Birds in the Trap Sing a Lullaby

      Ризе ненавидит больницы — это общеизвестный факт. Ещё с подросткового возраста, когда она лечила пищевое расстройство, приходилось лгать всем близким, чувствуя себя при этом отвратительно.        Когда попадаешь в больницу, ничего хорошего не происходит. Всегда дурные вести. И энергетика здесь тяжелая.        Она сжала руку отца покрепче и взглянула на него. Спит.        Врачи сказали, что времени осталось немного, от минуты до пары недель, если повезёт.        Ризе уже перестала тревожиться. Просто ждала и надеялась на чудо. А ещё отчётливо слышала как тикают часы на стене вип-палаты. Это начинало давить осознанием того, что она не успела провести время с отцом. Поэтому Тендо устало поднялась и, подставив стул к стене, сняла батарейки с часов. Времени мало… его всегда не хватает.        В этот самый момент отец закашлял, обращая ее внимание на себя.  – Ризе? – сипло прошептал он.        Она мигом оказалась рядом и взволнованно взглянула в его глаза.  – Папа. Я здесь.        Мужчина улыбнулся и провёл ладонью по лицу. Затем начал приподниматься.  – Помоги мне с подушкой, дорогая.        Ризе выполнила просьбу и Хацума, удобно разместившись, оглядел дочь.  – Так давно я тебя не видел… – он поднял руку и коснулся ее волос. – Моя красавица. Сильно я напугал тебя?       Ризе закусила губу, чтоб не дать волю слезам, и помотала головой. Он был таким строгим в клубе, но сейчас, один на один с ней, стал таким мягким.  – Просто расскажи мне как ты оказался главой Раху? Как это вообще возможно?        Хацума усмехнулся и похлопал по кровати ладонью, приглашая Ризе присесть.        Он прекрасно понимал, что может покинуть ее в любой момент, и поэтому предавал огромное значение тому, чтоб посвятить дочь в свои дела. Скрывать больше было нечего, да и бессмысленно.  – Я знаю, что ты и Сатори встретились однажды. – прищурившись, проговорил Хацума, словив виноватую улыбку дочери. – В прошлом я этого не хотел, но сейчас понимаю насколько это прекрасно.        Ризе почувствовала как слёзы наполняют глаза, а щеки начинают краснеть от переизбытка тёплых эмоций. Столько чувств вложил он в эти слова… – В то время я не мог избавиться от своей зависимости. Я продолжал пить изо дня в день, пытаясь уйти от реальности и заглушить чувства. Я был ничтожеством. – вспоминая прошлое, сурово произнес Хацума, – Я ничего не достиг, и даже жена ушла от меня. И я, наверное, продолжал пить дальше, если бы ни один интересный случай.        Ризе сжала ладонь отца обеими руками и приготовилась слушать, подмечая, что Хацума собрал все остатки сил, чтоб говорить.  – Ты, вероятно, не знаешь всю историю Раху, поэтому я расскажу тебе:        Раху всегда имели авторитет порядочных мужчин, понимающих значение слова «честь». Всегда вели свои дела кристально честно, и босса своего уважали бесспорно. Главу Раху звали Кайдо Рицу. Я познакомился с ним совершенно случайно в две тысячи десятом году.  Это был невысокий мужчина, лет семидесяти,  выглядел словно монах из соседнего буддийского храма, только в дорогом костюме. – ухмыльнулся Хацума, будто до сих пор поражаясь, – Как сейчас помню, был июль. На улице шёл ливень, а я сидел под навесом круглосуточного магазина прямо на земле. Выпивка закончилась, денег не было. Но тут подъехала машина и из неё вышел он в сопровождении охранника. Они зашли в магазин, и тогда я понял, что могу попросить у него денег в долг, который совершенно не собирался возвращать. Я кое-как поднялся и зашёл следом.       Когда я обратился к нему, меня удивило, что Кайдо-сама не смотрел на меня с презрением или с сожалением. Он очень оценивающе оглядел меня и затем, внимательно выслушав, хотел было задать какой-то вопрос, но не успел. В здание ворвались люди, окружили нас и достали оружие. И тогда Кайдо-сама с улыбкой поинтересовался не хочу ли я изменить свою жизнь.        Я не знаю, что на меня нашло, но я почувствовал, что хочу идти за этим человеком и искупить все грехи.        Его охранник в одиночку разобрался с теми парнями, а на лице главы Раху ни один мускул не дрогнул, настолько он доверял своему союзнику.        Хацума взглянул в окно, довольно улыбнувшись, ведь в душе он был безмерно благодарен судьбе за эту встречу, что изменила все.  – В тот день меня приняли в Раху. Я поражался доверю в клане. Меня увлекла философия Кайдо-сама. Я начал с низов, но чувствовал себя очень нужным, поэтому перестал пить.  Ты вероятно знакома с Кисаем? Этот человек помогал мне, и в итоге мы стали напарниками. Я мог доверить ему жизнь. Только вот через два года наш босс умер из-за онкологии, вручив мне правление Раху. Я не мог отказаться, это была его последняя воля.        Так я и оказался главой клана. Но я допустил ошибку и признал в другом человеке союзника, даже не думая о том, что меня могут предать.        Сулинь на тот момент очень старался во благо Раху, и стал моей правой рукой. Я позволял ему вести клан, пока сам отсиживался в поместье и жил тихой жизнью. Я и понятия не имел, куда он ведёт мой клан, я доверял ему, ведь доверие было основой в наших кругах.  Кисай пытался открыть мне глаза, но я не хотел верить в то, что он говорит. Это было моей ошибкой. Я был ослеплён успехами Раху. Денег было немерено, а наша репутация взлетела до небес.       Поэтому, когда Мари обратилась ко мне, я очень хотел огородить тебя и Сатори от этого города, а если возможно и от страны.        Хацума взглянул Ризе прямо в глаза. Она поняла, что отец очень нервничал в тот день, когда случилась авария. Ему было не все равно.  – Я рад, что все сложилось хорошо. Но… ты же Тендо. – усмехнулся он, – И не можешь просто сидеть на одном месте, верно?  – Прости, я не знала…  – Это все моя вина. Я должен был избрать другой путь. Я должен был верить Кисайю. Если бы Сулинь исчез из клана раньше, вероятно, твоё пребывание в Токио оказалось бы очень спокойным.        Ризе почувствовала сухую ладонь на своей щеке. Отец всегда защищал ее, хоть и не совсем обычными способами. Даже спас ей жизнь. А она и не догадывалась.  – Ты сообщила Сатори? – тихо спросил Хацума.  – Я попросила Харуку позвонить ему. Думаю он скоро будет здесь.  – Отлично. Он тебе сейчас очень нужен. Жаль, что я не успею поговорить с ним.  – Что значит не успеешь?! Успеешь! – занервничала она, отрицая очевидное.  – Ризе, – перебивает Хацума. – Выполни мою просьбу. Передай Сатори и Мари, что я очень сожалею. Из-за того, что я был главой якудза, я не мог общаться с ними должным образом. И с тобой тоже. Я прошу у вас прощения. И даже после смерти я буду вас оберегать.        Он улыбнулся, будто был давно готов к этому. Будто ему было совсем не страшно. Но Ризе после этих слов словно мороз окутал. Она почувствовала, как ее руки становятся холоднее от волнения. Это испугало ее ещё больше.  – Папа… – Ризе, не замечая своих слез, быстро обняла его. Она и подумать не могла, что снова окажется в этих надёжных руках, в отцовских объятиях.  – Дорогая Ризе, проживи достойную жизнь. Будь здорова и окружи себя верными товарищами. – Хацума погладил дочь по волосам, положил острый подбородок на ее макушку, и задышал очень медленно. – А я убедился, хорошие друзья у тебя уже есть… Береги их и свою семью. Х-хорошо?       Реанимационный монитор запищал, показывая горизонтальную полоску. Ризе начала задыхаться от слез и ещё сильнее стиснула Хацуму. Вот теперь, действительно, пришло время прощаться. 

***

      Этот день был слишком длинным. Даичи-сан забрал Ризе в отделение на дачу показаний, которая продлилась пять часов. И поздней ночью Тендо вернулась в больницу, где лежали Акааши, Маю и Атсуму.        Она была очень уставшей, и казалось ничего уже не соображает.        Когда, Ризе направлялась в палату, где находился Мия, ее поймал Кикути.  – Ризе-сан, вы вернулись.  – Есть новости, Коджи? – без формальностей обращается она к нему, и обнимает себя руками, так как все ещё не могла отогреться после того, как покинула палату отца.  – Есть.  – Господи, надеюсь все остальные живы. – пробормотала Ризе тихо.  – Все живы. – улыбнулся парень. – В понедельник пройдут похороны вашего отца, Сатори-сан прибудет в Токио завтра утром. Ивасаки Маю в полном порядке и даже в сознании. Акааши-сан сейчас спит, его здоровью ничего не угрожает, как и здоровью Мия-сана. Завтра их всех перевезут в центральную больницу Токио. – сказал Кикути и протянул ей коричневый конверт.  – Что здесь? – Ризе с осторожностью взяла его, но открывать не спешила.  – Информация по банде Раху.        Коджи улыбнулся, но Тендо так ничего и не поняла.  – Идите за мной.        Он вывел девушку на улицу. У главного входа были припаркованы шесть чёрных машин, рядом с ними, склонив головы стояли члены клана Раху.  – Что за ерунда? – хмурится Ризе, осматривая их.  – Откройте конверт.        Она с сомнением делает это и достаёт бумаги. Внимательно читает и ахает.  – Это завещание… какого хрена, Коджи?!  – Теперь вы — принцесса якудза. Банда Раху принадлежит вам. — отвечает тот.        Ризе передёргивает плечами и нервно заправляет прядь волос за ухо. Вот, что имел ввиду отец, когда говорил, что будет защищать ее даже после смерти. И как ей теперь быть? Как править якудза?  – Вы смеётесь надо мной? – тихо спрашивает Ризе, поворачиваясь к Коджи.        Но парень лишь качает головой и улыбается.  – Вы можете поступить с Раху так, как пожелаете. Даже распустить нас, если угодно.         Тендо кивнула и убрала бумаги. Верно. И подумать об этом она может позже.  – Ризе! – послышался голос Харуки.        Шимамура выбежала из здания и лицо ее озарила улыбка.  – Вот ты где! Идём внутрь, здесь холодно. 

***

      Они присели на скамейку на третьем этаже, Харука принесла горячего шоколада из автомата. Ризе обхватила пластиковый стаканчик руками и уставилась в пол. Вот значит, что чувствовали ее родные, когда она после аварии была в больнице. Тревога и опустошение. Как же это тяжело.  – Дел нам теперь предстоит невпроворот. – вздохнула Харука.  – Это точно. – мрачно кивнула Ризе.  – Даичи-сан переведёт судебное заседание на меня. Как ты хочешь, чтоб я поступила с твоей мамой?        Ризе нахмурилась, а затем внимательно посмотрела в ее глаза.  – Накажи ее за все. Так будет честно.        Харука кивнула несколько раз. Другого она от Ризе и не ожидала. Тендо всегда была строга к Мари.  – Я могу выступить свидетелем, если это поможет тебе.  – Хорошо. – согласилась госпожа прокурор.        Вдруг девушки повернули головы, к ним шла, еле передвигая ноги, Ивасаки. Бледная и поникшая.  – Как ты, Маю? – поинтересовалась Харука.   – Н-нормально. – тихо ответила та, – Могу я поговорить с Ризе?  – Конечно. – удивлённо произнесла Харука и, взглянув на Ризе, удалилась.        Маю села рядом, устало сгорбив спину так, что ровная челка скрывала глаза. Ей было трудно говорить, но это было необходимо.  – Чего по коридорам бродишь? – говорит Ризе, – Отдыхала бы лучше… – Я… хотела попросить у тебя прощения. – серьезно произносит Ивасаки.  – Что?  – Знаю, это может быть неожиданно для тебя, но выслушай. – она смущённо сцепила пальцы и вздохнула. – Из-за меня твоя жизнь сложилась так… я ужасный человек. Поссорила вас с Акааши в школе, хоть и не хотела с ним встречаться даже. Мне просто было скучно. И вот к чему это привело.  – Перестань, – мотнула головой Ризе, – Акааши умный парень, он- – Вот именно. – перебила Маю. – Он никак не реагировал, он всегда был верен тебе. И если ты до сих пор сомневаешься в нем, то не стоит. Акааши любит тебя больше всех на свете.        Сердце Ризе вдруг сжалось после этих слов. Она знала в глубине души, но было страшно когда кто-то другой произносит это.  – И ещё… – Маю неосознанно коснулась ладонью своего живота, – Спасибо, что бросила все силы на мое спасение. Не хотелось этого признавать, но ты изменила мою жизнь. В лучшую сторону.        Тендо улыбнулась и взглянула на неё.  – Это твой второй шанс. Не облажайся в этот раз.        Ивасаки ухмыльнулась. Ну конечно, колкости между ними никогда не исчезнут.  – Маю! – вдруг послышался встревоженный голос Атсуму, что ковырял к ним через весь коридор с перебинтованным предплечьем. – Ты почему не в палате?! – На себя посмотри! – отвечает она ему. – Ты тоже не в постели.        Тсуму приблизился к ним и лучезарно улыбнулся.  – Теперь все будет в порядке, да?  – Наверное. – улыбается Ризе в ответ. – Мы с тобой такая крутая команда. – Хвалит он. – Всех спасли и с плохими парнями разобрались.  – Верно, наш план сработал.  – Это был гениальный план! Единственное о чем я жалею, так это то, что нельзя достать мозг и поцеловать его.  – Атсуму! – услышали они ещё один грозный крик вдалеке.  – Осаму? – удивилась Тендо. – Какого хрена ты здесь?       Старший Мия подошёл ближе и гневно уставился на брата.  – Ты почему не в палате? – говорит он, а потом осматривает остальных, – Вы все! Почему тут ошиваетесь?  – Да брось ты. – отмахнулся Тсуму. – Надоел уже.  – Ты приехал сюда… – удивлённо бормочет Ризе.   – Конечно. – отвечает Осаму, вскинув руки, – Кто ещё присмотрит за этим идиотом?  – Эй! Хочешь подраться?  – Ты как всегда проиграешь.  – Не провоцируй ссору! Тут ты не прав.  – обижается Атсуму и надувает губу.  – Если подеретесь, то будете оба виноваты. – подмечает Ивасаки.  – Верно, прости, – спокойно заявляет Осаму и складывает руки на груди, поворачиваясь к брату, – В конфликте виноваты оба. Оба полушария твоего тупого мозга!  – Ах ты! – возмущается Атсуму, – А ну иди сюда! Придурок!        Они начали толкаться, а Маю старалась их разнять. Ризе же просто улыбалась, смотря на эту картину. Ей стало немного легче от того, что все ее друзья в порядке. От того, что хоть что-то остаётся прежним в этом сумасшедшем мире.        Через пару минут их нашёл Куроо. Он пришёл на шум и припугнул близнецов, грозно заявляя, что они могут помешать другим пациентам спать. Затем ему удалось разогнать всех по палатам, и они с Ризе остались вдвоём.  – Пойдёшь к Акааши? – пихнул он подругу локтем.  – Нет… пусть спит.        Куроо ухмыльнулся. Понял, что Ризе просто боится идти к своему возлюбленному. Только вот почему? Непонятно… – А что тогда будешь делать?  – Заберу свою тачку и поеду в Токио. Очень хочу поспать до приезда Сатори.        Куроо присвистнул и провёл рукой по волосам.   – Нас всех завтра ждёт встряска… он же убьёт тебя!  – Знаю. – улыбнулась Ризе, прикрыв усталые глаза. – Но это будет завтра…       Куроо закинул руку на ее плечи и произнёс:  – Ладно, так и быть, я поеду с тобой, уговорила.        Тендо засмеялась и кивнула. Поддержка Куроо ей сейчас была как раз кстати. Или же он просто хочет прокатиться на ее великолепнейшей тачке?

***

      Ризе стала всматриваться в темноту. Она видела высокую фигуру перед собой, метрах в десяти, но не могла понять кто это. Здесь было как-то слишком темно. А где это «здесь»? – Эй…– неуверенно позвала она.        Фигура начала двигаться к ней, Ризе почему-то вся съёжилась.  – Протяни свои руки вперёд. – низким голосом произнёс человек, когда приблизился.        Ризе протянула руки и вдруг на ее запястьях оказались наручники. Резко включился свет. Перед ней стоял… – Вакатоши?! Почему ты…?  – Это твоё наказание. – сурово произнёс спортсмен.        Ризе почувствовала страх и начала озираться по сторонам.  – Где Сатори?! Он должен быть здесь!  – Он не хочет тебя видеть.  – Как это понимать? – хмурится Ризе.  – Ты обманула его. – слишком грозно произносит Вакатоши. – И с этого момента ты никогда его не увидишь.  – Что это значит? Ты совсем с ума сошёл? Вакатоши! Освободи меня немедленно!        Ризе стала дёргать руками, но холодное железо больно ударяло по запястьям.  – Вакатоши! Вакатоши!        И тут она резко распахнула глаза, судорожно повторяя имя бывшего наяву.  – Чего? При чем тут Вакатоши-кун? – прозвучал рядом знакомый голос.        Ризе огляделась и мигом проснулась.  – Сатори!        Он сидел на полу и искал что-то в своём чемодане.  – А ну рассказывай, что там тебе снилось.        Ризе убирает волосы с лица, зачесывая их назад.  – Наручники… Вакатоши…  – Все-все! Не хочу дальше знать! Маленькая извращенка…– Отмахивается брат, затем встаёт и подходит к кровати.   – Давно ты здесь? – осторожно спрашивает Ризе.  – Пару часов.        Она боялась обнять его после столь долгой разлуки и ждала, что получит звиздюлей, но Сатори просто стоял над душой и ничего не предпринимал.        Они молча смотрели друг на друга около минуты, затем Ризе набралась храбрости.  – Ты убьёшь меня, да?  – Возможно. – Сатори поднимает одну бровь и складывает руки на груди. – Но сначала… иди за мной.        Он вышел из комнаты. Ризе быстро скинула с себя одеяло и засеменила следом, попутно задаваясь вопросом каким образом брат попал в квартиру Осаму.        Она зашла на кухню и улыбнулась.  – Зефирка!        Пёс, на удивление, сразу узнал свою хозяйку и громко залаял, радостно виляя хвостом.  – Боже, ты так вырос! – Ризе взяла его на руки, – Я тоже скучала по тебе, малыш!  – Я решил, что тебе стоит попрощаться с ним перед смертью. – как бы невзначай говорит Сатори, и его длинные пальцы обхватывают кухонный нож.  – Нет! Ты не посмеешь!        Ризе прижимает собаку к груди и пятится назад.  – Ты же знала, на что шла.  – Пожалей Зефирку! – пищит она, обходя кухонный островок, не отрывая глаз от ножа.   – Как ты могла скрыть весь этот бардак от меня?  – Прости… я хотела сказать потом- – Нет, не хотела. Я же знаю. – психованно произносит Сатори, идя за сестрой по пятам.  – Послушай! – убегает Ризе. – Если бы ты узнал, то просто прибил бы меня и всех остальных чуть раньше!  – Ты связалась с Акааши! А потом посмела пойти против якудза! – размахивает он ножом. – Якудза! Разве не понимаешь, что значит это слово?!  – Да я… просто… – Ризе не могла найти слов, чтоб объясниться и решила всё-таки сдастся.  Она опустила Зефирку на пол и остановилась. – Ладно, хорошо. Я виновата. Признаю. Совсем с катушек слетела.        Сатори бросил нож на стол и провёл рукой по коротким волосам. Затем отдышался и взглянул на сестру.  – Ты хоть представляешь, что я чувствовал, когда твоя подружка мне позвонила и попыталась все объяснить?  – Прости. – все, что смогла произнести она, виновато опустив глаза.        Сатори вздохнул и сделал несколько шагов к ней. – Ты сумасшедшая. Идиотка.        А после заключил ее в крепкие объятия. Ризе выпучила глаза, ведь не думала, что Сатори остынет так быстро. Она сомкнула руки на его талии и уткнулась носом в шею.  – Я прощу тебя, если расскажешь мне все с самого начала. Идёт?  – Угум.  – А потом я надеру задницы твоим близнецам Мия и Акааши.  – Они и так настрадались из-за меня… пожалей! 

***

– Куроо, нет! – сделала Ризе шаг назад и замотала головой.  – Ты должна поговорить с ним. – устало произнёс Тецуро. – Акааши ждёт тебя уже давно. Хотел даже из больницы сбежать.        Но Ризе поджала губы и жалостливо посмотрела на него. Куроо скрестил руки на груди и закатил глаза.  – Чего ты боишься? Что может пойти не так?  – Ну… я просто… обманула его. И бросила. Что мне сказать?!        Тецуро ухмыльнулся и быстро схватил ее за запястье.  – Скажешь все как есть! Довольно лжи.        И потащил Тендо в здание Токийской больницы. Довёл ее прямо до двери палаты и,  подняв брови, словно надзиратель, отварил дверь. Ризе глубоко вздохнула и вошла.        Кейджи сразу же приподнялся и широко улыбнулся.  – Ты здесь.  – Да… – смущённо бормочет она и смотрит в пол.  – Ну же, подойди ближе. Я так волновался.        Она приблизилась и села на край кровати. Акааши без колебаний обнял ее, зарылся рукой в волосы и вдохнул родной запах.  – Ты чертова супергероиня. – он отстранился и осмотрел ее. – Ни одной царапины, только глянь!  – Мне просто повезло.        Кейджи ухмыльнулся и, протянув ладонь, коснулся ее щеки. Взгляд Ризе все также бегал.  – Почему не смотришь мне в глаза? – тихо спросил он, чуя неладное.  – Мы же с тобой… ну, расстались. – отвечает она.        Кейджи тяжело вздохнул.  – Нет. Мы не расстались.        Она подняла глаза и нахмурилась.  – Ты не сердишься на меня?  – За что? – произнёс Акааши, – Я прекрасно понимаю, что ты просто пыталась уберечь меня.  – Пыталась. – улыбнулась Ризе. – Но вышло все совсем наоборот. Как твоя рана?  – Все в порядке. Врач хочет выписать меня через пару недель, но все мы знаем, что я сбегу раньше. Работа не ждёт.  – Работа? Да брось! Твоё здоровье намного важнее. – недовольно произнесла Ризе.        Кейджи взял в руки телефон с тумбочки и продемонстрировал ей список пропущенных звонков.  – Акира-сан не справляется. И глава Хайма хочет возобновить переговоры. Я должен сохранить контракт ради тебя.  – Я этим займусь, если хочешь. – предложила она. – После суда Мари.  – Хорошо.        Он внимательно всмотрелся в ее лицо. Ризе выглядела уставшей, глаза покрылись красной сеткой капилляров, спина сгорблена. Но он больше не ощущал в ней этой тёмной ауры безумца. Ризе снова вернулась в привычное состояние. И только груз прошлого тяжело лежал на плечах.  – Ты в порядке? – тихо спросил Кейджи. – Да. Мой брат сегодня чуть не убил меня, но все обошлось. – улыбается Ризе.  – Ты знала, на что шла. – посмеялся он.  – Верно. И сейчас мне просто нужно собраться с силами и разгрести все последствия. Поэтому я рада, что все самое страшное позади.  – Возвращайся ко мне.  – вдруг говорит Акааши. – Возвращайся ко мне домой.  – Что?  – Ты же живешь у Мия-сана.  – Да.  – Ты моя невеста. Ты должна жить со мной.  – Кейджи!  – И твой брат тоже пусть поживет с нами пока он в Японии.  – Подожди! – не понимает Ризе, – Какая ещё невеста? Ты с ума сошёл?        Но Акааши всего лишь улыбнулся и потянулся к тумбочке. Достал из ящика коробочку и вздохнул. Он вдруг занервничал.  – Не с больничной койки я хотел делать тебе предложение… Но все же, Ризе, мы же договаривались. – он открывает коробочку, кольцо из белого золота блеснуло бриллиантом. – Ты выйдешь за меня?  – Выйти за тебя? – эхом, словно в трансе, повторяет Ризе.  – Я больше не хочу ждать. – уверенно произносит Кейджи. – Прости, я пока не могу встать на одно колено.       Ризе шумно сглотнула и приложила руку ко лбу.  – Ты не хочешь? – спросил он, сузив зелёные глаза.  – Хочу, конечно, хочу! – затараторила она.        Акааши засмеялся и, взяв в руки кольцо, взглянул на неё внимательно.  – Это значит «согласна»? – Ты правда хочешь жениться на мне? – с сомнением спросила она. – На мне? Самой безумной женщине в твоей жизни? – Именно поэтому и хочу. Я готов за тобой хоть в ад пойти. Я люблю тебя, Тендо Ризе.  – Вот черт… – на выдохе произносит она. – Вот черт.        Акааши вновь рассмеялся с ее реакции. Ризе явно забыла о своём обещании и сейчас будто впервые слышала о его намерении жениться.  – Ну, что скажешь?  – Я… я… согласна. – бормочет Ризе, а потом громче добавляет, – Конечно, согласна!        Акааши взял ее руку и аккуратно надел кольцо на тонкий пальчик.  – Теперь ты моя. И все твои проблемы – мои проблемы.  – Да, хорошо. – кивает Ризе, а у самой в глазах слёзы стоят. Она и подумать не могла, что когда-нибудь будет так счастлива.  – Иди сюда. – Кейджи обхватывает ее лицо ладонями и прислоняется к ее губам.        Целует осторожно, даёт ей привыкнуть к мысли, что он теперь будет всегда рядом, что никакой недосказанности между ними больше не будет.        С этого момента они вместе, навсегда. 

***

      В здании полиции было шумно. Люди носились туда-сюда, постоянно звонили рабочие телефоны, кто-то готовился к выезду, а кто-то просто печатал документы.        Ризе осмотрелась. Давно она тут не была. Сатори сжал ее руку и легонько кивнул.  – Я не нервничаю. – тихо произнесла Ризе. – Все в порядке.        К ним подошёл следователь и попросил пройти за ним.  – У вас будет пятнадцать минут. – сказал он.   – Спасибо. – ответил Сатори.        Дверь отоварилась и они зашли.        Через стекло, на стуле сидела Накаяма Мари. Она подняла тяжёлый взгляд на своих детей.        Следователь закрыл за ними дверь, и Ризе тут же изменилась в лице.