True love never dies

1982

      Равномерный стук колес поезда и однообразный ландшафт за окном убаюкивают, глаза сами начинают закрываться. Черноволосая девочка вздрагивает и спешит отпрянуть от окна. От волнения прошлой ночью ей не удавалось заснуть до самого утра, поэтому сейчас девочка была уже готова лечь прямо здесь — в купе поезда. А что, собственно, ей мешает? Пока что она едет совершенно одна. И состав едет уже больше часа, вряд ли кто-то внезапно подсядет.       Расскажем немного о нашей героине.       Кэтрин Эмиль худощавая невысокая для своих одиннадцати лет девочка, живущая со своей весьма большой семьёй в Лондоне. Черные кудри ей достались от мамы, а вот большие карие глаза от отца, которого девочка почти не помнит. Роберт Эмиль был убит Пожирателями Смерти еще в 1977 году, когда Воландеморт только набирал силу и союзников. Помимо Кэтрин в семье было ещё трое детей: старшие Джессика и Эдвард уже выпустились из Хогвартса, а Саймон учился на последнем курсе и в данный момент находился в соседнем купе. Надо сказать, что отношения со старшими братьями и сестрой у Кэтрин не складывались. Девочка была малообщительной, тихой и скромной и совершенно не вписывалась в эту семью. Все, вплоть до прапрадедушек, были выпускниками Слизерина и имели весьма скверный характер. Джессика и Эдвард, двойняшки, двадцати двух лет от роду, были жуткими задирами и каждый раз дома, натыкаясь на младшую сестру, пытались ее всячески задеть. Со временем Кэтрин привыкла к этому и перестала обращать внимания, чем ещё больше злила брата и сестру. Саймон в этом плане был немного лучше. Хоть он и сам любил немного понасмехаться над младшей сестрой, все же относился к ней гораздо теплее остальных родственников, включая даже маму.       Которая даже не пришла провожать тебя на поезд, — напомнил противный голос в голове Кэтрин.       К сожалению, это действительно было так. И хоть Саймон, загружая ее вещи в вагон, старательно уверял, что у мамы просто много работы и больная бабушка в придачу, Кэтрин все равно на нее обижалась. Она уже привыкла к тому, что мать ее не любит, как и остальных членов семьи, что ей наплевать на свою дочь, за которой по ее мнению уже должен приглядывать старший брат, но… Но все-таки ей одиннадцать лет, и она уезжает из дома на целый год, неужели мама не будет скучать?..       Украдкой вытерев набежавшие слезы рукавом кофты, девочка хмурится, снова вперивая взгляд в окно. Пожалуй такая разлука пойдет ей только на пользу. Подумать только, никакой вечно орущей матери, недовольной бабушки и никаких Джессики и Эдварда. Да она радоваться должна! Последний месяц лета Кэт тешила себя мыслью, что возможно ей удастся завести друзей в Хогвартсе, которых у нее никогда не было. Эдвард все время подшучивал, мол, такая размазня никакому нормальному человеку не нужна. — Тебя и на Слизерин не возьмут, — ядовито добавляет Джессика, — Максимум на Пуффендуй.       Да, в этой семье приоритетно было учиться на Слизерине, хотя сама Кэтрин считала, что это абсолютно не важно. Хорошие люди выпускаются из всех четырех факультетов. Однако, если ее распределят куда-нибудь не туда, хорошего на каникулах не жди.       Мысли мисс Эмиль прервал тихий стук в дверь купе. Девочка заинтересованно повернулась в сторону просунувшейся в щель растрёпанной рыжей головы. И все-таки одной ехать скучновато. — Извини, здесь не занято? А то все остальные купе уже полные, — неуверенно произносит девочка, чуть закусив губу. — Нет, я здесь одна, присаживайся, — похлопав ладонью по месту рядом с собой, улыбается Кэтрин, стараясь выглядеть максимально дружелюбно.       Рыжая девочка, заметно повеселев, открывает дверь пошире и проходит в купе, волоча за собой сундук и клетку с филином. Кэтрин с интересом рассматривает спящую птицу, чуть поджав губы. У них в семье было две совы, одна из них принадлежала старшему брату Саймону. Несмотря на то, что семья Эмиль далеко не бедствовала, мать отказалась покупать дочери сову, ссылаясь на то, что, находясь в школе, она всегда может взять ее у брата или вообще воспользоваться школьной. Можно подумать она не знала, что Саймон уж точно не будет делиться абсолютно ничем с младшей приставучей сестрой. — Это Эрл, — усмехается рыжеволосая девочка и кивает в сторону филина, явно заметив интерес Кэтрин. — А я Эмили. Эмили Уолкер, — рыжая протягивает руку, чуть задрав голову в попытке выглядеть надменно. — Кэтрин Эмиль, — дёрнув уголками губ, пожимает руку девочка. — Очень приятно. А ты на какой факультет хочешь попасть? Я склоняюсь к Когтеврану, хотя мне что-то подсказывает, что я попаду в Слизерин. А у меня в семье все на Гриффиндоре учились, представляешь, что будет? — рыжая Эмили, тараторя, начинает повествование о своей семье, друзьях-магглах, оставшихся в той деревушке, где она жила. Так Кэтрин узнает, что Эми полукровка и единственный ребенок в семье. Родители в ней просто души не чают. Уолкер не замолкает ни на минуту, поэтому Кэтрин только и остаётся угукать и многозначительно кивать, когда рыжая делает недолгую паузу, чтобы перевести дух.       Время пролетает незаметно, уже стемнело, поезд начинает тормозить. Заходит Саймон и уведомляет сестру вместе с ее новой знакомой о том, что по прибытии на станцию вещи нужно оставить в вагоне. Не успевает Саймон это договорить, как состав останавливается, и в коридор выходят, почти мгновенно создавая толпу, ученики разных возрастов. — Хорошо, хоть успели переодеться заранее, — бурчит Эмили, поднимая с пола клетку с возмущенным Эрлом, которую сама же и скинула минуту назад, вскочив с места как только поезд остановился.       Ничего не ответив, Кэт выходит в коридор, тут же вливаясь в толпу, медленно, но верно движущуюся на платформу. Обернувшись, замечает чуть дальше знакомую рыжую голову.       По прошествии, казалось, не одной минуты, Кэтрин и Эмили выбираются на платформу, вдыхая терпкий запах ели. Не сделав и двух шагов, девочки останавливаются, понимая, что не знают, куда идти, ведь ни Саймон, ни кто-либо другой не удосужились проинструктировать их как следует. Эми, набравшись храбрости, уже делает шаг в сторону высокого старшекурсника, как вдруг за их спинами раздается громкое «Первокурсники, ко мне». Оборачиваясь, девочки с открытыми ртами обнаруживают невдалеке черес чур высокого, заросшего волосами и бородой, человека, в полутьме смахивающего на медведя. Удивляясь тому, что сразу не заметили его, явно выделяющегося из общей толпы, девочки направились навстречу странному человеку, размахивающего рукой над головами детей.       Великан дождался, когда вокруг него соберутся все первокурсники, и поманил их за собой. Спотыкаясь, дети двинулись вниз по узкой тропе, которая вскоре привела их на берег большого черного озера. На другом берегу, на вершине скалы, высился огромный замок с бесчисленными башнями и башенками. Раздалось довольно громкое «О-о-о-о!» — дети, чуть запрокинув головы, с широко раскрытыми глазами рассматривали Хогвартс. Замок оказался даже больше, чем Кэтрин думала. — Садитесь по четыре в лодку! — скомандовал великан, показав на флотилию лодочек, толкавшихся у берега. К Кэтрин и Эмили подсели два мальчика: один светловолосый, с острым лицом и ледяными серыми глазами; другой — брюнет, опустивший голову вниз так, что лица совсем не было видно. Сам великан уселся в отдельную лодку, и флотилия отчалила, заскользив по гладкому зеркалу озера. Все дети молча, распахнув глаза, смотрели на постепенно приближающийся замок. Флотилия проплыла по темному тоннелю и достигла подземного причала, где все высадились на каменистый берег. Великан, проверив лодки и пересчитав детей, поманил всех за собой по узкому проходу в скале. Поднявшись, следуя за фонарем великана, дети вышли на ровный газон прямо перед замком. Взойдя на каменное крыльцо, они сгрудились у высоченных дубовых дверей. Как-то незаметно для самой себя Кэтрин оказалась в первых рядах, потеряв из виду Эмили.       Великан распахнул двери. На пороге в изумрудном плаще их встречала высокая темноволосая дама средних лет, глядевшая на детей невероятно сурово. Кэтрин для себя сразу решила, что с такой лучше не связываться. — Первокурсники, профессор МакГонагалл, — доложил великан. — Спасибо, Хагрид. Дальше я сама, — профессор Макгонагалл широко раскрыла створки, открывая вид на огромный вестибюль. На каменных стенах пылали факелы, потолок терялся где-то в вышине, а наверх вела роскошная мраморная лестница. Вслед за профессором МакГонагалл они пошли по каменным плитам и остановились перед двойными дверями, за которыми уже слышался гул сотен голосов — очевидно, что остальные ученики уже собрались. — Добро пожаловать в Хогвартс, — заговорила профессор МакГонагалл, развернувшись лицом к детям. — Скоро начнется пир, посвященный началу учебного года, но, прежде чем вы сядете за стол в Большом Зале, вас распределят по факультетам. Распределение — очень важная церемония, потому что пока вы учитесь, факультет вам — дом родной. Вы будете заниматься вместе с другими учениками своего факультета, спать в одном дротуаре и проводить свободное время в общей гостиной. Факультетов у нас четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого факультета своя благородная история, в каждом учились выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы в Хогвартсе, за любой ваш успех факультету будут начисляться баллы, за любую провинность баллы будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше всего баллов, награждается кубком — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас станет гордостью своего факультета. Итак, — МакГонагалл чуть повысила голос. — Пойдёмте, церемония начинается.       Ученики построились по двое. Чувствуя, как ноги становятся ватными, Кэтрин встала рядом с тем светловолосым мальчиком, что был с ней в одной лодке. МакГонагалл раскрыла двойные двери, и дети прошли в Большой Зал. Кэтрин и представить не могла ничего великолепнее. Зал освещали тысячи свечей, парящих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. На столах стояли пустые золотые блюда и кубки. У дальней стены на небольшом возвышении стоял ещё один длинный стол, за которым восседали учителя. Там же Кэтрин заметила и великана, провожавшего их от станции до замка. Профессор МакГонагалл провела первокурсников через весь зал и построила лицом к учительскому столу. Чувствуя, что на нее уставились сотни лиц, Кэтрин опустила голову, разглядывая полы своей мантии. Тем временем профессор МакГонагалл молча установила перед первокурсниками табурет и водрузила на него колдовскую шляпу — старую, потрепанную, всю в заплатках. Кэтрин неуверенно подняла глаза и вместе со всеми уставилась на эту шляпу.       Профессор МакГонагалл вышла вперёд с длинным пергаментным свитком. — Я называю имена, а вы садитесь на табурет и надеваете шляпу, — объяснила она. — Керли Дюк!       Довольно высокий мальчик вышел из строя и, опустив голову, словно готовясь к худшему, уселся на табурет, надев шляпу. После минутной тишины: — Пуффендуй! — провозгласила шляпа.       От того стола, что стоял правее понеслись приветственные крики и аплодисменты. Керли поспешил сесть туда. — Берта Гаррисон! — Когтевран! — выкрикнула шляпа, и соответствующий стол разразился аплодисментами. Берта прошла туда и села. — Кристофер Берри! — Когтевран! — Кристофер, улыбаясь до ушей, подсел к Берте.       Бонни Уолтерс стала первой гриффиндоркой, а вот Роберт Аллен, тот малоприятный светловолосый мальчик, отправился на Слизерин, самодовольно улыбаясь. Не повезет же кому-то с ним. — Эмили Уолкер! — Эми прорвалась через оставшихся первокурсников и, побелев как полотно, уселась на табурет. — Слизерин! — тут же выкрикнула шляпа. Эмили, чуть оживившись, подсела к Роберту, который тут же принялся ей что-то шептать на ухо, не отрывая взгляда от Кэтрин.       Тем временем нераспределенных детей становилось все меньше. Билл Уизли отправился на Гриффиндор, а Энн Грегори и Присцилла Гилмор присоединились к Пуффендую. Кэтрин и сама не заметила, как осталась одна. — Кэтрин Эмиль! — глубоко вздохнув и выдохнув, Кэт подошла к табурету, надеясь, что не упадет в обморок. Бедная девочка, в конец изнервничавшись, просидела со шляпой на голове добрую минуту, пока та на радость самому левому столу не выкрикнула «Слизерин!». Сняв шляпу, девочка на негнущихся ногах дошла до слизеринского стола и опустилась на место рядом со своей рыжей подругой.       Прозвучала весьма позитивная и ободряющая речь директора, и на столах наконец-то появилась еда. Только наложив на свою тарелку жареную картошку, Кэтрин поняла, насколько проголодалась. Краем уха прислушиваясь к беседе Роберта Аллена и подсевшего к ним Саймона, Кэт ловит на себе взгляд одного из учителей. Иссиня черные волосы до плеч и темные глаза создавали некий контраст с бледной кожей. Одет он был, как будто на похоронах. Глядя на девочку поверх своего длинного крючковатого носа, профессор одновременно беседовал с профессором МакГонагалл, восседающей от него по левую руку. Поежившись, Кэтрин отвернулась к своему брату. — Кто это? Тот, что разговаривает с МакГонагалл, — не поворачивая головы, Кэтрин осторожно кивнула в сторону мрачного профессора.       Саймон как-то странно усмехнулся, кинув быстрый взгляд на учительский стол. — Это Северус Снейп, преподает зельеварение. Наш декан.