Hope under the Black Sun

Неделя шла к концу. Гюнтер сдавал всё больше тестов на свою верность государству СС, завали он хоть один и ушёл бы с сотрудниками гестапо в те места откуда не возвращаются. Но про эти места Гюнтеру было знать не положено. А после боевого патрулирования дороги Гюнтеру и подавно было не до мыслей. Жарко, душно, а в каске пот идёт словно ты не человек а водопад. Никаких происшествий не было, разве что старый выданный новобранцам “Ханомаг” не заводился сразу, Ганс материл старую бронемашину на чем свет стоит, но путём проб и мата он заводился. Вернувшись с патрулирования поздно ночью и сдав оружие, солдаты СС отправились в казармы, Гюнтер лёг на свою койку и хотел уснуть, но ему помешал Ганс. —Гюнтер, ты же в курсе что завтра мы сдаём финальный экзамен ? —Что ? Шайзе, я уже и забыл. Волнуешься ? —Нет - твёрдо ответил Ганс - Просто интересно. Это может быть от банального заполнения бумажки до, возможно, чего-то грандиозного. Ты так не думаешь ? —Я думаю, что это как в юнгманской школе. Экзамен по физкультуре, стрельба, немного математики и арийская история. Ладно, давай спи уже. И готовься к своему грандиозному. - говорил Гюнтер зевая. Во сне Гюнтер был не в военной форме, а в простой рубашке и рабочих брюках на подтяжках. Он очутился посреди поля, впереди него машина и это вовсе не привычный кюбельваген СС или фольскваген чиновника. Это машина, старая машина, то ли французская то ли американская, водитель вышел из неё и позвал Гюнтера к себе. Тот от чего-то побежал к нему. Пока он подходил всё ближе, воображение рисовало лицо его брата. Но это был не Фердинанд, а почему-то Вильгельм. Как говорил отец, семейный позор и унтерменш в арийской шкуре, предавший всю арийскую расу. Гюнтер побежал к нему как вдруг крик “ТРУПП ПОДЪЁМ!” разбудил его. Солдаты как пули выпущенные из винтовки поднялись и начали одеваться. Одевшихся их вывели в оружейную, где каждый получил по винтовке G-1, штальхельму и несколько ручных гранат. Три труппа СС, то бишь 1 штурм. Трупп Гюнтера возглавлял обершарфюрер Шульц. Во главе штурма был неизвестный ему унтерштурмфюрер с несколькими орденами. Все недавно прибывшие солдаты встали на плацу. Было примерно 5 утра. Перед солдатами на трибуне стоял начальник всей базы. Это был оберштурмбанфюрер Мюллер. Тот, чьи портреты развешаны по всей базе и находятся чуть ниже портретов рейхсфюрера. Он не общался с солдатами из-за огромной разницы в званиях. Но именно сегодня он решил толкнуть им речь. Он был невысокий, даже полноватый мужчина с орденами и медалями, самую старую из которых получил ещё во время борьбы с французским подпольем после убийства министра Геббельса. Мюллер встал на своё место и зачитал речь с бумажки. —Солдаты Орденштата ! Ваше обучение завершено ! Сегодня вы сдадите последний экзамен. Вы знаете, что эти леса усеяны проклятыми унтерменшами. И ваша задача уничтожить их ! Вот ваш финальный экзамен ! Хаиль Гиммлер ! Солдаты кинули зигу и воскликнули “Хаиль Гиммлер”. После чего строем пошли по Ханомагам. Около 120 человек заняли свои места в старых ханомагах и не очень старых грузовиках. Шульц что-то обсуждал с унтерштурмфюрером, рассматривая карту. Придя к согласию, они разошлись по машинам. Колонна тронулась и поехала по шоссе. Гюнтер смотрел из кузова грузовика на ханомаг, который шёл за ними. Что их будет ждать ? Видимо, Ганс был прав и это что-то грандиозное. Спустя минут сорок колонна встала и все машины выключили двигатели. Солдаты начали разгрузку. Три труппа, один штурм. Командир каждого трупа выстроил солдат в три “коробки”. Перед ними встал унтерштурмфюрер. —Итак, парни, не буду много говорить. Здесь в лесах мы нашли не самую маленькую базу террористов-унтерменшей. И для её уничтожения выбрали вас. Может вы и новички но уж точно подготовлены лучше этих недолюдей. Цель такова : трупп Шульца, вы идёте по центру до того момента, пока не возьмёте зрительный контакт с целью. Труппы Фридриха и Карриуса, вы идёте по флангам. Мы окружим их и раздавим, как тараканов. Выполнять и мы вернёмся на базу к завтраку ! Солдаты зашевелились, они шли молча и как можно более аккуратно. Все знали, если из-за кого-то их раскроют, то этот человек будет наказан, жестоко наказан. Шульц поднял кулак, что было равносильно приказу стоять. Солдаты встали, Шульц взглянул в бинокль, и дал приказ команде пулемёта встать на позицию за камнями. После чего снова посмотрел в бинокль. Он насчитал несколько часовых по периметру, видимо это неопытные партизаны, если они не выставили их в лесу и в качестве штаба выбрали крупный загородный дом. Внутри горел свет, это была небольшая комната, возможно кухня. Шульц взял рацию. —Прием, “магистр”, это “тевтонец-2”. Вышел на позицию. - через рацию с ним начал общаться унтерштурмфюрер. —Прием, понял вас. “Тевтонец”-1 и 3 также вышли на позиции. Начинать атаку по моему приказу, как поняли ? —Понял вас отлично. Приём. Жду дальнейших указаний. Через 5 минут из рации прошёл чёткий приказ : “Атака!”. Три свистка издали сигнал о начале удара. Мгновенно по окнам и часовым начали работать МГ-42 с трёх направлений. Часовых по периметру убили мгновенно винтовочно-пулемётным огнём. Под прикрытием пулемётов солдаты побежали в атаку. Один из сотоварищей Гюнтера выстрелил из панцершрека прямо по окну, где появился силуэт возможного вражеского пулемёта. Повсюду летали зелёные трассеры пулемётов, а солдаты уже занимали позиции у дверей и окон. Гюнтер и Ганс встали у одного из таких. Гюнтер делал всё как по инструкции, взяв гранату, он вытащил чеку. Уже скоро она взорвется. Придержав секунды две, он метнул её в окно, разбитое пулями. Последнее, что сказали партизаны внутри было “МЕРДА! ГРАНА…” и взрыв прервал их крик. Сразу после взрыва под прикрытием товарищей по оружию Гюнтер залез во внутрь, за ним сразу же пошли Ганс и ещё несколько бойцов. Гюнтер проверил коридор слева, а Ганс - справа, было чисто. Гюнтер шёл к комнате, где был ещё включен свет. Дверь была заперта. Но было слышно разговоры оттуда, что-то на французском и не очень понятно. Гюнтер открыл огонь по деревянной двери. Поначалу изнутри раздался крик и звук упавших тел. Обернувшись, Гюнтер увидел как внутри здания становится всё больше солдат СС. Он пошел дальше. —Ганс, Фриц, Гельмут. Давайте узнаем, что в подвале! - чуть ли не приказал им Гюнтер. —Хорошо, Гюнтер, пошли. - ответил Ганс и группа пошла за ними. Отряд спускался по лестнице. Фрицу хотелось метнуть туда гранату, но Гельмут его остановил. Тут может быть что-то ценное, что гранаты могут повредить. Решение нашёл Ганс : он взял гранату и, не отдергивая чеки, метнул. Криков и реакции не было. Отряд спокойно спустился внутрь, все они напряглись, когда услышали шум со стороны одной из стен. Но ничего более не было. Включив свет, они увидели два флага. Один флаг принадлежал старой Французской Республике, второй был флагом Свободной Франции. Гюнтер сорвал оба флага со стены, а отряд решил искать важную документацию. Гюнтер стал открывать шкафы, там было пусто, Фриц решил взглянуть между шин, и нашёл небольшой сундук. Он поднял его. —Сундук и спрятанный в не самом обычном месте. Так, качество вроде дерьмовое. Достаточно отстрелить замок. - прокомментировал Гюнтер. Встав в сбоку и прицелившись по замку, он нажал на спусковой крючок. Звук выстрела в подвале сильно ударил по ушам. Но тем не менее, теперь сундук можно было открыть. Там были несколько папок с печатями в виде цветка мака, символа партизан. Гюнтер не знал французский и решил сразу передать документы унтерштурмфюреру. Выйдя из подвала, отряд увидел, что бой стих. ССовцы ходили более расслабленно. В холле у стены стояли пять пленных и ещё шесть лежали расстрелянными, выжившие пятеро видно были более менее ценными для гестапо, а те шесть ценности напротив не представляли. Что же, теперь живые позавидуют мёртвым. —Хаиль Гиммлер, гер унтерштурмфюрер ! - отдал зигу офицеру Гюнтер. —Хаиль Гиммлер, я тебя слушаю солдат. —Гер унтерштурмфюрер. Во время обыска в подвале мы нашли документацию террористов. Возьмите. Унтерштурмфюрер взял документы руки и начал рассматривать. -Молодец, солдат. Я напишу о вас рапорт. -Гер, я был не один. Со мной были юнгманы Ганс Пик, Гельмут Штайнер и Фридрих Хартманн. —Что же. Я запомню их. А как тебя звать ? —Гюнтер Шмидт, гер унтерштурмфюрер. —Шмидт, Шмидт... Ты не родственник гера Клауса Шмидта ? —Да, я - его сын. —Ясно, я когда-то так же обучался под его началом. Вдруг послышался крик. Кто-то убегал в лес, унтерштурмфюрер крикнул. —Гюнтер ! Быстро побежал ! Гюнтер сразу же метнулся за целью, выбегая через дверь. Унтерштурмфюрер вслед кричал о том, чтобы в случае чего он цель пристрелил. Гюнтер бежал со всех ног, как в старые добрые времена юнгманской школы. Когда дистанция сократилась, Гюнтер начал кричать “Стой! Пристрелю!”. Он дал пару предупредительных выстрелов в воздух. Цель упала, видимо поскользнулась на корне какого-то дерева. Гюнтер наставил на него оружие и начал подходить. В темноте не было видно, кто это. Но начала выходить луна. —Руки вверх ! - кричал он на немецком. Когда Гюнтер подошёл ближе, образ человека проявился яснее, человек этот был среднерослым и худощавым. Тут Гюнтер неожиданно разглядел женские очертания. И под лунным светом он осознал, что это не мужчина, а женщина, и даже девушка. Он держал её на прицеле готовый убить в любой момент. Она что-то бормотала на французском, а глаза были заплаканны. Гюнтер думал, что делать, она не представляла ценности и должна была быть убита. Но Гюнтер подумал о том, правильно ли он делает, на мгновение вместо лица девушки перед ним предстало лицо его сестры. Может ли он это сделать ? Убить безоружного человека, пускай и унтерменша. И он решился. Одинокий выстрел прогремел в глухой лесной чаще. Гюнтер развернулся и ушёл. Он знал, что это не правильно, но он не мог иначе. Он возвращался к своим и не хотел думать о том, что сделал. Это было низко, это было отвратительно, но, с другой стороны, это было правильно. Он ослушался приказа и пощадил человека. А пуля ушла далеко в небо. Вернувшись, он увидел, как мужчину, видимо гражданского, вместе с семьёй поставили у стенки. Подойдя ближе, он увидел помимо мужчины двух женщин и девочку лет семи. Унтерштурмфюрер был рад видеть Гюнтера. —Гюнтер, мой мальчик. Что там ? —Цель пришлось пристрелить, гер. —Да уж. Проклятые унтерменши. А, вот смотри. Это хозяева дома. Прятались на чердаке. Нашли их сразу после того, как ты побежал за тем типом. Вся семья плакала и что-то бормотала на французском. Хозяин, похоже уже не в первый раз, вышел и упал на колени. Он начал на ломаном немецком просить милости. —Месье. Прошу, простите их, я их вынудил участвовать в этом, они не виноваты. Казните меня и пощадите их. Прошу месье ! Унтерштурмфюрер пнул его в лицо и ударил по животу. Девочка и одна из девушек крикнули на французском “папа”. Унтерштурмфюрер обернулся и взглянул на парня. —Гюнтер, подойди. Ты не представляешь, как я устал марать руки об это дерьмо ! Окажи услугу. Избавь мир от них ! Офицер СС протянул ему свой пистолет. Это был новенький образец, по последнему слову техники. Гюнтер взял его в руки, взвёл и направил на француза. Тот всё ещё молил о том, чтобы убили его, но не его семью. Унтерштурмфюрер положил на плечо Гюнтера руку. —Знаешь, мне надоели его вопли. Солдаты, готовьсь, цельсь... Француз уже рыдал и дёргал унтерштурмфюрера за ноги. Самая старшая из женщин закрыла девочке глаза и уши. Мать оберегала младшую дочь, а дочь постарше закрыла их своим телом. —ПЛИ ! Выстрелы пяти винтовок прервали все звуки. Вся семья упала на землю. Француз упал и начал рыдать, рвя почву. Ганс взял винтовку и пошёл разбивать женщинам головы прикладом. Семилетняя девочка была ещё жива и рыдала от боли. Ганс подошёл к ней, поднял её за руку и ногу, и на глазах отца проломил ей череп мощным ударом о стенку. Гюнтер пребывал был в лёгком шоке. У него вызывало отвращение то, что он дружил с таким человеком. Унтерштурмфюрер прервал эти мысли. —Вот так-то лучше. Гюнтер, а теперь приберись тут. Офицер указал на француза. Гюнтер нашёл в себе силы закончить это. Француз итак более не имел смысла жизни. А так, он хотя бы облегчит его положение. Отвернувшись от него, Гюнтер выстрелил. Кровь слегка забрызгала его форму. Солдаты СС уходили, уходили обратно, оставляя за собой гору трупов. Это был только обряд инициации. Гюнтер сел в грузовик и заснул, ему снился плач той девочки и сегодняшний бой. Проснулся он только вернувшись на базу, после чего сдал оружие, отдал форму на чистку от крови и ушёл спать. Чтобы ничего не слышать и не думать о том, что сегодня было.