and i love her

Лили с нетерпением дожидалась возвращения Джеймса, которого Орден Феникса включил в состав разведывательной операции. Парень отсутствовал всего неделю, и все дни с момента его отъезда тянулись однообразно. Конечно, Лили принимала активное участие на работе в Больнице Святого Мунго, где без дела никогда не приходилось сидеть, но всё-таки она очень тосковала и беспокоилась. Выходные она проводила в Годриковой Впадине. К большому удивлению Лили, почему-то именно в субботу и воскресение Министерские сотрудники решили провести тестирование для новичков-целителей. Лили ничего не могла с этим поделать, пришлось покупать билет на поезд. Трансгрессировать она не желала. Во-первых, девушке нравилось путешествовать поездом, во-вторых, ей не хотелось столь скоро возвращаться домой, ведь без Джеймса совершенно терялась вся прелесть уюта и отдыха. И ещё Лили совершенно не знала, чем себя занять. Взятый у Ремуса томик Ремарка никак не шел. Лили нравился этот писатель, но читать про войну сейчас было особенно тяжело. Впрочем, и любимые романы сестер Бронте тоже быстренько закрывалась. Лили то и дело отвлекалась. В конце концов, девушка решила заняться мелкими хлопотами. Привозилась в саду, собрала корзинку яблок и написала несколько писем подругам. Алиса и Фрэнк как раз недавно сыграли свадьбу, и Лили интересовалась, как новоиспечённая миссис Лонгботтом справляется с ролью жены и заодно уживается под одной крышей с матерью Фрэнка, женщиной, привыкшей держать все и всех в ежовых рукавицах. Не остались без весточек и Мэри с Доркас. Марлин писать было бесполезно, ведь она вместе с Джеймсом была задействована для операции. Лили настолько увлеклась, что перепачкала ладони чернилами и отправилась отмывать их. Можно было воспользоваться заклинанием, но девушке привычнее было обойтись традиционным способом: вымыть руки мылом. После этого Лили пошла на кухню. Она решила сварить луковый суп и заодно приготовить кофе. По радио выступал Министр Магии, пытаясь воодушевить народ. Потом шла очередная сводка о пропавших и погибших. Среди знакомых имён несколько раз прозвучала фамилия «Боунс». Ни для кого не было секретом, что Эдгар Боунс пытался утвердить закон в пользу маглорожденных волшебников. Ко всему прочему он был задействован в деятельности Ордена Феникса. Сейчас же сообщалось о его исчезновении. Лили поежилась. Нельзя сказать, что они с Эдгаром крепко дружили, она больше была знакома с его младшей сестрой, Амелией, которая тоже работала в Министерстве, но в то же время они встречались во время собраний Ордена Феникса. Лили не представляла, какие чувства сейчас испытывали его близкие. Наверное, неизвестность в какой-то степени убивала похуже всяких пыток и быстродейственной «Авады». Лили настолько погрязла в мрачных мыслях, что обожгла себе руку, когда подогревала молоко. Как раз в этот момент по окну неприятно стукнула ветка дерева. Лили быстро оглянулась, замечая, что началось смеркаться. В Гордиковой Впадине на улице загорались фонари. Лили закончила с трапезой, когда пробило около девяти вечера. Она никогда не любила есть в гордом одиночестве, оттого и растянула процесс приема пищи. Кофе тоже успел остыть, но Лили даже понравилось. С посудой она разобралась быстро и отправилась в гостиную. Чтение по-прежнему не сдвинулось с мертвой точки. Вернее, Лили совсем ничего не хотелось делать. Единственным ее занятием стало разглядывание семейного альбома Поттеров-старших. Лили не посчастливилось долго знать Карлуса и Дорею Поттеров, родителей Джеймса. Она успела лишь познакомиться с ними и несколько раз встретиться. Тем не менее этих мимолетных мгновений, что стремительно ускользнули, хватило, чтобы проникнуться к ним не только уважением, но и глубокой симпатией. Лили успела полюбить родителей Джеймса. Они были прекрасной парой. Утонченная Дорея, в которой с лёгкостью можно было распознать аристократические черты, она приковывала к себе взгляды. Женщина была красива, вьющиеся темные локоны, струящиеся по плечам, идеальная осанка и грациозность. Но ее красота отнюдь не отталкивала. Она была мягкой, совсем не такой, как у других чистокровных волшебниц. Поразительнее всего была лучистая улыбка, появляющаяся в уголках губ миссис Поттер, когда та смотрела на сына с нежностью или шутливо ругала мужа. Отец Джеймса, Карлус, обладал замечательным чувством юмора. Он был очень активным и деятельным, совсем не мог усидеть на месте. Глядя на его непослушные каштановые волосы, становилось понятно, от кого Джеймс унаследовал роскошную шевелюру. В Карлусе была заметна некая серьезность, умело сочетавшаяся с бесстрашием. Неспроста отец Джеймса много лет проработал в аврорате. Особенно Лили впечатлило знакомство родителей Джеймса. Он часто говорил, что был единственным ребенком в семье, ведь его родители познакомились, когда уже оба были состоявшимися по жизни волшебниками, вряд ли готовыми что-то менять. Дорея, отказавшись от нежелательного брака, который ей упорно пыталась навязать семья, преподавала в Хогвартсе Астрономию, на полном серьёзе собираясь посвятить себя науке. Карлус же строил карьеру в Министерстве, заслужив почетное место среди авроров. Мужчина успел свыкнуться со статусом волка-одиночки, ведь вторые половинки часто сетовали на его работу. Дорея же успела разочароваться в любви, многие ухажёры продолжали видеть в ней лишь представительницу древнего и знатного рода Блэков. Их встречи могло и вовсе не состояться, если бы Аластор Грюм не затеял организацию ознакомительной программы для будущих выпускников Хогвартса и не отправил бы провести несколько открытых уроков с молодежью Карлуса. Тот должен был поделиться со студентами своим опытом. Однако Поттер-старший, поддавшись ностальгии вместо того, чтобы сразу отправиться в школу, заглянул в «Три метлы». Уж больно он любил сливочное пиво. Потеряв счёт времени и поспешив на встречу к ученикам, Карлус едва не сбил на лестнице спускающуюся преподавательницу. Дорея, разумеется, не поскупилась на пару ласковых слов в адрес неуклюжего аврора, заодно попытавшись с помощью заклинания привести его неряшливую прическу в божеский вид. Но Карлусу сильно запали в душу ее темно-карие глаза и то, как красиво кудри обрамляли ее хорошенькое личико, пусть и слегка разгневанное. После проведения занятия с семикурсниками мужчина поспешил загладить свою вину, пригласив очаровательную новую знакомую в Хогсмид. Дорея, успевшая позабыть об обиде, согласилась. За разговором они поняли, что впервые за долгие годы перестали чувствовать себя одиноко и решили не утрачивать связи. Так зародившаеся приятельство плавно переросло в роман, затем в свадьбу и незадолго после этого родился малыш Джеймс, ставший главной радостью Карлуса и Дореи. Лили не могла скрыть улыбки, разглядывая колдографии со свадьбы родителей Джеймса. Они прекрасно смотрелись вместе, но важнее всего было то, что не трудно понять, что их связывало крепкое чувство. Ведь рядом друг с другом они святились от счастья. На страницах нашлось много места и для забавных колдографий в семейном кругу. Инициаторами веселья, разумеется, выступали Карлус и Джеймс. «Как же Джим скучает по ним», — подумала она, глядя на последнюю колдографию, где сосед запечатлел рядом с четой Поттеров и ее. Лили улыбалась несколько смущённо, она совсем не ожидала, что родители Джеймса захотят сфотографироваться. Джеймс приобнимал ее за плечи. Карлус и Дорея разделяли радостный настрой молодежи. Чудесный вечер, проведенный вместе с ними. Лили очень жалела, что Карлусу и Дорее было отмерено так мало времени. Вдруг во дворе послышалось какое-то шуршание, затем грохот. Лили закрыла альбом и подошла к окну. Никого не было видно, однако неприятные звуки продолжились. Нужно было выйти и проверить. Перед тем, как отправиться во двор, Лили заглянула на кухню и вооружилась сковородкой. Возможно, опять садовые гномы решили устроить переполох в саду. Лили уже как-то раз удалось спугнуть их сковородкой, вот девушка и собралась снова опробовать этот метод. Но в самих расчетах Лили просчиталась, ведь стоило оказаться на улице и пройти к саду, как на дорожку выскочила маленькая кошечка. Ее лапка запуталась в какой-то непонятной гремящей штуке. — Мяу, — кошка остановилась, глядя на Лили. — Или сюда, моя хорошая, — Лили присела на корточки, подзывая кошку. — Я тебе помогу. Животное осторожно подбежало к ней, и Лили освободила ее лапку. — Мерлин, Лилс! — Лили не поверила ушам, услышав знакомый голос, — Зачем тебе сковородка, когда у тебя есть волшебная палочка? Джеймс подкрался к ней, словно выплывая из темноты ночи. Лили не раздумывая, бросилась в его объятья. — Ты почему не написал, что приедешь?! — Лили почувствовала себя самой счастливой, когда он прижал ее к себе. — Хотел сделать сюрприз! — Джеймс поцеловал Лили в лоб. — Так зачем тебе сковородка? — Собиралась прогнать садовых гномов, — засмеялась Лили, — а на деле чуть не перепугала кошечку, которая нуждалась в помощи. — Ты об этой красотке? — кошка уже стала тереться об ноги Джеймса, и он наклонился, беря ее на руки. — Я так понимаю, она теперь будет жить с нами? — Конечно! — Лили погладила кошечку по голове. — Нам не помешает питомица. Джеймс и Лили вместе с новой хвостатой подругой отправились в дом. Выбирать имя для кошки они собирались утром, но всё-таки не удержались, разговорившись о последних новостях и заодно единогласно решив остановиться на «Кики». Кошечка громко замяукала в знак согласия и стала незаменимой частью их семьи.