Инлакримадея

— И долго это будет продолжаться? - Мария приподнесла чашку к губам.  — Пока прародительница что-нибудь не придумает, - Клаир повторил действие дочери. Мария После того случая, я являюсь пленницей своего дома уже около 2 недель. Мне нельзя покидать дом, но при этом остальным можно меня посещать. И каждый день отец пьет со мной чай. Мама говорила со мной о нем. Об их прошлом. Раньше даже ей не было известна вся картина, но виной странному характеру моего отца является моя умершая тетя. Клариса родилась здоровой, но в итоге умерла в страшных муках, насколько мне известно. Для остального же мира она умерла в год от болезни сердца. Думаю, никто не мог помочь отцу, так как смерть сестры потрясла весь дом Ассирия, пошатнула здоровье их родителей, особенно моей бабушки. Я не могу судить отца за это, но и он не имел права так со мной поступать, по крайней мере, мне так сказал Иванлие.  — О чем думаешь? - отец положил руку мне на голову, пока я думала.  — О том, что хотела бы любимых пончиков мамы к чаю. Они такие сладкие и вкусные, что я не могу ими наесться! Наши отношения стали лучше. Но пока в глазах моей мамы я вижу безмерную любовь ко мне, то в глазах отца проскальзывает страх, тревога, боль. Я могу лишь догадываться насколько все было плохо с Кларисой. Однако, отец так старается, что мне тяжело оттолкнуть его. Мама часто упоминала, каким он был до встречи с ней. Казался призраком в собственном доме, и даже непонятно, для чего жил. Дед пытался этому помочь, но тяжело помогать другому, когда ты сам тонешь в болоте. А потом смерть лучшего друга нанесла последний удар по обоим. Видимо поэтому, мой дед до последнего боялся моей матери и чувств отца к ней, что постоянно пытался отослать ее куда подальше. Он боялся, что уход любимой женщины сломит сына так же как и отца, и был прав... Я плохо помню отца до матери, но сейчас он... Как живой. Как будто он просто человек... Как отец...  — Почему мы никогда не пьем чай вместе с мамой? - я подняла глаза на отца.  — Она уважает твое желание покинуть семью и держаться от нас подальше, поэтому до сих пор настаивает на этом, даже если у нее самой и разрывается сердце.  — Передай ей, что мне уже не так сильно хочется, - отец улыбнулся. Улыбнулся мне!  — Но если я снова встречу братьев тут же передумаю! Отец засмеялся. Так громко и звонко. Я выразила нелюбовь к братьям! Но сейчас он казался доступнее, чем когда либо. Я потянула руки, хотя его обнять, но остановилась, и сердце в груди защемило от боли, и я глубоко вздохнула, сдерживая слезы.  — Что случилось, милая? Ты ведь что-то хотела сделать?  — Ничего подобного! - крикнула я, закрывая лицо руками. А потом я почувствовала его руки по обе стороны моей талии, но когда я открыла глаза, уже оказалась сидящей у него на руках. Он держал меня так, чтобы я находилась на одном уровне глаз с ним. Его глаза были такими красивыми, как у Каина. Даже волосы те же. И о чем я только пытаюсь думать, чтобы не так сильно смущаться. Отец поцеловал меня в щеку и я зажмурилась. А потом он крепко обнял меня, держа за голову. Это было что-то до ужаса непривычное, но знакомое, будто я чувствовала это так давно. Моя осознанная сторона едва сдерживала давление на горло, в то время как вторая почти кричала о большем. Неужели все как в моих грезах, неужели я не сплю, неужели все реально? И меня как ледяной водой окатили... Я вспомнила этот день... Я лежала, уставшая и без чувств. Мои руки сковал лед, а тело будто пробили иглами. Голова от боли почти взрывалась, а звук бьющегося сердца заглушал все другое, что я могла слышать. И тогда я почувствовала эти же самые объятья! Это был отец. Я почти закричала от окотившего меня страха, а потом...  — КЛАИР! - звонкий голос мамы разрезал мою комнату. Отец повернулся к ней и я вернулась в настоящее, слегка задыхаясь.  — Как ты можешь так себя вести? - мои уши заболели от крика женщины.  — Сейчас же отойди от нее, она не хочет тебя видеть!  И тут я повернулась на мать, выглядя оскорбленной. Она поймала мой взгляд и замолчала.  — Мама, спустя столько лет я наконец-то получаю любовь отца, а ты все портишь! Глаза мамы забегали.  — Да, дорогая, как тебе не стыдно! Я ведь стараюсь исправить свои отношения с дочерью, которые были испорчены по моей вине, а ты мешаешь! Мама почти испугалась меня и моего взгляда, печального и детского. Я протянула ей руку.  — Идем к нам мама! Мы так давно не обнимались!  — Да, дорогая, идем к нам! - папа так же вытянул руку маме. Отец никогда не был категоричным человеком. Может, прямолинейным или суровым, но критиковать не было в его характере. Мама ушла, не выдержав силы семейных обнимашек. Она была рада и даже счастлива, может поэтому, она и убежала от этого, как от чего то незнакомого. Интересно, сколько надо времени, чтобы залечить такие раны? Папе было больно это видеть, но он не остановил её. Он её так сильно любит, что это причиняет боль даже мне.... — На самом деле, я уже и не хочу никакой войны, - отец прервал тишину своим лёгким голосом. Это заставило меня сморщить лицо от неуверенности. Но что? — В каком смысле? - я повернулась в его сторону. Мы так и не встали после объятий на полу и так и остались лежать там. Это было по своему приятно. — Силестия вернулась... И я не хочу проливать кровь напрасно. Очевидно, что без жертв не обойдётся. Да и у прародительницы не хватит сил пережить её. А повторная транспортировка души невозможна. От неё будет больше пользы, если она как можно дольше останется с нами тут, ты так не считаешь? Я считала свое дыхание. Ему интересно моё мнение. Отцу? Интересно, что бы на это ответила маленькая я? Думаю, я была бы счастлива так лежать с отцом рядом. Беззаботно, будто мы и вправду семья. Но что-то в моем сердце болело. — Вы всегда принимаете верные решения, так почему сомневаетесь? Отец хихикнул. И его лицо стало почти грустным. Но больше отчаянным. — Ты так смеёшься надо мной, да? - он повернулся в мою сторону и в его глазах была любовь. Он так же смотрел на маму. Я встала и отползла. Мое дыхание сбилось. Но отец лишь улыбнулся. — Мои решения всегда были ужасными. Я чуть не убил тебя. Я потерял твою маму на долгие 7 лет. Наша семья разрушена моими руками. И Ария... - при упоминании моей названное соперницы, я задержала дыхание. — Я до сих пор помню ужас в её голубых глазах. Глаза того мальчишки похожи на её. Она ведь восхищалась мной, нашим домом. Однако, Ария слишком поздно поняла свое положение. Она... так пыталась убежать от меня! - отец будто испугался собственных слов. — Я сломал ей руки и ноги, перед тем как сковать в цепи в церимониальном зале, - от осознания правды у меня сжалось сердце. — Когда её душа медленно поглощалась Ассирией, я наблюдал за тем как ей страшно, но больше всего меня напугало разочарование, которое читалось в её глазах. Я был её разочарованием. От рассказала отца мне затошнило. Я ненавидела Арию за все, включая само её существование. От этой истории в моем животе запорхали счастливые бабочки... Она мучилась, она заслужила это за то, что со мной было! Хоть я понимала, насколько не права, не могла не радоваться. Отец внезапно посмотрел на меня очень странно, будто я напугала его. И правда, я ведь улыбалась. — Действительно, ты ведь невзлюбила её за то, что было. Знаешь, за это, ты должна ненавидеть меня, а не её, но мне даже как-то тепло в душе, от того, что твоей любви хватило, чтобы перекинуть своё отчаяние на невиноватого. Слова отца вернули меня в реальность. — Она не вернется, если мы не начнём войну? Глаза отца напомнили мне Каина. Такие же непонимающие и невинные. А потом он рассмеялся. Он хохотала не менее минуты, прежде чем не заметил моё негодующее положение. — А ты похожа на Сотэйна больше, чем тебе хотелось бы! Увидев моё раздражение, отец встал и погладил меня по голове. Я хотела ему сказать кое-что колкое, но он перебил меня. — Я не хотел тебя обидеть, лишь консантировал факт. Подумаешь об этом побольше, придёшь к тому же мнению, как и у меня. Кстати, у меня подарок для твоём мамы, придёшь посмотреть? Подарок маме? Аллен Сара спала, когда я вошёл. Аккуратно забрав у неё часть одеяла, моя рука начала чуть чуть покачивать её. Прошло несколько минут, пока она проснулась, едва не вскочив. — Прародитель, что-то случилось? - её волосы были похожи на распустившийся весной одуванчик. Я в голос рассмеялся от увиденного. Женщина смотрела на меня удивлённо, ещё не проснувшись до конца. — Все хорошо, я ведь тут! Сара встала с кровати. Она села за стол и посидела там минут 5, прежде чем заговорила. — Мне снился ужасный сон. Её голос и все её тело дрожали. Она легла на стол, и быстро уснула. И мне почему то не захотелось её остановить. Я подошёл к двери и впустил гостя, а сам вышел к Клаиру. — Неужели она даже не заметила смены обстановки? — Они умирает. Мужчина замолчал, устышав мой ответ. И был уже не в желании что либо мне сказать. Я решил проявить инициативу. — Не боишься меня? Мужчина просто посмотрел в мои глаза, и я не увидел в них страха. На секунду меня одолели сомнения, а могу ли быть я слабее? Я потряс головой в отрицание и Клаир улыбнулся. Нахал. — Вы, видимо, привыкли к хорошему отношению в компании Сары. Я уже не хотел отвечать. Мой вопрос останется со мной. Я не хотел знать ответа. Потому что уже его знал. — Разве вы не были близким другом Ассирии? Почему вы предали её? Снова этот болезненный укол, который почти ставил меня на колени. Я поднял голову и потрогал свои рога. Символ силы, которые дали спилить смертной женщине. Они уже ни к чему. Все сильнейшие пали. — Я верил в неё. Верил, что она не может умереть. До неё я никого не терял. Все вокруг меня были бессмертными. А с неё началось падение нашей расы. Мы стали смертными. Я стал смертным... — Ужасное оправдание. Это был резкий и короткий ответ. Я ненавидел все в себе с того самого момента, и эти слова просто унижали моё существо. — Полагаю, будет справедливо взамен дать ей убить вас. Или хотя бы не вмешиваться в нашу войну. Но вы тут, с Альтаир! Клаир был все так же спокоен, его слова и выражение лица разнились. — Она не моя подруга! Кукла, не более... — Потому что это все, что осталось от неё после мучительной смерти! Меня перебили грубо и резко. Нахал. Но это правда. Оружие для убийства демонов режет саму душу.... — Обо мне говорите? - Ассирия подошла сзади, садясь за свободный стол, за который мы с Клаиром так и не сели. — Да, прародительница. — И о чем же болтали? Мне интересно! - глаза Демонесса заблестели. — Ты совсем не похожа на себя прежнюю! - грустно заметил я. Ассирия лишь улыбнулась. — Потому что от меня мало что осталось, полагаю. — Она очень похожа на Арию. Так мне сказал Сотэйн. Характерами уж точно, - Клаир сел рядом с девушкой. Ассирия любознательно наклонила голову в знак одобрения. Так она слишком походила на владелицу тела. — И все же ты не она... И ты уже не моя подруга. Почему ты называешь себя её именем? Клаир выразил явное неодобрение, в то время как Ассирия лишь улыбнулась. — Потому что я Ассириямондрия. Для друзей Ассирия. Я умерла как демон и человек, но я существовала и существую, а значит я есть. По крайней мере это то, во что я верю. А верю я лишь себе. Она блестела, как одуванчик, как Сара. Как же больно. Сара Я сплю. Так не хочется вставать, но кто-то гладит меня по голове. Аллен? Слишком маленькая рука. Кассандра! Слишком большая... Я поднялась со стола и села так ровно, как могла, чтобы боль не сдавила тело. Её чёрные волосы красиво блестели в лунном свете. А чёрные глаза просто сияли, переливаясь сапфиром. На ней было великолепное, тёплое, белое платье, с слегка открытыми плечами, не пышное, как я привыкла, а красиво лежащее на бёдрах. — Как ты? - мягкий голос обратился ко мне, перед тем как улыбнуться. — Белый тебе к лицу! - заметила я. — Хотела, чтобы в тон твоих волос. Мне они всегда нравились. Ещё и такие длинные, тяжело, наверно, за такими ухаживать. — Да, ты права. Но Граер однажды сказал, что никогда прежде не видел таких красивых длинных волос. И мне было так приятно это услышать. Раньше мои волосы показывали, что я Альтаир, но не соответствую силой. А потом... Я так устала, Силестия, - тихо прошептала я, боясь прогнать столь чудесную иллюзию. — Уверена, Граер не будет против, если ты отрежешь волосы. Все таки, ты теперь болеешь, а они слишком тяжёлые. Хочешь, я сделаю это? Я кивнула в одобреннии. Силестия прошла мимо меня в сторону шкафа, по комнате, мне совершенно незнакомой. Но если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что это комната Силестии. Все было выдержанным и простым, но при этом элегантным. Около зеркало стояло множество брошей - любимый аксессуар моей дорогой подруги. А на манекене стояло недошитое черное платье. Силестия подошла ко мне сзади и взяла прядь моих волос. Звук ножниц резал комнату. Это продолжалось минут 20, а потом, я, видимо, опять уснула. Проснувшись, я обнаружила Силестию, наливающую мне какую-то белую жидкость. Одна приподнесла её к моих губам. На вкус оно напоминало молоко, но более сладкое и водяное, с привкусом мяты и шоколада. Меня гладили по спине. — Хочешь посмотреть, как вышло? - я снова проснулась. Встать было проблемой, но с поддержкой легче. Зеркало отражало ужасную часть моего тела. Худое, завернутое в белую ночнюшку, не скрывающую худобы и истощенности. И короткие волосы, чуть ниже плеч. Мне нравились только они. Я обняла Силестию. — Прости меня за всё! - это было все, на что хватило сил. Я снова уснула. Кто-то взял меня на руки. Кто-то большой, но не Аллен. Другая энергетика, но, в прочем, знакомая. — Положи её сюда, - голос Силестии был тихим. Я открыла глаза. Моя подруга все так же была в чудесном белом. А рядом стоял Клаир. И какая-то девочка. Странная, впрочем. Её тело и лицо были какими то необычным. Мария? — Почему она так смотрит на меня? Мне кажется, я ей не понравилась, - сказала девочка, смотря на меня с недоразумением. — Она просто больна, не будь так строга с ней, - Силестия обняла девочку. Мой взор перекрыл мужчина. — Спасибо, что вернула её обратно домой! - он поцеловал меня в руку. Я лежала на боку, и больше у меня ничего не болело, но очень вдруг захотелось кушать. Чего нибудь сытного, как суп на мясе коровы. Но не мяса, оно слишом тяжелое. — Вы будете присутствовать на осмотре? - женщина в возрасте, стоявшая где-то рядом, заговорила. — Если позволишь, - ответила ей Силестия. Женщина начала ходить около меня, трогать меня, и взяла мою кровь. Она разбавила её какой-то жидкостью. Повернувшись ко мне лицом, женщина слабо улыбнулась мне. И я обомлела. Я вскочила так быстро и сильно, что Силестия в испуге подбежала ко мне. — Сара, тебе нельзя так резко вскакивать! — Питисия? Питисия! Я вас помню, вы спасли мне жизнь! - я упала на колени пред женщиной. — Спасибо огромное вам за это! Вы так быстро сбежали, едва я поднялась на ноги, что мне не представились возможности вас поблагодарить! Спасибо! - Силестия подняла меня, пока я не выпрямилась. — Я рада, что смогла помочь вам тогда, ведь вы спасли госпожу сейчас, - женщина слабо улыбнулась и ушла. — Здравствуйте, леди Сара Альтаир! Моё имя, Мария Ассирия, и я выражаю свою благодарность, за то, что вы вернули мою маму! - девочка протянула мне руку. Я едва верила глазам. Моя рука направилась к щеке Марии, от чего та сконфузилась, как будто в её рту оказалась кислая конфетка. Когда моя ладонь коснулась её мраморной щеки я махнула. — Ты такая же чудесная, как мне о тебе рассказывали! Рада познакомится, Мария Ассирия, но я теперь просто Сара, можешь называть меня Альтирой. Девочка посмотрела на мать недоверчиво. Я тоже обернулась к Силестии. Ох, как же она прекрасна. Моя чудесная подруга. — Я покажу тебе кое-что красивое! — Мне кажется, я сейчас смотрю на самое прекрасное, что есть в этом мире! Силестия выпучила на меня глаза, а вот Клаир лишь одобрительно закивал. Мария рассмеялась: — Ну и в чем она не права?! Женщина отвернулась от меня и повела к балкону. А за ним... Дыхание сбилось. В комнате было темно, а потому вид из балкона был просто... Невероятным. Это был город. Гигантский город, с множеством больших зданий. Он был похож на лес, состоящий из маленьких кустов и больших вековых деревьев к которым слетелась стая святлячков. Его огни были по всюду, где-то мерцали, где-то переливались множеством цветов. От увиденного, я едва дышала. Такого чудесного вида мне не доводилось лицезреть даже в столице. И все с высоты птичьего полёта... — Добро пожаловать в мой дом, Сара!