True love never dies

      В доме Северуса, хоть тот и показался Кэтрин темным и холодным, совсем как когда-то его хозяин, девушка сразу нашла себе подходящие занятия. Снейп днём очень любил засиживаться в лаборатории над котлами, а поскольку от бесконечных паров и едких запахов у Кэтрин быстро начинала кружиться голова, в первые дни она решила осмотреть дом, так сказать, полазить и поискать что-нибудь интересное самостоятельно. Она была уверена, что интересное здесь точно найдётся.       В самый первый день Кэтрин тщательно исследовала кухню. Она сама купила свое жилище у старого маггла почти сразу после окончания Хогвартса. Денег тогда едва ли хватало на еду, так что Кэтрин не смогла поменять мебель на более современную. Со всякими кухонными приборами, типа духовки, дела обстояли ещё проще. Кэтрин с детства была приучена делать все руками, несмотря на магические способности. Вина в этом, конечно, лежала на ее матери, которая была, скажем, не лучшей волшебницей, а потому была вынуждена готовить, стирать, убирать и прочее самостоятельно. Во всяком случае это было легче, чем потом приводить в порядок все, что могла сломать и испортить взбесившаяся швабра или сковородка. Но Северус, видимо привыкший, что в Хогвартсе все делают домашние эльфы, решил и у себя дома немного схитрить. Например, кран открывался не вручную, а только если по нему постучать палочкой. Практически тот же принцип с плитой и почти всей посудой. Кэтрин признавала, что это удобно, просто она к такому не привыкла.       Вечером того же дня следующей жертвой стала ванная комната. Конечно она удивилась множеству заколдованных кранов с пеной различных цветов, но не сильно. Безусловно такие вещи казались ей странными для Северуса, но такое было и в Хогвартсе, поэтому Кэтрин спокойно приняла это. Правда для Снейпа это означало то, что ему либо нужно сделать ещё одну ванную комнату, либо помыться он сможет только в следующей жизни, потому как все свободные вечера Кэтрин, как любая уважающая себя девушка, проводила именно там. Наверное не стоит говорить, что ещё на второй день проживания здесь Кэтрин отнесла заявление об увольнении в Министерство, и теперь все вечера для нее были свободные.       В какой-то момент, когда Северусу снова нужно было поработать в лаборатории, Кэтрин решила залезть ещё глубже в дом. Ещё в первый день она заприметила узкую лестницу за одним из шкафов в гостиной, и решила, что пришло время посмотреть, куда же она ведёт. Потоптавшись несколько секунд возле нее, Кэтрин воровато оглянулась, удостовериваясь, что Снейпа нигде рядом нет, и поднялась наверх. Само собой, если бы ей нельзя было туда заходить, такой скрытный человек как Северус обязательно ей бы об этом сказал. И уж точно запер бы дверь, — подумала Кэтрин, дёрнув ручку вниз. Ещё на лестнице девушка сообразила, что это чердак и ожидала какой-нибудь маленькой пыльной комнаты, заставленной всяким старьем, как всегда бывает на чердаках. Но нет. Комната действительно была маленькой, но при этом довольно чистой. И никакого хлама и старья, которое, как правило, жалко выбросить, здесь не было. У окна, единственного источника света, стояла большая картонная коробка и фортепиано, накрытое белой простыней. Никогда бы не подумала, что Снейп умеет играть хоть на чем-то, кроме чужих нервов. Кэтрин прошла внутрь комнаты, прикрыв дверь. Руки чесались открыть коробку и узнать, что же в ней. Кэтрин чувствовала себя маленьким ребенком, которому обязательно нужно везде залезть, все посмотреть. Тебе все можно, — внутренний голос повторил недавние слова Снейпа. Кэтрин ещё секунду поколебалась, а потом все же открыла коробку.       Наверху лежало несколько таких же старых потрёпанных книг, как и в шкафах в гостиной, и Кэтрин с грустью подумала, что здесь просто лежит то, что не поместилось на полках. Но под книгами Кэтрин обнаружила фотографию. Немного странную, как ей показалось. С одного края она была неровная, словно бы кто-то оторвал кусок. Со снимка на Кэтрин смотрели худая черноволосая женщина и… Северус, — догадалась Кэтрин и тут же подавила смешок. Маленький хмурящийся Северус Снейп, до боли похожий на свою мать, почему-то очень позабавил ее. Мальчик беспокойно поглядывал на оторванный край. Кэтрин перевернула снимок и прочитала: «Эйлин, Северус и Тобиас Снейп, 1970 год». Тобиас Снейп… Где я слышала это имя? Кэтрин ещё раз взглянула в лицо мальчику на фотографии, и ее осенило. Северус Тобиас Снейп его полное имя. Значит это скорее всего его отец. Снейп никогда не говорил ей о своих родителях, но судя по тому, что он оторвал ту часть, где, вероятно, был его отец, на то были причины.       Внезапно Кэтрин пришла в голову мысль о том, что для Северуса это действительно может быть чем-то очень личным, и он ещё не готов с ней этим делиться. В конце концов Кэтрин тоже никогда и ни с кем не заводила разговоров о своей семье, даже с ним. Кэтрин почувствовала, что поступила неправильно и поспешно убрала и фотографию, и книги на место и закрыла коробку.       Она уже хотела поскорее уйти, как ее взгляд снова упал на фортепиано. Он может и не услышит, — убеждала себя Кэтрин, медленно приближаясь к нему. Девушка медленно стащила запылившуюся простынь и провела руками по крышке. В ее доме, где она жила до окончания школы, тоже было фортепиано; бабушка учила на нем играть и Кэтрин, и ее братьев, и сестру, и всегда говорила, что Кэтрин самая способная из всех ее внуков. Прошло много лет, но руки ещё должны помнить. Девушка оглянулась на дверь, точнее на щелку, которую она сама оставила, прислушиваясь к звукам снаружи. Тишина. Кэтрин вздохнула, подняла клап и провела пальцами по клавишам. Мелодичные звуки тут же заполнили чердак и понеслись вниз по лестнице в гостиную.       Северус в этот момент направлялся на кухню, чтобы заварить чай и заодно найти Кэтрин, когда услышал странные звуки, доносящиеся откуда-то сверху и очень похожие на… Северус раздражённо тряхнул головой — видимо игра на фортепиано разблокировала не очень приятные детские воспоминания — и полез на чердак, чтобы отругать виновницу. Не сильно, разумеется. Как он и ожидал, за приоткрытой дверцей он обнаружил Кэтрин, которая, чуть согнувшись, старательно играла неизвестную ему мелодию. Зельевар остановился на пороге, оперевшись плечом о дверной косяк. Меньше чем через минуту Кэтрин закончила и уже хотела опустить клап, как за ее спиной раздались негромкие аплодисменты. Кэтрин в испуге подскочила — она совершенно не слышала, как кто-то вошёл — и прищемила клапом несколько пальцев. — Блестяще, — усмехнулся Снейп, когда Кэтрин повернулась. — Я даже передумал ворчать. — Спасибо, теперь я знаю, как тебя успокаивать, — улыбнулась девушка, потирая ушибленные пальцы, и приблизилась, когда Снейп поманил ее к себе. — Я не хотел так пугать тебя, — Северус осмотрел ее пальцы, а затем легко поцеловал ладонь. — Извини.       Кэтрин вздернула брови. Северус Снейп извиняется? Вот это идиллия. — Не знал, что ты умеешь играть, — протянул Снейп, кивая на фортепиано. Шутки шутками, но он на самом деле уже не был так раздражён как когда шел сюда. Возможно это действительно благоприятно влияет на него. — Взаимно, — хмыкнула Кэтрин. Почему-то ей сложно было представить Снейпа, пусть и маленького, играющего на каком-нибудь музыкальном инструменте. — А я и не имею. Это… — Снейп запнулся и его лицо сразу посуровело. — Это не мое.       Кэтрин сразу поняла, что залезла туда, куда вовсе не стоило. — Прости, я не знала, что сюда нельзя заходить. Я бы никогда… — Я знаю, что «ты бы никогда», — смягчился Снейп. — Перестань оправдываться, тебе это не к лицу, — тут он заметил, что девушка уже открыла рот, вероятно, чтобы ответить что-то в духе самого Снейпа, и поспешно добавил, протягивая руку: — Пойдем вниз. Тебя ждёт чашка великолепного горячего чая.

***

      Конечно же, все было не так хорошо, как казалось на первый взгляд.       Почти каждую ночь Северус, ссылаясь на срочные сверхсекретные дела, исчезал из дома на несколько часов и возвращался очень поздно. Причем перед этим, что бы он ни делал, он обязательно хватался за левое предплечье, чуть ли не шипя от боли. Кэтрин знала, что там Черная Метка. И это наводило ее на очень неприятные мысли. Было совершенно очевидно, по крайней мере для Кэтрин, что Снейпу периодически приходилось выполнять некоторые поручения Альбуса Дамблдора, которые могут быть связаны с его старой… деятельностью. Работая в Министерстве, Кэтрин выяснила, что есть некая организация, Орден Феникса, фактически существующая уже достаточно давно, которая всячески борется против Воландеморта и его приспешников. Не в открытую — Фадж такого не допускает. Но тем не менее, даже некоторые мракоборцы состоят в этом отряде, и Кэтрин была уверена, что уж Снейп-то, как приближенный к Дамблдору, точно есть в списке. Конечно, он никогда об этом не говорил, но девушка не злилась и сама никаких вопросов не задавала — было понятно, что нельзя разглашать такую информацию. Этот факт она принимала спокойно. Но то, что Северус все ещё Пожиратель Смерти… Наверное бывших Пожирателей не бывает. Хотя в последние дни Кэтрин и понимала, что это действительно так, все равно не могла с этим смириться. То, что они делают… Она ведь должна с этим бороться.       Но это же Северус, — говорил внутренний голос. — Он никогда не причинит тебе вреда.       Мне может быть и нет, но вот за других людей я не ручаюсь.       В один прекрасный момент она поняла, что пришло время во всем разобраться.       Снейп вернулся уже за полночь, об этом Кэтрин известил громкий хлопок возле двери спальни. Кэтрин просидела на кровати все то время, что его не было, с палочкой в руке. Свет был давно потушен, Кэтрин уже успела привыкнуть к темноте. Она сразу увидела, как Северус заходит в комнату, чуть опустив голову и пошатываясь. — Люмос, — прошептала Кэтрин и направила луч света на Снейпа. Тот охнул и загородился рукой, но Кэтрин успела увидеть кровь и в ужасе отшатнулась назад, чуть опуская палочку. — Кэтрин, — почти простонал Снейп, все ещё стоя на одном месте. Зайдя в дом он совершенно потерял бдительность. — Ты что делаешь? — Где ты, черт побери, был? — девушка даже удивилась, как хрипло звучит ее собственный голос. — Только не вздумай лгать мне. — Выключи свет, прошу тебя, — Снейп наконец продвинулся вперёд и осторожно сел на край кровати, как можно дальше от девушки. Северус дождался, когда она произнесет «Нокс», наступит прежний полумрак и только тогда опустил руку, за которой прятал лицо. — Я и не думал тебе лгать.       И это была правда. Говорить как есть на самом деле будет нелегко, учитывая то, что ему вообще-то нельзя этого делать. Но соврать он ей не сможет. Слишком боится потерять, хоть и не признается никому, в том числе и себе. Ради нее он готов пожертвовать всем, даже высоким положением в глазах Дамблдора, что сейчас было крайне важно. — Где ты был? — немного спокойнее повторила Кэтрин и, не дожидаясь ответа, подползла ближе и схватила за предплечье, где была Черная Метка.       Северус зашипел и одернул руку — ее все ещё жгло после недавних пыток. — Ты ходил… туда? — очень тихо спросила девушка, вглядываясь ему в лицо. Она была так близко, что он видел, как сильно она обеспокоена. — Да, — выдохнул зельевар. Он ожидал, что она сейчас же взорвется, устроит ему истерику, в конце концов, развернется и уйдет, навсегда оставив его одного, но вместо этого Кэтрин кивнула каким-то своим мыслям. — Так я и думала, — Снейп не знал от чего его бросило в дрожь: от ее ледяного голоса или от глубокой раны на животе. Но следующая фраза ранила его ещё больше. — Ты из-за этого со мной связался? Чтобы… использовать меня?       Снейп нервно втянул носом воздух. Теперь настал его черед придти в ярость. — Как тебе это вообще в голову пришло? — злобно прошипел Северус. Если бы в комнате было не так темно, она бы смогла увидеть, как сильно он побледнел. — А что я должна думать? — вскинулась Кэтрин. — Мой возлюбленный — Пожиратель Смерти, как я должна реагировать? — Все не так просто, как ты думаешь, — Снейп постарался говорить ровным голосом. Он не может и не должен винить ее в том, что сделал сам. — Посмотри мне в глаза, Кэт, — помолчав, просит он. Возможно Дамблдор будет в ярости. Возможно он захочет его убить. Но Северус никогда не простит себе, если то доверие, те отношения, что они выстроили рухнут из-за этого старца.       Дьявол, я уже не первый раз рискую своей жизнью только, чтобы не потерять ее.       Кэтрин нашла в темноте эти черные глаза и почувствовала, как Снейп положил свои руки ей на виски. Она не препятствовала этому, хотя и не совсем понимала, что Северус собирается сделать. Через секунду ее как будто потянуло вперёд.       На нее потоком хлынули воспоминания, как она позже догадалась, но только не ее.       Он показал все, что ей нужно было знать. Лишние подробности лишь сильнее повергли бы ее в шок, чего и так было не избежать, так как Снейп сомневался, что ей когда-либо доводилось делать что-то подобное. Объяснять самому не было ни сил, ни времени, и все это звучало бы настолько безумно, что и он сам на ее месте не поверил бы.       Один отрывок из его молодости. Тот момент, когда Дамблдор принимает его на свою сторону, и Снейп становится двойным агентом, докладывает Альбусу обо всем, что узнает на каждом собрании Пожирателей, прилагает немало усилий для того, чтобы хотя бы уменьшить количество жертв. Он уже тогда понимает, что ужасное клеймо «Пожиратель Смерти» останется с ним до конца жизни, что бы он ни делал.       Следующие несколько воспоминаний полуторагодовалой давности. Когда по уродливой метке на руке он начал понимать, что Темный Лорд возвращается, что это неизбежно. Как бы он не хотел, пришлось снова действовать по указаниям Дамблдора, снова играть роль двойного агента, снова выстилаться ковриком перед Темным Лордом, когда тот вернётся. Он знает, что за малейшую ошибку он дорого заплатит.       Затем совсем недавние воспоминания с начала весны. Опять бесконечные разговоры с Дамблдором. Опять протесты Снейпа. Ему хочется нормальной жизни, сейчас как раз появился крохотный шанс на то, что он сможет прожить ещё хоть какое-то время с дорогим человеком, но директору об этом сказать он не может. Равно как и Воландеморт не должен знать о Кэтрин ни в коем случае. На каждой аудиенции Снейп воздвигает щиты вокруг тех мыслей, которые Темному Лорду видеть нельзя, показывает лишь то, что ему нужно видеть, то, что Снейп заранее для него приготовил.       Северус убрал руки от лица девушки, возвращая ее в реальность. Кэтрин теперь невидяще смотрела куда-то на грудь Снейпу, пытаясь осознать то, что она только что увидела. И то как она это увидела. Кэтрин слышала о подобном, но никто раньше не читал ее мысли и воспоминания, и ей самой тоже не приходилось этого делать. Первый опыт показался ей достаточно болезненным. Но главное, что она пыталась уяснить для себя и понять, — Северус в какой-то степени невиновен. Он действует во благо того же Ордена, о котором девушка думала ранее, и сам по себе не представляет угрозы ни для нее, ни для любого другого ни в чем невиновного человека. Излишне было говорить то, что она слишком поторопилась с выводами и теперь ей даже было стыдно.       Северус уже серьезно забеспокоился, что что-то сделал не так, и увиденное ею привело ее не к тем мыслям, когда Кэтрин наконец заговорила тихим опять немного хриплым голосом: — У тебя руки в крови, — она опустила взгляд на его ладони, внутри сжимаясь от страха. От страха, что сейчас ей предстоит увидеть нечто ужасное. — Конечно. Мои руки по локоть в крови и на моей совести очень много жизней, — вздохнул Снейп. Кажется, ничего не получилось. Мерлин, неужели я не заслуживаю счастья и тихой спокойной жизни? — Нет, — Кэтрин качнула головой. — Твои руки буквально сейчас в крови, — и она снова зажгла свет на кончике палочки, направляя его на ладони мужчины. Она едва не вскрикнула. Его руки были белые как мел, также как и лицо, и шея, в ещё не засохшей крови. Кровь была и на мантии и уже успела накапать на постель. — Ты что, ранен? — неожиданно для себя Кэтрин подумала, что ей будет легче, если он скажет, что он кого-то жестоко убил и это не его кровь. — В душе я смертельно ранен от твоих слов, — невероятно, что даже в такой ситуации он пытается отшутиться. — Снимай одежду, — приказала Кэтрин, вскакивая. — Быстро.       Снейп хотел было возразить и сказать, что он и сам прекрасно справится, но Кэтрин одарила его таким взглядом, что ему стало не по себе, и он не посмел ослушаться. В этот момент он первый раз решил, что Шляпа правильно определила ее на Слизерин.       Кэтрин выскочила из спальни и почти через секунду вернулась с двумя пузырьками. Северус к тому времени успел уже скинуть мантию, сюртук и рубашку, насквозь пропитавшиеся кровью, и удивиться, как он вообще ещё жив. Впрочем, для него это не в новинку. — Ложись, — скомандовала девушка, открывая первый пузырек. — И говори мне что-нибудь.       Она конечно представляла, что все плохо, но не думала, что настолько. Эта рана даже чем-то напомнила ей ее недавнюю, полученную от дорогой Беллатрисы Лестрейндж. — Я не не хотел тебе говорить все это, — начал Снейп своим обычным бархатным голосом, чувствуя, как боль застилает глаза. Почему-то ещё пять минут назад не так сильно болело. — Я не мог подвергать тебя опасности. Если бы с тобой что-нибудь случилось… — Не стоит оправдываться, я и так теперь все понимаю, — Кэтрин стала аккуратно поливать бадьяном рану, и Северус зашипел от боли, проклиная всех и вся. Зелье сразу начало действовать, и Кэтрин поняла, что сделала верный выбор: нельзя было терять время на обезболивание, все и так было очень плачевно. Потом настала очередь второго пузырька, содержимое которого через пару секунд девушка влила в Северуса. — Мерлин, я и не думала, что ты так страдаешь, — в ее голосе внезапно послышались слезы, и Северус, только что прекративший плеваться ядом от боли, ясно это расслышал. — Только не плачь, — Снейп хотел дотронуться до нее, погладить по щеке, как он всегда делает, когда ей морально плохо, но вспомнил, что его руки все ещё заляпаны кровью, и сдержался. — Я сам во всем виноват. Я сам выбрал такой путь. Я же не думал, что ты так неожиданно ворвешься в мою жизнь, — боль медленно отступала, и к Снейпу вернулся привычный сарказм.       Кэтрин усмехнулась, пытаясь подавить всхлипы. — Я не хотела врываться ни в чью жизнь, — извиняющимся тоном ответила Кэтрин, стерев дорожку слез. Она ненавидела плакать, да еще и при ком-то. — Я вообще не хотела работать преподавателем, но Дамблдор заверил меня, что… — Кэтрин замолчала, осознавая ту мысль, которую сейчас скажет, — что ты сам выдвинул мою кандидатуру.       Ох уж этот старик.       Снейп выругался, когда и до него дошло все сказанное. Дамблдор, старый подлец, теперь заделался свахой. И как после этого он мне в глаза смотрит? — Но я вроде должен быть ему благодарен, — продолжил Снейп уже вслух, задумчиво глядя в потолок. Зелье подействовало, и теперь его клонило в сон, хоть он и пытался отчаянно бороться с ним. — Вроде? — недовольно подняла брови Кэтрин. — Ты — самое лучшее, что случилось в моей жизни, — Северус устало прикрыл глаза, чувствуя, что проигрывает сну. — Но боюсь, что сведя нас вместе, он разрушил твою жизнь. Ты ведь не понаслышке знала, что я за фрукт. — Он разрушил бы мою жизнь, если бы не свёл нас вместе, — Кэтрин ещё несколько секунд сидела рядом, рассеянно поглаживая Снейпа по плечу, пока не поняла, что он спит. Тогда она применила очищающее заклятие к его одежде, коже и волосам и осторожно легла рядом не в силах уснуть от всего произошедшего.