Measure of love

      Узнать, что получилось, правдами и неправдами, припоминая все обещания и долги, выбить выходной, сразу достать телефон, позвонить и в ультимативной форме выпалить:       - Ярик, я буду у тебя на концерте, запиши меня в списочек, - иначе никак.       Саша не хочет повторения февральского ужаса, когда он из незнакомо-одинокого без важного Человека Питера мчит после вампиров на последнем Сапсане, потому что этот самый важныйнужныйнеобходимый Человек умирает где-то там в его пустой квартире после очередного размазывающего по дну сознания концептуального концерта.       Ни за что, никогда.       Особенно, после того, как Ярик, выползший из оцепенения во вдохновение, с придыханием стал (Саш, я тебе как самому-самому близкому, больше пока никому, ничего…) расписывать что бы ему хотелось в сет-лист протащить.       На самом деле он вдохнул и не смог выдохнуть, ещё когда Баярунас о первоначальном названии концерта ему сообщил. Он тогда сорвался в другой город на ближайшем поезде на одну ночь, как влюбленный дурак, чтобы убедиться, услышать, потрогать, понять, что снова из петли буквальной или фигурально-эмоциональной никого вытаскивать не придется, Саше казалось, что он сам этого уже не переживет.       Тогда открывший ему дверь заспанный, зевающий Ярик, растерянно приобнявший его на пороге, почти всю ночь убеждал Казьмина, что у него все хорошо, что у них все хорошо (Сашк, ну я правда в порядке, просто дата, просто концепт, все так замечательно складывается, как я могу не…).       Уже в тот момент мысль о том, что он должен, обязан присутствовать, закралась в его голову, а после февраля, он готов был зубами этот выходной выгрызать.       -Ну вооот, ни здрасте, ни привет, ни, Ярик, я так соскучился, ни, Ярик, я так тебя люблю, и вообще, я, конечно, буду очень рад твоему обществу, но мне кажется, по правилам гостем на мой концерт тебя должен был позвать я сам… - у Ярика видно было хорошее настроение, он чуть ли не мурлыкал в трубку, растягивая гласные.       - Обойдешься, – хмыкнул Казьмин.       - Я просто удивлен, обычно тебя не зазовешь, графики, возникающие из неоткуда подработки, трудишься аки пчелка, на меня любимого и времени нет – преувеличенно горестный вздох – вот мне и стало интересно, чего так резко, Александр, да еще и таким командным тоном, ммм?       - Ярослав, я просто не хочу снова собирать тебя по кусочкам, как в феврале, это не только тебе так тяжело дается.       -А, просто возиться со мной не хочется, так и сказал бы…       - Ярик, не пори чушь, ты сам прекрасно знаешь, что мне с тобой возиться хочется. Но желательно, чтобы при этом ты был собой. А не жалкой тенью, пустой оболочкой. Созвониться сразу после, а через несколько часов, дней, недель встретиться и восполнять твои потери и разрушать накрученные временем сомненья, это, конечно, здорово. Но ты намеченной программой, названием, хочешь утопить себя ещё глубже и основательней чем после Окаянного. Я хочу быть рядом, в моменте, вовремя вытащить тебя, не дать захлебнуться, проследить чтобы ты был в порядке, насколько это возможно. Я не прошу ничего менять, ни названия, ни концепта, потому что понимаю, насколько важно для тебя оставить все как есть, выстрадать, ведь без страданий жизнь не мила, правда. Я прошу лишь позволить мне быть рядом и вытянуть тебя в нужный момент, не дать твоим страданиям дойти до саморазрушения.       И тут серьезный тон снова сменился на ехидный: - А может я просто с днем рождения любимого человека хочу поздравить.       В ответ звучало удивленное молчание, каждый раз слышать такие слова – как в первый.       - Ну так что, запишешь меня в списочек?       - Запишу - чуть хрипло, прокашлявшись Ярик продолжил. – Только учти, не думай, что раз записался сам, работать придется меньше.       - Я и мечтать о подобном не мог – фыркнул Саша. – Ладно, труба зовет…       -Саш, подожди – замявшись, Баярунас судорожно вздохнул. – Название концерта все-таки придется поменять, с тобой так как изначально планировалось не получиться, с тобой я другой… Каждый раз новый… Каждый раз лучше, чем в одиночку, или с другими, но все равно в одиночку, ты понимаешь… Надо будет что-то другое думать короче…       Услышав, как провалился на последнем слове голос Ярика, Саша понял, что если они дальше продолжат в том же ключе, то углубятся в те эмоциональные дебри, в которые без тактильной поддержки, без личного контакта глаза в глаза лучше даже не соваться.       - Это спасенье, детка, спасенье! – приглушенный смешок на том конце провода - угроза миновала.       - Мы обязаны вставить это в сет-лист на твой концерт, я как продюсер требую свою любимую песню!       - Извините, а вы точно продюсер?       Возмущенный вопль, шуршание и шепотом в трубку:       - Вот и проверишь…       Пауза…       И Ярик несколько раз чмокнул воздух рядом с динамиком.       В ответ раздалось такое привычное:       -Фу, мерзость! – сквозь которое явно был слышен смех, а затем короткие гудки.       Саша с улыбкой, сжимая телефон в руке, направился в гримерную.       Все и правда было хорошо.