Birds in the Trap Sing a Lullaby

      Харука, подавляя вздох усталости, вышла из зала, где только что было заседание. У дверей ее встретила Ризе.       Шимамура вздрогнула от ее вида. Мрачная и тихая. Это совсем не про ее подругу. – Ты была на моем заседании?       Тендо слабо кивнула, пряча руки в карманах джинс. – Тебе очень идёт мантия прокурора. – говорит Ризе, окидывая ее вялым взглядом. – Ты же выиграла дело, так почему такая грустная?       Харука направилась в сторону своего кабинета, Тендо пошла за ней. – Выиграла, да, но они точно подадут аппеляцию. Поэтому дело ещё не закрыто.       Госпожа прокурор отварила дверь и села за свой стол. Ризе опустилась напротив. Пару минут они молчали, после же Харуку стала душить аура подруги и она произнесла: – Ты в порядке? Выглядишь не очень. – Знаю. – Это из-за Акааши-сана?       Ризе взяла со стола ручку и стала рисовать что-то непонятное на клочке ненужной бумаги. – Да… ненавижу так поступать с ним.       Харука понимающе кивнула. – Но у тебя же была на то причина, верно? – Конечно.       Шимамура ухмыльнулась. – Я даже знаю какая. – Правда? – подняла брови Тендо. – Ага. Ты обрела свободу действий. – Как же хорошо ты меня знаешь. – дёрнула уголком рта Ризе и отложила ручку.       Харука провела ладонью по лицу, снимая паутину усталости и внимательно посмотрела на Тендо. – Я же не смогу тебя остановить? – Ты должна быть на моей стороне, не забывай. – Я всегда за тебя. – кивнула Шимамура.       Ризе улыбнулась. За этим она сюда и пришла — подтвердить верность Харуки. – Что на счёт Данны-сан?       Тендо сразу скривилась. – Меня бесит тот факт, что Кейджи был с ней и не сказал мне. И бесит, что Рион недоступен. – Ризе, ты же доверяешь Акааши-сану?       Тендо закусила губу и пожала плечами. Харука выдохнула. – Он не мог тебе изменить! – Хотелось бы верить…       Ризе небрежно потёрла глаза, плечи ее опустились, и Харука подумала, что должна выпытать истинную причину ее грусти. – Что ещё тебя тревожит? Ты сама не своя.       Тендо прищурилась и посмотрела в окно. Скрывать что-то перед подругой не было в ее правилах. – Кисай мёртв. Я постоянно вижу кровь на своих руках. – безжизненно тянет она, – Раньше, я чувствовала вину за то, что съела лишний грамм еды, а сейчас… за то, что просто хотела быть счастливой.       Харука с сожалением поджала губы. То, что чувствовала Ризе было сравнимо с зубной болью. Никто о ней не знает, кроме нее, а мучиться приходилось в одиночку. И даже чем помочь, Харука не понимала.       Ризе выглядела так, будто тащила на себе груз вселенской усталости.       Верно. Скорее всего ей и следовало стать такой. На время забыть о чувствах и действовать исходя из общих интересов. Общих, потому что хотелось защитить всех дорогих людей. Харука знает как она думает: лучше пострадает Ризе, чем остальные. Это глупо и храбро одновременно.       Харука иногда ловила себя на мысли позвонить ее брату, Сатори, и рассказать все, что знает, лишь бы уберечь Ризе.       Но она не могла так подставить ее. Она пообещала, что будет ее защищать и помогать своим бездействием. – Ты знаешь как прийти в чувства? – спросила Шимамура с надеждой.       Тендо устало прикрыла веки, а затем выдавила из себя улыбку. – Есть одно место, куда я очень боюсь идти. Но люди говорят, что это помогает обрести спокойствие. – Ты пойдёшь туда? – Да… я больше не боюсь. Я знаю, чего попросить.

***

      Акааши уныло смотрел в экран ноутбука и совсем не слушал, что говорят на конференции. Он мог себе это позволить, так как ответственная Акира все фиксировала.       Конференция в Киото ранее вызывала в нем море положительных волнений, но сейчас была всего лишь помехой. Все мысли окрасились в мрачные тени, и Кейджи не мог успокоиться даже на минуту. И не мог четко сформулировать проблему.       Акира аккуратно позвала его, и Акааши растерянно кивнул. Оказывается, шесть часов литературного собрания подошли к концу. Он собрал вещи и, вливаясь в поток толпы, вышел из зала. Секретарь плелась за ним и все никак не могла разгадать, над чем же босс так сильно задумался, что промолчал весь день.       Тёплый воздух ударил по коже неожиданно, после долгого нахождения под кондиционерами, и Кейджи захотелось переодеть белоснежную рубашку, сбросить неудобные ботинки, и почему-то поиграть в волейбол, чтоб перевести поток мыслей в другое русло.       Эх… несколько лет назад все проблемы были такими жалкими, что Акааши стало стыдно, потому что он считал плохой пас своему доигровщику главной неудачей дня.       Они сели в такси, Кейджи повернул голову и стал рассматривать старинный город.       Множество традиционных домов, толпа людей, что гуляли в кимоно, известные храмы — все передавало шарм этого города только воочию.       Акааши хотел бы оказаться здесь с Ризе. Прогуляться по улочкам, съесть данго и сделать много фотографий на память. Но он снова облажался. Идиот. Он знает, Тендо настолько обидчива, что он и не встречал таких людей никогда. Ей, должно быть, очень тяжело живётся с этим качеством. Но Кейджи готов мириться , уживаться и прощать.       Так хотелось взять телефон в руки и позвонить ей. Господи, хоть бы все было хорошо! — Приехали, Акааши-сан.       Он снова молча кивнул и вышел из машины. — Вы хотели зайти в магазин… — напоминает секретарь, так как начальник просто стоял на тротуаре и провожал взглядом такси. — Верно. Идём.       Он закидывал в корзину какую-то ерунду, но вернулся в реальность, когда у полки с напитками заметил розовую бутылку – сладкий напиток из лепестков сакуры.       Черт.       Надо отвлечься. А вот и онигири, это подойдёт для ужина.       На кассе Акааши оплатил и покупки Акиры, заставляя ее краснеть от смущения, затем вышел из магазина и замер. Хотел уже выругаться вслух, но удержался. – Кейджи… – прозвучал ласковый голос стоящей перед ним женщины. – Данна-сан, – выдохнул он. – Что вы здесь делаете? – Ты не отвечал на звонки, я волновалась и приехала. – подходит она ближе. – Приехали в другой город? – выгибает Акааши бровь. – Нужно поговорить. – Данна смотрит на него с мольбой, будто от этого разговора зависела ее жизнь.       Кейджи проклинает этот день и, поворачиваясь к Акире, говорит: – Идите без меня.       Секретарь поклонилась и ушла. Данна тут же оживилась. Она приблизилась к нему почти в плотную, хотела прикоснутся к плечу, но Акааши сделал шаг назад, поднимая уставший взор к небу. Словил себя на мысли, что хотел закатить глаза, как обычно делает это Ризе. – Что вам не ясно, Данна-сан? — раздражается он. – Я потратил весь день, чтоб урегулировать наш конфликт, вы не шли на уступки. Вопрос закрыт, сотрудничества не будет. – Из-за Тендо-сан? – нахмурилась женщина. – Разве этот договор не настолько важен для вас двоих?       Кейджи потёр пальцами переносицу. Как же он устал. Тот день, что он провёл рядом с Данной-сан, был ужасен. Ему пришлось притворятся, вести разговоры, от которых не было пользы, сводить ее поужинать, и неискренне улыбаться. Но она все ещё не хотела возобновлять договор без одного условия. – Я при любых обстоятельствах отказываюсь спать с вами. Когда же до вас дойдёт?       Данна нахмурилась и сжала руки в кулаки. – А когда до тебя дойдёт, Кейджи? – воскликнула она. – Я люблю тебя!       Кейджи понял одну вещь — бороться в одиночку дня него больше не было рабочей схемой. Какие бы проблемы не возникали, он будет решать их совместно с Ризе. Оставалось только вернуть ее. И избавиться от Данны. – А я вас нет. – холодно ответил он. – Потому перестаньте навязывать мне своё общество.       Данна поменялась в лице и с угрозой произнесла: – Даже если потеряешь работу? – Послушайте… – безразлично начал он, но тут зазвонил телефон в кармане, и Акааши достал его. – Прошу прощения. Ринтаро-сан? «Акааши, дело дрянь» – прозвучал голос Суны. – Что случилось? – напрягся Кейджи. « Кисай мёртв. Осаму ранен, в него стреляли» – Это шутка? « Конечно шутка, мать твою!» – бесится Ринтаро.       Акааши почувствовал, как сердце замерло. Она была под надзором Мии-сана, а если он ранен, то… – Что произошло? Как Ризе?! Она в порядке? «Жива, здорова. Поэтому тащи в Токио свою умную задницу, я не вывезу поведение Ризе один!» – Что не так с ее поведением?       Кейджи слышит раздражённый вздох Суны и уже все понимает. «Я не знаю, что она выкинет в такой ситуации. Ты же понимаешь, меня эта чокнутая слушать не станет» – Будто меня станет… – тихо бормочет Акааши, а после громко добавляет, – Я понял, приеду, как только смогу, а пока будьте рядом с ней.       Он отключается и крепко сжимает телефон в руке. Ситуация с каждом днем все больше выходит из-под контроля. Как же быть? – Кейджи… – женщина всё-таки схватила его за руку и подошла непростительно близко. – Ты же не хочешь оказаться без работы? – Данна-сан, прошу, оставьте меня в покое. Делаете то, что вашей гнилой душе угодно. Всего доброго.       Он окинул женщину взглядом полным презрения, выдернул руку и оставил ее одну. Пока бежал в свой номер, пытался дозвониться до Ризе, но конечно же трубку она не брала. Черт, тогда придётся попросить помощи у Куроо-главного-бездельника-Тецуро.

***

      Куроо не верит в Бога, но из-за просьбы одного товарища ему пришлось наведаться в католическую церковь в Синдзюку. Акааши, по его мнению, просто слишком сильно тревожился и переживал.       Тецуро поправил темно-синий пиджак, зачем-то отряхнул ботинки и со вздохом отварил двери.       Запах тут специфический, царил полумрак. Никого не было, только миниатюрная фигура сидела на третьем ряду скамеек. Куроо причесал торчавшие волосы и уверенно прошёл вперёд, садясь рядом, но соблюдая небольшую дистанцию. – Почему ты здесь? – спрашивает он. – У меня есть желание. – кривит улыбку Ризе, устремив взор вперёд. – Бог занят. Ему некогда слушать молитвы от таких как ты. – серьезно заявляет Куроо, скрещивая руки на груди.       Ризе цокнула. – Разве я не прав? – Прав. – кивает она. – Как обычно. Я даже не знаю в кого я верю. Мама вроде буддистка. А я… хрен знает, кто я. – И какое, интересно, желание тебя сюда привело?       Она устало вздохнула. Куроо повернул голову и заметил тёмные круги под глазами. Видимо, Ризе давно нормально не спала. – Мне… очень непросто в последние дни. – нехотя призналась она. – Знаешь, Кисай мёртв. Это выбило меня из колеи. А теперь ещё и Осаму в больнице.       Куроо нахмурился. Он внимательно всмотрелся в ее лицо. Что-то было в Ризе не так. Ее аура изменилась. Стала тяжелой и уставшей. И даже немного пугающей, а ведь Куроо совсем не трус. – Э… так странно спрашивать тебя об этом, учитывая наше положение. – начал он. – Но скажи, как ты себя вообще чувствуешь? Мне надо понимать насколько все плохо.       Ризе тихо засмеялась и провела ладонью по лицу. – В последнее время мне кажется, что у меня беды с башкой, как бы грубо не звучало. Во мне столько злости, Тецуро, что я такого никогда не чувствовала. А эти мысли, словно пчёлы, жужжат и не дают покоя.       Куроо насторожился. Это плохо, очень плохо. Нельзя, чтоб Ризе слетела с катушек. – Просто подожди немного, скоро Акааши вернётся из командировки, и я уверен, тебе станет легче рядом с ним.       Она грустно улыбнулась и опустила голову. У Куроо возникло ощущение, что Ризе не воспринимает его слова в серьез. Они же так и не померились, а прошло уже четыре дня. – Я не спала несколько ночей. Это такое странное ощущение… мои глаза плохо видят, я хочу кричать, но не позволяю себе этого. Очень хотелось спокойствия… поэтому я пришла сюда.       Ее тихий голос заставил Куроо содрогнутся. В его понимании у Ризе нескончаемый запас энергии. Поэтому такое состояние подруги просто не укладывалось в голове. Куроо знал одно — у неё внутри все очень тяжело. Ее надо спасать, но как? – Ризе, ты достаточно умная и мудрая. Поэтому не предпринимай ничего. Нужно посоветоваться с остальными… когда Акааши вернётся- – Тецуро. – перебила его Ризе. – Твои психологические уловки на меня не действуют.       Он усмехнулся. Да уж, это точно. Тендо хорошо читала его в прошлом и знала о его провокациях.       Она перевела взгляд на алтарь и медленно моргнула. Утомленные глаза слезились. – Не переживай. – вдруг звучит ее оживлённый голос. – Все будет хорошо. – Не притворяйся передо мной. – смеётся Куроо. – Не выдавливай эмоции, которых нет. – Ладно. – кивнула Ризе. – Кстати, ты и твой брат… вы так похожи. – Что? – удивляется она. – У меня от вас одинаковое ощущение возникает. Будто вы оба психи, которых нельзя контролировать. – выдал он своё опасение.       Ризе засмеялась и откинулась на спинку скамьи. – Ты не прав. Сатори ещё более пугающий, чем я. Просто он старается держать себя в руках. Будь он здесь… думаю, Сулинь уже просил бы пощады. – Охотно верю. – серьезно кивнул Куроо. – Но ты должна помнить одну вещь. – Какую? – Любые твои действия вызывают последствия. Поэтому, прежде чем что-то выкинуть — посоветуйся с Акааши. Хорошо?       Она подняла брови и лукаво взглянула на Куроо, оставив его вопрос без ответа.

***

      Через окно больничной палаты пробивался свет заката. Ризе резко задёрнула плотные шторы, стало темно. Она устало опустилась на софу и кинула на Осаму печальный взгляд.       Чувствовала себя Тендо паршиво. Она уже сделала все, чтоб «Онигири Мия» начали ремонтировать. Расследование тоже началось, но все знали — это ни к чему не приведёт. Как и говорила Харука, полиция не будет связываться с якудза.       Ризе вздрогнула, когда дверь вип-палаты отварилась, и на пороге показались Суна и Атсуму. – С ним все будет в порядке. – сразу успокаивает их она.       Тсуму подлетает к брату и сжимает его ладонь. Осаму спал. – А ты? – Суна садится рядом с Ризе. – Ты как? – Нормально.       От ее усталого голоса сердце Ринтаро сжимает сожаление. Они снова просчитались. Думали, что все будет как надо. Но якудза только начинали подбираться к ним. – Что послужило мотивом их нападения? – Ринтаро пытается поймать взгляд Ризе, но она упорно смотрит в пол и пожимает плечами. – Возможно, это было предупреждение.       Тендо не собиралась говорить ему, что сама разозлила Мари. Это из-за неё Осаму подстрелили. Вина так сильно сжимала горло, что Ризе еле сдерживалась, что б не пойти и не перестрелять в ответ всех в главном здании СиДжей.       Атсуму же гневно сверлил Ризе глазами, не смея ей что-то говорить. Он чувствовал, она скрывает важную информацию, но знает, если Ризе сама захочет, то расскажет. Не стоит на неё давить сейчас. – Вы точно не контактировали вчера с кем-либо из мафии? – мягко спрашивает Суна.       Тендо поджимает губы. Решительно поднимается на ноги. – Нет. Я же тебе все по телефону рассказала!       Она идёт к двери. – Куда ты? – Выпью кофе. Я не спала больше суток.       Ризе нервно захлопывает дверь и идёт на первый этаж больницы. Гнев на Мари съедал ее изнутри. Насколько нужно быть бесчувственной, чтоб отправить такое послание? А ведь Мари когда-то души не чаяла в близнецах, готовя им тонны еды, каждый раз приглашая на обед, когда они были детьми.       А если бы пострадала сама Ризе? Что бы Мари тогда чувствовала?       Тендо остановилась у автомата с кофе и замерла, сжимая руки в кулаки. Она этого так не оставит.       Ризе лезет в карман джинс и набирает номер матери. После нескольких гудков та поднимает трубку. – Теперь ты готова разговаривать? – Где ты? – шипит Ризе. – Ещё у себя в офисе. Много работы накопилось. – Жди. Скоро буду.       Ризе отключается, оглядывается. Парни остались в палате и наконец не пытались контролировать каждый ее шаг.       Тендо выбежала из больницы и поймала такси. Через двадцать минут она вошла в главное здание СиДжей и, подавляя желание с ноги открыть дверь, уверено появилась в офисе Мари. Было пусто, все сотрудники уже ушли домой. У ее кабинета стоял только Рой, который любезно открыл дверь.       Мари сидела за столом и перекладывала бумаги. Она подняла ленивый взгляд на дочь и приторно улыбнулась. – Давай все обсудим, как взрослые люди.       Но взгляд Ризе был настолько окутан тьмой, что невозможно было прочитать ее эмоции. – Присядь. – предлагает Мари. – Попроси своего водителя спустится на этаж ниже. В офисе никого не должно быть. – ставит условие Ризе.       Мари поднимает бровь, затем встаёт и выходит из кабинета.       Ризе старается успокоиться, но это трудно даётся. Она никогда не отличалась холодным умом. И сейчас чувствовать разрушительную силу гнева было так непривычно. Жизнь в Париже эти годы была сплошным праздником. Ничего не провоцировало ее на приключения и необдуманные действия, все было комфортно и приятно. Как у нормальных людей. Но сейчас ситуация вышла из-под контроля. И Ризе окутала злость. Назойливый шум в ушах заставлял ее действовать. Словно зуд. Если ничего не предпринять, можно сойти с ума.       Мари вернулась и присела на край стола, Ризе стояла напротив, руки так и чесались. – Осаму подстрелили твои люди, ты в курсе?       На лице Мари промелькнула тень удивления, но она быстро пришла в себя. – Последствия твоего выбора. – разводит женщина руки в стороны. – Давай-ка обсудим, когда тебе будет лучше вернуться домой. – Нет уж. Лучше обсудим, почему ты стала такой. – холодно, почти безразлично говорит Ризе.       Она медленно достаёт из-под ремня револьвер и задумчиво вертит его в руках. Глаза Мари тут же округляются и она понимает, зачем Ризе попросила Роя уйти.       Тендо подходит к двери и защелкивает замок, потом возвращается к матери и безумно ухмыляется. – Я не могу тебе ничего рассказать. – тревожно бормочет Мари, не отводя глаз от оружия. – Правда? – голос Ризе звучит мягко, – Давай поспорим?       Она открывает магазин и оттуда вываливаются все патроны, звучно падая на пол. Затем Ризе наклоняется, берет один и вставляет обратно, крутя барабан.       Мари нервно сглатывает, сжимая пальцами край стола. – Что ты делаешь?       Но Ризе резко вскидывает руку, направляя револьвер себе в висок и тут же стреляет.       Мари испуганно дёрнулась и прикрыла глаза. – Ризе, прошу тебя… – слёзы застряли где-то в горле, от чего Мари старалась дышать глубоко, но она просто дрожала от страха, боясь пошевелиться.       Ризе не отвечает и снова вращает магазин. Затем направляет дуло на мать. – Ризе! – кричит Мари, вжимаясь в стол. Выстрел. Она судорожно вздыхает. Холостой… – Прошу остановись! – Зачем я должна уехать? – спрашивает Тендо. – Ты сама перевела меня в японский офис… – Я не знала, что все так обернётся! – Мари бегом обходит стол и прячется за спинку кресла. – Как ты связалась с Раху? – Ризе, прошу перестань! Тебе незачем лезть в эти дела! Ведь я просто не могу тебе ничего рассказать!       Тендо ухмыляется, но в глазах с безжизненным взглядом стоят слёзы. Она снова крутит барабан и наплавляет дуло себе в голову. – Значит исход русской рулетки тебя устроит?       Выстрел. Снова повезло – холостой. Теперь револьвер направлен на Мари. – Я связалась с Сулинем из-за тебя! – кричит она, прикрываясь креслом. – Мне нужны были деньги на твоё лечение и переезд во Францию! Один человек дал мне их и помог расширить бизнес, но с того момента я обязана была взять сми под контроль ради Раху. – Кто этот человек? — Ризе подходит ближе, – Настоящий глава якудза? – Прошу, Ризе… – хнычет Мари. – Я не могу тебе сказать!       Выстрел. Женщина чуть не потеряла рассудок. Но ей снова повезло. Ризе тут же крутит барабан и целится в себя. – Позвони этому человеку и попроси отпустить Ивасаки Маю. Живо. – сквозь зубы говорит она. – Он не знает, что Сулинь сделал ее своей игрушкой! – плачет Мари, опускаясь на колени. Она видит, что гнев Ризе настолько разрушил ее, что будто ей было совершенно безразлично, кто сегодня умрет. – Он не знает и не должен знать…       Тендо обходит стол, чтоб встретится с матерью глазами. Мари судорожно вздыхает и вытирает слёзы с щёк. – Как ты стала такой… – Ты могла умереть у меня на руках, Ризе! Я должна была- – Мы жили как нормальная семья! – повышает Ризе голос, и Мари видит хоть какие-то эмоции дочери. – Ты, Сатори и я! Ты улыбалась нам каждый день, помогала и дарила все возможности этого мира! Как ты посмела стать такой! Организовала мое похищение, нападение на заведение Осаму, убийство начальницы Харуки! И это только то, что я знаю… что же ещё ты творила за моей спиной…       Мари подгибает ноги и складывает руки в молитвенном жесте. – Опусти револьвер. Прошу тебя. Ризе. Я просто хочу тебя защитить! Мы же семья! – Семья? – безумно смеётся она, – Ты мне никто. Моя семья — это Сатори и ребята. И когда ты тронула мою семью — ты объявила мне войну. Я накажу тебя так, что ты до конца своей никчемной жизни будешь чувствовать себя последним дерьмом. – Остановись! – в слезах кричит женщина, видя, что дочь нажимает на курок. Ризе стреляет себе в голову. Мари тут же воет от душевной боли. – Либо ты рассказываешь мне все. – злостно говорит она, вращая магазин, – Либо…       Тендо садится на корточки перед плачущей матерью и тычет дулом ей в лоб. – Я… не могу… это не моя тайна…       Ризе осматривает ее заплаканное лицо, не замечает как плачет и сама, не понимая не только того, когда мать стала такой, но и когда она сама сошла с ума, пойдя по той же тропе. – Ты готова умереть за эту тайну? За этого ублюдка якудза? – ее голос был тихим, но от безумной угрозы материнское сердце почти разрывалось от боли.       Мари молча скрывает лицо в ладонях, приглушая плач. Ответить на вопрос у неё не было сил. – Тогда… за то, что ты сделала с Осаму, я заставлю тебя как следует пострадать.       Ризе медленно двигает палец, готовясь нажать на курок, а потом резко отводит руку в сторону, стреляя в окно, которое в миг разбивается в дребезги. Ветер сумасшедшим вихрем ворвался в помещение.       Мари, вздрогнув, ошарашено смотрит на дочь. – Как… как ты поняла, что сейчас будет настоящий выстрел? – шепчет она.       Ризе выпрямляется и прячет револьвер под пояс джинс. Затем злобно впивается в ее испуганное лицо глазами. – У всех Тендо отменная интуиция. – шипит она и направляется к выходу, перешагивая беспорядок.       Мари продолжала что-то кричать ей вслед, но Ризе было все равно. Они теперь не семья и никогда не станут прежними. Главное, что она отомстила за Осаму. Теперь осталось придумать, как вызволить Ивасаки, а после… она сдаст все, что у неё есть на свою мать властям. Ведь это больше не может продолжатся.

***

– Где ты была? – хмуро спрашивает Ринтаро.       Ризе сжимает в руках картонную подставку на которой стояли три стаканчика с кофе и, отмахиваясь от него, входит в палату. – Ризе, прошу, не уходи на долго без предупреждения. – вздыхает он, опускаясь в кресло. – В автомате ужасный кофе. Пришлось дойти до Старбакса. – ворчит она.       Атсуму косится на неё, не выпуская руки брата. Он замечает, что Тендо опустошена ещё сильнее, чем час назад. Но если Ризе падет духом — им всем конец. – Ризе, – сиплым голосом зовёт он. – Давай поговорим.       Она кивает и открывает дверь. – Ринтаро, мы будем в коридоре. Не теряй, ладно? – Ризе старается придать голосу теплоты. Ей было совестно, что заставила его волноваться.       Они с Атсуму опускаются на сиденья. В коридоре пусто, слышен только треск мигающей над ними лампочки.       Мия упирается локтями в колени и тяжело вздыхает. – Прости… – нарушает Ризе тишину. – Это все из-за меня. – Нет, не за что тебе извинятся. – он открывается на спинку. – Мы знали, на что шли.       Тендо нервно кусает губы. Сказать ей нечего. – И ещё… Ризе, – Тсуму переводит на неё взгляд. – Мы скрыли кое-что от тебя.       Она хмурится. Догадывалась же об этом, когда Осаму ловко уходил от ответа и заговаривал ей зубы. – Мы ездили проверять адрес Дайшо. – Что? – поворачивается она. – Почему не сказали? И что выяснили? – Это клуб. Всего-навсего элитный ночной клуб.       Ризе уныло зарывает пальцы в волосы и начинает массировать уставшую голову. Ей сейчас было так тяжело думать. – Ивасаки не видели? – Нет. Ее не было. – Черт… ума не приложу как нам спасти ее. – ведёт плечами Ризе и тоже откидывается назад, сверля пустыми глазами стену. – Обращаются они с ней не лучшим образом. – Знаю… это так бесит меня.       Ризе видит как он сжимает кулаки и ухмыляется. – Понравилась она тебе, да, Тсуму? – Я чувствую вину перед тобой и за это. Как я могу быть влюблён в ту, кто сделала с тобой такое? Сломала тебе жизнь… но я удивлён. – улыбается он. – Ты тоже рвёшься спасти Маю. Ты же ненавидишь ее.       Ризе помотала головой. Атсуму ничего не знал. – Я не сержусь на неё. – А?! Простила ее за аварию, но не смогла простить меня за глупость? – не верит он. – Тсуму, на это прощение у меня ушло семь лет. Ты не знаешь, через что я прошла. Я много думала. И в итоге пришла к тому, что не хочу ставить себя выше Маю. Ведь я тоже делала много плохих вещей в прошлом. Я не святая…       Он смеётся и загибает пальцы: – Избивала одноклассников, угоняла тачки, лгала всем близким, так… что там ещё? – Эй! – Ризе слабо улыбается в ответ и толкает его плечом. – Все именно так, просто… тогда Маю не повезло и ее соперницей стала я. Поэтому последствия были печальными.       Атсуму и представить не мог, что Ризе, вся такая из себя гордая и злопамятная, сможет когда-нибудь простить своего обидчика. Она оказалась куда добросердечнее, чем он думал. – Ну, раз уж мы тут раскрываемость секреты… – вздыхает Ризе, сцепляя пальцы в замок, – Я сейчас была у Мари. И кажется напугала ее до чёртиков. – Она достала револьвер и открыла барабан. – Мой магазин пуст. – Она хоть жива?! – ужаснулся Атсуму. – Конечно. – Ты дала ей шанс на искупление. – замечает он. – Я не верю в искупление, Тсуму. – твёрдо говорит Тендо. – Есть только правда и ложь. – Тогда… что же нам делать? – тихо спрашивает Мия.       Ризе поднимает глаза к потолку и хмурится. – Из жертв мы стали хищниками, но… Пока мы тут осторожничаем, Ивасаки продолжает страдать… Есть одна идея. Только вот… она нихрена небезопасная. – Говори. – напрягся Тсуму. Он был готов на все, даже последовать за безумием подруги. – Мы можем просто приехать и забрать ее. Силой. – Перестань! Никто нас не отпустит. Твой Акааши и даже Куроо, у которого, казалось бы, совсем нет мозгов. – А мы им не скажем. – хитро улыбается она. Атсуму подхватывает эту улыбку. – Что нам для этого нужно? Оружие? Сумка хранится у Осаму дома, я могу забрать ее. Что ещё? – Тачки… – уныло говорит Ризе, понимая, что без автомобилей их план провален. У Акааши она в тихую не сможет угнать. А на такси не вариант. Им нужна возможность быстро сесть и вернутся обратно. – Черт… – повестил Мия голову.       Но тут Ризе осенило. – Боже, как я не додумалась раньше! Тсуму! Выступаем завтра. Я смогу улизнуть от Кейджи. А ты… – Думаешь, он отпустит тебя? – засомневался Атсуму. – Перестань. – отмахнулась она. – Он и заговорить со мной не смеет. – Почему? – Он боится меня.       Мия кивнул. Они, честно говоря, все боятся Ризе в таком состоянии. Она безумна. Но сейчас, кажется, чуть оживилась. Ведь появилась надежда. – А ты… – Тендо подняла на него взгляд. – Дуй в банк и сними деньги с моего счёта по доверенности. – Что? Зачем нам де-       Он запнулся, провёл параллели в своей голове и улыбнулся. – Идёт!       Ризе и Тсуму жмут друг другу руки. Скоро они вытащат Ивасаки. Вдвоём.