Телефон доверия: Пять минут

      Сумрак погружается в туман, будто оборачиваясь тонкой пеленой. Город засыпает, тусклые фонари еле-еле освещают улицы, усыпанные мокрыми пятнами. Блики криво ложились на коричневую воду, в ней было смешано все: рваные остатки опавших листьев, глина и песок, скорбь по наступающим холодам и… сожаления о прошедшем дне. Так он начал наш диалог.       — Привет, я дам тебе пять минут.       — Ч-что?       Моя история началась еще давно. Девять лет работы психологом, из которых пять я проработал на горячей линии для подростков. Всю свою жизнь я провел в гордом одиночестве, моя последняя девушка ушла от меня, сказав, что я и умру в обнимку со своей работой. Что ж, должен признать, что работа значила для меня нечто большее, чем способ получить лишние баксы. Она помогала мне больше разобраться в самом себе, и, конечно же, помочь тем, кто в этом нуждался. Это не просто рассказ о моей жизни, это кое-что большее. Но мы ведь не за этим сюда пришли? Меня зовут Алекс Уокер и сегодня я поведаю вам фантастическую историю.

***

      Моя очередная ночная смена началась весьма спокойно. Звонков было не много: пара ссор с родителями, несчастная любовь и проваленный тест. Ночь была спокойной, за окном виднелась полная луна. Небо было настолько чистым, что звезды-бусины казались особенно близки к нам. Ничего не предвещало этого рокового звонка. Юный паренек на всю оставшуюся жизнь остался у меня в голове.       — Привет, я дам тебе пять минут.       — Ч-что?       На мгновение я замялся, опешил от холодного голоса, что обжигал кожу даже через трубку телефона. Поначалу мне показалось, будто говорит со мной не молодой юноша, а взрослый мужчина. Такого холода и мертвого безразличия на тот момент я еще не встречал. Тяжелое дыхание давало понять, что даже спустя минуту молчания парень все еще находился на линии.       — Тебе нужна помощь? — я собрал волю в кулак и спросил так мягко, как только мог, боясь спугнуть того, кто находился на том конце провода.       — Меня зовут, скажем, Алрой, — начал юноша, проигнорировав мой вопрос. — Сейчас я нахожусь на крыше многоэтажки, и ровно через четыре минуты собираюсь спрыгнуть.       Редкий шум ветра, что пробивался в трубку парниши и высвобождался у меня в динамике, подтверждал его слова. На тот момент я работал лишь год и с похожей ситуацией сталкивался лишь единожды.       — Алрой, ты можешь рассказать мне, что у тебя произошло?       Я услышал как он усмехнулся, но все так же холодно и безразлично. Он будто бы пытался показать мне эмоции, которых на самом деле не испытывал. Однако, на этот раз я был услышан.       — У меня не осталось причин жить и всего-то, — Алрой на мгновение замолчал. — Сюда я позвонил только потому, что хочу, чтобы хоть кто-то знал о моей смерти.       Я замер, по лбу пробежалась одинокая капля пота. Руки тряслись, время поджимало и медлить было нельзя.       — А как же родители? Друзья? — свысока своего опыта я теперь знаю, что тех, кто настроен решительно другие люди не волнуют. Обычно, тех кто уже готов прыгать вниз не останавливают ни мораль, ни возможные страдания других людей.       — Родители? — в трубку раздался глубокий вздох. В нем я почувствовал ту ниточку, что незаметно болталась ранее, ту паутинку, что ускользала от меня. — Нет, мой отец давно умер, а мама… Она не видит во мне никакого будущего, я уже давно мертв для нее.       — Хочешь поговорить об этом? — я попытался осторожно ухватиться за единственную, казалось бы, возможность спасти юношу от необдуманного шага.       В ответ молчание. Тягостное, томительное. В какой-то момент я испугался, что единственная спасительная нить между нами оборвалась.       — Что насчет друзей, Алрой? Наверняка найдутся люди, которым не плевать на тебя, — недолго думая, я добавил, но уже тише. — Как мне, например.       Парень тихо шмыгнул носом, подозреваю, от холода. На улице в тот день стояло минус три, поэтому удивлен я не был. Но Алрой не отвечал, лишь изредка тяжело вздыхал, и его дыхание становилось тяжелее. Прошло томительных пятнадцать секунд, что для меня тянулись словно вечность.       — Я человек, — тихо произнес Алрой.       — Что? — будто не расслышав произнес я, даже не задумываясь об этом.       — Я человек, из плоти и из крови. И… друзья у меня есть. Были, — последнее слово он произнес настолько тихо, что мне не сразу удалось понять, что им было сказано.       — Были? — переспросил я.       Алрой молчал, и после паузы продолжил:       — У меня было много друзей. Хорошие, плохие. Некоторые мне нравились, некоторые нет.       — Где же они теперь? — встревоженно поинтересовался я.       — Их больше нет. Они оказались лишь плодом моего больного воображения. Таблетки убили их.       Я уже было раскрыл рот, желая что-то сказать, как меня перебили:       — Время вышло, я благодарен за приятную компанию. Мне пора.       Ком в горле нарастал, мешая вымолвить хоть слово. Через мгновение я услышал вой ветра, звук ломающихся костей и треск разбитого стекла. Гудки. Все произошло так быстро… Я еще долго не мог прийти в себя. Следующим днем мои руки затряслись, стоило мне увидеть заголовок: «Семнадцатилетний юноша спрыгнул с крыши многоэтажного дома». Колени тряслись, а слезы болезненно обжигали кожу. Никогда ранее мне не приходилось так тесно связываться со смертью, и я был уверен, что обязан был ему помочь. Но я не смог… просто не сумел даже узнать о нем хоть еще чуть-чуть. Я слишком много времени потратил на страх и тишину. В тот день вместе с этим мальчиком погибла часть меня… И на мою жизнь это оказало большее воздействие, чем мне самому хотелось бы.