Birds in the Trap Sing a Lullaby

      Акааши сразу замечает Сулиня у разбитого окна, который что-то на китайском орал своим парням. Мари же стоит рядом, нервно кусая ногти. Кейджи успевает ухмыльнуться, ведь Ризе делает также когда переживает.       Через секунду Ринтаро начинает стрелять, и вот в комнате их остаётся только шестеро.       Ризе сразу бросается к Маю, ноги ее скользят на мокром от алкоголя и крови полу. Ивасаки лежит, свернувшись в клубок, и тихо плачет, читая молитву. Тендо аккуратно касается рукой ее головы, совсем не слушая, что обсуждают ее парни с псевдо-главой мафии. – Ивасаки.       Маю открывает глаза. Тёмные ресницы дрожат, а алые губы сжимаются от боли. – Я помогу тебе сейчас. Давай, вставай.       Но девушка начинает рыдать сильнее и хватается за Ризе ослабленными руками. – Я потеряла его… – шепчет она.       Тендо переводит взгляд. Ноги Маю были все в крови. – Черт. – ахает Ризе. Слёзы подступили, в груди что-то сжалось. Она даже не могла представить, что значит потерять ребёнка.       В это время Кейджи загородил девушек собой и поднял руку, целясь в китайца. – Решили в войнушку поиграть в моем клубе? – выдавливает из себя Сулинь. Как же он был зол в этот момент…       Акааши очень хочется свалить от сюда. Ему здесь не нравится. И этот якудза ему не нравится. Он понимает, что если захочет стрелять, то страх может подставить, и он промахнется. А вот этот жирдяй — нет. – Как же вы меня достали… – вздыхает Сулинь с сигаретой в зубах и заряжает пистолет.       Кейджи шумно сглатывает. А Суне, кажется, вообще фиолетово. – Я даю вам последний шанс. – хрипит китаец, поднимая ствол. – Вы двое, – он машет дулом на Акааши и Суну. – Уходите. – Вот это великодушие. – безразлично произносит Ринтаро. – Хорошо. Будь по-вашему.       Толстый палец медленно скользит к спусковой скобе, но Мари хватает его за локоть. – Стой!       Сулинь толкает женщину, но потом, боковым зрением замечает причину того, почему она его остановила. – Что за…?       Он поворачивается и видит как его парни, все без исключений, склонили головы. Наступила тишина.       В здание вошёл человек. Высокий, худощавый, в традиционных хакама и юката. На ногах банные деревянные гэта. За его спиной стоит двое крепких парней, и один щуплый, лицо которого было очень знакомо.       Мужчина в традиционных одеждах, поджав губы, скрестил кисти рук за спиной и оглядел клуб. Грязный пол, разбитый вдребезги бар. Столы и стулья разбросаны по периметру. Множество тел, а посреди танцпола стоит парень с причёской совы и даже не думает склонить головы.       Бокуто Котаро пошёл в рукопашную, когда у него кончились патроны, совсем не сомневаясь в своих силах, ведь когда он вступает в игру — весь мир на его стороне.       И сейчас Бо моргал, озадачено осматривая мужчину перед ним.       Сулинь оскалился и покраснел от злости, встретился с глубоко посажеными глазами мужчины и выругался.       А тот лениво, будто каждое движение было ему в тяжесть, переступил через пару тел и пошёл к винтовой лестнице.       Страх, который он внушал лишь своим присутствием, погрузил все здание в тишину.

***

      А дальше началось самое интересное. И нет, это была не перестрелка.       Мужчина с яркими красными волосами, забратными в пучок, прошёл в подобие вип-комнаты.       Сулинь сжал кулак. Мари же закрыла лицо руками. Значит, Ризе не лгала. Она правда позвала его? – Что здесь происходит? – властный голос, такой знакомый. Ризе оставляет Маю, ошарашено оборачивается и тут же хмурится. Ее словно молнией пронзило. – Прости нас. – шепчет Мари на грани слышимости. – Что. Здесь. Происходит. Сулинь.       Акааши и Суна пятятся к Ризе, опуская оружие. – Мне доложили очень неприятные подробности. – Это всего лишь небольшое недоразумение. – скрепя зубами, бормочет Сулинь, и видит за спиной своего босса младшего Кикути. Злость закипает внутри ещё больше, ведь они столько времени искали этого сопляка, а тут он приводит им начальство в самый разгар перестрелки. Это Ризе с ним сговорилась?       Брови босса ползут вверх: – Неужели? Недоразумение?       Ризе встаёт на ноги и выходит вперёд, внимательно вглядываясь в его лицо. – Отец? – шепчет она. – Отец?! – хором повторяют Кейджи и Ринтаро. – Хацума, я сейчас все объясню. – бормочет Мари, но под грозным взглядом бывшего мужа опускает голову. – Значит, вы оба смогли допустить появление моей дочери на родной земле? – он смотрит на бывшую жену и Сулиня так, будто это их последний день. – Какого черта? – перебивает криком Ризе, переводя взгляд то на мать, то на отца. – Это ты глава Раху?! – Кто устроил весь этот переполох? – спокойно спрашивает Хацума, игнорируя дочь.       Ризе застывает. Давно она не ощущала себя пустым местом, забыла, что значит это чувство.       Хацума медленно подходит к Мари. Она не смеет поднимать взгляд. – Ты нарушила договор. Сатори тоже здесь? – Н-нет. – отвечает женщина. – Что за договор? – тихо и немного отстранённо спросила Ризе, смотря в стену. У неё в голове не укладывалось. Отец… она видела его последний раз, когда ей было четыре. И все, что Ризе знала о нем из рассказов брата, так это то, что он беспросветно пил после ухода мамы.       А сейчас перед ней стоит мужчина в традиционных одеждах, внушающий страх во всех присутствующих одним взглядом. – Расскажи ей. – легкомысленно кивает Хацума. Мари нервно дёргает бровью. Они столько лет держали свой союз в секрете, что было странно говорить об этом. – Мама… Что за договор? Почему отец- – В тот момент, – дрожащим голосом перебивает ее Мари, подходя к дочери ближе, – Когда врачи в Токио опустили руки, после аварии… именно он помог нам.       Ризе округляет глаза и поворачивает голову к Мари. Ей всегда казалось, что мать и отец никогда больше даже словом не обмолвятся, а тут такое. – Он предложил сделку. – продолжала женщина. Было видно, что она очень хочет взять Ризе за руку, но не может решиться. – Дал денег, нашёл врачей по знакомству в Лионе. Благодаря его связям мы смогли вытащить тебя с того света. Хацума поставил условия: он даст мне средства на содержание издательства, чтоб я больше не просила денег на вас, моих детей. – Вот от куда у тебя несколько филиалов? – ахнула Ризе, а у самой слезы стоят в глазах. – Вот почему твой бизнес резко пошёл в гору!       Мари кивнула. – Именно. Но взамен, вы с Сатори не должны были возвращаться в Японию. – Что? – не понимает Ризе. – Почему?       Хацума медленно развернулся к ней и наконец-то взглянул на дочь. – Я слишком люблю вас. И после вступления в Раху, – вздыхает он, – Мне бы не хотелось подвергать вас опасности. Мари контролировала для меня прессу и прокуратуру. Все мои дела… не должны были вас коснуться.       Ризе положила ладонь на лоб и выдохнула. Как же все сложно. Отец говорит очень сухо, наверняка существует несколько адекватных причин его поступка, но он не договаривает… – Прости, – тихо произносит Мари, – Я допустила переезд Ризе. Не могла ей отказать. – Ты просто надеялась скрыть это, верно? – вмешался Сулинь. – Тоже самое могу спросить и у тебя. – с угрозой говорит Хацума, поворачиваясь к нему. – Почему не рассказал? Мы могли все уладить мирно.       Ризе хмыкает. Ага, мирно. Что-то не похоже, чтоб сильнейшая банда Токио урегулировала свои дела мирно. Скорее всего Ризе получила бы пулю в лоб не успев сойти с борта самолёта. – Сулинь, ты больше не будешь моей правой рукой. – заявляет Хацума, – Я позже решу, что с тобой делать. А ты, – он поворачивается к Мари. – Сама выберешь себе наказание.       Женщина с вызовом смотрит на него. Они никогда не были партнерами, и она никогда не разговаривала с ним вот так, напрямую, после того, как он стал главой якудза. Авторитет Хацумы был настолько велик, что придумать себе стоящее наказание было почти невозможным.       Тендо подошёл к бывшей жене и заботливо заправил выбившуюся прядь волос за ухо. – Я, может быть, прощу тебя и нашу дочь. – Отец! – обратила на себя внимание Ризе. – Оставь маму в покое. Она старалась предупредить меня. – Ты такая же добросердечная, как Мари. – ухмыльнулся Хацума, поворачиваясь к ней. – Нет. Я скорее отшибленная на голову. Вся в тебя.       Он засмеялся. – Тогда предложи решение проблемы. – мужчина разводит руки в стороны и оглядывает беспорядок. – Большое количество моих людей умерли из-за тебя и твоего упрямого характера. – Вот именно. – кивает Сулинь.       И в этот момент он быстро вскидывает руку, стреляя в девушку.       Кейджи реагирует мгновенно: он хватает ее за локоть, разворачивается и прижимает к себе. Белоснежная рубашка окрашивается багряными пятнами. Ризе вскрикивает.       Кейджи тяжело дышит, но со слабой улыбкой смотрит на неё. – Нет… – шепчет она, подхватывая его. – Нет! Кейджи!       Перед ее глазами все поплыло, сердце забилось, она ухватилась за Кейджи, мягко опуская его на пол. Ее трясло, будто лихорадка. Не для этого она так старалась уберечь его! Не для этого обманула и сбежала. Он не может вот так умереть.       Хацума гневно обернулся. Сулинь не намерен отступать. Он так долго руководил якудза, что вкус власти не должен сходить с его губ. Пока Тендо отсиживался в тени, он правил всем! Раху завоевали авторитет только благодаря действиям Сулиня.       Китаец с ненавистью направляет дуло пистолета на своего босса. – Я всех вас убью. – шипит он. – Всю высокомерную семейку Тендо!       Мари что-то прокричала, но выстрел заглушил ее голос. Хацума, гордо смотрел на Сулиня, вздёрнув острый подбородок, и даже бровью не повёл.       Но оказывается, выстелить он не успел. Китаец, словно мешок с рисом, падает на пол, хватаясь за грудь.       Охранник Тендо опередил его. Хацума был уверен в своих людях. Он брезгливо хмыкнул и вновь повернулся к бывшей жене. – Думаю, теперь, мы не будем лгать друг другу, верно? – его голос звучал спокойно, но от этого хотелось забиться в угол. – Конечно! – улыбается Мари сквозь страх, надеясь на снисхождение. Ее глаза пугливо бегали в то место, где лежал Сулинь.       В этот момент Кикути Коджи тихо, словно тень, оказался рядом с Ризе. Он коснулся ее плеча. – Тендо-сан… – Что ты тут забыл? – сквозь слёзы гневно произносит она, так как уже не может выдерживать этот груз. Из-за неё здесь все эти люди. Ринтаро, Бокуто, Акааши, Ивасаки, Куроо и Атсуму. Так ещё и Кикути Коджи тут! – Я отправила тебя в другую страну… – Я не мог оставить вас… – грустно произносит молодой парень. – Простите…       Ризе устало шмыгает носом и уже не вытирает щеки от слез. Ее голова гудела.       Она погладила Кейджи по волосам и заметила его слабую улыбку. – Придурок. – пробормотала она. – Идиот… зачем ты бросился защищать меня?       Он хрипел и с еле открытыми глазами осматривал ее. – Ризе… Ты такая красивая, ты… знаешь? – Замолчи! – она просовывает руку под его лопатки и, обращаясь к Коджи, говорит, – Пошли.       Тендо старается встать, прижимая Акааши к груди. Кикути сразу ей помогает, так как Кейджи был тяжёлым, попутно размышляя, насколько же Ризе-сан сейчас внутренне непросто, что она решила просто встать и уйти от сюда. Конечно, ведь любая мафия просто так отпустит человека, из-за которого потерял одну треть банды, верно? А ей было все равно. Пока Хацума и Мари вели тихие беседы она думала, что сможет просто скрыться от этого хаоса. – Осторожно! – вдруг послышался крик Суны.       Снова выстрел. Ризе вздрогнула и обернулась. Интуиция подвела ее в этот раз. Она увидела как Хацума замер, и после опустился на колени.       Мари завизжала и бросилась к нему, пока охрана добивала Сулиня, который все же успел перед смертью осуществить задуманное.       Суна – один единственный адекватный человек в этом клубе – стоит посреди окровавленной комнаты и не знает, что делать. Ризе и Мари плачут. Его друг умирает. Глава Раху умирает. Как быть?       Спасение пришло откуда не ждали. Клуб мгновенно заполнился людьми. Суна слышит восторженный крик Бокуто с первого этажа. В комнату заходят люди и – о, хвала небесам! – они в форме. Полицейские из Мияги наконец добрались до этого злосчастного места. – Вытащи Маю! – рявкает сквозь слёзы Ризе Суне.        Ринтаро обретает способность двигаться, скидывая оковы шока, и кидается к девушке. Ризе же посмотрела на Кейджи. Его крепко держал Кикути, но тот не переставал следить усталыми глазами за Тендо. Он видел, как она мечется между ним и своим отцом. – Тендо Ризе. – собрав все силы, тихо шепчет он. – Если я выживу… пообещай мне одну вещь. – Что значит если! Ты будешь жить! – Она подняла глаза, комнату все продолжали заполнять полицейские, скорая должна быть уже в пути. – Ризе… – не унимался Акааши. Он почувствовал как она коснулась холодными пальцами его щеки. – Пообещай. – Ну что там?! Говори уже.       Он прикрыла глаза и усмехнулся. – Ты станешь моей женой. – Да хоть кем стану тебе, только не закрывай глаза. – плакала она, – Смотри на меня!       Акааши с усилием поднял веки. – Кикути-сан… спустите меня на первый этаж… там Бокуто-сан… – прохрипел он, видимо самочувствие начало резко ухудшаться. – Все верно, отнесите его, а я скоро вернусь! – кивнула Ризе и бросилась к отцу.       Она растолкала парней Раху, увидела как полицейские поднимают ревущую Мари, и кинулась на колени возле Хацумы, понимая, что времени у них осталось не так много. – Папа! – Ризе провела дрожащей рукой по его красным волосам и невольно подумала, что они с Сатори так похожи внешне. Эти яркие волосы, выразительные глаза и худощавое телосложение. – Дочка… – прошептал мужчина и слабо улыбнулся. – Мне столько всего надо тебе рассказать…       Ризе почувствовала, что больше не может и слова произнести. Горло сжалось, глаза опухли, она больше не могла выносить происходящего. Даже перестала слышать что-либо.       Ее подхватили за руки и заставили встать. Появились люди в белых халатах и, положив Хацуму на носилки, стали спускать его вниз. Ризе окаменела и смотрела им в след. Через пару секунд полицеские, что держали ее за локти, подтолкнули девушку к выходу. Шипели рации, уже кое-где появилась огородительная лента, снаружи звучала сирена.       Ризе очнулась только когда свежий воздух ударил в ноздри. Первое лицо, которое она увидела во всей этой суматохе, принадлежало Харуке. – Ризе? Ты в порядке? Что-то болит?       Шимамура осматривает ее одежду и приходит в ужас. Кровь была на руках и лице, и не понятно, что хуже: своя собственная или чужая. – Тендо-сан?       Она обернулась. К ним подошёл молодой мужчина в форме. Возраста, наверное, Куроо… И лицо знакомое, думает Ризе. – Савамура Даичи. – представляется он. – Две машины скорой помощи здесь, но по правилам я должен вас задержать. – Моя мама… где она? – Ризе вдруг начинает искать глазами Мари. – Мы отвезём ее в участок. – отвечает ей Даичи-сан. – И меня? – испуганно спрашивает Ризе, распахнув глаза.       Тут полицейский переглядывается с Харукой. Они понимают друг друга без слов, и Даичи тепло улыбается Тендо. – Вас я допрошу позже.       Ризе выдохнула, но новая волна тревоги сразу накрыла ее. – Акааши… – она кинулась к одной машине скорой помощи, а потом заметила другую. – Отец…       Харука касается ее плеча и обращает внимание на себя. – Все будет хорошо, поняла?       Ризе смотрела в ее глаза и не понимала ровным счетом ничего. С кем ей ехать? Возможно, это последние минуты для каждого из них. – Ризе! – к ним подходит Бокуто. – Я еду с Акааши! Идём, Харука.       Он тащит свою невесту к первой машине, лишая Ризе выбора. Харука пытается сочувственно улыбнуться и машет рукой подруге, хоть и понимает насколько ей сейчас тяжело. – Тендо-сан, – Савамура деликатно подталкивает ее к другой машине скорой помощи, помогает сесть внутрь. – Я свяжусь с вами в скором времени.       Ризе слабо кивает полицейскому и тот закрывает двери машины.