вместо себя, сломала кофе-машину.       Залетев в заведение, Мия сразу пошёл к растерянной студентке, чтоб расспросить, что случилось.       Ризе в это время уселась за барную стойку и уставилась в телевизор. Она была уверена в своих угрозах матери. Все шло лучше, чем Тендо себе представляла. Стоило только припугнуть Мари и вот она уже готова на разговор. Пусть ещё немного попереживает, а потом, когда Акааши и Мия вернут ей свободу передвижения, она с ней встретится. – Ты не сломала ее. – звучит спокойный голос Осаму. – Просто забыла поменять воду. – Извините, Мия-сан! Я не знала… – Иди домой, сегодня я сам закрою смену. Посетителей все равно нет. – Спасибо. Ещё раз извините!       Девушка быстро сняла фартук и, поклонившись, ушла домой. Саму сел рядом с Ризе и устало вздохнул. – И все же мы снова здесь. – грустно ухмыляется он. – Не думаю, что после девяти вечера кто-то из покупателей или гостей ещё придут. – говорит Ризе, разглядывая дерево столешницы.       Осаму задумчиво осматривает бар, думая, как ему следует вести разговор, чтоб не выдать себя перед подругой. А ему есть, что скрывать. – Расскажи лучше как у вас с Акааши дела? – он поворачивает голову.       Ризе поднимает бровь. – Правда хочешь обсудить со мной мои любовные отношения? – Почему бы нет. – Займись лучше своими. – ворчит Ризе. – Ну нет. Я подожду до тридцати. Мало ли этот Акааши ещё чего выкинет и вы не сойдётесь.       Тендо закатила глаза. Это конечно вряд ли. – Вы уже спали?       Ризе ахнула. – Саму!       Он лишь беззаботно пожимает плечами. – Перестань. Я тебе в средней школе прокладки покупал, пока ты ныла от боли в туалете моего дома. Стеснятся тут нечего.       Ризе фыркнула и отвернулась. Осаму всегда был для неё спасителем. Но сейчас его защита совсем не играет на руку.       Она вновь на него взглянула. На лице Саму тёплая улыбка. Он не просил ее бросить Акааши окончательно, этого Ризе было достаточно. Хотя, нет. Не достаточно. – Почему ты не позволяешь мне делать то, что я хочу? – тихо спрашивает Ризе. – Я имею ввиду ситуацию со спасением Маю. – Я уже говорил. Твоя безопасность превыше всего.       Тендо сжала кулаки. – Раньше ты не был таким! Ты поддерживал меня, что бы я не задумала. Почему, Осаму? – Потому что твоего брата здесь нет! – слегка повышая голос, говорит он. – Его здесь нет, и никто из нас больше не может влиять на твои безумные решения. Можешь обижаться на меня и ссориться сколько угодно, но я не хочу потом звонить твоему брату, чтоб сообщить о том, что он никогда больше не сможет увидеть тебя!       Мия встал и прошёл за барную стойку. – Будешь пиво? А я сяду за руль. – слегка раздраженно предлагает он. – Давай. – обиженно пробормотала она.       Саму наклонился к холодильнику и стал искать нужный алкоголь. Ризе ощутила спиной опасность. Она резко обернулась. Через стеклянные двери и большие окна была лишь темнота улицы, подсвеченная только фонарями. Но интуиция продолжала стучать по плечу. Тендо прищурилась. И тут увидела огни автомобиля. Они быстро приближались, сворачивая с проезжей части прямо на «Онигири Мия». – Саму! – кричит она и перелазит через стойку к нему.       Осаму роняет банку пива и, прикрывая рукой голову Ризе быстро опускает ее на пол, ложится сам.       Громкие звуки торможения, битое стекло разлетелось по заведению.       Минивэн на огромной скорости въехал в первый этаж здания, снося все двери, окна и столики. Свет погас, светили только фары. – Бежим через чёрный ход! – хватает Саму Ризе за руку. – Я пристрелю водителя! – рычит она, пытаясь достать пистолет из-под ремня. – Твоя милая подружка-прокурор не говорила тебе, что за убийство тоже сажают? – Харука милая?! – На контрасте с тобой все кажутся милыми!       Он тянет ее за локоть, но тут по бару начинают пальбу, и они наклоняются. Саму с сожалением смотрит как бутылки разбиваются в дребезги, прикрывая голову Ризе. – Отпусти меня! – рычит она, сжимая в руках пистолет. – Я заставлю их пожалеть!       Но Мия был сильнее. Он вытолкнул Ризе в подсобку, затем провёл через чёрный ход на улицу. – Нужно вызвать полицию. – говорит он, доставая телефон.       Ризе осматривает Осаму и хмурится. Она протягивает руки к его торсу. – Нет. Нужно вызывать скорую!       На его белой футболке слева стали расцветать багряные цветы. Саму прикоснулся к пятнам и посмотрел на окровавленную руку. – Черт.       Его глаза закрылись и он с усилием открыл их обратно. – Саму! – последнее, что он слышал, прежде чем упасть в тёмную пропасть.