Убей меня

Вечер... Садящееся солнце прочертило на улицах Йокогамы длинные тени. Сзади послышались спешные шаги и к Куникиде подскочил Дазай. -Твой дом в другой стороне.-тут же отмахнулся блондин -Куникида, а убей меня - Так, ты снова с кем-то поспорил, верно? - просто так этот кретин явно не попросил бы этого у самого Куникиды Доппо. - Может быть и поспорил - сладко протянул Осаму не давая чёткого ответа - тебе то что? Просто выполни если кишка не тонка! Безусловно, у Куникиды были скелеты в шкафу и их было достаточно. Одним из таких скелетов был тот факт что детектив любил пытки. Нестандартные, короткие, не особо болезненные на первый взгляд, но такие отвратительные на самом деле. По приходу в агенство он конечно же скрыл все известности о его так называемых "увлечениях". Но ведь это такая возможность! От одного упоминания о том что можно снова услышать болезненные стоны буквально просящие о скорейшей гибели у Доппо просто сносило крышу. О, да! Его тёмная сторона взяла верх над ним. - Идём, раз уж наспор, то я согласен. Дазай скривил недоверчивую гримасу но всё же продолжил путь рядом со своим напарником. Оба детектива шли молча, не смея даже поднимать глаза друг на друга. Между напарниками даже чувствовалась напряжённая, раскалённая атмосфера. По приходу к Куникиде домой сам идеалист сбросил обувь и не обращая внимания на гостя направился в комнату. Наверное из вежливости Дазай остановился у входа даже не снимая обуви и стал ждать приказов от напарника. Только сейчас заметив что Осаму всё ещё нет Доппо вернулся к двери и стал указывать. -Сними туфли, можешь оставить их у входа. Плащ повесь на вешалку за дверью и проходи в квартиру. Дазай послушно выполнил все поручения напарника и принялся ждать его в небольшой комнате расположенной сразу за кухней. Куникида вернулся держа в руках огромный кухонный нож с на вид невероятно острым лезвием. На лице Доппо проскочила сумасшедшая, безумная улыбка предвкушения. Он бросил нож к ногам Осаму и присел напротив. -Скажи, Дазай. Ты любишь пытки? -Пытки? Нет уж спасибо, терпеть не могу боль. Куникида вновь завертел в руках нож. -Эх, Осаму. А тебя уже никто и не спрашивает. Дазай не успел и вскрикнуть как оказался притиснутым к холодному полу. Куникида перевернул Осаму на живот и обездвижил связав руки суицидника за спиной. -Подожди немного, я совсем забыл про иголки.- сладко, с черезмерным удовольствием протянул Доппо. "Иглы? Нужно вспомнить пытки с иглами!- мысли в голове Осаму вертелись и скакали словно тараканы-Так, так, так! Думай Дазай, думай! Иглы, иглы... Иглы можно воткнуть под ногти и тем самым оторвать их..." Дазай не успел додумать ибо Куникида уже вернулся в комнату. -Приготовься Осаму, сейчас будет больно- Куникида сел на ноги Дазая тем самым блокируя его движения-Постарайся кричать во весь голос, я очень люблю когда жертва издает громкие звуки. Наконец под ноготь на большом пальце левой руки воткнулась иголка, это уже было больно но видимо Куникида и не думал на этом останавливаться, он хотел вырвать ноготь суицидника целиком. Боль пронзила кисть Осаму и даже когда Дазай почувствовал как ногтевая пластина отрывается от пальца страдания не уменьшились. Далее следовали долгие минуты в которые Доппо один за другим вырывал ногти Осаму тем самым причиняя ему невыносимую боль. Руки дёргались в болезненных судорогах, в ушах звенели вскрики Куникиды. Больно, больно, больно! Но это было только начало. Уже когда все окровавленные ногти были выложены аккуратной стопочкой прямо перед лицом Дазая Куникида вновь ушел, а вернулся уже с какой-то очень назойливо шуршащей пачкой. За всё время первой пытки Дазай не издал ни звука именно поэтому Доппо решил усилить болевые ощущения. Сквозь адские страдания Осаму почувствовал как Куникида стягивает с него рубашку. -Что... ты... делаешь-часто дыша произнес суицидник -О, ты наконец заговорил? Я же говорил тебе чтобы ты побольше кричал! Да да да! Я так хочу услышать твои стоны молящие о пощаде - следом за этими красноречивыми словами последовал истерический смех. Плавно входя в поясницу Дазая воткнулся нож и круговыми движениями вырезал достаточно крупный кусок плоти. Сейчас крики и стоны сдерживать было уже невозможно и детектив замолкал лишь на пару мгновений чтобы набрать воздуха в лёгкие. Тем временем Куникида вырезал ещё больше и больше отверстий дополняя картину истерическим, безумным смехом. Когда уже всё тело несчастного суицидника было покрыто огромными кровоточащими отверстиями Доппо остановился. Вновь зашуршала та же пачка с неизвестным содержимым и Куникида пихнул Дазаю под нос чайную ложку с белыми мелкими кристалликами. - Угадай что это! - Сахар? - Осаму ляпнул это наугад надеясь что его слова подтвердяться и больно уже не будет. - Неа, - как на зло потянул Куникида - это лимонная кислота! "Вот же блять! Это уже не смешно..." Его размышления прервала новая порция страданий - Доппо высыпал лимонку в свежие раны паралельно прося Дазая кричать погромче. Больно, порошок больно жжёт свежие и кровоточащие раны, омерзительно. Но больше всего бесит тот факт, что делает это его даже слегка скромный напарник. Хотя в такой ситуации задумываться не приходиться. Наконец вторая пытка подошла к концу. Математик бросил оценивающий взгляд на суицидника и приподняв пальцем щёку протянул с интонацией маленького ребенка - На тебе уже живого места нет, думаю можно приступать к приготовлению главного блюда! Теперь игра продолжалась с ещё большим энтузиазмом. Сначала по ушам обезсилевшего Дазая прошёлся нож создавая отвратный звук хруста хрящей, затем по пальцам рук... Все части блондин он аккуратно выкладывал рядочками прямо рядом с башенкой из ногтей. Дальше отрезал язык и в конце концов самое сладкое - безжалостно вырвал глаза своей брыкающейся и рыдающей жертвы. Сил не оставалось даже чтобы шевельнуться, оставалось ждать пока Куникида наиграется со своей живой игрушкой и убьет его. - Что ж, пора заканчивать нашу игру! А после твоей смерти я вырежу твоё сердце и печень - был звук словно по полу тащат топор. Одним точным движением Доппо отрубил Дазаю голову. Игра окончена, но не для Куникиды. Впереди ещё много веселья о котором даже он не подозревает. Выполнив своё обещание по поводу сердца и печени он вприпрыжку направился на кухню довольно неся перед собой огромный поднос с истекающими кровью органами несчастного суицидника. На кухне уже ждала кастрюля с водой и оставалось только порезать овощи и сварить всё в куче. Нельзя было трогать только глаза, от варки они станут ужасны на вкус. Суп вышел наваристый, не зря Куникида так отлично готовит. Наслаждение этим шедевром кулинарии перебил стук в дверь. На пороге стоял Ацуши держа в руках какие-то бумаги. - Господин Куникида, вы просили... - договорить ему не дали ибо Куникида с довольными возгласами по типу "Сейчас попробуешь что я приготовил!" "Будет очень вкусно" потащил его на кухню. Легко наливая блюдо в глубокую тарелку Доппо положил на торчащий из бульона палец веточку петрушки и сверху зелени торжественно разместил карий глаз. Тарелка опустилась прямо напротив Ацуши и Куникида смог созерцать как глаза тигра со страхом округляются. - Господин Куникида, позвольте спросить. А чьи это пальцы? - нервно протянул он - Как чьи? - словно ответ был столь очевиден проговорил Доппо - Дазая! В глазах Накаджимы возник недоверчивый блеск, как будто Куникида умеет шутить. Заметив искры что плясали в глазах тигра математик схватил его за руку и повел в комнату где лежал изувеченный труп самого Осаму. Целые участки кожи уже успели побледнеть, кровь вытекающая из многочисленных открытых ран просачивалась сквозь деревянный пол окрашивая доски сначала в алый, а потом и в коричневый. Голову и вспоминать не стоит - она укатилась куда-то в самый угол комнаты. От такого отвратительного зрелища которое Куникида созерцал с детским восхищением Ацуши попросту стошнило. - Ну же, шкет! Давай, идём - Доппо вновь повел бедолагу на кухню где уже остывал суп. Насильно привязав тигра к стулу он принялся впихивать в ему в рот кусочки внутренних органов и пальцы каждый раз сжимая челюсть до смерти напуганного создания дабы он всё тщательно пережевал. Хотя кого же волнует то как он это пожует? Главное чтобы вкус прочувствовал. И только когда Ацуши съел все кусочки плоти пережевав даже кости (Куникида и не такое заставит делать) идеалист впихнул ему в рот глазное яблоко несчастного суицидника и так же сжал его челюсть. Глаз с омерзительным чувством разорвался словно воздушный шарик и вкус сырой и слегка водянистой плоти распространился по языку тигра. Такого организм Накаджимы просто не выдержал - его снова стошнило и сидя привязанным к стулу он лишь прошептал - Да что же с вами, господин Куникида?