True love never dies

— Итак, на понедельник прошу написать о способах борьбы с дементорами не менее, чем на 15 дюймов, — Кэтрин захлопнула учебник под недовольные причитания учеников, махнула рукой, и все надписи с доски стерлись. — Но, профессор, завтра первый матч по квиддичу, — неуверенно напомнил Гарри, пока остальные убирали учебники и перья в рюкзаки. Он пока ещё не понял, на чьей она стороне и можно ли ей доверять, поэтому старался быть крайне осторожным. — Я в курсе, мистер Поттер, — ядовито улыбнулась Кэтрин. — Не советую вам ломать руки, они вам потом пригодятся при написании эссе.       Слизеринцы прыснули и дружной гордой компанией покинули класс. Гриффиндорцы вышли вслед за ними, напоследок окинув Кэтрин мрачным взглядом. И как всегда в классе осталось двое: Кэтрин и Драко Малфой, уверенной походкой приближающийся к учительскому столу. — Мистер Малфой, мне вполне ясна причина ваших низких баллов почти за все работы, но вы же понимаете, что я буду вынуждена сообщить об этом вашему декану? — Кэтрин помахала перед ним стопкой исписанных пергаментов перед Драко. — Конечно, вы можете обсудить меня вдвоем перед сном, — осклабился Драко. Кэтрин мысленно сделала глубокий вдох и выдох. — Мистер Малфой, не вынуждайте меня вычитать баллы из собственного факультета, — холодно произнесла Кэтрин. — Боюсь, если вы продолжите так сильно отставать от остальных, нам придётся заниматься дополнительно.       Но надеюсь, нет, — одновременно подумали Кэтрин и Драко. — Ступайте, мистер Малфой, если опоздаете на зельеварение, вам придется выслушивать в два раза больше, — Кэтрин взмахнула палочкой, распахивая дверь.       Учебный год длился уже почти три недели, и, если сравнивать с прошлым годом, не изменилось ничего. Ученики, уроки, бессонные ночи и так по кругу. Иногда Кэтрин казалось, что ее это изнуряет куда больше, чем в школьные годы. Тогда хотя бы не надо было вдалбливать тупоголовым детям информацию. Кэтрин ненавидела себя за то, что периодически обращалась с ними, как Снейп, но очень часто у нее просто не было другого выбора. Драко Малфой продолжал на уроках вести себя так, словно все происходящее его не касалось, а Рон Уизли, напротив, перестал вести себя, как обиженный ребенок. К слову, о Роне и Гарри. На следующий день после того, как Снейп сделал мм выговор за отсутствие учебников, они таки смогли выкрутиться, хотя и весьма странным способом. Гарри, который до начала шестого курса уже был знаком со Слизнортом, обсуждая поведение Снейпа с Роном и Гермионой, случайно наткнулся во дворе на профессора Слизнорта. Профессор любезно предложил мальчикам свою помощь и поманил назад в замок. Кэтрин знала про это, так как невольно стала свидетелем этого события, и также узнала позднее, что учебники мальчикам все-таки достались, хоть и старые и потрёпанные. Об этом ей поведал Северус, в возмущении перепутав их с Кэтрин мантии. Кэтрин, как всегда, когда речь заходила о Гарри Поттере, лишь похихикала. Она не приветствовала то, как Снейп с ним обращался, но еще больше ей не нравилось, когда мальчишку возвышают до небес, как это часто делает Дамблдор. Сама Кэтрин относилась к нему, как и ко всем, кроме Драко Малфоя, естественно. Не сказать, чтобы она его боялась — это было бы попросту глупо — но, по крайней мере, старалась держать с ним дистанцию. Только вот зря она ляпнула про дополнительные занятия. Она сказала это специально, в надежде напугать, ведь ясно же, что Драко ее не переваривает. В таком случае, логично предположить, что он пойдет на все, лишь бы не проводить с ней еще больше времени. Как бы не так.       Главное событие этой осени для Кэтрин — первый матч по квиддичу. По классике открывают сезон Гриффиндор и Слизерин. Кэтрин всю неделю подкалывала Снейпа: для него был не секрет, что она не поддерживала Слизерин на поле, сейчас тем более. Квиддич, хотя бы на время матча, заставлял Кэтрин забыть о том дерьме, что происходит в ее жизни, поэтому она, как маленький ребёнок, с нетерпением ждала этого события. Но она не учла того, что на матче может быть он.       Сириус Блэк, неизвестно какими способами, получил специальное разрешение Дамблдора присутствовать на матче. И не абы где, а в ложе вместе с учителями. Северусу и Кэтрин стало об этом известно, когда они вместе с профессором МакГонагалл поднялись к своим местам. Северус узнал его еще сзади, до того, как увидел его лицо, и почувствовал, как у него чешутся руки сбросить его на землю. Сириус прекрасно знал, кто точно там будет, и, можно сказать, поступил так специально. После того, как его признали невиновным, он решил, что сейчас самое время начать по-настоящему наслаждаться жизнью, и что он имеет на это полное право. А сейчас главным развлечением для него было вредить — не совсем серьёзно, конечно — Снейпу и всем, кто ему может быть дорог. Правда, до недавнего времени он не знал, что единственная девушка, которая смогла ему понравится спустя столько лет, — и есть тот самый дорогой Снейпу человек. Об этом ему сказал не Гарри — он все еще держал данное слово, хоть это теперь и было бесполезно — а Рон, и поначалу Сириус не поверил. Кто вообще в здравом уме сможет быть вместе со Снейпом? Но Рон так яростно доказывал свою точку зрения, что Сириус решил все проверить самостоятельно. Хоть он и не подал виду, для него было большим разочарованием убедиться в том, что Рон стопроцентно был прав. — Здравствуй, Снейп, — Сириус приветствовал пришедших, совсем непривычно для себя холодно. — Мисс Эмиль.       Кэтрин сдержанно кивнула, внутри себя радуясь, что ему теперь совершенно нет до нее дела, а Северус и вовсе сделал вид, что ничего не услышал и никакого Сириуса Блэка здесь нет. Только, как сразу выяснилось, это было плохое решение проблемы. Профессор МакГонагалл прошла к первому ряду, где сидел сам Альбус Дамблдор, и в итоге осталось всего два свободных места — рядом с Сириусом Блэком. У Северуса было два варианта: пожертвовать собой и сесть рядом с Блэком, а Кэтрин бы заняла место по другую сторону от Снейпа, или наоборот. В первом случае Снейпу, вероятнее всего, пришлось бы на протяжении всего матча выслушивать детские насмешки Блэка без возможности как-либо его заткнуть, а во втором у Блэка появился бы лишний шанс сблизиться с Кэтрин. Северус разрывался на части буквально несколько секунд, прежде чем принять благородное решение занять место рядом с Сириусом. И все-таки, он жуткий собственник, — думала Кэтрин где-то десять минут спустя, когда мадам Трюк отчитывала слизеринского игрока за то, что тот намеренно чуть не ударил Джинни Уизли битой по голове. — Эти не меняются, — скривился Сириус, и Кэтрин с Северусом, как по щелчку, повернулись к нему с одинаковыми презрительными гримасами. Хотя, на самом деле, в этом Кэтрин была с ним согласна: слизеринцы даже много лет спустя продолжают вести себя неподобающе чересчур часто.       Скоро стало понятно, почему именно Джинни должны были вывести из игры. Как раз благодаря ей, Гриффиндор шел впереди аж на шестьдесят очков. У Кэтрин не было сомнений, что Слизерин сегодня проиграет, но она все равно с волнением следила за каждым игроком, как будто она тоже на поле и от нее зависит ход игры. Поттер, до этого круживший высоко над всеми игроками, резко устремил свою метлу к земле, и Кэтрин в нетерпении подалась вперед и сжала руку Северуса, что не осталось без внимания Блэка. — А она ничего, да? — усмехнулся Сириус, но так тихо, чтобы мог услышать только Снейп. Хорошо, что Кэтрин держала Северуса за руку, иначе на этот раз он бы точно ударил Блэка. — И что девушки находят в таких, как ты? — Надо полагать то, чего не находят у вас, — также тихо отвечал Снейп, изо всех сил сохраняя спокойствие. — Благоразумие и интеллект.       Сириус ощетинился, словно собака, и вот-вот собирался сказать что-то недоброе, как его отвлекло дружное аханье. Все повскакивали со своих мест, перегибаясь через спинку сиденья спереди, в надежде получше рассмотреть, что происходит. Драко Малфой, следовавший за Поттером по пятам, также ринулся к земле, однако, когда Гарри вновь взлетел вверх, следуя за снитчем, Драко продолжил лететь вниз, стремительно сокращая расстояние до земли. Дамблдор выкрикнул какое-то заклинание, направив палочку на Драко, но Кэтрин, наверное из-за испуга, не поняла какое именно. Тем не менее, Драко приземлился более мягко, чем мог бы, и учителя тут же поспешили вниз. Блэк и Северус синхронно поднялись, прожигая друг друга ненавистными взглядами. Кэтрин решила, что будет весьма странно, если она одна единственная не спуститься спасать бедного Драко, поэтому пошла следом за Северусом и Сириусом, чтобы заодно проконтролировать и их.       Драко распластался по земле вниз лицом, не подавая признаков жизни, рядом на коленях практически рыдала Пэнси Паркинсон. Подошедший Дамблдор перевернул мальчика на спину. Кэтрин, стоявшая неподалеку, усилием воли подавила желание отвернуться. Почти все лицо и волосы были в крови — видимо удар все-таки был сильный. Кэтрин в ужасе шагнула назад и наступила Северусу на ногу. — Не переживай, жить он будет, — шепотом успокоил Снейп, придерживая девушку за плечи.       Он тоже волновался, возможно даже больше остальных. Было ясно, что Драко сделал это специально. А из присутствующих здесь, не считая Дамблдора, он единственный, кто знал, почему мальчик мог такое совершить. По дороге в лазарет, когда Дамблдор контролировал палочкой плывущее по воздуху тело Драко, Северус почти до боли сжимал руку Кэтрин. От чувства вины ему практически хотелось кричать. Он был невнимателен, он совершенно не обращал внимания на состояние мальчика, списывая все на злость на него самого из-за Кэтрин. Если бы я не был таким козлом, этого бы не случилось.       Драко Малфой, если не считать раны на лбу, отделался переломом ребра и ноги, с которыми мадам Помфри хоть и справилась за минуту, все равно настояла на том, чтобы мальчик остался в лазарете хотя бы до утра. Более того, в связи со всеми обстоятельствами, пока Драко был без сознания, Дамблдором было принято решение приставить к мальчику одного из учителей, чтобы тот не натворил глупостей, когда очнется. Кэтрин мысленно поддерживала эту идею, пока директор не объявил, что до ужина сидеть с Драко будет именно она, уже потом ее сменит какой-нибудь другой учитель. — Позвольте сказать, директор, — начал Северус, привычно растягивая слова, когда увидел, как у Кэтрин от недовольства краснеют уши. — Нет, Северус, я не позволю вам поменяться, — отрезал Дамблдор, блеснув очками-полумесяцами. — Тебе и так предстоит доложить миссис Малфой в письме о произошедшем.       В письме? Как вообще можно объяснить матери, что ее ребенок хотел покончить с собой, в письме?       Кэтрин посмотрела на Северуса, ожидая, что тот возразит, но тот похоже был со всем согласен и лишь молча кивнул. Кэтрин поняла, что помощи ждать неоткуда и решила смириться. В конце концов, что такого ужасного может произойти? Сегодня выходной и никаких планов у нее все равно не было, а мальчику действительно может что-то понадобится, когда он придет в себя. Хотя, скорее всего, присутствие Кэтрин его ничуть не обрадует.       Дамблдор поманил остальных учителей к выходу. Северус в последний раз бросил на Кэтрин беспокойный взгляд и подчинился. Кэтрин со вздохом опустилась на стул возле койки Малфоя и медленным взглядом обвела лазарет. Мда, давненько я здесь не была. Вот уж не думала, что придется однажды сидеть тут с сыном моего врага.       Первый и последний раз Кэтрин была в лазарете на пятом курсе, после того, как придурок однокурсник саданул ей в живот Экспелиармусом с такой силой, что она отлетела на несколько метров назад, ударилась головой и отключилась. Очнулась она уже здесь с жуткой головной болью и в окружении того самого мальчика, Эмили и профессора Снейпа, конечно же. Может быть он и выглядел как обычно, без единой эмоции, но Эмили позже рассказала ей, что он сам лично отнес ее в больничное крыло, после чего долго и весьма громко орал на провинившегося, лишил его факультет ста пятидесяти баллов и отвел к Дамблдору. Кэтрин пролежала в лазарете почти трое суток — на этом настоял сам Снейп — и выписалась только тогда, когда профессор лично убедился, что с ней все в порядке. Тогда Кэтрин сочла его поведение странным, даже учитывая его «особое» отношение к ней. Эмили же уверяла, что после книги, подаренной им на первое Рождество, это уже не странно.

***

      Северус закончил с красочным повествованием о ситуации с Драко еще до обеда, решил не тянуть и бодро понес конверт в совятню. По дороге ему встретилась Пэнси Паркинсон, с первой секунды осыпавшая его кучей вопросов о состоянии Драко. Северус сначала попытался вежливо от нее отбиться, но когда она стала умолять его, чтобы он дал разрешение навестить Малфоя, так как туда никого не пускают, Северус разозлился и весьма грубо заявил, что его мало интересуют романтические связи между учениками и что Драко Малфой поправится тогда, когда поправится. Пэнси, казалось, готова была разрыдаться, но выдержала и молча покинула Снейпа. Он понимал, что нехорошо так с ней разговаривать, но его ужасно бесило, что все решили использовать его как связующее звено с Драко. Однако на одной только Пэнси неприятные сюрпризы для Северуса не закончились. В совятне ему довелось столкнуться с Сириусом Блэком. В этот момент Северус вспомнил слова Кэтрин о том, что Блэк ее везде преследует, и решил, что у того, не все в порядке с головой, потому что это уже ни разу не случайные встречи. — Так-так-так, — хмыкнул Сириус, его взгляд остановился на письме в руке Снейпа. — Кому это мы пишем?       Когда же ты уже сдохнешь? — устало подумал Северус, пряча письмо во внутренний карман мантии. — Уйди с дороги, Блэк, — рыкнул Северус. — Если тебе разрешили прийти на матч, это не значит, что тебе можно шляться по всему замку. — Нажалуешься Дамблдору? — усмехнулся Сириус. — Как же Кэтрин не повезло с таким козлом, как…       Сириус умолк, когда Северус наставил ему палочку прямо между глаз. Он по-прежнему усмехался, делая вид, что его забавляет вся эта ситуация, но Снейп, не без удовлетворения, заметил в его глазах страх. — Кэтрин — моя женщина. Никогда больше не смей подходить к ней, блохастый ублюдок, — делая небольшие паузы между словами, говорил Снейп, — или даже заговаривать. Иначе отправишься на тот свет к своему дружку Поттеру.       Сириус опешил, и Снейп воспользовался этим, ткнув его палочкой в плечо, чтобы тот отодвинулся, и свободно прошел дальше в поисках школьной совы. Сириус захотел пальнуть в него каким-нибудь заклятием посильнее, но он и вправду не должен здесь находиться. Если начнется драка и поднимется шум, то у него могут быть проблемы, а ему совсем не хотелось рисковать. Если Дамблдор запретит ему заходить на территорию, то он не сможет так часто видеться с Гарри, — это сейчас самое важное. Отомстить Снейпу он всегда успеет.

***

      Кэтрин качалась на стуле, отталкиваясь ногой о соседнюю койку, когда Снейп пришел. Кэтрин догадывалась, что уже перевалило за полдень, но у нее не было часов, поэтому точное время она не знала. Девушка заметила Снейпа не сразу, только когда он подошел совсем близко, и резко стукнулась ножками стула о пол. Неприятная дрожь прошла вверх по спине, Кэтрин поморщилась. — Вечно ты пугаешь, — несмотря на недовольный тон, Северус заметил морщинки вокруг глаз девушки. Она улыбалась. — Тут пока ничего интересного, — Кэтрин бросила взгляд на Малфоя, по-прежнему лежащего на койке без движения. — А я и не к нему пришел, — Северус взял Кэтрин за подбородок, чуть наклонил голову назад и поцеловал. — А вдруг кто-нибудь увидит, — ненавязчиво предположила Кэтрин, улыбаясь ему в губы. Северус еще раз посмотрел на Малфоя и покачал головой. — Северус, ты знаешь то, чего я не знаю? — внезапно посерьезнела Кэтрин, все также смотря на перевернутого Северуса Снейпа. Он не отстранился, но Кэтрин заметила, как в антрацитовых глазах потух маленький огонек, зажигающийся каждый раз, когда она рядом. Кэтрин внутренне поежилась от этого холодного взгляда. — Я знаю много того, чего ты не знаешь, — уклончиво ответил Снейп. — И если ты пока еще не узнала что-то от меня, значит сейчас тебе это знать не нужно.       Кэтрин недовольно сощурилась. Ладно, я тебе это ещё припомню.       Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем Драко наконец зашевелился и с тихим стоном открыл глаза. Северус, в этот момент мерявший лазарет шагами, мгновенно подлетел к его койке, опередив даже Кэтрин, которая сидела буквально вплотную к ней. Малфой мрачно оглядел комнату, задержав взгляд на Кэтрин, и снова закрыл глаза. Несколько минут он молчал, Кэтрин уже решила, что он заснул, а потом очень тихо, почти неслышно, спросил: — Зачем вы меня спасли?       В его голосе было столько отчаяния и боли, что у Кэтрин внутри все мгновенно похолодело. Что могло случиться у шестнадцатилетнего мальчика, что он решил покончить с собой? Кэтрин слабо верилось, что это только из-за его отца. Девушка перевела взгляд с мальчика на Северуса и почувствовала себя еще хуже. Если в этом напрямую замешан Снейп, то вариант может быть только один. Кэтрин отказалась в это верить. Не может быть, чтобы мальчик вступил в ряды Пожирателей Смерти. Впрочем, совершенно спокойное лицо Северуса говорило об обратном, как будто он ожидал подобной реакции. — Затем, мистер Малфой, что вы выбрали не самое подходящее время и место для самоубийства, — скривил губы Северус. — Я не намерен читать вам лекции о степени глупости вашего поступка, но считаю необходимым донести до вашего сведения, что вы бол… — Северус, — предостерегла Кэтрин. Любовь к нему не настолько ослепила ее, чтобы она могла не замечать такие моменты. Но когда он унижает ученика на уроке — одно дело, а в такой сложной ситуации — совсем другое. — Я и без вас двоих знаю, что я полный болван, — огрызнулся Драко, распахивая глаза. Он совершенно не нуждался в помощи Кэтрин. Или вообще в чьей-либо помощи. — Но я выбрал лучший из двух вариантов, и вы, — он сделал акцент на последнем слове, сверкнув глазами на Снейпа. — это прекрасно знаете.       Кэтрин, возьми себе на заметку никогда больше не работать с детьми. Особенно с депрессивными подростками. Северус потер переносицу — верный признак того, что он скоро взорвется. Он и так скорее всего до сих пор держится лишь потому, что Драко ему гораздо ближе остальных учеников. Кэтрин ужасно хотела помочь мальчику и, по крайней мере, понимала, что сейчас ему совершенно не нужны все эти склоки, но его слова отбивали всякое желание что-либо для него делать.       Следующие несколько часов Малфой умело притворялся спящим — хотя под конец может и на самом деле заснул — и не проронил больше ни слова. По его многозначительным взглядам было понятно, что в присутствии Кэтрин он говорить не хочет и не будет. Северус все-таки смиловался и больше не пытался что-то выпытать у Драко. А может, — не унимался внутренний голос Кэтрин, — ему это и не нужно. Он же наверняка все и сам знает. В любом случае Северус ясно дал понять, что разговаривать об этом он не будет, так что Кэтрин даже не пыталась его о чем-то расспрашивать. — Ты на меня обижаешься, — сказал Северус, прорезая толпу в коридоре широкими шагами. Хотя многие ученики и сами разбегались при виде профессора зельеварения. Кэтрин удивило то, что это был не вопрос. — Вовсе нет, — Кэтрин ловко увернулась от учебника, брошенного кем-то куда-то мимо нее. — Минус пять баллов с Когтеврана, Симмонс, — бросил Снейп, проходя мимо мальчишки лет тринадцати, уже вытащевшего палочку из кармана, чтобы запустить заклятием в другого мальчика. Марк Симмонс, только что заметивший Снейпа, шарахнулся от него в сторону и даже не подумал возразить. — Очень даже да. Мне ведь не надо объяснять тебе, что есть вещи, которые мне нужно держать в секрете даже от тебя? — Я не маленькая, Северус, конечно, не надо, — фыркнула Кэтрин, переходя на более быстрый шаг, чтобы успевать за ним. — Тогда не суй свой прекрасный носик в эти секреты, — Северус остановился возле каменной лестницы, Кэтрин это заметила только спустя еще два шага на пути к Большому Залу и обернулась, вопросительно подняв бровь. — Я присоединюсь чуть позже, — ответил Снейп на немой вопрос Кэтрин, напоследок кинув недовольный взгляд в сторону слишком громко смеющихся второкурсников, и направился вниз по лестнице в подземелье.       Вот класс. Спасибо большое.

***

      Мерлин, ты уже много лет обводишь вокруг пальца Воландеморта, а придумать подарок для девушки не можешь.       Северус в гневе вычеркнул еще одну строчку на пергаменте и отбросил перо в сторону. Северус ненавидел дни рождения, неважно свои или чьи-то. Ненавидел поздравлять кого-то и дарить подарки. Но Кэтрин была особенным человеком — для нее хотелось делать все, что угодно, лишь бы вызвать ее улыбку. Вот только последний раз Снейпу доводилось что-то кому-то дарить еще до ссоры с Лили, то есть очень много лет назад. Достаточно много, чтобы он перестал понимать, что девушкам нужно, а что нет. Но главная проблема заключалась ещё и в том, что до самого дня рождения Кэтрин оставалась всего одна ночь, а у Северуса не было абсолютно никаких идей и мыслей. Конечно, Кэтрин всегда всем своим видом показывала, что для нее самое главное — забота и сам Северус, чтобы он был рядом, но остатки совести Снейпа не позволяли ему принести себя в качестве подарка. — Проклятье, — Северус ткнул палочкой в пергамент, и тот мгновенно превратился в пепел. Со вздохом Снейп окинул взглядом свой письменный стол, и на глаза ему попался клочок пергамента, на котором изображена миниатюрная версия самого Снейпа. Кэтрин оживила рисунок, теперь мини зельевар хмурил брови и закатывал глаза, когда видел настоящего Северуса. Снейп еще несколько секунд смотрел на него, а потом его осенило. Ответ был так прост, что Северус почувствовал себя идиотом.