Инлакримадея

      Ассирия гладила Ракшасу по голове, наслаждаясь ощущением живого тела рядом с собой. В её нынешнем облике, гостья была намного выше демонессы, но это совсем не мешало помнить о их взаимоотношениях, о прошлом.       - Моя прекрасная Льдинка, как ты выросла! И ты жива! Как я рада! - Ракшаса вдруг ощутила себя совсем маленькой в объятьях той, что заменила ей всю семью. Горькая желчь поползла по её горлу при осознании всего случившегося.       - Учитель... - тихо прошептала Ракшаса, дивясь тому, как приятно ей снова встретить того, к кому она так обращалась все детство.       Ассирия быстро схватила ладони демонессы и прижала их к своему телу.       - Мне так жаль! Если бы я знала, что все так обернётся, я бы дала тебе больше, защитила бы лучше... Через что тебе пришлось пройти, чтобы получить такую силу... Прошу! Прости!       Ракшасе стало плохо от того, как унижалась её наставница, но она не сумела ей возразить. Старая привычка...              Когда у демонов рождается дитя, оно оставляется среди чудовищ. Если выживет, будет жить и служить Великому, если нет, то исход очевиден. Но Ракшаса удивила всех своих сородичей! С самого рождения вокруг неё горело пламя, сжигающее все на своём пути. Ни одно чудовище не смогло к ней приблизиться. Родившись в влиятельном клане, имея внушительную силу, Ракшаса должна была стать одной из самых приближенных к Королю демонов. Но спустя время от её силы не осталось ни следа, будто пламя, горовшее вокруг неё с рождения, израсходовало весь запас. Демон настолько слабый, что не отличим от человека. Вот кем она стала. Клан отказался от неё - дитя было отдано на растерзание чудовищам и низкородным, полувшим шанс отыграться на свергнутой дворянке. Столько страшного и отвратительного ей пришлось пережить, пока на одном из заседаний Ассирия не предложила Великому отдать бракованную на её опыты.       - Если один ребёнок родился таким, нет гарантий, что подобного не повторится. Ради процветания нашего рода и вас, нужно выяснить причину и устранить её.       Никто не смог возразить Ассирии, ведь она была чудовищно сильна, несмотря на свое низкое происхождение. Являсь членом клана демонов, занимающихся изучением соли, у неё была лишь одна судьба, но сила, ей от рождения дарованная, открыла множество перспектив. Но именно этого Ракшаса тогда испугалась - "слабая высшая и сильная низшая" звучало как идеальная причина для издевательств. Так думали все...              — Тебе страшно? - прошептала Демонесса, держа в руках свою новую маленькую подопечную. - Нечего бояться, ты не заслужила всех плохих слов, которыми бросаются тебя. Я не стану тебя мучить, но я буду тебя изучать. Это моя обязанность и долг.        Когда Ракшаса переступила порог своего нового дома, страх прошёл по ней с новой силой. Ассирия ушла по делам, хотя даже малышка почувствовала, что Демонесса просто хочет дать ей время освоиться. Это было небольшое здание среди облаков на вершине горы. Внутри было светло и просторно. Главный зал представлял собой место для отдыха и приема гостей. Набравшись смелости, Ракшаса прошла дальше и оказалась в гигантской лаборатории. Она глубоко вдохнула, удивляясь обилию пробирок, цветных жидкостей, разнообразных растений и инструментов. Детское любопытство взяло вверх. До самой ночи малышка развлекалась с далеко не походящими для ребёнка игрушками. Потом вернулась Ассирия.       — Я рада, что тебе так весело тут. В ближайшее время это место будет твоей обителью. Обычно я никому не разрешаю сюда заходить и комната заперта, поэтому тебе не всегда будет возможно покинуть её.       Ракшаса посмотрела на Демонессу и не сразу поняла смысла её слов. Это место отныне тюрьма, где, вероятнее всего, она проведёт остаток жизни. Слезы наполнили красные глаза Ракшасы, но не упали. Ассирия лёгким движением вытерла их подолом своей одежды.       — Не плачь. Ты не будешь страдать, я не собираюсь тебя мучить, я же говорила. Кстати, моё имя! Зови меня Ассирия. Так меня называют самые близкие.       С первой встречи Ракшаса ни разу не произносла имя своей новой матери. И дело было в его страшной сложности. Как правило, запоминание имени было высшей степенью уважения к демону, поэтому их удлинняли до невозможности. У Ракшасы тоже должно было быть таковое, но судьба распорядилась иначе.       Ассирия выделила комнату для малышки, совсем рядом с лабораторией, и оставила девочку одну. Сначала Ракшаса просто хотела заснуть, ибо день морально и физически истощил её. Но спустя время, печаль нахлынула на неё с новой силой. Как семья бранила её, как пыталась избавиться от неё, как другие косо смотрели на неё, пощечина от какого-то низшего демона, как Великий кинул её в руки Ассирии, будто Ракшаса была мусором. Слезы лились рекой и вскоре тишина здания была прервана душераздирающими рыданиями маленькой демонессы, настолько слабой, что можно было спутать её с человеком. Она кричала и билась головой об подушки, об стену, била посуду, ногтями резала кожу. Целых 2 года страданий, закончились тем, что она была отдана на опыты. Ракшаса хотела забыть это, забыть все, но не могла. Ей было больно от осознания своего положения, и, вспоминая каждый косой взгляд на неё, каждую брань, каждый удар, боль приходила с новой силой. Больше всего ей хотелось просто исчезнуть, чтобы никогда не чувствовать, никогда не знать, что значит быть изгоем. Все вокруг Ракшасы хотели её смерти, но не могли сделать этого своими руками. Они сделали это своими словами. Сломалась. Как кукла. Нет смысла дальше жить. Грешная мысль посещала её голову много раз. Она даже не могла понять, где был источник этих мыслей. Она сама или окружающие.       В свои 5 лет Ракшаса пережила многое и было бы легче, если бы она и взаправду стала человеком. Человеческие дети не способны запоминать что-либо надолго, их мысли легки и беззаботны. Однажды она даже встретила сироту, лежащего на холодном камне. Шёл снег, но он не думал вставать. Побитый, измученный, он пустым взглядом смотрел на Ракшасу, дивясь её красоте. В руках малышки был мяч. Сквозь боль мальчик встал, увидев игрушку. Дети играли около часа, смеясь и радуясь, а потом руки сироты онемели. Ракшаса вложила мяч в руки мальчика и сидела рядом с ним, ожидая его пробуждения. Но сирота так и не проснулся. Утром пришли люди и малышка спряталась, а потом неподвижно наблюдала как мальчика вместе с мячом забрала повозка с мусором, куда кинули его двое пьяниц. Именно в этот момент сзади неё оказался один из ближайших к Великому демонов, беловолосый и высокий.       — Люди не рождаются с уже развитым мозгом, поэтому в детстве они крайне глупы и не понимают жизни. Он до самого конца радовался игре и даже не понял, что его конец близок. Надеюсь, это успокоит тебя.        Но Ракшаса лишь смотрела на уезжающую повозку сквозь слезы, не слушая того, кто пришёл, чтобы вернуть её обратно в клан. Это был не первый её побег, с каждым разом её наказывали ещё жёстче, но малышка верила, что однажды получится. Точнее, тогда верила...       — Кстати, у меня для тебя хорошие новости. Тебя приютит одна из ближайших к Великому демонов, Ариссиаморияндрия. Теперь ты будешь в хороших руках и, надеюсь, перестанешь сбегать.       Возможно, ещё год назад Ракшаса бы поверила в то, что у неё появился спаситель, но не сейчас. Уже слишком поздно...       Зрение маленькой демонессы затуманилось от слез, а потому она не сразу смогла понять, кто обнял её. Но это были настолько болезненно тёплые и нежные прикосновения, что малышка потянулась в ответ. Лишь спустя время она узнала знакомый силует своей новой матери. Ассирия гладила Ракшасу по голове, слегка напевая. Потом она взяла её на руки, опустилась на кровать, и начала баюкать малышку на руках. Спустя время снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихой песней. Но скоро и она стихла.       — Мне принести тебе воды? - прошептала Ассирия.       Ракшаса покачала головой.       —Аллен рассказывал мне о тебе. О том, что тебе пришлось пережить. Я могу спать с тобой, если ты этого хочешь! И не бойся меня, прошу! Я не буду делать тебе больно, поэтому не беспокойся. Я не чудовище, как другие. Ты мне веришь?       Ракшаса подняла голову, чтобы посмотреть в лицо Ассирии.       — Можно я буду называть тебя мамой?       — Не думаю, что это будет правильно. У любого живого существа есть лишь одна мать, это незыблемый закон природы, который лучше не нарушать. Но можешь звать меня учительницей или наставницей. Так будет правильнее.       Малышка всматривалась в лицо демонессы, но не видела эмоций. Но она видела их в глазах, чувствовала в голосе. Может ли она довериться незнакомке? Стоит ли ещё раз подвергать свое сердце жестокой пытке? Не успев дать ответы на эти вопросы, Ракшаса вздрогнула от резкого движения Демонессы. Ассирия взяла её ладони в свои руки.       — Я понимаю, что тебе многое пришлось пережить. Ты была не способна на это, по крайней мере не тогда и не сейчас. Соль в твоём теле уже треснула несколько раз. Ещё немного и ты окончательно сломаешься. Понимаю, верить мне у тебя причин нет, но сделай это ради себя. Большего ты не вынесешь.       Ракшаса посмотрела на Ассирию своим обычным взглядом, полным страданий и боли. Нет выбора, надо жить, этих утвержений хватит малышке, чтобы поверить демону перед собой, несмотря на все внутреннее сопротивление. В конце концов Ракшаса задремала на руках Ассирии, дав ей немой ответ на её предложение.        Проснулась малышка поздно, было тихо, а главное непривычно. Ни наказаний, ни ругательств - к этому надо привыкнуть. Она соскользнула с кровати, но не решилась посмотреть в зеркало. Из гостиной шли голоса. Без тени страха Ракшаса пошла им настречу.       — Я начну исследования, как только восстановлю душевное состояние Ракшасы. Всё слишком плохо. Абсолютная эмоциональная нестабильность, отсутствие личных границ и страха. Предстоит много работы, но в целом...       Демон повернулся в сторону малышки, и, проследив за взглядом гостя, Ассирия увидела подопечную и замолчала. Жестом она пригласила её на диван, рядом с незнакомцем. Однако, Ракшаса его знала - именно он сообщил ей о том, что некая Ариссиаморияндрия возьмёт опеку над ней.       — Ночь была длинной, как я погляжу. Думаю, твоя наставница не будет против, если ты ещё поспишь.       С этими словами он погладил малышку по голове, отчего та удивлённо икнула.       — Это мой друг. Его имя довольно сложное, но, думаю, он не будет против, если ты будешь звать его Алленом.       — Я сам хотел ей это предложить, чтоб ты знала.        Аллен сказал это с таким тоном, что его собеседница невольно улыбнулась, и глаза Ракшасы чуть не выпали из глазниц от удивления. Она никогда раньше не видела улыбки Ассирии, но более того, она ни разу не видела таких взаимоотношений между демонами. Они были как...брат и сестра. Заметив удивление Ракшасы, Аллен решил делать более настойчивые шаги на пути к её доверию, и усадил её на свои колени. Малышка ахнула от неожиданного жеста, и даже Ассирия вопросительного посмотрела на друга.       — Твоя наставница как-то учила меня смотреть в душу живым существам. Я многое с тех пор повидал, но тебе и вправду пришлось тяжело. Но теперь все собой будет хорошо. Может быть, Ассирия даже найдёт способ снова зажечь твой огонь...       —Прекрати! - почти угрожающе крикнула Ракшаса.       Она ненавидела чувствовать теплющуюся в груди надежду, и даже просто думать о возвращении силы ей не хотелось. Чем выше взлетишь, тем больнее падать. Нельзя верить и надеяться. С неё хватит. Но в другое мгновение теплая рука Ассирия коснулась её щеки. Демонесса сидела на коленях перед малышкой, по-прежнему без эмоций в лице, но не в глазах.       — Холодная, как лёд... Моя основная способность так же связана со льдом, знаешь. Это гора состоит из моего льда, поэтому сюда никто не может забраться. Но он чёрный поэтому мало кто понимает, что это действительно лёд, а не минерал...- Ассирия замолчала, не зная, как ещё сменить тему, но ей помог Аллен.       — Когда я впервые увидел способности своего дорогого друга, я сразу понял, что это лёд. Она так удивилась, но это стало причиной, по которой мы впервые заговорили о чем-то, кроме владыки или работы. И ты тоже ледяная. Это так удивительно!       —Моя Льдинка!       Сердце Ракшасы пропустило удар, устышав столько глубокой нежности в голосе Ассирии. И этот момент. Она на коленях демона, пока Демонесса ласково именуют её прозвищем. И столько тепла вокруг неё... Слезы вышли на глаза малышки и она сморщилась от боли, которую так упорно игнорировала. Ракшаса не помнила, как уснула снова, лишь ощущала трепетную заботу. Те, кто знали её едва несколько часов, любили больше, чем родная кровь. Но это было так неважно в тот самый момент. И тогда кукла получила шанс на новую жизнь...пока у неё снова все не отобрали.       Но сейчас, это все не имеет значения. Душа Ассирии не растворилась, как это обычно бывает, и проблема заключалась лишь в поиске подходящего тела, которое не будет отвергать демонессу из-за наличия основной души. Но через несколько дней, даже это не будет проблемой. Будучи потомком ведущего в изучении соли клана Амория, Ассирия потратила много времени на соответствие высоким требованиям рода, а позже, передала эти знания своей ученице. Ракшаса ничего не забыла и потратила уйму времени на реализацию всех своих планов. И это того стоило.       Наконец-то, собравшись с силами, Ракшаса начала :       — Учитель, знаете, я влюбилась. В мальчика с такой же тяжёлой жизнью, как у меня. Сначала он вызывал интерес, но со временем моё сердце дало другой ответ. Точнее, мой друг помог мне разобраться в собственных чувствах. Однако, он не может прийти ко мне, так как обязан многим своим друзьям, одной из которых является...обладательница вашего тела.       Глаза Ассирии мгновенно округлились - она сразу поняла, о ком идёт речь. Каин, возлюбленный Арии, по которому каждый день девушка льёт слезы. Знала демонесса его лишь по воспоминаниям в теле. Но недавно он расстроил все её планы и чуть не убил. Однако привязанность Ракшасы Ассирия прочитала в глазах своей малышки. Чувства, вероятнее всего, возникли на почве взаимострадания - шаткие и непрочные. Но Ассирия не могла отвергнуть их. Не тогда, когда спустя столько времени встретила Ракшасу. Она не могла снова её потерять. Собравшись с мыслями, Демонесса решилась дать ответ:       — Я уважаю твои чувства, но вернуть ему Арию я не могу. Мне нужно это тело, чтобы помочь своим потомкам стать правителями людского народа. Однако, если он поможет мне, то так и быть, я лично гарантирую ему возвращение девушки.       Губы Ракшасы расстянулись в улыбке:       — Знаете, учитель, а ведь он ещё и должник перед дочерью семьи Альтаир и её заместителем. Интересно, что он выберет...       Ответ на этот вопрос был лёгким: просоединившись к клану Ассирия, он спасёт лишь одну, но если поможет короне одолеть мятежников, спасёт всех, ведь одолев демонессу, он вернёт тело хозяйке. Ракшаса грустно взглянула на свою наставницу, но та не растерялась:       — Когда я одолею своих врагов, я буду решать их судьбу. Кого спасать, кого убить... И мне уже не понадобится это тело, ведь мой долг будет выполнен...       Ракшаса буквально сжала руку своей учительница в болезненой схватке. Уйдёт? Снова оставит её? Невозможно! Никогда!       — Моя льдинка! - медленно начала Ассирия, - Понимаю, тебе больно это слышать, но моё ядро, которое столько лет существовало в моих потомках, крайне истощено и неустойчиво. Те, кто пытались убить меня, действовали наверняка. Это моё последнее тело, ядро не переживёт ещё одной транспортировки. Прости...       Ракшаса встала, несмотря на сильные объятья Ассирии. Глаза наполнились слезами... впервые за 2 столетия. Всё не могло так кончится! Даже не взглянув на свою наставницу, Ракшаса покинула дом. Ещё долго Ассирия сидела на том самом месте, где её малышка обнимала свою наставницу, пока Клаир с Сотэйном не подошли к ней.       — Всё хорошо? Мне позвать врача или мага?       — Ничего не надо! Лед, сменивший Пламя, тает... Жалко, что мне уже не удастся взглянуть на это...        Каин... Ненавидела Ассирия его всем своим сердцем, но в то же время благодарила за то, что отныне у Ракшасы все будет хорошо...