Зачётка с собой?

Ну это прям гротеск какой-то, сударь, я ебанусь.

      

Юра. это всё.

      

Я так же буду жить и снова радоваться снегопаду

И ждать от тебя только лишь хороших новостей

      

Miyagi & Andy Panda – Utopia

В аудиторию с грохотом от обуви по плитке коридора буквально запрыгнул высокий худой мужчина кавказской национальности, ворвавшись в помещение, он сбил пустую мусорную корзину около входа. Одногруппник, с которым Илья познакомился ещё на дне открытых дверей (вроде бы его звали Лёшей), что до этого громко смеялся на всю аудиторию резко замолчал, став сурово-серьёзнее, но всё-таки выкрикнул пару приятных: – Эй, ты! Аккуратнее, не надо на нас дежурство вешать! Чепушила! – Блять, дебил, это же...– друг этого "вроде бы Лёши" закрыл ему рот рукой, щипая за шею. Но мужчина этого будто бы и не услышал, лишь косо глянул на них, стягивая губы в ухмылку. Он скрупулёзно разложил на преподавательском столе ноутбук, телефон, ручку, поправил бумаги с конспектами, покопавшись в кармане брюк, достал и бросил на столешницу зажигалку. Илья улыбнулся на этот открытый жест. Проверяет студентов на доверие. Мужчина глубоко вздохнул, приосанился: – Доброе утро, дорогие студенты! Рад всех вас видеть! Я ваш новый преподаватель, буду вести у вас такие дисциплины как: история и правовое обеспечение профессиональной деятельности, в частности, трудовое право, – под конец вступительной речи голос его запнулся об усталость, а почти незаметная картавость стала выделяться отчётливее. Невозможная тишина повисла в воздухе. Её не то, что ножом можно было резать, из неё можно было изваять нового Давида. Все смотрели в одну точку, сжимая в тисках неуверенности и дискомфорта молодого преподавателя. Слева, около окна, кто-то кашлянул, и мужчина, схватившись за этот момент, начал говорить, но: – А как Вас зовут? – Илья поднял руку, сам пугаясь своей смелости. – Ой, я забыл. Меня зовут Саидахмедов Рустам Эльмудинович, – он робко улыбнулся. – Очень приятно! – Взаимно. А вы какой курс? – рука потянулась к зажигалке, от нервов прокручивая её между большим и указательным пальцами. – Первый, – Лёша снова подал голос, ведь его сосед по парте-друг уснул, уткнувшись носом в свой портфель. – О, тоже новенькие. Ну будем вместе держаться. Так-с, давайте тогда начнём нашу первую лекцию. Журналов у вас, я так понимаю, нет. Смысла отмечать, соответственно, тоже. Записывайте: "Право. Общие сведения о праве", – мужчина полностью отдался объяснению темы, теряя свою неуверенность. Илья мало понимал в правильном и качественном ведении лекций, но был уверен в том, что этот молодой преподаватель однозначно был профессионалом. – ...органов исполнительной власти, Конституции, законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, акты органов местного самоуправления, – преподаватель остановился рядом с кафедрой, проверяя время на телефоне, – ну вот пока как-то так, можете сходить на пятиминутный перерыв. Но студенты продолжили сидеть на своих местах, лишь стали чуть громче и свободнее в позах. Илья оторвался от тетради, откидывая ручку. Расслабил спину. Осмотрелся. Шебутной парень, тот который точно – Лёша, последовал примеру своего друга, и так же уснул, уместившись щекой на чужом портфеле. Больше на том ряду никого интересного и приметного не было. Компания девушек на первых партах, да и только, потому Илья вернул своё внимание преподавателю. Тот растягивал зарядный провод от ноутбука, устройство подало сигнал о начале подпитки, и мужчина вернулся к коррекции конспекта. – Фух, блин, ну и жара, – пару волосков из кудрявой чёлки прилипли на потный лоб, – вам не жарко? – Очень. Окно бы открыть. Было бы не плохо, – подали голос девушки с первой парты. Мужчина повернулся в сторону рамы окна и изменился в лице. Подоконник доходил ему до пояса, и преподаватель еле дотягивался до ручки, речи об её повороте вообще не было. – Чёрт, а я не достану, – он вернулся взглядом в толпу отдыхающих студентов, – хей, парень с первого ряда, с...– губы зашевелились в немом пересчёте столов, – пятой парты, помоги. Илья отложил телефон, и маленький вандал на экране врезался в ограждение. – Блять, да, сейчас, – парень быстро спустился, – как открывать: на всю или на проветривание? – Девушки, вам как? – Да давайте на чуть-чуть. Илья открыл окно, придерживая пластиковую раму рукой. – Спасибо большое тебе.

***

      Преподаватель с блестящей чёрной курткой в руках ходил между рядов с вешалками, искал место для неё. – Тебе помочь? – они уже давно договорились общаться на "ты". Вроде бы разница в возрасте была не такой большой, да и Рустам всё время бесился от официального обращения. Илья привык быстро. – Привет, Илья. Давай. Буду благодарен, – мужчина передал куртку студенту, засовывая в рукав длинный красно-чёрный шарф, – а у вас разве сегодня пары не с первой? Прогуливаем, Макаров, уже в первый месяц? – Лекция не эрекция, Рустам Эльмудинович, можно и пропустить. – А что ж ты тогда на мою пришёл? – Так её Вы ведёте, – мужчина закинул на плечо портфель, легко ударяя парня по плечу, – ты ведёшь, ты. – На, иди, открой аудиторию, мне надо в деканат отметиться, – Рустам кинул в Илью связку с парой ключей. – Удачи. – Подойди ко мне на перерыве, покурим.

***

      Проблемы с родителями начались ещё в средней школе. Именно тогда Илья и начал так часто курить. Чтоб хоть как-то справляться со стрессом. Друзей как таковых в школе не было, чисто пообщаться на уроках и между ними, чтобы хоть как-то утопить себя в общении, чтобы не замечать картины вокруг. Прошли годы, Илья уже студент, живёт в общежитии, чтоб максимально не касаться родственников, но проблемы семьи все ещё преследуют его. Да и ещё такое чувство, что они приумножаются. Илья начал курить в несколько раз больше. Шутить чаще. Смеяться громче. Продолжая прятаться в компаниях и обществе. И тут появился Рустам. Парень неосознанно привязался к нему, в ответ получая внимание. Рустам как-то всегда оказывался рядом, хотя пары его были лишь два раза в неделю. Но мужчина заполнял собой всё свободное время Ильи на учёбе. После их первого совместного занятия, они разговорились сначала насчёт возможности поступления в университет, потом перешли на обещанный заработок Рустама, стипендию Ильи, вскоре всё это перетекло в обсуждение каких-то мелких личных проблем: того как провели выходные, общих увлечений. Илья не заметил, как сам прилип к Рустаму. Парень до сих пор не понимал, что это было: симпатия или привязанность. Рустам нравился Илье. Но в каком ключе? Рустам определённо был симпатичным, добрым, харизматичным, весёлым, но чаще Илья в разговорах концентрировался именно на присутствии мужчины рядом. Рустам был рядом, и Илья привык. Илья привязался. Бегал за ним собачкой, смотря светящимися глазами за каждым взмахом руки при объяснении темы. Лёша, что Илья считал уже другом, смеялся с него, называя "влюблённой девкой", но Лёша не издевался, измазывая в оскорблениях, Лёша пытался помочь: советами, подсказками, предложениями. Возможно, именно благодаря навязчивой беготне Щербакова вокруг пары, Илья и Рустам стали ходить вместе в столовую, мужчина начал провожать студента до общежития; через пару месяцев, зимой, они в первый раз сходили на свидание. Илья уверен, что это было именно оно. Просто после универа они сели на один автобус, хотя у Рустама точно была машина, за пустыми разговорами доехали до ближайшего ТЦ, засели в каком-то фуд-корте и до самого позднего вечера просидели там. Илья узнал, что Рустаму двадцать восемь, он был холост, он отучился на экономиста и до сих пор удивлён, что закончил университет, ведь где-то между вторым и третьим курсом понял, что вообще не хочет связывать свою жизнь с этой специальностью, но когда после получения диплома предложили попробовать себя в качестве преподавателя, решил поэкспериментировать. И так оказался на родной кафедре экономики и менеджмента в роли аспиранта. Вот здесь Рустаму и понравилось, и пока что все устраивало, менять ничего он не хотел. О семье и личной жизни Рустам старался не распространяться. Даже на прямые вопросы отвечал неохотно, переводя стрелки диалога на Илью. Но парню всё равно было комфортно. Илья молча внимательно слушал его, гоняя лёд по стаканчику кофе и неожиданно для себя открылся сам, рассказывая о школьных временах, где он всю жизнь был троечником, на которого никто не возлагал особых надежд, но после девятого класса ударился в учёбу, закончив школу с отличием и поступив на бюджет. Как и Рустам, Илья не был до конца уверен, что выбранная им специальность нравилась и подходила ему. Илье нравилось рисовать, но просиживал штаны он почему-то на парах на факультете юриспруденции. Рустам был более разговорчив, шутил и перебивал Илью, но это было приятно, приятно что его впервые за столько лет действительно слушают и слышат. Закончились их импровизированные посиделки часам к десяти вечера. Рустам проводил Илью до общежития, мило улыбаясь ему и обнимая на прощание, уложил голову на плечо, зависая так на приличные восемь минут. Они стояли под козырьком подъезда, жались к нерабочей, заваренной входной двери. Илья боялся прикоснуться к нему, Рустам дышал парню под ухо, рассказывая о планах на выходные. Илья улыбнулся, осторожно касаясь материала куртки на чужой спине ладонями, тут же сминая ткань в кулаках, опустил голову на слегка кудрявую макушку, вдохнул запах волос сквозь боль от ударов сердца где-то в глотке. Рустам легко засмеялся. Казалось, что всё идёт как надо, что так и должно быть.

***

Об ориентации Ильи помимо Лёши знал ещё один человек – Эмир, но Эмир не знал с кем именно встречается Илья. Эмир был соседом парня по комнате в общежитии. Эмир был также первокурсником, но в другом ВУЗе, вроде бы он поступил позже всех, и ему ненавязчиво намекнули, что общага от их университета переполнена, и, дескать, разбирайся парень сам. Он и разобрался. Теперь вот живёт с Ильёй и катается на другой конец города на пары, которые он к тому же и не прогуливает. Эмир был простым и лёгким на разговоры, часто помогал Илье с учёбой и общением. Но как-то в жизни Макарова он просто был. Был утром за совместным завтраком. Был днём, если Илья отсыпался после ночных смен, а у Эмира не было пар. Был вечером, когда Илья либо спал, либо собирался на встречи с Рустамом, а Эмир либо играл в компьютер игры, либо делал задания на следующие пары. Был ночью, когда Илья уходил на работу, а Эмир ложился спать, желая хорошей и удачной смены. С Эмиром было приятно. Илья был несказанно рад их знакомству и устоявшемуся дружескому общению.

***

Девушки уже на протяжении нескольких десятков минут смеясь, что-то рассказывали преподавателю, слишком активно жестикулируя, настолько, что иногда раздавались щелчки от соприкосновений длинных ногтей. Илья наблюдал за этим со своей уже давно, получается, приватизированной пятой парты, положив голову на два кулака. Хотелось спать. Две ночные смены подряд слишком сильно, по мнению парня, сказывались на продуктивности. Прозвенел звонок, оповещая о начале тридцатиминутного перерыва. Рустам продолжая хихикать и участливо поддакивая, поднялся с места, захлопывая ноутбук, взял кофту со спинки стула, и, извинившись вышел из аудитории. – И ты не пойдёшь с ним? – одногруппник схватился за рукав футболки Макарова, подёргивая его. – Отвали, Щербаков. – Иди, придурка шматок, – Илья отцепил от себя Лёшу и удалился вслед за преподавателем.

***

В курилке, на удивление, было не так уж и много народу. Но мужчина всё равно ушёл вглубь двора, за здание одного из учебных корпусов. Под ногами снега было мало – утром здесь пару раз прошёлся снегоуборочный трактор, но смысла от этого было немного, ведь с неба начало сыпать как из пачки клюквы в сахаре. На волосах Рустама улеглась приличная корка россыпи мокрого снега. Илья приметил это, и улыбнувшись, хмыкнул, от мороза ударяя свои зубы друг о друга. – Тебе не холодно? – Да нет, нормально, – Илья обнял себя руками, пытаясь спрятать ладони под подмышки. – Ну да, конечно, – парень улыбнулся, и сигарета, что он держал зубами чуть не выпала, стряхивая пепел на скрещенные руки, – блять, Илья! Дай сюда! Мужчина перехватил сигарету: – Сходи оденься нормально или подожди, сейчас, – многострадальная сигарета вновь перекочевала в тиски зубов. Рустам откинул свой окурок куда-то в кусты за спиной и начал стягивать с себя флисовую толстовку. – Нет. Руст. Не надо. – Заткнись, – мужчина уже выворачивал вещь одной рукой, другой взлохмачивая промокшие волосы, укладывая их волной на одну сторону. – Я влезу в неё? – Влезешь, она мне велика на два размера, специально брал такую, чтоб не холодно было. Умные люди стараются тепло одеваться зимой, прикинь? – Я понял-понял, – Илья передал почти окурок в чужие руки и начал натягивать кофту. Она была как раз, только если чуть короткой. Было мягко. – Тепло? – мужчина протянул сигарету, парень посмотрел на неё, взял и бросил под ноги, схватил Рустама под локти, закидывая его руки себе за шею, мужчина тут же сцепил их там в замок. Свои руки Илья пропустил под тканью свитшота преподавателя, сжимая горячие бока ледяными ладонями, притягивая тело ближе к себе. – Уютно, – парень уткнулся носом в шею мужчины. Руки за его спиной дрогнули, пальцы от нервов начали перебирать мелкий ворс на воротнике, – и тепло. Илья оторвался от кожи, рассматривая Рустама в своих руках, потянулся вперёд, касаясь носом чужого, но мужчина отвернулся. – Пойдём на пару, мы немного опаздываем. – Пошли. Кофту сейчас отдам. – Потом. Потом отдашь.

***

Тишиной встретили коридоры университета. И на удивление преподавателя и злорадные подколы студента, тишиной встретила и аудитория. Рустам с неподдельным любопытством, осторожно открыл дверь, просовывая в узкий зазор одно лишь лицо. В помещении почти никого не было. Если собрать всех студентов в одном месте, то и целого ряда не наберётся. Илья выглянул из-за мужского плеча, шире раскрывая дверь, скрипом привлекая внимание людей. Повернулась та компания девушек, приветливо махая преподавателю. – А где все? – Рустам махнув в ответ, прошёл к столу, за ним на своё место прошёл и Илья, стаптывая снег с кроссовок прямо на ступени. – Вас долго не было, решили уйти. – Паршивцы, ну ничего страшного. Давайте отметимся. Группа ЮД11.21. Архипов? Илья повернулся к Лёше: – А ты чё не ушёл? Нура нет. – Я же должен был узнать как вы вернётесь. Милая кофточка, – Лёша широко улыбнулся, подмигивая. Илья под невозможным углом вытянул руку, пытаясь снять толстовку и одновременно с этим достать бутылку воды из рюкзака под партой. – Макаров? – Здесь. – Илья, тебе удобно? – преподаватель осмотрел торчащий из-под столешницы кусок локтя и кисть, замотанные в ткань. – Вполне, – показалась улыбающаяся голова, возвращая своего обладателя в привычное расположение человека в пространстве. Рустам посмотрел на Илью и улыбнулся в ответ, примечая то, что кофту он оставил на месте. – Михеева?

***

Остатки пары прошли спокойно. Лёша как всегда спал. Илья что-то калякал на полях тетради во время объяснения. Рустам, вволю наставивший пропусков, решил сжалиться над оставшимися и не проводить запланированную проверочную. Остатки пары прошли быстро. Как только прозвенел звонок, все дружно, как по команде, встали и высыпались в тёмный коридор. Лёша уходил последним, оставляя Илью в аудитории. – Пожалуйста, извини меня, я не должен был. – Макаров, успокойся всё хорошо. – А почему по фамилии? – Я не уверен со звуком они пишут или нет, – Рустам кивнул в угол, под потолок, где висела камера наблюдения. – А, хорошо, понял. – Рустам Эльмудинович, мы сможем сделать вид, что сегодня я ничего не делал? – Думаю, да, Илья. – Я всё ещё ваш студент? – Ты всё ещё мой студент. – Вы лучший, Рустам Эльмудинович. – Иди, Макаров, пара закончилась. – А кофту? – А кофту отдашь в кафе. Всё шуруй. – До свидания.

***

В комнате вкусно и сытно пахло горячей гречкой и курицей с луком. За компьютерным столом, подобрав под себя ноги и сгорбившись над тарелкой, сидел Эмир, с жадностью поедая кашу. – Привет. Опять в комнате ешь? – Илья разулся, проходя вглубь помещения, задел ногой половичок около кроватей, чуть не упал, – Сука! – Привет, – Эмир оторвался от просмотра какого-то видео на Ютьюбе, опустил шторку на смартфоне, посмотрел на время, – ты поздно. Ты не пойдёшь сегодня на работу? – Нет. Скажу, что было херово, – Илья не снимая одежды, лёг на кровать, вытягиваясь по всей её длине, касаясь кончиками пальцев столешницы. – А зарплата? – Да я пока покрываю свои расходы. – Ты или он? – Эмир вновь вернулся к еде, но телефон заблокировали, указывая тем самым на то, что готов к разговору с Ильёй. – Он, – Макаров широко пьяно улыбнулся, откидывая голову. – А, ну ясно, почему ты не идёшь на работу. Мне нести тазик? – Всё под контролем. Во мне два "Мотора" по 0,5. – Что-то тебя сильно развезло от этой ссанины, – Илья пожал плечами. Эмир сдавлено замолчал. Уже с отсутствием былого аппетита засунул в себя пару ложек гречки, поинтересовался: – У вас всё хорошо? – Ну вроде бы да, – после недолгого молчания ответил Илья. – Ну и хорошо? – Эмир усмехнулся, рассматривая пьяного полусонного парня, – Илья, ты в последнее время очень заёбанный и это не от работы. Что у вас случилось? Макаров перевернулся на живот, подминая под себя подушку с покрывалом, его лицо будто облили грустью. – Мир, я не понимаю. Эти отношения, они без обязательств, понимаешь? – Ты же этого и хотел, не? – Да?.. Я хотел этого, но какого-то хера, как будто ему девятнадцать, а не мне. Я хочу коснуться его, я хочу держать его за руку, хочу целовать его, да я, блять, хочу потрахаться с ним в конце-то концов! Мы встречаемся уже почти пол года, а нихуя! – Он точно нормальный? Ну в плане, может быть, он болеет чем-то? Или проверяет тебя. Разные придурки попадаются, поверь мне. – Да вроде бы, нет. Я не знаю. – Ты не хочешь его послать? Хрен ли мучиться? – Нет. Я люблю его?.. – Илья вопросительно глянул на Эмира. – Ты привязался. – Я проебался.

***

Чем ближе город и природа приближались к весне, тем эти поздние возвращения сходили на нет. И Илья начал возвращаться раньше. Намного раньше. Просто однажды Эмир пришёл с учёбы и встретил Макарова, что возился с замком комнаты. – Не закрывай! Я пришёл. – Я сам только пришёл. Я не пойду никуда, – дверь открылась, от сильного толчка хлопая по тумбе. – Илья? Ты не заболел? На часах четыре часа вечера, а ты дома, хе-хе-хе. Макаров молчал, когда разувался. Молчал, когда на автомате проверил холодильник. Молчал, когда Эмир предложил ему что-то выбрать из блюд в доставке. А когда суетящийся, словно мошка, Эмир сел на свой любимый стул, Илья сказал: – Эмир, займи мне полтораху до стипендии.

***

– Макаров Илья на сегодня освобождается от задания на пару и на дом, – все с недовольством загудели, – тихо всем! Илья подойди. Парень спустился. – Что за херня, Руст? – Выспись, пожалуйста, Илюш. Ты очень плохо выглядишь. – Ты сам-то давно спал? Человек-да-я-ещё-немного-посижу-тут-пару-тетрадей-осталось-всмысле-уже-три-утра. – Благодаря тебе уже пару недель всё хорошо, не жалуюсь, – Рустам попытался достать диалог из болотистой жижи выяснения отношений, но Илья думал иначе. – Ты же прекрасно знаешь, что я работаю по ночам, мне деньги нужны... – Сколько? Я помогу. – ...на переезд... – Давай съедемся, нам вдвоём с тобой рядом будет удобнее и лучше. – Да подожди ты, твою мать! Мне нужны деньги на переезд из города. Я хочу уехать. И забрать с собой сестру, что я и так обеспечиваю. Я устал здесь находиться. У меня здесь ничего нет, меня здесь ничего не держит. – А. Хорошо. Иди, Макаров, тогда на место. – Ты обиделся? – Запомни только, что по ночам спать надо или, по крайней мере, хотя бы к парам готовиться. – Руст, посмотри на меня, – Илья попытался схватить руку преподавателя, но мужчина мигом убрал её под стол, – Руста-а-ам, не выделывайся, тебе же не пять лет, хорош, – Илья приподнял голову мужчины указательным пальцем, поддерживая её под подбородок. – Ты что творишь?! Полная аудитория. – Да мне похую, – но всё же чуть тише, – я люблю тебя. Рустам прикрыл глаза, нижняя губа его дёрнулась: – Илюш, сядь на место, пожалуйста, – Макаров убрал руку, голова мужчины ударилась о грудь, клацнув челюстью, на тёпло-пурпурном свитшоте проявились две тонкие полосы влаги. Парень отошёл от стола преподавателя, возвращаясь на место.

***

– Илюш, ты поешь у меня? Заходи после работы, – Рустам отложил один из журналов, принимаясь за заполнение другого. – Я сегодня в ночную, – парень убрал папку в портфель. – Перед работой? – А ты спать не будешь? Это часов в одиннадцать вечера будет. – Не, я всю ночь сидеть буду, ваши практические сами себя не проверят, – преподаватель глубоко устало вздохнул, расписывая схему проведённого занятия. Илья присел на край стола, отписываясь старосте о том, что забрал журналы и унесёт их с собой. Мессенджер маякнул, что пришло новое сообщение, и парень уткнулся в переписку. – Илья? – М? – Я закончил. Ты пойдёшь? – С тобой? Ну, в плане, к тебе? – Ну если хочешь, – Рустам поднял глаза с прилипшей к ним надеждой. – Не, я наверное домой пойду, надо поспать перед работой. – Ну ладно. Пока тогда? – Пока, – парень протянул руку преподавателю для рукопожатия. – А наши планы на выходные? – мужчина не спешил с ответным жестом. – Посмотрим. Но скорее всего, я не смогу. – Хорошо, давай, тогда, до завтра.

***

Рустам сидел на лавочке в импровизированной курилке-беседке, опираясь локтями о колени. Курил. Здесь и сейчас он был таким простым. Растрёпанным из-за усилившегося ветра, уставшим уже к третьей паре, с мятым воротником рубашки, с дрожащей кистью и последней сигаретой в ней. Простой. Илья вытянул ногу вперёд, ударяя носом кроссовка по урне в виде ведра из-под краски. Рустам опустил руки, но приподнял голову, из-под бровей с однобокой мягкой улыбкой разглядывая Макарова. – У меня сейчас окно, – мужчина крутил сигарету между пальцев. – К тебе или ко мне? – Илья с придавившей вдруг его грустью смотрел на втоптанный в раннеапрельский лёд окурок. – В общагу. Я думаю, там сейчас никого почти нет. – Пошли тогда, – парень поднялся, с джинс посыпались куски голубой сухой краски с лавочки; протянул руку, помогая преподавателю встать. Рустам принял помощь, потирая большим пальцем фаланги чужих. Илья улыбнулся. – Ты замёрз. – Скоро согреемся, – мужчина подмигнул студенту.

***

– А твой друг, он не вернётся? – Рустам рассматривал стопки книг на столе: Булгаков, Маяковский, Стругацкие были соседями с Кингом, тремя книгами по вселенной "Сталкер", какими-то псевдонаучными журналами о доказательствах плоскости Земли, существовании инопланетян, ануннаков, Бога, что на контрасте выделялись на фоне рядом лежащих книг Воробьёва, Васильева, Токаревой. – Не переживай, не должен. – Блин, он кажется интересным, такие книги необычные читает. – Необычные? – Ну сочетание странное, – мужчина опустился на кровать Эмира, снимая кеды, закидывая их под неё. Эмир будет не доволен грязи на своей территории и присутствию кого-то постороннего в их комнате. Илья задумался: "Смог ли бы Рустам понравится Эмиру?" Скорее всего нет, Эмир совершенно другой человек нежели Рустам. Они полные противоположности друг друга. Да и когда парень описывал другу Рустама, тот не очень лестно отзывался о нём, со скепсисом выслушивая восхваления Ильи касательно мужчины. Такие люди как Рустам Эмиру не нравятся. Что же касательно Рустама... Илья до сих пор не знал какие люди ему нравятся. Но Илья хотел бы быть уверенным в том, что он нравится Рустаму. И не только как мужчина, но и как человек.

***

В общажной душевой было угрюмо. Там всегда было-то не слишком весело, но именно сейчас эти зелёные стены давили с особой силой и упорством. Атмосферу не разбавляли даже откуда-то взявшиеся детские наклейки с феями и разноцветными животными на разбитых по углам зеркалах. На жесточайшем контрасте с этими разноцветными харчками в серебристые стёкла были вездесущая, разнесённая в хлам грязно-серая плитка, змеевик с расколотой краской по всей поверхности и убитая уборщицей и годами половая тряпка на нём. Гулкой россыпью ударяли капли воды о решётку слива будто об огромный эмалированный таз. Илья посмотрел в более-менее целое зеркало, над ним покачнулась заляпанная голая лампочка противного, тяжёлого, жёлтого цвета. Под глазами парня были синяки от недосыпа, монотонной силовой работы и простой человеческой заёбанности. В первый раз за связанность в отношениях Илья почувствовал удар усталости и безразличия, он всегда списывал всё это на переутомление от нагрузки насыщенного первого курса вперемешку с работой, но сейчас причина была так рядом, что это пугало. Как-то склизко хлопнула отодвигаемая шторка с дельфинчиками, прочавкали по обмытой плитке босые ноги, перед парнем показался обнажённый Рустам. Илья безэмоционально и пусто осмотрел его. Хотелось поскорее покинуть это промозглое, душное помещение. – Идём? – мужчина взъерошил влажные волосы, задерживая худую руку на затылке. – Конечно, – в Илье зарождалось гнусное желание близости и тепла.

***

– Ты идёшь? – Рустам шире расставил ноги. – Это кровать моего соседа, – Илья кивнул на мебель. Мужчина поднялся, резко двинулся вперёд, врезаясь в грудь парня, разворачивая себя и Илью к соседней кровати, резво запрыгнул на одеяло, цепко ухватив ткань футболки Макарова, потянул того за собой. Илья навис над мужчиной, вдыхая густой, мягкий запах кожи. Из-за долгожданной полученной близости скребло внизу живота и давило где-то в районе трахеи. Парень опустился ещё ниже, лбом убирая с чужого лба всё ещё мокрые волосы. Илья потянулся за поцелуем, но Рустам лишь подставил напряжённую скулу.

***

Илья с нажимом потёр костлявые щиколотки, что уместились по бокам от его ног. Мужчина сгорбил спину, но тут же сильнее выгибая её колесом, опустился ниже. Илья замычал, вцепляясь в кожу на чужих влажных от пота бёдрах. Рустам решил опереться на грудь парня, но на особо сильном толчке упал на предплечья, кончиком носа ударяясь о щетинистую щёку. Илья открыл глаза и посмотрел в широко раскрытые яркие от слёз глаза напротив, что чуть прикрывались, закатываясь на каждый его более глубокий толчок. Макаров как никогда ранее почувствовал некое превосходство над мужчиной, что сидел на нём. Илья сжал бедро до белых ямок, решился вновь на поцелуй. Рустам всё ещё смотрел на него, не сводя взгляда с расширенных от адреналина зрачков, парень потянулся к поджатым губам, коснулся их своими. И он получил свой первый поцелуй в этих отношениях.

***

Рустам сидел всё на той же кровати, заваленный подушками и двумя одеялами. На нём вместе с капюшоном была надета светло-серая толстовка Ильи с прожжёнными сигаретами резинками на рукавах. Парень сидел рядом, на полу, пытаясь собрать в одну кучку грязь, что отлетела с чужих кед. – Илья? – М? – парень положил голову на одеяло рядом с ладонью мужчины, поднял преданный взгляд. Рустам коснулся светлых волос, скручивая несколько прядок в комочек, пропустил его сквозь пальцы, распуская. Илья разнежился. От слащавости момента сводило скулы и сушило язык. – Я устал. – Что? – Я устал. – Ты можешь поспать здесь. С вахтёром я договорюсь, а сосед приедет ближе к обеду. Завтра. Завтра к обеду. – Хорошо, ты ляжешь со мной? – Конечно, – Илья потёрся носом о колено мужчины, скрытое под одеялом. – Стой, Рустам, а как же пары? – Похуй, – мужчина завалился на бок, падая лицом рядом с лицом парня, целуя его.

***

Всё той же по-зимнему холодной весной Рустам придумал «идею на миллион, да блин, Илья, ты просто не понимаешь, это вообще вещь!" И вот на одной из пар перед рубежным контролем, просматривая и заполняя журналы, Рустам как обычно дёргал должников: – Кузнецов? – Здесь. – Паш, ты будешь рассказывать долги за двадцатое апреля? – Сейчас? – Ну хочешь завтра, – Рустам устав от глупости диалога, потянулся к телефону. Илья с самого утра отправлял ему мемы и какие-то милые картиночки с обезьянками. Илья снова не пришёл на пары. Его нет уже неделю. Он точно не болеет. Куратор ничего не знает, злится на студента, грозясь отказом от прикрытия спины и подстрекая Рустама на написание докладной. Друзья Макарова в лице Сабурова и Щербакова молча пожимали плечами, а с увеличением количества вопросов, так же начинали закипать, огрызаясь, говоря мол: "Тебе надо, Рустам Эльмудинович, сам и ищи. Адрес знаешь". Но Рустам не искал. Он ждал. А Илья продолжал молчать. – Но завтра воскресенье, – Кузнецов с недопониманием смотрел на преподавателя. – Так! Всё! Хватит, – Рустам резко поднялся с места, – давайте так: у кого огромная туча долгов по моему предмету, тот приходит числа двадцать пятого к триста тридцатой аудитории часам к трём, и мы будем решать вопрос. Всем понятно? Не забудьте предупредить тех, кто отсутствует. Отдыхайте. У вас пять минут, – и вышел из аудитории. Студенты тут же зашуршали, засвистели, предчувствуя разбирательство с деканатом, отмену стипендии, автоматов, и приказы об отчислении, но опасения не оправдались. Рустам был просто слишком креативным и изобретательным в плане сумасшедших, по мнению многих, идей, и та, что была "вообще вещь" именно такой и оказалась.

***

Двадцать пятого числа в указанное время и в указанном месте собралось человек десять, Ильи среди них не было. Рустам впустил студентов в аудиторию, и сказав тихо подождать его, остался в коридоре, уже казалось в сотый раз за сегодня открывая переписку с Макаровым и задавая тому вопрос, что стал слишком актуальным в последнее время: "Ты где?". – Он опоздает, – сзади раздался голос Нурлана. – Твою мать, Сабуров, ещё раз так сделаешь, я убью тебя, – студент безразлично хмыкнул и молча прошёл в аудиторию, за ним, прячась, проскочил и Щербаков. Мужчина убрал телефон в карман спортивок и потянулся к двери, открывая ту. – Рустам Эльмудинович, постойте! – на поверхность двери опустилась рука, с грохотом захлопывая её. Рустама потянули за собой в глубь коридора, граничащего с лестничным пролётом, – Извините за опоздание. Студент в лице наконец-то появившегося в стенах университета Макарова пытался отдышаться, мотая растрёпанной головой из стороны в сторону. Рустам сделал шаг вперёд. Прямо к нему. – Тут? – парень оглянулся в поисках чёрных глаз камер. – Здесь нет. Я думал, что ты выучил расположение уже всех камер в универе, – мужчина потянулся к руке студента. Илья пропустил прикосновение, сразу обняв Рустама, целуя в макушку, прижимая к барабанящей от дыхания груди. – Я скучал. – Извини, я жёстко на работе зашиваюсь, – студент перебирал ткань чужого капюшона толстовки, свисавшего на спину. – Ты пойдёшь с нами? – Да, я хотел. – Ну пойдём тогда, я вам всё расскажу, быстрее начнём – быстрее закончим, – Рустам высунул кончик своего острого носа из сжатия рук, чуть прополз руками по груди парня, приподнимаясь на носки, поцеловал в щёку, – сходим куда-нибудь. – Я не смогу, я взял двойные сегодня, чтоб завтра не идти. – Да блять. Ну ладно. Тогда до завтра. Пойдём.

***

Закончив с ребятами и доведя компанию Ильи до выхода, Рустам завернул в деканат. Встретил его там куратор группы Макарова. – О, Руст, ты как всегда вовремя, ознакомься, – мужчине протянули пару листов А4. – Что это? – преподаватель отложил журнал посещения из своих рук на стол неподалёку. – Читай. Там потом просто расписаться надо будет. Рустам недовольно и нехотя пробежался взглядом по печатным строчкам, потом ещё раз, потом ещё, но уже нервно перебирая цепь на шее, и вдруг начал читать заголовок вслух, пытаясь доказать самому себе, что не показалось: – "Приказ на отчисление Макарова И.А." Но почему?! Не надо. – Почему? У него пропусков больше, чем пар в расписании, – куратор удивлённо, но с презрением смотрел на Рустама. – Он не по своей вине пропускает. Он кроме учёбы также работает на износ. Копит деньги. Он не виноват, что нет заочки. Он хороший парень, я за него ручаюсь, – мужчина затрясся, его трясло самого, дрожали руки и свёрток-трубочка бумаг в них. Страх? Собственное бессилие? Беспокойство? Вина? Страх. – Хорош, Рустам если это началось с первого курса, то это так и продолжится. Нам такие не нужны. Платнику место уступит. – Пожалуйста, не отчисляйте его, он постарается ходить нормально, – а вот и вина с беспокойством подтянулись, – я готов пожертвовать своим местом ради него. – Рустам, успокойся, не неси ерунды. Подпиши и можешь идти спокойно. – Если хотите, увольте меня с основного места преподавателя, – лицо оппонента вытянулось, седая борода поджалась вместе с губами. – Саидахмедов! Подписывай и вали! А то не вместо него, а вместе с ним вылетишь. – Суки. – Чего?! – Ничего. Говорю: "Сюда давайте". Рустам взял предложенную ручку и оставил свою подпись, перед этим сфотографировав заявление, отправляя его Илье, и молча вышел из кабинета, всё ещё дёргаясь, но уже от нарастающей злости. Строчка рядом с его фамилией была пуста. Подпись красовалась лишь в журнале посещения.

***

Илья громко смеялся, опершись локтем на плечо Рустама. Мужчина приобнял его за талию, хотя стоял он на возвышении и мог спокойно положить руку на спину, на плечо, но худая кисть упорно грела правый бок Макарова. Рамки, что устанавливались и укреплялись уже более полугода, наконец-то спали. Отношения студент-преподаватель потеряли свою окончательную силу. Они в первую очередь были рядом и чувствовали друг друга. Илья одним движением переместил Рустама ближе к себе, вперёд, прижимаясь грудью к лопаткам мужчины. Широкие ладони опустились на шею и низ живота, закрывая от внешних воздействий. Рустам перестал наблюдать за выполнением поручения, он прикрыл глаза, чуть откинув голову назад. Илья же, напротив, сконцентрировался на одногруппниках, что суетились перед магазином, главное отвлечь себя от такого желанного доступного жара тела под пальцами. – Ты умеешь водить? Подбросишь меня до дома? – Да умею, но у меня же нет машины. – Я не спрашиваю про машину. Ты подвезёшь меня? Я выпил. – Да, конечно, а... – Говорят, что в BMW невероятно просторные салоны. – Как дёшево и низко. Мне нравится.

***

С первой "учебной" встречи они ушли вместе, когда многие уже начинали собираться расходиться. Рустам пьяный стоял за пределами поляны, перебирая в ладони ключи от машины, Илья прощался с Нурланом и Лёшей, последний что-то долго пытался объяснить Макарову, периодически хлопая парня по плечу, Илья лишь кивал, то с улыбкой, то с грустно опущенной головой. Рустам подошёл незаметно, опуская ладонь на голову Ильи, парень подскочил, с испугом оглядываясь, поняв, кто это был, студент попытался стряхнуть руку. Лёше и Нуру он доверял, они знали об их отношениях почти с самого начала, они спокойно и адекватно реагировали, не считая каждодневного вороха тупых шуток. Но о других однокурсниках он ничего не знал, не знал он об их отношении к таким связям, соответственно, и не мог предугадать их реакции. – Илья, давай быстрее, я хочу домой я устал, – Рустам попытался положить голову на макушку парня, но Илья увернулся, а как всегда незаметно подошедший Нурлан схватил мужчину под локти и оттащил от Макарова. – Всё, ладно, я погнал, Лёш. – Давай, брат, удачи, – Илья подскочил с места, пожимая руку Щербакову, поблагодарил Сабурова за помощь, и чуть приобнимая преподавателя за плечи, повёл его к машинам. – Какая твоя? – Илья ожидал увидеть замызганную, разбитую, полуживую бэху 98–99 года. Но Рустам указал рукой на серебристую пятую серию 2011 года, – нифига на каких машинах преподавательский состав у нас гоняет. А жалуются на копейки. – Она в кредит, я за неё по пятнадцать кусков в месяц отваливаю. – А зачем она тебе тогда нужна? Б/у и с пробегом, взял бы что-то попроще, но новое и за такую же цену . – Ну я всегда хотел именно эту, – Рустам счастливо улыбается, убирает блокировку дверей и заваливается на переднее сиденье, сразу же облокачиваясь головой на стекло.

***

– Останови здесь, – подал голос уже как должно быть минут двадцать спящий Рустам. – У тебя что сработал инстинкт среднестатистического гопника на поссать в гаражах? – но всё же Илья сбавил скорость, сворачивая с дороги. – Мне плохо, – Рустам вышел, но долго на улице не простоял, подышал воздухом гаражного кооператива, недовольно оглянулся на пустую засыпанную щебнем дорогу, сплюнул под ноги и забрался на заднее сидение спиной ко второй двери, – заглуши машину. – Руст, давай до дома, – Илья не обращал на него внимания, продолжая листать ленту инстаграма, парень не думал, что мужчине действительно плохо; Рустам просто хочет на пьяную голову повыделываться, чтоб его бедного тошнотика пожалели. Но: – Заглуши машину, – Макаров обернулся: Рустам сидел с ногами на сиденьях, призывно похлопывая по обивке. Илья отложил телефон, полностью уделяя внимание преподавателю: – Я думал, что ты шутил. – Иди сюда. Быстро перебравшись к мужчине, предварительно максимально убрав сидения, Илья нависнет над Рустамом, рассматривая расслабленное пьяное лицо с поволокой похоти. У Ильи над желудком будет клокотать и першить рык желания. Но парень лишь опустится носом на грудь, ощущая толчки, проведёт им до чужого подбородка, касаясь раскрытых от глубокого дыхания губ. Рустам закинет ногу на спину студента, и будто бы эта нога даст хороший такой пинок, ведь Илья потянется к чужим спортивкам, оголяя так им любимые худые бедра. Но остановится, с робким желанием зависнув над телом. Рустам лежал под ним полностью раскрытый, горячий. Это была не первая их близость, но Илью всё ещё слишком завораживала эта картина. Он отстранится, насколько это позволял сделать салон, руками поглаживая чуть поджавшийся живот мужчины. – Не уходи.

***

Позже Рустам будет сидеть в машине со спящим Ильёй на плече, мужчина будет обводить пальцем надпись "охрана" на чужой футболке, с которой сам Рустам пару часов назад смеялся: – Носишь Ветмо? – Скорее "косишь" под Ветмо. – Почему? – Рынок. Четыреста рублей. И вся любовь. – А зачем так? – У нас с другом из родного города есть локальная шутка, что когда я на смену опаздывал, я опаздывал на смену охранника. Потом эта шутка переросла в подарок на день рождения, который я пообещал носить. – А-а-а, слушай, охеренно. и прикасаться губами к виску. Из открытого окна подует прохладный сумеречный ветер, принося с собой запах забытого костра. Рустам тронет светлые волосы, вдыхая их водянистый, пыльный, табачный запах, смешанный с его собственным.

***

Из-за верхушек часто высаженных деревьев торчали серые куски крыш многоэтажных домов с железными, ржавыми то ли гербами, то ли глобусами. От близлежащих гаражей пыхало жаром перегретого на солнце рубероида. Словно сминаемая в кулак солома, шелестела листва. Заканчивался май. Совместно проведённое лето обещало быть долгим. Летом они расстанутся. В начале июня на одной из вечёрок Илья будет сидеть напротив мужчины, всматриваясь в то, как Эмир будет сопеть в шею Рустама, цепляясь за воротник красной рубахи, а Рустам будет молча пить его оставшийся виски, рассматривая Макарова в ответ. В начале июня с одной из вечёрок Илья в первый раз уйдёт вместе с Нурланом и Лёшей под ободряющие завывания последнего. В начале июля Илья уедет, и больше в этот город он никогда не вернётся. В начале июля родной город встретит его тишиной. Впереди будет долгое дождливое лето...