True love never dies

      Доброе утро для Кэтрин началось с опоздания везде, где только можно. Сначала она вместе с уже привычно о чем-то болтающей Эмили достаточно долгое время блуждает по подземелью, пока не натыкается на профессора Снейпа, кинувшего на нее такой презрительный взгляд, что сквозь землю захотелось провалиться. Пока декан максимально медленно, словно принимая их за умственноотсталых, объясняет как пройти в Большой Зал, а затем на урок заклинаний, девочки стоят молча, потупив взгляд, и даже не обращают внимания на брошенную профессором в конце монолога колкость, мол, где были их глаза, когда вчера вечером их вели после пира из Большого Зала сюда. — Я, конечно, слышала, что он не самый приятный учитель, но как-то надеялась, что хотя бы со своими он будет помягче… — пыхтела на бегу рыжая, пытаясь догнать вперёд ушедшую подругу.       В отличие от Эмили Кэт не питала иллюзий насчёт профессора Снейпа и его явной нелюбви к ученикам, ко всем, без исключения. Саймона Снейп обучал с прошлого года, а Джессика и Эдвард и вовсе учились с ним на одном курсе. Так что за прошедшее лето, готовясь к школе, Кэтрин успела наслушаться жутких историй, в которых непосредственное участие принимал вышеупомянутый зельевар. Да, безусловно, к своему факультету он относился лучше, но если ты вдруг провинился, учась на Слизерине, тебя ждёт чуть ли не смертная казнь.       Благополучно добравшись до Большого Зала, девочки быстро проглотили завтрак, так как время уже поджимало, и, скрестив пальцы, отправились на заклинания. Упорно повторяя про себя все, что соизволил рассказать Снейп, Кэтрин быстро пробиралась через толпу школьников, иногда оглядываясь, чтобы убедиться, что Эмили идёт сзади. Все шло как по маслу, пока эти чёртовы лестницы не начали двигаться. — Так, — рыжая перевела взгляд со своей подруги на коридор, куда им любезно предложила пойти лестница, — и куда теперь? — Выбор у нас небольшой. Пошли, пока лестница опять не начала менять направление, — хмурясь, Эмиль преодолевает последние несколько ступеней и направляется в коридор, ведомая потоком других учеников.       Спустя пять минут путешествий по, казалось бы, совершенно одинаковым коридорам и лестницам, Кэт признала, что это была плохая идея, и надо как-то выкручиваться. До урока оставалось всего несколько минут, а они непонятно, где, и непонятно, как им добраться до нужного класса. Снова натыкаться на своего декана уж совсем не хотелось, поэтому мисс Эмиль предпринимает попытку вернуться назад к Большому Залу и начать все сначала. На этот раз скитания закончились довольно быстро, и, к великому счастью девочек, профессор Флитвик не сделал выговора за опоздания, а лишь понимающе посмотрел на них, стоя на стопке книг, и кивнул на свободные места.

***

      В целом все проходило куда лучше, чем Кэтрин предполагала. Уроки были интересные, даже домашняя работа выполнялась с удовольствием, несмотря на объем. Тем временем приближался первый урок по зельеварению. Точнее вообще-то второй, первый уже был — так называемое введение, посвященное длительному монологу профессора о сложности данного предмета. Кэтрин, которая за лето успела полностью прочитать весь учебник по зельям за первый курс, готова была с ним поспорить, но ради своего же блага не стала этого делать. Ей хватило того, какой взгляд учитель на нее бросил, когда она только вошла в класс. Ледяные карие, почти черные, глаза пронзали насквозь, заглядывали в душу, в голову, по крайней мере так казалось. Мисс Эмиль не смогла ничего сделать, кроме как усесться на заднюю парту, опустив глаза. Снова.       Написав рецепт сегодняшнего зелья и пару раз рявкнув на нескольких перепуганных опаздывающих учеников, Снейп стал расхаживать между рядами, следя за тем, как ученики добавляют нужные ингредиенты в котел, с усмешкой, явно не предвещавшей ничего хорошего. И пока дети, разобравшись с рецептом или не до конца, неуверенно помешивали бурлящие зелья в котлах, бросал язвительные комментарии. Сегодня урок был совмещён с Гриффиндором, поэтому Снейп отрывался по полной. — Вы что, до сих пор не научились читать, Уизли? — прошипел учитель, заглянув в котел к рыжему мальчику, вжавщемуся в стул настолько, что из-за парты была видна только его голова. — Судя по цвету того, что находится у вас в котле, вы добавили как минимум в три раза больше семян крещевины, чем указано в рецепте, а значит ваша бурда абсолютно бесполезна, — явно не без удовольствия вынес вердикт профессор, отворачиваясь от побледневшего не то от злости, не то от страха Билла, — Минус десять баллов с Гриффиндора за вопиющую невнимательность, — ядовито добавил Снейп, направляясь прямо к Кэтрин, только что добавившей в котел последний ингридиент.       Отложив в сторону палочку, Кэтрин откинулась на спинку стула, смотря прямо перед собой. Спиной она ощутила, что Снейп прямо за ней, ощутила, как он наклоняется, слегка касаясь мантией ее плеч, чтобы рассмотреть содержимое ее котла. Краем глаза девочка замечает, как косится на нее ее рыжая подруга, сидящая рядом. Карие глаза Уолкер застыли в страхе стать следующей жертвой. С минуту постояв над душой Кэтрин, которая уже приготовилась выслушивать гневную тираду насчёт своей невнимательности и тупости, зельевар отходит от нее, так ничего и не сказав. Кэтрин еле слышно выдыхает. — Считай, что это высшая похвала, на которую он способен, — хмыкнул Саймон, когда сестра поделилась с ним случившимся на уроке зельеварения за ужином. — Завидуешь? С тобой то такого ещё не было? — вырвалось у Кэтрин, прежде чем она успела прикусить язык. С Саймоном шутки плохи, если ему нагрубить, когда он не в духе. Тот уже открыл рот, чтобы сказать какую-нибудь колкость, но внезапно закрыл рот и, поджав губы, уставился куда-то за спину Кэтрин. Причиной жуткого недовольства Саймона стал обсуждаемый им же профессор Снейп, так удачно проходивший мимо.       Ну прямо ангел-хранитель.       Пожалуй, с того момента она перестала бояться профессора Снейпа, как и его предмета.

***

      Глубокая декабрьская ночь. Снег валит крупными хлопьями на внутренний двор школы. Кэтрин удобно устроилась на подоконнике, кажется, на втором этаже, дабы понаблюдать за этой прекрасной завораживающей картиной. В общей гостиной Слизерина окон разумеется не было, как и во всем подземелье, поэтому пришлось выбраться на опасную для себя зону. Опасную, потому что сейчас около двух ночи, и все ученики должны находиться в кроватях. Бессонница — конечно же, не оправдание.       Чувствуя, как через щели на нее дует холодный воздух, Кэт плотнее запахнулась в мантию, не отрывая взгляда от медленно кружащихся снежинок. На самом деле это уже далеко не первая ее ночная вылазка. Обычно Кэтрин всегда была начеку, прислушиваясь к каждому шороху, в страхе, что ее поймают и отведут к декану, спишут с ее факультета баллы или ещё хуже напишут об этом домой. Но сейчас Кэтрин настолько разгневана на весь этот мир, в том числе и на саму себя, что совершенно забыла про осторожность.       Вчера утром, перед своим отъездом, Роберт Аллен, наткнувшись на Кэт в общей гостиной, бросил фразу, касательно всех, кто остаётся в Хогвартсе на каникулы. «Вы просто никому дома не нужны, вот и все». И ведь в целом не поспоришь. Кэтрин со злости бросила в своего обидчика толстенной книгой по ЗОТИ, но попала вовсе не в Роба, а в одного из старшекурсников, за что уже получила свое. По правде говоря, она должна была вернуться домой вместе с братом, но в последний момент передумала, решив, что без крайней необходимости не станет возвращаться в эту негативную обстановку. В школе у нее друзья, да и в целом поспокойнее, а дома лишь ненавистная семья, крики, ссоры и драки. Хватает и того, что ей придется приехать домой на целых два месяца летом. Внутри теплилось воспоминание того момента, когда Эми пригласила ее хотя бы на неделю в гости на летние каникулы. И даже адрес написала…       Нет, включи голову. Они ни за что тебя не отпустят. Над кем же тогда будут издеваться. — Так, так, так, — раздался тихий вкрадчивый голос за спиной, и Кэтрин подпрыгнула, машинально хватаясь на палочку. — И кто же это тут у нас?       Ну все, попалась.       Сглотнув, девочка заставляет себя обернуться, и тут же натыкается на бесцветный взгляд профессора Снейпа. Черт, видимо она настолько погрузилась в свои мысли, что даже не слышала, как он подошёл. Пряча палочку в карман мантии, Кэтрин уже привычно опускает взгляд. Смотреть ему в глаза — настоящая пытка. — Мисс Эмиль… — Кэт не видит его лица, но по голосу слышит, что он в бешенстве. По видимому своих ему не часто приходится отлавливать по ночам. — И что вы тут делаете посреди ночи? — Предаюсь счастливым воспоминаниям, сэр, — отвечает девочка его ботинкам. Счастливым, как же. — Стоит ли мне напоминать вам, что ученикам ночью находиться вне спален запрещено? — выплёвывает Снейп. А мне уже начинало казаться, что он хорошо ко мне относится. — Нет, сэр. Простите, сэр, такого больше не повторится, — почти шепчет Кэтрин, чувствуя как уши и шея сзади заливаются краской. Хорошо, что здесь темно. — Марш в кровать. Ещё раз увижу гуляющей по коридорам ночью — лично назначу отработку минимум на две недели, — с этими словами зельевар хватает девочку за руку, разворачивает к себе спиной и чуть подталкивает в сторону лестницы. Не веря, что так легко отделалась, Кэтрин, не оглядываясь, сбегает вниз в подземелье. — Нет, это ж надо, как тебе везёт, — восхищенно шептала Эми наутро, раскрывая подарки, кучкой лежащие у ее кровати. В спальне остались только они вдвоем, и то Уолкер должна была провести это Рождество с семьёй, но осталась, не желая оставлять подругу в одиночестве. Кэтрин за это была ей несказанно благодарна. — И даже баллы не снял? — Нет, — в который раз повторила ответ на этот вопрос Кэтрин, разрывая обёртку с первого подарка. Им оказалась увесистая книга… по зельям. Совсем новая, с красивыми иллюстрациями и подробным описанием. При более детальном ее изучении оказалось, что она ещё и вполне понятная и очень интересная. — От кого это? — тут же интересуется Эмили, отставляя в сторону большую коробку со сладостями, подаренную кем-то из родственников. — Не знаю. Записки нет, — доложила Кэт, изучив разодранную упаковку. И только вечером, сидя в кресле у камина, она заметит на форзаце аккуратную надпись «Я подумал, что тебе это будет интересно», написанную странно знакомым почерком.