and i love her

Когда Лили предложила Джеймсу отдохнуть на пасхальных каникулах в доме ее семьи, он, не раздумывая, согласился. Хоть и официальное знакомство с родителями Лили состоялось летом, Джеймс решил не упускать возможности улучшить взаимоотношения с четой Эвансов. Ведь он догадывался, что отец Лили, врач областной больницы, Гилберт Эванс, всё ещё присматривался к нему и полноценное впечатление у него до сих пор не сложилось. Отцы же всегда более строго относились к кандидатуре будущего зятя, желая убедиться, что их выросшим принцессам уготована счастливая жизнь с любимым. Лили пыталась убедить Джеймса, что на самом деле он приглянулся ее отцу, просто тот решил не подавать виду. Но парень оставался непреклонным. Джеймс прекрасно знал, что мама Лили, Джейн Эванс, более тепло относилась к нему. Вот ей он точно понравился, а с Гилбертом ещё предстояло расставить все точки над «i». Да и, честно говоря, Джейн в какой-то степени напоминала парню о его любимой маме, Дорее Поттер. От нее тоже веяло родным уютом. По сравнению с Годриковой Впадиной Коукворт казался совсем крохотным. Джеймсу не хватало привычной холмистой местности, гор, видневшихся вдали и пышных клумб. Городок не то чтобы был совсем плох, просто к нему нужно ещё привыкнуть. Особенно Джеймсу. Он рос в мире магов и редко когда посещал исключительно магловские города. Многое из увиденного было в новинку. Например, почтальоны разносящие почту. Разумеется, у них в Хогвартсе преподавали магловедение, да и Джеймса нельзя было отнести к невежде, который совсем был далек от культуры не волшебников. Однако некоторые вещи действительно удивляли Поттера. Но не стоило забывать, что магия порядком упрощала жизнь чародеев. Поэтому Джеймс не часто высказывался на эту тему при разговорах с Лили. Лили очень обрадовалась воссоединению с семьёй. Гилберт и Джейн встретили их на вокзале, и девушка, как и ожидалось, со всех ног бросилась в их объятья. Отец мгновенно закружил любимую дочку, забывая, что она совсем взрослая, а мама расцеловал в обе щеки. Джеймс, наблюдая за Эвансами улыбнулся. Особенно его умиляла Лили, которая в одно мгновение превратилась в маленькую девочку, безумно любящую родителей. Не каждая на ее месте дала бы волю эмоциям, особенно, если учесть, что Джеймс стоял рядом. Но Лили отнюдь не смущалась и не собиралась вставать в позицию «прекратите, я же уже совсем взрослая, а не ребенок». — Джеймс, — Гилберт протянул руку для приветствия, и Джеймс охотно пожал ее. — Здравствуй, дорогой, — Джейн не поскупилась на объятия. И они все вместе отправились домой. Во время дороги Джеймс разговорился с Гилбертом. Эвансы были осведомлены о деятельности Пожирателей Смерти и о том, что в мире волшебников назревала война, оттого отец Лили переживал за благополучие дочери. — Я за ней присматриваю, не волнуйтесь, мистер Эванс, — серьезно ответил Джеймс. — Я знаю, Джеймс, — Гилберт кивнул, — Спасибо. Для меня это много значит, и будь тоже аккуратным, не ввязывайся в неприятности, — он улыбнулся, глядя на беседовавших Джейн и Лили, судя по всему, дамы обсуждали более позитивные темы. — Вы с папой проговорили всю дорогу, — Лили поцеловала его в нос, — Я же тебе говорила, что он хорошо относится к тебе! — Лилс, я не утверждал, что он меня ненавидит, — произнес Джеймс, щекоча ее, — Однако он всё ещё присматривается ко мне. И я его понимаю. — Лили усмехнулась, уткнувшись в его плечо. Больше всего в городе Джеймса привлек кинотеатр. Сириус, успевший посетить это место вместе с Марлин, говорил, что смотреть фильмы здорово, и Джеймс тоже не отказался бы наведаться туда. Впрочем, долго ждать не пришлось, Лили сразу же согласилась, попутно собираясь провести ему экскурсию по своему родному городку. Джеймса разместили в комнате старшей сестры Лили — Петуньи. Она, как известно, вышла замуж и съехала от родителей около двух лет назад, чтобы вить свое уютное гнёздышко вместе с мужем. За семейным ужином с родителями Лили выяснилось, что Джейн и Гилберт недавно поругались с Петуньей, и та перестала им звонить и навещать их. — Ссора совсем пустяковая, — выразил свое мнение Джеймс, — Вы помиритесь. Обязательно, и Петунья поймет, что была неправа. — Все в наших руках, — в глаза Гилберта, которые были не такими насыщенными, как у Лили, а скорее, чуть светлее, совсем, как зелёный чай с мятой, что разливала по кружкам Джейн, Джеймс разглядел едва заметное одобрение. — Я завтра собираюсь навестить Тунни и Вернона. Возможно, всё-таки с момента его последнего взаимодействия с отцом Лили, мужчина всё-таки пришел к выводу, что Джеймс действительно стал намного серьезнее, чем был несколько лет назад, когда на перроне дёргал его дочь за косы, тем самым раздражая ее. Не говоря уже о многих рассказах Лили про доставучего однокурсника, которые наверняка вызвали у Гилберта некое непонимание. Джеймс стал чаще общаться с родными Лили и узнал, что во время учёбы в университете Гилберт увлекался игрой в футбол и даже состоял в команде своего курса и неплохо справлялся. Тема спорта, пусть и сильно отличавшегося от того, что приветствовался в мире магов, также помогла сгладить острые углы между Джеймсом и мистером Эвансом. Апрель выдался прохладным, и день, который Джеймс и Лили выбрали для похода в кинотеатр, не стал исключением из правил. Однако девушка поздно спохватилась, только сейчас осознав, что на радостях от грядущей встречи с родителями, забыла в спальне для девочек сумку, в которую положила несколько теплых свитеров. Дома у нее, разумеется, имелась теплая одежда, в том числе довольно-таки старенький салатовый свитер, который девушка давно перестала носить. Но было всё-таки обидно, что обновки, недавно приобретенные у Мадам Малкин, остались в Хогвартсе. Как ни странно, на выручку Лили пришел Джеймс. Он предложил девушке свой бордовый джемпер. Тот оказался слегка велик, но на Лили все равно смотрелся отлично, особенно после того, как она подобрала к нему стильную хлопчатую рубашку. Невольно этот случай стал своеобразной привычкой. Ведь с тех пор Лили периодически стала присваивать себе вещи Поттера. Особенно после того, как они поженились и переехали в Годрикову Впадину. Чаще всего Лили грешила тасканием его вещей, когда они находились в разлуке. — Мерлин, Эванс! — Джеймс в очередной раз словил приступ восхищения своей женой, которая встречала его после рейда в его красной клетчатой рубашке. — Почему все мои рубашки и свитера чертовски тебе идут? — Даже не знаю, — кокетливо протянула Лили, — Но так я чувствую, что ты рядом со мной. Однако нельзя смело утверждать, что лишь одна Лили любила носить некоторые вещи из его гардероба. Временами Джеймс тоже любил примерять на себя роль «воришки». А началось все с того, что в один из зимних деньков Джеймс в очередной раз забыл захватить с собой шапку. Недовольная Лили вычитала ему целую лекцию, а потом сняла свою шапку с помпоном и надела ему. — Лили, а как же ты? — спросил Джеймс, а девушка отмахнулась. — У меня капюшон, — они продолжили гулять по площади, как ни в чем не бывало. А когда Лили отправилась на девичник к Алисе, Джеймс успел соскучиться по ней настолько, что вместо своего шарфа, повязал ее. От него пахло цветочными духами. И Джеймсу постоянно казалось, что Лили находилась где-то поблизости. Впрочем, она вовсе не возражала, что парень на время присвоил себе ее шарфик, даже сочла этот жест безумно милым. Но когда Джеймса увидела Марлин, то не смогла сдержаться от подкола. Идущая рядом Лили качнула головой. — Что ты качаешь головой? — не унималась МакКиннон, — Это, между прочим, фишка всех парочек! Я тоже таскаю косухи Блэка! — гордо заявила она. Джеймс и Лили возражать не собирались. Ведь в словах Марлин и впрямь скрывалась истина, которую никак нельзя было отрицать.