Зачётка с собой?

— Ты уверен, что мне стоит идти с тобой? — Ну да, а что? — Ну просто, зачем я там? Нам же необязательно именно сегодня вечером собираться… — Эмир, хорош, а? Всё будет окей. Эльмудинович нормальный, адекватный мужик. Он — лучший. — Мужик он, может быть, и хороший, но он как минимум странный преподаватель, если бухает со своими студентами. — Мир, хватит душнить. — Ладно, может ты и прав. По сколько скидываемся? — А? Насчёт этого не заморачивайся. — Всмысле? — Руст обычно закупается сам. Там если ты только не пьёшь или захочешь чего-то своего, то можешь принести, а так он всё устраивает. — О, прикольно. — Я ж говорю, он — лучший. Если сегодня повезёт, то мы не только бухнём, но и получим зачёт по истории. — Он вам на вéчерях ставит зачёты? Просто так? — Не, мы должны рассказать любой вопрос, что знаем и сделать что-то. Были разные задания: отжиматься после каждого предложения, пить каждый раз, когда ты забывал о чём говоришь или если ты повторяешься. Мы и через костёр прыгали и анекдоты рассказывали, измазанные сажей и с углями в руке ходили в магазин, полуголые по лесу бегали, да много чего было. — А ответить вовремя не пробовали? Могу сказать, что тоже неплохо бывает. — Это не так интересно и заманчиво. Ответил и всё — гуляешь, а тут отвечаешь, и рядом компания приятная, препод добрый, ты под градусом, он, возможно, тоже. Сказка, одним словом.

Он — лучший

На низкой, почти что разломанной лавочке сидел парень лет 25-28 кавказской национальности, он был один, и Эмир подумал, что это кто-то, как и он залётный, потому Кашоков не стал с ним здороваться, а молча прошёл за Ильёй к деревянному столу. Незнакомец поменял местами листья А4 в руках, не обращая внимания ни на Макарова, ни на Эмира, продолжил внимательно вчитываться в текст. На стол опустились пакеты с нарезками, пластиковыми стаканами и вилками, пару бутылок газировки, несколько яблок, помидоры, зелень, огурцы, солонка и перечница. Девушки ещё не пришли, хотя время близилось к запланированному началу, и Эмир решил сам нарезать пару салатов. Пока Илья открывал остальные пакеты, на него сзади налетел низкий светловолосый парень в кепке козырьком назад: — Здорово, отец! — Нурлан, — раздалось справа от Эмира, там стоял очень высокий парень и протягивал ему руку. — Эмир. Приятно познакомиться. — Ты друг Ильи? — Да. — Мне тоже приятно познакомиться. Надеюсь, что тебе с нами понравится. Лёх! Хорош, пошли! — новый знакомый позвал того самого русого парня, и вместе они прошли к тому «залётному», мило здороваясь с ним. — Хорошего вечера! — крикнул Эмир вдогонку парням, все трое обернулись, кивнув, хмыкнув и махнув рукой, улыбнулись. — Слушай, Макар, а это что за тип? Долго он там сидеть будет? — Какой тип? — Илья жевал веточку укропа. Эмир кивнул в сторону Нурлана и Лёши. — А, дак это ж Руст. Саидахмедов Рустам Эльмудинович — наш препод по истории.

Он — лучший

Вся компания, что уже давно собралась, приняла на грудь по несколько стаканов, громко орала песни, сидя около костра. Все веселились, танцевали под музыку, звучавшую из сабвуферов, установленных в чьей-то машине. Эмир крутил в руке полупустой стаканчик с дешёвым блевотным на вкус виски и смотрел ровно перед собой. Напротив сидел он. Одна из ног его была поднята к груди. Из-за чего ещё сильнее натянулась светлая разорванная джинса на этих самых худых сильных ногах. Белая футболка была заманчиво смята в районе живота. Светоотражающие вставки на светлых 95 найках вспыхивали каждый раз, когда девушки решались сделать очередную фотографию. Красная рубашка горела пламенем костра, где-то уже под самыми глазами Эмира. Препод громко смеялся, оголяя ровные острые зубы, перекатывая между ними жвачку. — Ну чё, ребят, начнём? — мужчина хлопнул себя по коленям. Девушки, что сидели рядом со знанием дела освободили несколько мест рядом с преподавателем, музыка стала чуть тише, в костёр подкинули несколько крупных веток. Эмир допил остатки своего алкоголя, подпер голову рукой, опустив локти на колени. Многие парни побросали свои занятия, бутылки, стаканы, тарелки, оставили своих спутниц танцевать друг с другом. — Руст, что сегодня придумал? — высокий парень — тот самый Нурлан, положив руки на плечи преподавателя, заглянул в те самые листы с текстом. — Сабуров, не наглей, тебе всё равно придётся отвечать за две рубежки, — Саидахмедов поднял голову, смотря на студента. — Да блин, Руст ну по старой дружбе, скоси до одной и поставь тройку. — Нет, Нур. — Да ёб твою мать, — парень отошёл. — Сегодня у нас разрывное веселье. Тяжёлая атлетика и сороковые годы. Вон лежит берёзовое бревно. Берём его. Начинаете отвечать, после каждого факта, даты или понятия приседаете. Берёзу нельзя класть на землю во время ответа, даже если устали или тяжело. Отпускаете бревно в первый раз — начинаете заново, ещё раз опускаете — ответ обнуляется. Бревно как угодно держите, это мне неинтересно, главное, не поубивайте себя и друг друга. Эмир сонно улыбнулся и то ли хмыкнул, то ли хихикнул. Стоявший рядом Лёша так же улыбнулся: — Меньшего от Рептилоида и не стоило ожидать. — Ну, я погнал, — Илья хлопнул Эмира по спине, на ходу снимая олимпийку. — Удачи, — Кашоков зевнул, на улице стало заметно холоднее, и парня потянуло в сон, Эмир растёр ладонью замёрзший нос, и обняв себя руками, разогретыми от пламени костра, вернулся к наблюдению за своеобразным экзаменом. Илья уже положил на согнутые руки деревяшку, чуть шире расставил ноги, становясь более устойчиво на сыпучей земле. — Так, Макаров, ну давай. Какой вопрос, Илья? — в руках преподавателя откуда-то материализовалась ручка. — Большая тройка, — парень присел, тут же вставая, — Антигитлеровская коалиция, — снова присед. — Хорошо, слушаю, — Рустам записал на листке фамилию Ильи, рядом название тем. — Большая тройка — это военный альянс, состоящий из Советского Союза, — Макар поднялся, перекладывая бревно за спину, — Соединенных Штатов Америки и Соединенного Королевства. Его также называют «странным альянсом», — голос парня чуть дрогнул от тяжёлого выдоха, — п-по-потому что он объединил величайшие капиталистическое, социалистическое и колониальное государства. — Пока что отлично. — Антигитлеровская коалиция — объединение государств, сражавшихся во Второй мировой войне против стран Оси, — Илья вновь сменил расположение дерева в руках, увесистый кусок коры от таких манипуляций оторвался и упал на ногу Макара. Парень помнил об условиях договора с преподавателем, поэтому он одним точным пинком отправил кусок в костёр. Дерево соприкоснулось с углями, ударяясь о них, искры взметнулись вверх и вправо, прямо на уже было задремавшего Эмира. Девушки взвизгнули. Парень подскочил, испуганно осматривая себя на наличие возгораний. — Макаров, твою мать! — Прости, брат, я случайно. — Аккуратнее, Илья, не убивай парня, я ещё его не послушал, — Рустам улыбнулся, своими чёрными глазами, светящимися янтарным мёдом от оседающих искр, задорно танцуя по лицу Кашокова. — Продолжай, Макаров. Время — деньги. — На январь сорок второго года антигитлеровская коалиция насчитывала двадцать шесть государств, в их числе были…– парень присел и задумался, встал, но ничего не изменилось, он всё так же молчал, — двадцать шесть государств… — Пока что только тройка. — Сейчас, секунду, — Илья закусил губу, поднимая голову к небу. — Большая четвёрка: Великобритания, СССР, США, Китай, британские доминионы: Австралия, Канада, Новая Зеландия, Южная Африка, — голос Эмира был застоявшимся, глухим, но и Макар и преподаватель резко обратили своё внимание на него, — и также зависимое государство Индия, страны Центральной и Латинской Америки, Карибского бассейна. Число участников коалиции в ходе войны увеличивалось… — Сколько государств входило в коалицию к моменту окончания военных действий с Японией? — все, кто был увлечён ответами Ильи, ждал своей очереди или просто следил за происходящим, сначала замолчали, потом зашептались. Саидахмедов никогда раньше не задавал встречных вопросов. — Пятьдесят три. — Молодец, всё верно. Пятёрка. Из какой ты группы? Зачётка с собой? — Рустам шёлкнул ручкой. Все были в шоке. Ответил. Ответил на вопрос Саидахмедова. Правильно, с первого раза. И за один этот ответ получит пять. Рустам Эльмудинович никому ещё не ставил пять на таких их встречах. — Извините, я не обучаюсь в вашем университете, я студент КБИБ'a, — преподаватель заинтересованно посмотрел на Эмира. — Что ж, тогда, поздравляю, Макаров у тебя четвёрка, благодаря твоему другу. Илья отпустил наконец-то берёзу и отошёл к олимпийке, доставая зачётную книжку. — Спасибо большое, Рустам Эльмудинович. — Да не за что, Макаров, — преподаватель расписался рядом с оценкой, протянул зачётку назад, но на половине пути остановился, — как зовут его? Илья перехватил худое запястье: — Не смей, он очень ранимый. — А я что? Что я ему сделаю? Ты говорил, что я самый, самый-самый лучший. Твои же слова были, Илюш? — Мои, — Макаров сильнее сжал руку. — Ну и чего тогда боишься. Как его зовут? — Эмир. Эмир Кашоков, — запястье старшего было свободно. — Спасибо большое, — чуть громче, — молодец, Илья, зови следующего! Красная рубашка, накинутая на плечи Эмира тлела пламенем углей из костра, под самыми чуть приоткрытыми глазами. Парень осторожно коснулся губами выступающей вены на шее мужчины, носом зарываясь в ворот белой футболки, пропитанной запахом тела и дыма, рукой прижимая чужую тёплую ладонь к своему замёрзшему плечу.

Он — лучший.