Драбблы по Vampyr

Рид закрывает глаза и перекатывается на спину, но именно в этот момент его выгибает новый спазм. — Постарайтесь вдохнуть, Джонатан. Медленно и плавно, как будто только что вынырнули из воды, помните, как я говорил? — голос Суонси звучит откуда-то издалека, точно до него сотни световых лет и Рид чувствует себя кораблем поколений, следующим сквозь мрак космоса к цели, которую экипажу увидеть не суждено. Тошнота будто разрывает что-то у него внутри, рывком поднимаясь вверх, и, снова повернувшись на бок, Рид тянется к собственному лицу, собираясь засунуть пальцы в рот, надавить на корень языка, но уже поздно, он чувствует кислый вкус рвоты, челюсти разжимаются сами собой, и, опустив голову, Рид сплевывает густую, мутную слюну. Секунду спустя он понимает, что действительно снова может дышать воздухом. По крайней мере, пока. Суонси наклоняется ниже, проводит по его лицу впитывающей салфеткой, собирая пот, густые кожные выделения и кровь — ее на этот раз немного, с каждым спуском на поверхность тело Рида все лучше адаптируется к условиям на поверхности Медеи, он уже в состоянии дышать без дополнительного фильтра, и изменение давления внутри костюма сейчас кажется скорее подстраховкой, чем необходимостью. Оборотная сторона — больные хрящи, лопающиеся капилляры во всех слизистых, приступы рвоты и сочащаяся из пор кожи слизь — выглядит гораздо менее приятно, но кумирами Рида всегда были отчаянные естествоиспытатели, вроде Ласеара и Талызина, готовые сделать со своим телом что угодно, лишь бы продвинуть науку на шаг вперед. Результатом должен стать идеальный колонист для Меди, способный выжить в ее агрессивной среде и построить там прекрасные новые города. Человек, ДНК которого слегка разбавлена элементами, заимствованными у донных червей, способный выжить где угодно. — Не слишком глубоко, Джонатан. Не торопитесь. Не нервничайте. Вам некуда спешить, у вас сколько угодно времени. Сквозь голос Суонси, Рид слышит отвратительный влажный звук, разносящийся по всему его телу. Будто кто-то сдавливает в кулаке уже раскрашенные хрящи, будто кости расползаются в разные стороны, надрывая ставшие волокнистыми мышцы. Будто где-то внутри тела откупоривается гигантская бутылка из плоти, и лучше даже не пытаться представить, что в нее налито. Легкие слуховые галлюцинации, ничего необычного. По мере обновления клеток тела он будет приспосабливаться все лучше — во всяком случае, так должно быть, но Рид все чаще думает о том, что мутация давно перестала быть контролируемой. Он не настолько долго знает Суонси, чтобы безошибочно поймать его на лжи, но чувствует подвох в том, насколько быстро тот получает самые обнадеживающие данные. У Рида, как у второго ведущего медика проекта, конечно, есть полный доступ к базе данных «Пембрука», но Суонси вносит их сам, а правда хранится в его личном терминале с двойным протоколом биометрической идентификации. — Осторожнее, Джонатан, — Суонси очаровательно улыбается, подавая ему руку, чтобы помочь подняться с пола, и, в этот момент, Рид не знает, хочется ему взяться за эту руку, или вцепиться в нее зубами, наконец-то почувствовав вкус чьей-то еще крови, а не своей собственной. Он с силой стискивает запястье Суонси, надеясь оставить синяк, и чувствует, как отчаянно быстро бьется пульс в вене под его пальцами. Сердце самого Рида плавно замедляется.