Цербер

Оcнoвнoй зaдaчeй Цepбepa былo cтopoжить гpeчecкий пoдзeмный миp и вepнo cлyжить бoгy Аидy.

Гермиона ненавидела воскресные ужины. Она ненавидела запах лазаньи, приготовленной мисс Мракс, смех родителей на шутки Тома. И в особенности его. Он был первым человеком, сказавшим, что она непривлекательная, глупая заучка, а потом спокойно продолжил приходить к ним. Её родители любили Меропу и Тома несмотря на различность материального положения – Мраксы были богаты благодаря алиментам мистера Реддла, а Джин и Уильям работали стоматологами в городской больнице. Гермиона училась в девятом классе, строив планы на будущее. Том же был одиннадцатиклассником, хотевшим жить в моменте. Поэтому им так и не удалось помириться, хотя Реддл даже и не пытался, опуская в её сторону глупые шутки или вообще не обращая на неё внимания. Джин и Меропа, весело хохоча, выпивали второй бокал вина, посматривая на ворчащего Уильяма, читавшего газету. Гермиона проглотила кусок бутерброда с икрой, поморщившись от запаха. На часах было девять, что означало – пора спать. До школы нужно было добираться полчаса, а до этого ещё нужно собраться, поэтому Грейнджер вставала в шесть часов и постоянно не высыпалась. Через час она уже должна была быть в постели, готовой ко сну. —Том, почему ты не пьёшь? Тебе же уже есть восемнадцать, — подмигнув, спросила Джин, в конец развеселившись. — Миссис Грейнджер, вы что? —наигранно (в чем Гермиона была уверена) удивился он. —Я вообще не пью. — Видишь, а ты говорила: «Старшекурсники — алкоголики и балбесы», — обратилась к Гермионе Джин, пытаясь надавить на совесть. Залившись румянцем, она проглотила весь бутерброд сразу, надеясь, что сейчас позвонит Гарри, Рон или Джинни, и ей не придётся отвечать на это. Она давно заметила, что мама подначивает её в отношении Тома, искренне считая, что она влюблена в него. Реддл спокойно смотрел на неё, явно ожидая её ответа, поэтому Гермиона стала жевать ещё медленнее. — Дайте девочке нормально поесть, —вступился за неё Уильям. — Тем более, зачем ей старшекурсники, если она вроде как встречается с футболистом Крамом? От удивления, что он знает, она открыла рот и почувствовала, что хлеб застрял в горле, не давая ей дышать. Держась за горло, ей показалось, что все просто смотрят на неё, ожидая её конца. Но Уильям вскочил и начал бить её по спине, что было варварством, учитывая его профессию. Джин подала ей воды, пока Меропа беспомощно на неё смотрела – у неё всегда была странная реакция на любые проявления болезней или подобных случайностей. Гермиона подозревала, что дело в бывшем муже или отце. Когда она наконец-то смогла дышать, то схватила первый попавшийся стакан и залпом выпила содержимое. Это был какой-то странный чай или что-то вроде того. — Это мой виски, — вымолвил Уильям. —Детка, ты что, робот? Он же пятидесятилетний! —Тот, который я подарила вам на новоселье? — развеселившись, спросила Меропа. Когда Гермиона поняла, что выпила алкоголь, ей внезапно захотелось в кровать, подальше от хохочущих родных и усмехающегося взгляда. — Шарлотка просто потрясающая, есть ещё? — улыбнувшись, спросил Том. — Конечно! — обрадовалась Джин. — Хоть кто-то её ест, а наша Гермиона села на диету! Только представь себе, Том, выдумала, что толстая и некрасивая! И кто ей мог такое сказать?! Она всегда слишком много говорила, что доставляло проблем. Гермиона и вправду какое-то время пыталась похудеть, чтобы понравиться Кормаку Маклаггену, но быстро потеряла интерес, набрав лишние килограммы, которые сбросить так и не получилось. Сославшись на желание спать, она поднялась в свою комнату и прыгнула на кровать. Алкоголь начал делать своё дело, затуманивая рассудок, подкидывая мысли о том, что она слишком правильная, слишком некрасивая и недостойна внимания. Слишком твёрдая кровать впервые впилась в её рёбра, и Гермиона застонала – было слишком больно. Она закрыла глаза, молясь уснуть и не чувствовать этой боли. Её последние мысли, всплывшие на задворках разума, клялись, что кто-то на неё смотрит. Сил проверять не было.

***

Бросив свои вещи на парту рядом с Гарри, Гермиона готова была стукнуть свою голову об эту самую парту. Этот стакан с виски ей очень аукнулся – с самого утра болела голова, а близнецы Уизли, проезжавшие мимо на джипе с громкой музыкой, делу не помогли. Они, конечно, предлагали подвести её весело и с ветерком, но она предпочла прогулку. — Ты написала эссе по истории? — шёпотом спросил Гарри, рассматривая тетрадь Рона. Разумеется, Гермиона писала, она потратила весь вечер субботы на поиск и фиксирование информации. Кивнув, Грейнджер начала искать нужную тетрадь. Но ни одной тетради не оказалось: ни по алгебре, ни по астрономии, ни даже по английскому. — Чёрт, — раздражённо сказала она, громко выдыхая. Все её тетради остались дома. — Ты забыла тетрадь? — ужасающе спросил Рон, протягивая голову с парты позади. — Макгонагалл тебя убьёт. Гермиона и сама это знала. Минерва была одной из самых строгих преподавателей школы и не давала спуску никому. Ходили слухи, что она не дала аттестат собственному сыну, заставив его пойти работать. Первым уроком была алгебра. На ней на Гермиону не обращали внимания, считая, что она и сама всё знает, поэтому написать на клочке бумаги пару уравнений труда не составило. Гарри и Рон весь урок нагло перешёптывались о предстоящем матче по футболу, а после и вообще сели вместе. Флитвик даже не заметил. Следом шла история, по которой она должна была получить ужасно, ведь Минерва не мелочилась на оценки. Гермиона не могла позволить, чтобы это произошло. Но и написать она бы не успела. Больше воскресных ужинов Грейнджер ненавидела понедельники. Она плакала, сидя в старом туалете на корточках, где обычно обитали торчки. Плохая оценка стояла перед её глазами слишком отчётливо. — Эта дорожка — твоя, — женский голос и стук каблуков заставил её поднять голову. В туалет вошла Беллатриса Лестрейндж. Её шикарные кудрявые волосы лежали на спине, а декольте было гораздо больше, чем раньше, ведь она была в одиннадцатом классе. Следом за ней вошёл Том в чёрном брючном костюме. Гермиона почувствовала себя ужасно жалкой. Глаза Беллатрисы и Тома были красными, с расширенными зрачками. Это напугало Грейнджер ещё больше, и она громко всхлипнула, привлекая внимание к углу между полуразрушенной кабинкой и умывальником. — У неё ломка? — тихо спросила Лестрейндж каким-то безумным тоном. Гермиона заметила, что в её руке был прозрачный пакетик, наполненный белым порошком. — У неё точно нет ломки, — ответил Том, оглядывая её. — Эй, ты вообще соображаешь, где ты? — А ты? — попытавшись не выглядеть как сопливая дурочка, едко спросила Грейнджер. — Кто тебя обидел? — шатнувшись, спросил Реддл. — Бел, дозу превысил, — тихо-тихо сказал он Беллатрисе, но Гермиона всё слышала и напряглась. Лестрейндж без слов подала ему бутылку с водой, и он залпом выпил её вместе с таблеткой, плавающей на дне. Крепко держась за умывальник, он глубоко дышал, жмурясь. Грейнджер испуганно пискнула, закрывая рот рукой, и прижалась к стене. — Всё нормально, — тяжело прошептал Том. Через несколько секунд это странное наваждение прошло, и он выпрямился. — Выкинь эту гадость, похоже, брак, — сказал Реддл Беллатрисе, и та послушно кинула пакетик в унитаз. Чувствуя дрожь по телу, Гермиона встала – она никак не могла осознать, что он наркоман. Он же говорил, что даже не пьёт. — Так кто тебя обидел? — вновь спокойно спросил Том, закатывая рукав. — Никто, я просто эссе дома забыла, —протараторила Грейнджер, медленно подходя к выходу. — Девчонка боится, — хмыкнула Лестрейндж. — И правильно делает. От таких, как ты, нужно бежать. — Белла! — возмущённо прошипел Том. Гермиона ринулась бежать подальше от туалета. Он — наркоман. Он закатывал рукав, чтобы колоться. Он превысил дозу, – набатом бились мысли. Около кабинета искусств она резко затормозила – рюкзак остался в туалете. Медленно повернувшись в конец коридора, Грейнджер всхлипнула. Идти туда снова не хотелось, но если она придёт на урок даже без учебника, а уж тем более без портфеля, родителей вызовут в школу. А сдать Тома и Беллатрису она не могла, Меропа бы не пережила сына-наркомана. Вдохнув побольше воздуха, Гермиона решила незаметно пробраться обратно, взять рюкзак и убежать. До туалета она шла медленно, чтобы не издать ни звука, который привлёк бы их внимания. Благо, она бросила рюкзак прямо у входа, в углу. Когда до него осталось два метра, Грейнджер остановилась. Самое время было протянуть руку и, следуя по плану, бежать. — А почему это вы, юная леди, стоите там, а не на уроке? — строгий голос Макгонагалл нарушил тишину, стоявшую в коридоре. Адреналин в крови заставил её забежать в туалет несмотря на Тома и Беллатрису и взять рюкзак. Но при выходе Гермиона столкнулась лицом к лицу с Минервой, приближавшейся к ней. — Мисс Грейнджер, вы что, плакали? — удивилась преподавательница. —Да, — покорно кивнула Гермиона, рукой проводя по лицу, чтобы стереть последние слезы. — Что-то произошло? — взволнованно спросила Макгонагалл и уже хотела посмотреть на происходящее в туалете, когда Грейнджер выпалила: — Простите, я забыла все тетради, и моё эссе… оно дома. Яне хочу плохую оценку. Минерва остановилась, беспокойно вздохнув. — Ничего, завтра занесёте, из-за учёбы плакать — себя не уважать, помните, — сказала она, бережно беря ученицу за плечо. — Идёмте на урок. И вытрите слезы, иначе меня сочтут старой ведьмой. Гермиона сквозь слезы улыбнулась.

***

Она не знала, как сказать, что видела в туалете. Боялась, что Гарри и Рон расскажут Дамблдору, поэтому ждала подходящего момента, чтобы рассказать. Он наступил на обеде. Они как обычно сели за последний стол по соседству с старшими классами, а именно близнецами Уизли и Перси, дававшими им булочки и пряные печенья. Мальчики обсуждали, как Дин Томас чуть не разбился на машине матери, и его хотели выпороть прямо на проезжей части, а Гермиона думала, что ей делать с полученной информацией. — Выглядят, как обкуренные, — цокнув, сказал Рон, увидев приближающуюся компанию. — Они же наркоманы, посмотри на их глаза. И как твои родители не замечают, кого приглашают домой? — согласился Гарри. —Да, я сама видела, в старом туалете, —прошептала Гермиона и повернулась посмотреть на них: Белла держала Тома за плечо, он же был сосредоточенным. — Ты плакала из-за эссе, — угрюмо предположил Рон, — поэтому Макгонагалл тебя простила. Ты опять ревела. — Почему тебя не волнует, что они –наркоманы! — прошипела Грейнджер. —Потому что на них мне похер, а на тебя – нет. Гермиона почувствовала вину, что не сдержала обещание не плакать из-за уроков. Она вообще редко сдерживала обещания, чаще всего держа крестики за спиной. Гарри грустно смотрел на неё, так, как обычно делала его мама, смотря на фотографию мужа, пропавшего безвести вместе с друзьями в Альпах. Стараясь не думать, что Том употребляет наркотики вместе со своей подружкой, Гермиона шла домой. На улице была слякоть, которая доводила её до истерики. Грейнджер приходилось мыть ботинки и стирать вещи каждый день. Оставалось пройти ещё около ста метров, когда ей посигналила машина. Гермиона испуганно отпрыгнула на траву. — Хэй, — Лестрейндж высунула голову в окно, — может, подвезти? Грейнджер знала репутацию её семьи: Беллатриса вышла замуж в шестнадцать, но через год развелась, оставив фамилию мужа, а её старшая сестра уже в пятнадцать родила от бедного парня и сбежала из дома, младшая была той ещё фифой, а родители работали в мэрии. — Нет, я сама, — отмахнулась Гермиона, продолжая путь и ускоряя шаг. Лестрейндж, фыркнув, поехала дальше.