Собственный отбор

      Холодно… Не могу открыть глаза…       Снова мне холодно…       — Ледяной? Ледяной, ты жив?       Небесная… Едва слышу ее. Наверно, думает, умер ли я или пока едва дышу. Наверняка раздумывает над тем, чтобы добить.       Впрочем, это уже не важно. Я ничего не чувствую…       Я не чувствую мышц. Не ощущаю ни боли, ни слабости.       Я не чувствую легких. Не могу вздохнуть.       Не чувствую сердца. Не чувствую, как оно бьется…       Один только холод. Он леденит мою чешую.       — Вставай.       Небесная?       — Живо вставай! Утро уже настало.       Нет, это сказала не она. Да и к тому же какое утро? Сейчас должна быть середина дня… или даже вечер.       — Этот слабак тебя уже совсем разбаловал. Я не такая добрая, как он.       Голос прервался, вместе с тем отчетливо раздался звук вдыхаемого воздуха, с которым пришло чувство смертельной опасности.       Одного этого хватило, чтобы я рванул в сторону, разминувшись со смертью буквально на считанные сантиметры.       Приземлившись на лапы и немного проскользив по полу, я наконец открыл глаза.       Вокруг была не пещера. Снова день из моего прошлого. Я его помнил. Тот самый проклятый день, что я так хочу забыть, но при этом поклялся себе никогда его не забывать.       Я стоял в середине небольшой комнаты, не самое богатое убранство которой составляли только стеллажи со свитками, пара сундуков да два лежака, один из которых был обильно покрыт льдом от ледяного выдоха.       Виновница же этого происшествия стояла на входе в комнату и ухмылялась. Серебристая, с слегка отдающими розовым кончиками чешуек, драконесса.       — Доброе утро, госпожа Вьюга, — как будто ничего и не было, я поклонился ей.       — Твоя любовь растягивать удовольствие до последнего когда-нибудь будет стоить тебе жизни. Утра.       — Вы прекрасно знаете, что застать меня врасплох очень сложно. К тому же… все было идеально рассчитано.       — Идеально ли? — ухмыльнулась она, указав мне за спину.       Обернувшись, я увидел, что мой хвостик покрыт тонким слоем льда. Похоже она меня, самым краем, но все же зацепила.       Ничего страшного. Пара взмахов хвостом, и лёд рассыпался, не оставив на чешуе ни следа.       — Раз ты проснулся, то я тебя обрадую. Сегодня занятий в академии нет. А значит сегодня ты в моей полной власти.       Вот только этого счастья мне совершенно не надо.       — А может всё же дадите мне выходной?       На это Вьюга лишь кровожадно оскалилась и неспешной походкой зашла в комнату.       — От меня пощады ты не дождешься. Я сама себе не прощу, если позволю такому потенциалу, доставшемуся тебе от матери, долго прозябать в пятом круге.       Приблизившись ко мне, она протянула лапу к моей шее.       Ненавижу эту её привычку. Но вместе с тем я определённо не хочу знать, откуда она у неё появилась.       Она повела лапой вдоль моей шеи, слегка царапая её, пока когти не остановились прямо у гортани.       — Ты уже пол года почти не растешь в ранге. С тех самых пор, как вошел в пятый круг, ты заметно сбавил темп. Я точно уверена, что твоя мать этому бы не обрадовалась. Твой отец улетел надолго. Да и к тому же ждать от этого слюнтяя толку в твоём становлении всё равно, что отдать затачивать драгоценный клинок… мусорщику.       Мне отлично известно как её, так и всего первого круга отношение к моему отцу. Но даже так… Эти оскорбления всегда будят во мне гнев.       Вот и сейчас: стоило ей закончить свою речь, мои когти тут же заскребли по полу, а взгляд наполнился яростью.       Но, похоже, Вьюга только этого и добивалась.       — Думаешь, в этот раз тебе удастся меня хотя бы поцарапать?       — В этот раз я точно заставлю тебя забрать свои слова назад.       — Тогда жду тебя через пять минут на тренировочном поле академии. И постарайся не потерять своего настроя.       Внезапно в комнату ворвался дракон, выглядевший совершенно запыхавшимся. Едва справившись с одышкой, он осмотрел комнату и, пересекшись взглядом с обернувшейся Вьюгой, тут же склонил голову.       — Гос… госпожа… Вьюга… — начал он, не успев хотя бы немного перевести дыхание. — Вас срочно вызывают в тронный зал… на совет первого круга… приказ… королевы Глетчер.       Вьюга раздраженно зарычала и, махнув ему крылом, снова обернулась ко мне.       — Жаль, — Вьюга даже не пыталась скрыть своего раздражения, — обычно это надолго. А значит у тебя сегодня выходной. Постарайся запомнить его получше. Следующего тебе придется ждать намного дольше.       Наконец убрав свои когти от моей шеи, Вьюга развернулась и вышла из комнаты.       Она еще ответит за свои слова. Но не сегодня.       В любом случае, это оставим на потом. Ведь у меня, наконец, полноценный выходной. Я знаю, чем можно заняться!       Пора развлечься. Но для этого мне надо найти моего… хах. Приятеля. Как хорошо, что я точно знаю, где его искать.       Стремглав выбежав из комнаты, я помчался по коридору дворца. Встречные драконы провожали меня недовольными взглядами, но меня их недовольство совершенно не интересовало. Могу себе позволить!       Даже если кто из них нажалуется старшим и я потеряю баллы, набрать их обратно для меня — пара пустяков. Даже наоборот. Это мне будет только на лапу, ведь тогда мой отрыв уменьшится, а когда я снова начну набирать баллы, то это будет как щелчок хвостом по его носу.       Хах. Он сам виноват, что дразнить его так забавно!       Отвлечённый этими мыслями, я и не заметил, как уже выбегал из центральных врат дворца. Проскользив мимо стоящих на воротах стражников, я все же сумел выделить пару мгновений, чтобы развернуться и поклониться им.       Один из стражей лишь ухмыльнулся, краем глаза наблюдая за моим пируэтом. Второй же махнул лапой, безмолвно подтвердив, что запомнил, как я покинул дворец.       Отлично. Пора в наше логово.       Короткий взмах крыльями и я уже в воздухе. Второй. Третий. И вот районы столицы проносятся внизу подобно ледяному калейдоскопу. Мне надо на самую окраину. Туда, где мы нашли неглубокую ледяную расщелину, на дне которой оказалась разветвленная, хоть и короткая сеть пещер.       Именно в них мы с одногодками и стали собираться на выходных.       И самое приятное, что об этом логове, кажется, никто кроме нас не знает. А это значит, что мы в прямом смысле обладаем там самой настоящей властью! В рамках дозволенного, конечно...       Вау! А вот я уже и на месте. Все же добираться сюда по воздуху значительно быстрее, чем по земле. Даже начинает казаться, что логово слишком близко к столице.       Влетев в расщелину, я погасил скорость парой взмахов крыльями и аккуратно приземлился перед входом в пещеру.       Неспешно войдя внутрь, я осмотрелся.       В пещере было пустовато. Пусть мы и называли это место своим логовом… но никто из нас не имел нормальных мыслей о том, что нам может тут потребоваться.       Все, до чего мы додумались, это собрать основные предметы с привычных нам мест. А именно тренировочного поля и учебного класса академии.       В центре стоял деревянный манекен дракона для отработки ударов. На стене с правой стороны от него были выскоблены мишени специально для ледяного выдоха, а у противоположной стены находилась стойка с учебными короткими копьями. Чуть глубже в пещере стоял сундук с чистыми свитками, а сразу за ним полка со свитками уже исписанными нашими каракулями. Эта полка гордо, и немного сквозь смех, именовалась библиотекой.       Единственный добавленный нами скорее по случайному импульсу предмет стоял в самой глубине пещеры. Трон, вырезанный из цельного куска льда. Он скорее выполнял функцию украшения, ведь никому не разрешалось на него садиться. Трон может принадлежать только королеве. А среди нашей компании даже королевской крови ни у кого не было.       А вот за место подле него уже и велась нешуточная борьба. И меня каждый раз распирает от гордости, так как это место до сих пор принадлежит мне.       Хм… никого.       А! Точно! Я же летел а не бежал, как ранее. А значит я точно опередил других драконят.       Жаль, что пока еще не все из них пересилили свои страхи над полетом. Впрочем, винить их тоже нельзя.       Отец всегда говорил, что первые неудачи при обучении полету всегда сильно давят на драконят. Даже я это ощутил… Хоть это прошло немного по другому образу.       Брр… никогда не забуду свой первый полноценный полет, прошедший всего несколько месяцев назад. Я тогда решил, что Вьюга собралась меня убить! Просто пришла, растянула мне крыло, осмотрев его ухмыльнулась, а после схватила и понеслась со мной ввысь… где и бросила.       Более-менее держать равновесие я научился только к середине падения. Благо то, что крики и нелепые взмахи мне совершенно не помогут, я понял достаточно быстро. А вот встал на крыло я только у самой земли. Но зато уверенно и самостоятельно приземлился… немного пропахав мордой снежный склон у академии.       В тот же день узнал, что мы, оказывается, умеем бледнеть. Для этого мне хватило просто рассказать о произошедшем отцу. С того раза я стараюсь рассказывать ему немного подправленные версии событий. Ведь с Вьюгой легко и безопасно никогда не бывает.       Отбросив мысли о так внезапно вспомнившейся Вьюге, я прошел вглубь пещеры и заглянул за трон. Аккуратно разметав снег, когтями подцепил каменную пластину, являющуюся крышкой для моего тайника. Я потратил много времени, чтобы его сделать и замаскировать так, чтобы его не получилось найти если о нем не знать.       Аккуратно положив пластину рядом, заглянул в свой тайник и достал оттуда мои наручи.       Выполненные из кожи медведя-альбиноса, они были белоснежными и невероятно прочными. Отец говорил, что их заказала мама, чтобы подарить их мне на мой седьмой день яйца. Но так как отец раскрыл их секрет, то в итоге он решил отдать их раньше положенного. Лишь бы я почаще вспоминал маму.       А я всё никак не могу дождаться, когда они уже хотя бы на максимальной утяжке не будут спадать с моих запястий!       С прошлого раза прошло уже полгода. Попробуем примерить…       Всё ещё слишком большие. Ладно. Полежите тут пока. К вам я еще вернусь, никуда вы не денетесь.       К тому же я до сих пор не имею ни малейшего понятия, что запихнуть в тайный кармашек на правом наруче. Пять отцовских записок, занимающих его, это просто мусор. Первое что попалось на глаза. Но вот идеи получше никак не появляются.       Вот так всегда. Идея сделать в наручах тайник пришла, а что туда положить… нет.       Ну ладно. Время пройдёт — придумаю. Но всё же как не терпится ощутить как они стягивают мои лапы, даруя свою защиту…       Как не терпится опять почувствовать защиту маминых лап…       Так. Прекращаем грустить. Это мне не к лицу.       От входа в пещеру стали доноситься голоса. Наконец друзья пришли.       Положив наручи обратно в тайник, я вернул пластину на место и разровнял снег, полностью замаскировав его. После же я развернулся и занял свое любимое место подле трона.       — ...И что потом?       Драконята как раз заходили в пещеру, так что их слова стали намного разборчивее. Всего их было шестеро. Возглавлял процессию горделивый белоснежный дракончик.       — А сам то как думаешь? Мама, конечно, осталась недовольна нарушенными планами. Но приказ королевы — это приказ королевы… — идущий впереди белоснежный дракончик наконец заметил меня. — Надо же! Случилось невероятное. Сам Лунь осчастливил нас своим присутствием. Я уже было думал, что ты забыл дорогу сюда.       — Даже не надейся. Так легко от меня не избавиться.       Дракончик лишь усмехнулся.       — Знаю. Это было бы не так интересно. Кстати, ты давно проверял таблицу рангов? — как будто невзначай спросил он.       — Намекаешь, что это место больше мне не принадлежит? — спросил я, указав когтем перед собой. — Думаешь, что сможешь лишить меня титула копья королевы? Тогда давай. Брось мне вызов. Или ты боишься опять потерпеть поражение? Что скажешь, Фирн?       — В этот раз победа точно будет за мной!       Фирн оскалился и направился к стойке с копьями, а значит и мне пора прекращать тут рассиживаться. Пришло время снова сбить с него спесь и доказать, что я лучший.       Остальные драконята бросились к манекену, отодвигая его в сторону, чтобы освободить нам место для боя.       Встав на позицию на краю образовавшегося тренировочного поля, я поймал брошенное мне Фирном копьё. И стоило мне встать в стойку, как Фирн сразу бросился в атаку, буквально за секунды преодолев всё разделяющее нас расстояние.       Его укол копьем был прямолинеен и предсказуем. К тому же, несмотря на всю его скорость, он был слишком медленным для меня. Всё же постоянные тренировки с Вьюгой, как бы сильно я их ненавидел, сильно ускоряют мой прогресс. Пусть даже после них я несколько дней подряд не могу полноценно двигаться от пропущенных ударов.       Но вот от укола Фирна я увернулся, лишь слегка качнувшись в сторону. А после сразу перешёл в контратаку, нацелив своё копьё прямо в грудь Фирна. Но Фирн, как я и ожидал, не собирался так легко проигрывать. Оттолкнувшись от земли опорной лапой, он отпрыгнул в сторону от моего удара, и сразу возвращая копьё, пытался зацепить мою шею наконечником.       Теперь уже я отпрыгнул в сторону, стараясь не дать зацепить себя копьём. А дальше Фирн все же сумел меня удивить. Я еще не успел полноценно приземлиться после уворота, а в меня уже летел новый удар. Фирн явно сдерживался при своём первом ударе, и теперь, прибавив в скорости, пытался поймать меня на увороте.       И ему это удалось. Пусть и самым кончиком, но наконечник копья ткнул по моей шее, прежде чем я полноценно нашёл опору и разорвал дистанцию. Отсутствие режущих кромок на наконечнике учебного копья не делало пропущенные удары безболезненными. Но эта боль вызвала у меня только ухмылку.       И дело не в том, что подобная ошибка в поединке с Вьюгой точно лишила бы меня возможности дышать. Просто мне до мурашек приятно биться с равным противником, которым Фирн наконец стал.       — Ну как, — усмехнулся Фирн, стоило ему восстановить дыхание, — уже готов сдаться?       — Зачем сдаваться? — едва сдерживая свой кровожадный оскал, ответил я. — Веселье только началось!       И теперь уже я бросился вперёд, осыпая Фирна ударами копья. Каждый мой удар был невероятно близок к нему, но каждый раз Фирну удавалось уклониться. Впрочем и его ответные тычки так же не достигали меня.       Со стороны это было похоже на ураган. На тайфун! Мы постоянно двигались, стараясь подловить друг друга на слишком медленном уклонении или слишком широком ударе. Но вместе с этим старались не допускать подобных ошибок.       Внезапно Фирн подался назад и в стремительном рывке прыгнул прямо на меня, целя мне копьём в левую часть груди. Но вместе с тем я заметил, как он поднимает свою левую лапу, расправляя на ней когти. Вот, значит, что он задумал. Стоит мне по своей привычке начать уклоняться вправо, тогда он сумеет достать меня своими когтями. Уклониться влево я не успею, а заблокировать такой рывок мне не хватит сил.       Умно. Но я был готов. Пора показать свой новый трюк.       Оттолкнувшись опорной лапой, я встал на дыбы и мигом после ударил хвостом по земле, одновременно отталкиваясь ногами и раскрывая правое крыло. Не ожидавший такого Фирн пролетел подо мной, и заскользил по полу, стремясь погасить инерцию своего рывка и развернуться. Но он отчаянно не успевал.       Взмахнув расправленным крылом, я развернулся в воздухе, и стоило мне приземлиться, как я сразу ударил копьём по Фирну, не успевшему развернуться.       Удар попал ровно в бок, дополнительным импульсом повалив скользящего Фирна на пол.       Великолепно. Наконец у меня получилось применить этот приём в реальном бою. И он оказался эффективным. Может стоит опробовать его на Вьюге? Нет. Определённо нет. Во-первых, я так высоко не прыгну. А даже если прыгну, Вьюга точно найдёт с десяток способов вернуть меня на бренную землю. И выберет самый болезненный…       Подойдя к Фирну, я протянул ему лапу.       — Ну что, сдаешься?       Фирн лишь фыркнул, разминая место удара, но в итоге не отказался от помощи и взял меня за лапу, поднимаясь.       — С тобой неинтересно. Каждый раз какой-то фокус. Я уже даже и не жду полностью честного поединка.       — И при этом всё равно каждый раз оказываешься бит.       — Ну, что поделать, — усмехнулся Фирн, продолжая держать меня за лапу, — Если бы не это, я бы никогда не сделал тебя своим лучшим соперником. Когда-нибудь я тебя точно одолею.       — Именно этого я и жду от своего лучшего соперника, — ухмыльнулся я в ответ.       Фирн отпустил мою лапу, и вскоре был оттеснён в сторону подбежавшими дракончиками.       — Какой классный приём!       — Лунь! Это было просто невероятно!       — Покажи еще раз!       — А меня научишь?       — Сперва летать научись, оболтус.       — Сама такая!       Наперебой заголосили они, стоило им меня окружить. Пусть я и должен держать лицо серьёзным, но всё же я не удержался от смеха. Ведь это просто невероятно приятно.       Быть на вершине...       Хоть пока и на такой маленькой. Неформальный лидер нашей небольшой группы одногодок.       Но когда-нибудь я доберусь до настоящей вершины. Я взойду в первый круг!       И вместе со своим соперником, вместе с Фирном, подтяну остальных, чтобы и они заняли достойные места.       Но пока это только мечты. Нужно сосредоточиться на сегодняшнем дне. Всё же мне редко удаётся выбраться из-под надзора Вьюги. Пора приступать к нашим тренировкам.       Вдруг со стороны входа в пещеру донеслись торопливые шаги. И похоже их услышал не только я. Фирн также замер и навострил уши.       — Мы еще кого-то ждём? — спросил я у него.       — Нет. Все наши тут.       Наше напряжение передалось и остальным. Дракончики сразу умолкли и обернулись ко входу в пещеру, слушая сопровождаемые скрипом когтей по льду шаги.       Неужели кто-то раскрыл наше место встречи? Обидно, если так.       А может это Вьюга меня нашла? Только не она… Я даже вообразить ничего хуже этого не могу. Она всегда была резко против моих идей помогать в обучении другим дракончикам. Она всегда с высокомерием заявляла, что тянуть слабаков это пустая трата своего потенциала. Что этим должны заниматься учителя в академии. И что я должен сосредоточиться на своём вознесении на вершину, бросив других позади.       Но я отказываюсь это принимать. Ведь у меня есть пример обратного. Моя мать достигла первого круга, не задирая нос и не забывая о своих друзьях. А раз удалось ей, значит смогу и я.       Торопливые шаги, раздающиеся от входа, становились громче. Наш гость приближался. Однако… не слишком ли они тихие? Как будто это был кто-то из драконят.       И правда. Из туннеля к нам вышел совсем маленький серебряный дракончик. Похоже вовсе из первогодок. Окинув нас взглядом, он стремглав бросился к Фирну.       — Град? — Фирн сильно удивился, узнав дракончика. — Что ты тут делаешь?       — Фирн! — Град едва успел перевести дыхание, прежде чем торопливо заговорил. — Фирн! Беда! Помнишь ты мне рассказывал про Луня? Ну про того самого дракончика, за которого ты стеной встанешь.       Не ожидал такого.       — Ого, Фирн. — не удержался я от подколки. — Друг, за которого стеной встанешь? Не познакомишь нас?       — Эм… Град, — Фирн протянул лапу к дракончику, надеясь заставить его замолчать, но Града это не остановило.       — Его ищут! Страже дали приказ схватить его и привести во дворец.       — Что?! — не удержался я. — За что?       — Я не знаю. Но точно уверен, что сейчас Луня разыскивает почти вся стража.       Стоило Граду договорить, как я сразу бросился к выходу, но меня мигом догнал Фирн.       — Я лечу с тобой.       Я собирался оставить его с остальными, но его взгляд не дал мне этого. В нём было слишком много тревоги. Фирн явно переживал за меня.       — Хорошо, — ответил я ему, а после обратился к остальным в пещере. — Ребят, сегодня тренировок не будет. Расходимся.       Продолжив бежать, мы с Фирном быстро добрались до выхода из пещеры и взлетели, направившись в сторону дворца.       Где-то на половине пути нас заметила пара драконов из стражи. И когда они приблизились, то сразу узнали меня.       Стоило мне на них взглянуть, как меня мигом сковал страх. Я никогда не ощущал такой ненависти к себе. Или к кому либо.       — Лунь. По приказу королевы Глетчер, тебя необходимо привести во дворец. Молчи и следуй за нами.       Я всё еще был скован страхом. Казалось, что я умру только от одного их взгляда.       Стражники пристроились по бокам, взяв меня в клещи и оттеснив Фирна в сторону.       Вскоре на пути показался дворец. Мы долетели до площади перед дворцовыми воротами, на которую и приземлились. Стража ждала нас.       Стоило мне сложить крылья, как меня тут же подтолкнули копьём к воротам.       — Живее! — заговорил один из сопровождавших меня стражников. — Тебя и так слишком долго искали.       — И запомни. Тебе запрещено говорить. Отвечаешь только, если тебя спросят.       Их взгляды были полны неистовства. Что же произошло? Почему они так меня ненавидят? Откуда такая ярость?       Это какая-то ошибка. Сейчас я войду во дворец, и всё разрешиться. Да. Надеюсь на это.       По-другому просто не может быть. Я ничего не нарушал, я в этом точно уверен.       — Я понял, — я уже достаточно успокоился, чтобы ответить.       Сразу после этого я вошёл в ворота.       — А тебе входить запрещено, — услышал я со спины.       На миг обернувшись, я увидел, что стража перегородила проход Фирну.       — Почему? Я владею привилегией дающей право жить во дворце!       — Это приказ твоей матери. Пока не завершился суд, тебя не должно быть во дворце.       Суд? Меня ведут на суд?       Что же происходит?!       Стражники не дали мне остановиться, и в итоге я всё дальше отдалялся по коридору от Фирна.       — Матери? Суд? Что ты… Лунь! — заметив, что меня уводят Фирн закричал мне. — Я буду ждать в логове! Не беспокойся! Все будет хорошо!       Вскоре Фирн остался далеко позади.       Надеюсь, он прав. Как же мне хочется этого…       Чтобы всё просто было хорошо.       Но тревога в сердце только нарастала. Куда бы я не бросил взгляд, всё начинало давить на меня.       На мне не было ни кандалов, ни зажимов на крыльях, но по одному виду стражи становилось понятно: стоит мне хотя бы дернуться в сторону, как меня мигом примут на копья. Даже не моргнув глазом убьют двухлетнего дракончика.       Нашу процессию сопровождали гневные взгляды. Казалось, что каждый дракон, волей судьбы или по делам находящийся во дворце, пришёл сюда, чтобы взглянуть и молчаливо выказать свою толику презрения ко мне.       Так мы молча и дошли до тронного зала.       Распахнув створки ворот, один из конвоиров объявил.       — По вашему приказанию, в тронный зал приведен ледяной дракон Лунь.       В конце зала, на троне, сидела королева Глетчер. По бокам же от неё, двумя полукругами, сидели два десятка драконов.       Пока меня вели вперёд, в зале царила абсолютная тишина, нарушаемая только скрипом когтей по ледяному полу.       Выведя меня в центр зала, конвоиры отошли назад, оставив меня одного напротив самых могущественных драконов королевства.       — С предателем мы разобрались, — заговорил один из драконов, сидящий ближе всего к королеве. — Стереть его имя и всё с ним связанное из истории королевства. Уничтожить его труды и память о нём. Теперь осталось только разобраться с его наследием. Перед вами ледяной дракон Лунь. Сын предателя и драконессы первого круга Тишь.       Сын предателя? Они говорят, что мой отец предатель?! Этого просто не может быть!       Я же сам совсем недавно с ним говорил. Он сказал, что все что он сделает, будет на благо племени!       — На мой взгляд о нём нечего говорить. — заговорила драконесса с другого боку от королевы. — Мы не знаем, что внушил ему его отец. Одно можно сказать точно. Он вырастил его, основываясь на своих представлениях о мире. А это значит, что перед нами такой же перспективный предатель.       — А как же кровь его матери? — воскликнула Вьюга, тоже находившаяся тут, на самом крае полукруга. — Тишь была достойным драконом, что до конца жизни верой и правдой служила короне!       — Она умерла на первый месяц жизни своего сына. Она никак не могла даже начать воспитывать его. А значит, что и её ребенка нужно считать наследием больше отца, чем матери.       — Этого смерда давно стоило выбросить из дворца, — заговорил следующий дракон. — Конец пятого круга. Единственная его заслуга была в том, что он обрюхатил драконессу первого круга прямо перед её смертью!       — Довольно! — королева сказала всего одно слово, а говорившие тут же утихли. — Мы уже разобрали судьбу его отца. Сейчас мы должны определиться, что делать с его сыном. Вьюга. Ты думаешь, что он достоин жить?       — Да. Ваше величество, — ответила она. — Лунь уже на второй год жизни достиг пятого круга. Это весьма впечатляющий результат. И не стоит сбрасывать со счетов его мать. Её главное наследие — это стоящий перед вами дракончик. Если он будет хотя бы вполовину так же хорош как она, то мы получим великолепного бойца. К тому же я действительно считаю, что в наше неспокойное время каждый дракон на счету.       — Тундра. — королева перевела взгляд на дракониху подле себя. — Ты высказывалась против Луня. Есть чем обосновать свои слова?       — Да, ваше величество, — заговорила она. — Его успехи в обучении действительно велики, но вместе с тем я опасаюсь, что он будет слишком сильно влиять на других драконят. Он не единственный дракончик среди одногодок, дошедший до пятого круга. Вторым таким дракончиком был Фирн. И Лунь имеет слишком большое влияние как на него, так и на прочих своих одногодок. Если оставить ему жизнь, мы можем получить целое поколение драконов-предателей.       — Ты смеешь предположить, что мой сын может стать предателем?! — разъярилась драконесса, сидящая рядом с Вьюгой.       — Возможно пока это незаметно, но Лунь вполне может отравить сознание своего поколения. К тому же, — Тундра взяла паузу, и не спеша осмотрела меня от глаз до кончика хвоста, — наше общество основано на беспрекословной преданности королеве и подчинении системе рангов. В нашем королевстве нет греха более страшного, чем предательство. А значит и наказание за предательство должно быть максимально жестоким и показательным. Следовательно мы должны избавиться от всего наследия предателя, включая его детей.       — Но мой отец не мог предать! — я просто не мог принять то, о чем они говорили.       — Тебе приказали молчать! — один из конвоиров тут же дернулся ко мне, но был остановлен жестом королевы Глетчер.       — Я вынуждена снова вам напомнить, что мы решаем судьбу этого дракона. И если ему есть, что сказать, то пусть говорит.       Тишина, образовавшаяся в зале давила на меня не слабее, чем взоры всех присутствующих драконов, мигом скрестившиеся на мне после её слов.       — Благодарю, ваше величество, — под гнетом взглядов, я вспомнил про манеры и поклонился. — Мой отец — честный дракон, ценящий свое слово и свою честь. Совсем недавно он говорил мне: все, что он когда-либо делал и когда-либо сделает, было и будет ради нашего племени, ради моей мамы и ради меня. И я клянусь, что эти слова — правда. Я не пожалею своей жизни, чтобы это доказать. И вместе с тем я также клянусь, что ни при никаких обстоятельствах не предам вас, не предам мое племя и мое слово.       — Твои слова никаким образом не оправдывают твоего отца, — заговорила Тундра, стоило мне замолчать, — и твоя клятва также ничего не стоит. И к большому сожалению мы уже не можем привести этого дракона на допрос, так как он мёртв.       Что? Отец мёртв? Не верю! Не может быть!       Мне вдруг стало тяжело дышать. Как будто в зале вдруг стало не хватать кислорода. Я не мог поверить, что мой отец предатель, а теперь они еще говорят, что он мёртв.       Этого просто невозможно…       Он же не состоит в войсках. Он был освобождён от этой обязанности.       Он просто не мог погибнуть.       — Твой отец умер, как предатель, — в тон Тундре заговорил сидящий рядом с ней дракон, — а ты по прежнему пытаешься его защищать, говоря о его бесконечной верности короне. Твоя верность своему отцу намного сильнее, чем верность королевству. Это может означать лишь одно.       Дракон взял паузу, неспешно вышел вперёд и встал прямо передо мной, всматриваясь мне в глаза.       — Твой взгляд затуманен. Твой отец слишком сильно запал в твою душу. Я предлагаю решение этой проблемы и уверен, что смотря на все твои уже многочисленные заслуги, все меня поддержат.       Дракон замолчал и поднял правую лапу, раскрыв передо мной ладонь.       — Возьми меня за лапу и смотря в мои глаза, отрекись от своего отца. Отрекись от его слов, его учений и его мыслей. И тогда тебе будет даровано прощение. В противном случае, ты больше не будешь считаться достойным ледяным драконом.       То что он мне предлагает… это просто невозможно. Мой отец верен королевству. Я в этом абсолютно уверен.       Но… Они же драконы первого круга. А значит правда на их стороне и отец… предатель.       И отец… мёртв.       Невозможно.       Я в это не верю. Никогда и ни за что не поверю!       Почему они называют моего отца предателем? Почему они хотят, чтобы я отрекся от него? Почему они вообще собрались здесь из-за него?!       Это обман. Я им не верю.       Но они не могут врать в таком важном вопросе…       Папа… что же произошло с тобой?       Может мне и правда стоит прислушаться к ним? Принять эти слова за правду и отречься от тебя.       Я начал поднимать свою правую лапу, приближая её к протянутой мне ладони.       Что… Что мне делать?       Лапа дракона обхватила мою и крепко сжала. Его взгляд, направленный в мои глаза, казалось смотрел прямиком в мою душу и внимательно её изучал.       — Давай, — заговорил он, заметив мои колебания. — Произнеси эти слова. И тогда всё вернётся на круги своя.       Какое решение я должен принять?       Я ведь просто еще дракончик.       Я ведь еще…       Папа… Мама… Я ведь достойный сын своих родителей? Я ведь не предам вас?       — Нет… — едва слышно прошептал я.       — Что?       — Я сказал нет! — я оттолкнул протянутую мне лапу. — Мой отец, может, и мёртв, но я точно уверен в одном. Мой отец никогда бы не стал предателем! Он был верен племени и своему слову! Этому же он учил меня! Так что я никогда не поверю в его предательство и никогда не отрекусь от него!       Мои слова вызвали абсолютную тишину. Не было произнесено ни одного слова, но оглядевшись, я увидел только ненависть.       Самые могущественные драконы королевства ненавидели меня. Мои слова точно не пришлись им по душе…       Но и не важно. Я так решил. Я не предам своего отца.       — Что ж, ты принял решение. Какая жалость. Такой многообещающий дракончик, и к сожалению… — дракон не закончил свою фразу и вернулся на своё место в ряду.       — Раз он отверг это несомненно великодушное предложение, — заговорила Тундра, когда дракон сел рядом с ней, — то я считаю, что этот дракончик неисправим. Он отказывается подчиняться нам. И в дальнейшем, если оставить ему жизнь, все станет только хуже. Несмотря на все его таланты, его главная перспектива стать таким же предателем, как его отец.       — Мой отец не предатель! — выкрикнул я, смотря прямо на неё.       — Это всего лишь твои слова. Но каждый из нас знает, что твой папаша, которым ты так гордишься, помер, как вор, стремясь украсть для наших врагов проклятый отброс из бессмысленного…       — Довольно! — королева не дала Тундре договорить. — И так. Кто думает, что ледяной дракон Лунь должен умереть?       Драконы перекинулись взглядами, и спустя несколько секунд вверх стали подниматься лапы.       — Девятнадцать драконов за смертный приговор.       Этого не может быть…       Это всё сон. Дурной сон.       — Кто считает, что ледяной дракон Лунь должен жить?       Снова молчаливая игра в гляделки, после которой в воздух поднимается только одна лапа.       — Один дракон за сохранение его жизни. Вьюга. Почему ты так решила?       Вьюга поднялась со своего места и неторопливо вышла вперёд приблизившись ко мне.       — Я уже сказала, почему желательно сохранить ему жизнь, — начала она свою речь, неспешно обходя меня по кругу. — Я все также считаю, что в нем очень многое от его матери. Его недавние слова и его взгляд тому прямое подтверждение. А значит его следует считать больше наследием матери, чем отца.       Вьюга остановилась прямо передо мной и протянула лапу к моей шее.       Её когти стали болезненно царапать мою чешую, пока не остановились прямо напротив гортани. В этот момент Вьюга ухмыльнулась и продолжила речь.       — Влияние отца на него несомненно велико, но если правильно заняться его… характером, то мы можем получить крайне полезного дракончика. Если вы позволите, то я сама займусь его воспитанием. Поверьте, я сумею сделать его… полезным.       После этих слов Вьюга убрала когти от моей шеи и заняла свое место.       Королева Глетчер проводила её взглядом и спустя целую вечность поднялась с трона, нависнув надо мной. Её взгляд, полный презрения, давил на меня. Лишал воли сопротивляться. В итоге я закрыл глаза и опустил голову.       Одного лишь взгляда королевы хватило, чтобы окончательно увериться в моей смерти.       — Оставить ему жизнь.       Она решила не убивать меня? Почему?       Я не поверил в услышанное, но подняв глаза я увидел во взгляде королевы только брезгливость.       — Его кровь недостойна даже быть пролитой в моём дворце. Если он решил не отрекаться от отца, то пусть несёт его вину в одиночестве и ненависти. Он лишается всех привилегий и прав наследника дракона первого круга. Выбросить его.       Конвоиры тут же подбежали ко мне, и тычками копий погнали на выход. Последнее что я заметил, лишь то как недовольно скривилась Вьюга.       Но даже так я до сих пор не мог поверить что я остался жив…       Хотя даже нет. Я не мог поверить что это всё реальность.       Мой отец предатель и вор…       И он мёртв. Этого просто не может быть.       Эти мысли настолько меня затянули, что я и не заметил как мы дошли до выхода. Отвлекся я от них только почувствовав, как меня хватают за шею и в прямом смысле вышвыривают на улицу.       — Ничтожное отродье. Убирайся отсюда!       Стражник с презрением смотрел на меня сверху вниз.       — Но ведь…       — Никаких но! Решением королевы ты лишился всех привилегий, дарованных детям драконов первого круга.       — Радуйся, что тебе жизнь оставили. Моя бы воля, ты был бы уже мёртв, — добавил второй стражник, что смотрел на меня с неприкрытой ненавистью.       — Так что убирайся.       — А… куда мне тогда пойти?       — Подальше отсюда.       — А лучше просто иди на северный берег и вскрой себе глотку.       — А как же… Дайте хотя бы забрать вещи отца!       — Не смей упоминать этого обесчещенного предателя!       — Он знал намного больше о чести, чем ты!       — Смеешь мне дерзить? — стражник рывком приблизился ко мне, и со всей силы ударил меня в бок противовесом копья.       Отлетев от удара, я упал на лёд перед дворцом. Схватившись за грудь, я долго не мог даже вдохнуть. Когда же воздух с хрипом наконец попал в мои лёгкие, я сразу же закашлялся, выплевывая на площадь перед воротами свою кровь.       — Убирайся прочь, — стражник подошел ко мне и схватив за шею, поднял над землей. — Это моё последнее предупреждение.       Отбросив меня, он вернулся на свой пост.       Я же, с трудом поднявшись, поплелся в сторону от дворца.       Мне не нужно повторять несколько раз…       Стоило мне поднять взгляд… как меня охватил ужас.       Ненависть. Гнев. Ярость. Каждый дракон, что был в этот момент на площади, презирал меня.       — Значит это он?       — Отпрыск предателя.       — Его не прикончили? Какая жалость.       Голоса… их слова. Были просто переполнены отвращением ко мне.       Почему? Почему они меня так ненавидят?       — Даже не изгнали?       — Верно. Просто лишили всех привилегий.       — Везучий потрох. Я бы с радостью выпустил ему кишки.       Нет! Почему?! За что вы так меня ненавидите?!       Не став продолжать слушать эти оскорбления, я расправил крылья и взлетел.       Подальше от дворца. Подальше от драконов. Подальше от этой ледяной ненависти и жгущего презрения. Подальше от этой боли.       Но с каждым взмахом мне становилось лишь тяжелее. Тяжелый комок на сердце мешал вдохнуть, с болью отзываясь в каждом новом взмахе крыльев.       Я должен убраться подальше. Нужно хоть немного привести себя в порядок.       Нужно успокоиться…       Логово! Там я смогу перевести дух.       К тому же там должен быть Фирн. С ним я уж точно решу что делать дальше… Как с этим жить…       Немного повернув, я направился по привычному мне маршруту к нашей пещере. Вскоре показался вход в неё, куда я залетел, едва успев сбавить скорость.       Пробежав сквозь туннель, я дошёл до нашей пещеры, но то что я увидел заставило меня замереть.       Трон, что ранее стоял в глубине пещеры, был уничтожен. Спинка от него, вся покрытая трещинами, лежала у стены. А сиденье было раздроблено на мелкие осколки.       Перед троном же, тяжело дыша, стоял Фирн.       — Фирн? Ты… Ты в порядке?       — Лунь.       Фирн тяжело покачиваясь, развернулся ко мне. Пока он оборачивался, я успел заметить свежие раны на его хвосте и подтеки крови на лапах.       — Это сделал ты? Зачем?       Я бросился к нему, но Фирн меня остановил.       — Лунь… подожди.       Я пытался поймать его взгляд, но Фирн всё время отворачивался.       — Ты ведь… Ты ведь знаешь что случилось? Что произошло с моим отцом?       — Помолчи…       — Фирн, ответь…       — Заткнись! — перебил меня Фирн, крикнув. Ярость в его взгляде пламенем прошлась по мне. — Лунь! Мне запретили с тобой общаться. Мне запретили к тебе приближаться.       Фирн наконец опустил свой взгляд. Тяжело дыша, он сжимал и разжимал лапы, с каждым разом оставляя глубокие борозды от когтей на полу.       — Мне запретили… дружить с тобой.       — Но ведь мы по прежнему сможем видеться тут! Мы сможем вместе тренироваться и никто об этом не узнает.       — Замолчи, Лунь. Я… Пойми. Я не такой как ты. Я не пойду против приказа королевы. Не пойду против приказа старших кругов.       Что… Он хочет сказать что…       — Я больше не буду твоим другом. С этого момента ты для меня… никто. Логово остаётся твоим. Больше я никого сюда не приведу. Это единственное, что я могу сделать.       Фирн тяжело дыша, пошёл к выходу.       Я не могу в это поверить. Ужас сковал меня. Казалось что сердце пропустило удар, когда Фирн прошёл мимо меня.       — Но ведь… Я такой же как и всегда. Ты ведь это понимаешь.       — Извини. Но каждый из нас сделал свой выбор. Ты выбрал своего отца. Я выбрал… своё королевство.       После этих слов Фирн побежал по туннелю.       Я же рванул следом, надеясь его остановить.       — Фирн! Постой! Фирн! Прошу! Не оставляй меня!       Но он не слушал. Быстро добежав до выхода Фирн сразу раскрыл крылья и взлетел.       А я… Силы окончательно покинули меня. Единственное на что меня хватило, это на крик, быстро теряющийся в моих… слезах.       — ФИРН!       Я упал на землю и тяжело зарыдал. Сжавшись в комочек, я мог только скулить. Беспомощность, застрявшая комом в горле, мешала дышать. Всеобщие ненависть и презрение оказались для меня почти ничего не стоящими мелочами. Ведь теперь я получил самую настоящую рану на сердце, по сравнению с которой они — ничто. Я лишился своего настоящего друга.       Эта рана породила пустоту глубоко в груди. Пустота лишала сил. Она всё разрасталась и разрасталась, пока не поглотила меня.       Хотелось просто проснуться. Проснуться и чтобы не было этого кошмара вокруг меня. Чтобы всё вокруг было ненастоящим, просто порождением моей воспаленной фантазии.       Но всё оставалось прежним.       Мама… Папа… Фирн…       Помогите.       Помогите… Кто-нибудь…       Вскоре у меня закончились силы даже на слёзы. Я просто лежал, поглощённый этой пустотой.       Не помню когда, но со временем я почувствовал, что просто не могу находиться рядом с этой пещерой. С трудом поднявшись, я побрёл… не знаю куда. Боль от утрат гнала меня прочь, но у меня не было сил ни лететь…. ни бежать… ни даже просто идти. Я едва брёл.       Ничего не понимаю. За что. Почему.       Не понимаю. Но…       Уже и не хочу понимать.       Холодно… И как же тяжело.       Я продолжаю идти. Но куда… и зачем…       Не знаю…       Вдруг лапа соскользнула, и я на миг окунулся в воду.       Только это наконец вывело меня из этого невольного транса, позволив осмотреться.       Я оказался у какой-то широкой проруби. Далеко за пределами города. Даже не заметил как я так далеко ушёл.       Вокруг никого не было. Я один.       Именно в этот момент я осознал это. Я теперь совершенно один.       Я больше никому не нужен.       Вглядываясь в своё отражение в проруби я чувствовал как это осознание начинает меня поглощать.       Что мне делать дальше?       Не знаю…       Ради чего мне теперь бороться?       Нет ничего.       Ради кого мне теперь жить?       Все отвернулись от меня. Может я… испорченный?       Завывания ветра лишь сильнее давили на меня, вторя моему собственному вою.       Может… Может просто закончить всё это?       Никто из моего племени не хочет видеть меня.       Если я ошибка племени… то может ради племени от неё нужно избавиться?       Я буду всегда предан племени.       А раз так, то…       Мои лапы дрожали. Воздух с трудом проникал в лёгкие.       Я вгляделся в глубину проруби. Если племя желает моей смерти… То так тому и быть.       Просто нырнуть, уйти на глубину и вдохнуть воду. И тогда всё закончится.       Мама… Папа… Простите меня. Я вас подвёл.       Я уже наклонился к самой воде, когда увидел, как в глубине, из-под моего отражения, кто-то смотрел на меня.       Мигом после этот кто-то стал всплывать и я подался назад.       Из проруби на берег вылез тюлень и сразу направился ко мне.       Остановившись всего в шаге от меня, он замер.       Что с ним? Почему он… Он не боится меня?       Нет. У него совершенно пустой взгляд. Он заколдован.       А… значит вот где я оказался.       У проруби дара изобилия. Подходящая мне смерть. Самый презираемый дракон королевства в самом презренном даре дракомантов прошлого.       Иронично.       Но… но что-то изменилось.       Всё это время я смотрел на тюленя. На его взгляд. И мигом после я осознал, что не так.       Взгляд тюленя. Зачарованный магией и совершенно пустой. Такой же, каким был мой взгляд всего несколько секунд назад в отражении воды.       Каким же ничтожным я выглядел.       Нет. Я таким не буду.       Они решили от меня избавиться.       Но я не собираюсь дарить им удовольствие от моей смерти.       Они еще пожалеют.       Они пожалеют о том, что не придушили меня, когда был шанс!       Я зарычал. В тюлене я на миг полноценно увидел того дракончика, каким я был совсем недавно.       Я увидел этого потерянного слабака, решившего что единственный выход — это смерть.       В этом он прав. Но есть один важный момент.       Это его смерть единственный выход для меня. Не наоборот.       А значит ему пора умереть.       Рывок, и я вцепился ему в глотку.       Сжимая челюсти и дёргая шеей, я под его визг и хрип вырвал из него кусок мяса. Кровь горячим дождём оросила мою морду, стала заливать глаза. Запах крови всё сильнее разжигал огонь гнева во мне.       Они решили что я им не нужен. Но нет. Это они мне не нужны. Я своими силами выбьюсь наверх и заставлю их преклониться предо мной! С этого момента я буду полагаться только на себя.       Еще один укус и я вырвал из его шеи новый кусок мяса. Кровь в ритме бешено бьющегося сердца вырывалась из порванных артерий. Жизнь покидала его тело. Вместе с тем его покинула магия, вынуждающая идти на свою смерть. В этот момент я явственно увидел его страх. Его ужас.       Эти страх и ужас недавно были в моих глазах. Их видели все, кто меня встречал. Никто не хотел мне помочь. Им было на меня плевать.       Значит они их больше не увидят. Больше они не дождутся от меня ни одной слабости, что доставила бы им удовольствие.       Дракончик завалился на бок. Он уже едва слышно хрипел. Жизнь быстро покидала его вместе с кровью, что уже почти не текла.       Слабое, ничтожное, презренное существо, лишившееся права называться драконом. Его слабость мне противна. Я больше никогда никому не покажу свою слабость.       Я больше никогда не стану этим слабаком.       Еще один рывок и хрип затих. Его жизнь прервалась. Я, как более сильный, забрал её.       Гнев наконец немного ослаб, и я вновь увидел перед собой всего лишь бездыханную тушу тюленя, лежащую на снегу в его собственной крови.       Его жизнь прервалась. И вместе с ней прервалась жизнь слабого меня.       Мне пора возвращаться. Меня не убили. Не изгнали. Пусть мой путь и изменился, но моя цель осталась прежней. Взойти в первый круг. Я добьюсь величия. И тогда им придется ответить за свои слова. Они заплатят.       Они все заплатят!