Там, где звездная гладь

- Ну что? - Драко подсел тихо, за гомоном голосов полного общего зала его тихий вопрос был еле слышен. - Ну как… - Поттер поправил очки, глянул на преподавательский стол. - Говорили уже? - нетерпение вибрировало. - Сегодня. Вот прямо после ужина. - А отец твой? - Отец пусть идет отсасывать у Дамблдора, - резко отрезал парень, и внезапно агрессия вылилась. И осталась жирной, липкой лужей между Гарри и Драко. Поттер поднялся, закинул сумку на плечо и, не прощаясь, поспешил прочь. Драко проводил его тоскливым взглядом. Общий зал выпустил из своих теплых светлых объятий. Оттого подземелья казались еще холоднее и темнее, чем были на самом деле. Остановился у дверей кабинета директора. Оперся на стену, прикрыл глаза. Страшно. Как же страшно… Ситуация, которая казалась нереальной еще в начале летних каникул, теперь, на исходе первого месяца обучения, грозовой тучей нависла над Гарри. Он до последнего не верил, убеждал себя, что отец не решится, не станет… И надежду не потушило лето, проведенное в Малфой-мэноре, и полный игнор отца и матери. Мать… Мама хотя бы присылала одежду, оплатила полный набор учебников и новую форму. Как потом шепнул Люциус, ещё и подала личное прошение в палату лордов. Прошение о том, чтобы чистокровные не дали лорду Поттеру полностью выжечь сына с семейного древа. Прошение удовлетворили частично. Гарри выводили из-под обережной магии рода постепенно, под контролем министра и гоблинов. Давали время найти выход. А если точнее - найти того, кто примет его до полного совершеннолетия под свое крыло. Поможет войти в полную силу наследий, которые никуда не денутся, хоть выжги его одновременно не только с гобелена, но и со всех родовых книг и записей. Не рассеяло надежду и откровенное предложение, поступившее в середине лета. Снейп и Малфой… защита, обучение, магическая подпитка, полная поддержка в наследии. Взамен? Сущая безделица. Магический союз. На четыре года, до полного совершеннолетия. И Гарри в этом союзе - младший. Люциус никогда не скрывал своего интереса. Конечно, руки не распускал, при сыне оставался максимально корректным и холодно-доброжелательным. Но вот вылавливал одного, говорил непривычным, по-кошачьи мягким, голосом, заглядывал в глаза, подходил слишком близко, так, что был слышен запах одеколона... Снейп. Профессор Снейп. Он всегда как-то по-особому выделял из общего количества учеников. Отработки и тролли сыпались на Поттера, как и на всякого гриффиндорца, как из рога изобилия. Но именно он заметил первые признаки проявляющегося наследия. Именно он, пользуясь директорской должностью, отвел Гарри к гоблинам, которые и сняли первую печать. А должен был это сделать отец… А вчера пришло письмо из банка. Гарри убирали с фамильного свитка. Значит, пора было переходить под другую защиту. Иначе… варианты были разнообразны: тяжелая болезнь, потеря магии, просто “неудачливость”, но такая фатальная, что ни семьи, ни карьеры, ни тихой жизни тебе не видать. И Поттер решился. Отправился к директору. Сказал, что готов принять предложение. А тот оглядел нечитаемыми черными глазами, скупо улыбнулся и пригласил после ужина на заключение договора. Сквозняк холодными змеями скользил по ногам, под мантию, сжимал в ледяных объятиях страха и горя. Нужно было дождаться наверху, в зале. И уже вместе со Снейпом отправляться к нему в кабинет. Шаги заставили отлепиться от стены, поправить на себе мантию, судорожно взъерошить и так непослушные, лохматые волосы. - Мистер Поттер, - как обозначение, констатация, а не приветствие или знак внимания. - Сэр, - Гарри кивнул. В кабинет они вошли в тот самый момент, когда из пламени камина шагнул Малфой. - Доброго вечера, - кивнул с легкой полуулыбкой. - Смотрите, мистер Поттер, сейчас мы с вами поставим магические подписи здесь, - Снейп достал из верхнего ящика стола пергамент и разложил его, указав пальцем на пустоту под ровными строчками. - Я могу его прочитать, прежде чем… - голос не слушался. Поттера начало немного потряхивать. - Вы обязаны это сделать, - Люциус казался довольным. Только вот чем? Испуганным видом будущего младшего супруга или его верным решением ознакомиться с документом? Строчки прыгали перед глазами, отказывались складываться в осмысленные предложения. Пришлось сделать усилие над собой. Запихать поглубже страх, ощущение безысходности, стыд. Читал долго. Его не беспокоили. Хранили полное молчание. Снейп занялся какими-то своими документами, Малфой, устроившись в кресле у камина, задумчиво смотрел в огонь. По всему выходило, что обижать или ущемлять Поттера никто не собирался. Наследников не требовали. Деньгами делиться тоже. Даже наоборот - брали на себя все финансовые вопросы не только на время брака, но и в течение пяти лет после. Обещали лучшее обучение, содействие в выбранной профессии, заботу, защиту, магическую подпитку в кризисные моменты принятия наследия. Взамен Поттер отдавал себя им полностью: и физически, и магически. Здесь возник насущный вопрос - границы не были очерчены точно. - А… простите, профессор, мистер Малфой, - Гарри оглядел мужчин: те смотрели спокойно, даже доброжелательно, - а… магически… что я должен? Люциус бросил быстрый взгляд на Снейпа, тот казался удовлетворенным. - Делиться магией, - ответил просто. - Ты не заметишь. Это будет происходить при сексуальном контакте, - на этих словах Гарри отвел взгляд, - при совместном ритуале, при обучении, при работе. Никто не будет забирать у тебя последнее. Наоборот. Договор не даст нам причинить тебе магический вред. Мы обязуемся заботиться о тебе. Гарри слушал, теребил пергамент и думал, им-то какой прок? Так хочется потешиться с ним в постели? Ну Малфой - возможно, но вот Снейп… какая настоящая у них выгода? У обоих - сильные магические семьи. Малфои - древний, чистокровный, темный волшебный род. Снейп принял род Принцев - там тоже всё прекрасно: и с магической мощью, и с остальным… Деваться все равно некуда. Темных родов раз-два и обчелся. Идти к полоумным Блэкам? Или к совсем потерявшему человеческий вид Риддлу? А ведь у них могут быть договоры и позабористее. Своего никто не упустит. У этих двоих условия относительно мягкие. Магический брак, со строго оговоренным сроком. Требования не такие уж тяжелые. Те же Блэки прислали целую портянку с предложением, от которого волосы на голове встали дыбом. Хотя бы упоминание черных ритуалов в семейном зале. И практически бессрочный контракт на ученичество. Кстати… - Тут написано, что я могу разорвать договор. - Да, - это уже Люциус подал голос из кресла, - ты можешь посчитать, что все знаешь, все умеешь и уже полностью вошел в наследие, задолго до окончания действия договора. Вызвать нас на бой. Победишь - идешь на все четыре стороны, все обязательства с тебя будут сняты. Мы и тогда будем оказывать всяческую поддержку, как это указано на бумаге. Интересно… - Я согласен, - сказал, будто в пропасть шагнул. Малфой поднялся, встал рядом с Гарри у стола и первым оставил светящуюся холодным синим подпись волшебной палочкой. Снейп следом за ним расчертил пергамент сочащимися тьмой буквами, и последним - Гарри, будто ожог оставил: всё горело красным и желтым. - Как ты хочешь, Гарри, - Люциус неуместно склонился низко, к самому лицу, ссыпав белые волосы вперед и укрыв юношу ими, - просто брачный ритуал или пышные празднества? - Лучше просто… только вы, - Гарри инстинктивно отступил назад и был пойман в руки зельевара, внезапно быстро оказавшегося сзади. - Но тихо в любом случае не получится, - Снейп держал крепко, умело, - об этом будут говорить и писать все. Малфой сделал шаг вплотную. Гарри понял, что вот сейчас, с этого момента, он начинает платить. Глубоко выдохнул, пытаясь успокоиться. А Люциус вновь склонился, подцепил пальцами подбородок; словно вторя ему, Снейп обхватил шею, чуть сжимая. - Договор вступил в силу с этого момента, - прошептал Малфой, целуя. Гарри дрожал. И не мог точно сказать - от страха или от того вихря магии, что скользнул по ним троим. Чистой, темной, совершенной магии, которая сняла усталость, забитость последних месяцев. Будто сделал глоток чистой воды. А когда Снейп легко прихватил кожу на шее губами, то сила вовсю вспыхнула ярким, теплым огнем в груди. Они целовали его долго, передавая из рук в руки, не сдерживая себя в прикосновениях - правда, не пытались проникнуть под одежду или заставить что-то делать. Гарри нравилось чувствовать магию, но всё остальное его смущало и пугало. Когда Снейп скользнул теплыми пальцами под форменные свитер и рубашку, Гарри попытался вырваться. Из рук его не выпустили, но остановились. - Сэр, - голос прозвучал до противности жалобно, и Гарри стало совсем не по себе, - пожалуйста. Я еще… вы первые… во всем… я… не так… не здесь… Смотреть на мужчин казалось выше всяких сил. Стыдно. Так стыдно, что хоть под землю проваливайся. Люциус прижался всем телом, и стало ясно, насколько велико его возбуждение. Зашептал на ухо: - О, не переживай, это случится не сегодня. И не завтра, а после брачного ритуала. На осенних каникулах. У тебя есть пара недель, чтобы к нам привыкнуть. А потом пощады не жди. Понял? Поттер плохо понимал, как к ним обращаться. Сексуальная близость давала ему право на фамильярность, или все равно стоило придерживаться субординации? - Да, мистер Малфой, - выдохнул, когда и Люциус, и Северус отступили. - Возвращайся в факультетскую спальню. Пока у тебя обычный график - только на выходные будешь уходить или в мой мэнор, или в мэнор мистера Малфоя. И теперь мы как твои старшие супруги отвечаем за тебя полностью. Учеба, Гарри, - Снейп вновь смотрел строго, будто и не он секунду назад… - Меньше, чем превосходно, оценки не принимаются. Гарри кивнул, начал поправлять сбившуюся мантию, рубашку, свитер, с удивлением обнаружил, что сам возбужден сверх меры. Смысл сказанного доходил до него медленно, а когда наконец дошел, Поттер был у самых дверей. Обернулся: - Простите, профессор, а что в качестве наказания? За оценки или поведение. - Мы что-нибудь придумаем, - ухмылка не сулила ничего привычного или стандартного в плане наказаний. В спальне Гарри спрятался от однокурсников за пологом постели и пообещал себе, что будет стараться изо всех сил и разорвет договор намного раньше срока. Из двух зол выбирают меньшее. Лучше сейчас так, чем ловить магический откат. А потом, став свободным, он и мать вытащит из грязных лап отца, а того прижмет так, что аврору Джеймсу Поттеру свет белый не мил будет. Он добьется высот в мастерстве. Обучится. Будет свободным и независимым. И его новая ветвь Поттеров станет единственной.

***

- Какой горячий, а сколько магии! - Люциус не скрывал довольства, отпивая из стакана виски. - Да, магии в нем немерено, - после мальчишки Северус чувствовал совершенно определенный голод и, пристально посмотрев на Малфоя, позвал, - Люций. Тот правильно всё понял - признаться, и его после Поттера жгло неудовлетворение: - Терпеть не могу быть у тебя в школьной спальне. - Пойдем к тебе? Или ко мне. - Ко мне! В нетерпении они слились в жарком поцелуе, исчезая в зеленых всполохах пламени. Уже глубокой ночью, в свете догорающего камина, Люциус блаженно потянулся: - А он ведь задавал правильные вопросы. - Надеюсь, он и дальше продолжит пользоваться мозгом, - Север протянул руку, легко коснувшись обнаженного бедра любовника, - а не как его отец.

***

Утром в общей гостиной поймала Гермиона. - Привет. Можно поздравлять? - посмотрела обеспокоенно, будто выискивая что-то. - Можно, - Гарри кивнул, взял ее под руку и они медленно двинулись вниз, в общий зал на завтрак. - Договор подписали, сам ритуал на осенних каникулах. Даже спросили, как я хочу. Пышно или в узком кругу. - Что сам думаешь? - Да ничего. Условия я и похуже видел. Буду учиться. А так… всего четыре года. Продержусь. Они вроде не монстры. Хотя… - Хотя, - Гермиона кивнула, - а я пока никому не дала ответ. Все жду, может, Макгонагалл надумает. Они вышли на первый этаж, двинулись к общему залу. Незаметно, по-змеиному обхватил за другую руку Гермиону Драко: - Доброе утро, - улыбнулся. - Рассказывайте. Устроились за гриффиндорским столом. Гарри кратко пересказал события вчерашнего вечера. Ничего утаивать не стал. Для Гермионы - полезно, для Драко - никаких сюрпризов: чистокровный из темного рода, он как никто прекрасно себе представлял, что и как бывает. Следом Гермиона поведала о своих маглорожденных печалях. Ей поступило огромное количество предложений. Конечно, она лакомый кусочек для любого чистокровного рода: сильная магически, умная, отличница, нейтральная направленность - подойдет и светлым, и темным. Но вот условия ее не устраивали. На прошлом, шестом, курсе она все грезила попроситься к Макгонагалл в ученицы, но в этом году та медлила и молчала. - Я тебе говорил, как надо сделать, Грейнджер, - Малфой пристально на нее посмотрел, и Гарри узнал в этом взгляде Люциуса, так, что передернуло. - Спасибо, я без тебя разберусь, - Гермиона смахнула крошки в сторону и еще раз провела ладонью уже по чистому. - Я жду! - постучал по столу пальцем и поднялся. - Всё, у меня травология. - Жди-жди, - вздернула нос и отвернулась. - А у нас зелья, - вздохнул Гарри. Признаться, его немного дергало. После вчерашних жарких поцелуев, прикосновений было сложно воспринимать Снейпа по-прежнему. Мозгами-то Поттер понимал, что формально мало что изменилось. Но что-то ворочалась, теснилось в груди. Заставляло сесть подальше, спрятавшись за спинами, у самого крайнего котла, не поднимать руку, хоть и знаешь ответ, двигаться скупо, стремясь стать незаметнее, не смотреть по сторонам. Зелья закончились. Поттер поспешил первым, даже свою колбу с пробником зелья попросил отнести Гермиону. Та без лишних вопросов выполнила. Остальной день прошел обыденно. Вечер в библиотеке в извечной компании Малфоя и Грейнджер. А вот утро следующего дня… Он не сразу понял. Только уже за столом, разворачивая утренний Пророк, выхватил взглядом заголовок “Сезон открыт: Малфой и Снейп снимают сливки”, а дальше текст: Ну что ж, вся Британия знает, что осень богата на заключение ученических договоров и браков. Семикурсники спешат устроить свою жизнь получше, сделать первый шаг во взрослую жизнь. А чистокровные лорды, да и обычные семьи подыскивают себе подходящих кандидатов. Этот год обещал нам интригу, которой так и не случилась. Малфой, один из самых одиозных лордов, и Снейп, директор Хогвартса и известный зельевар, заключили брачный договор с Гарри Поттером, обладателем наследия Смерти. Обучение таких волшебников крайне специфично и требует… Дальше читать не стал. Противно. Как так быстро узнали только? Не стал и оглядываться, чтобы выяснить, смотрят ли на него остальные ученики. И так ясно, что смотрят. Так неделя и протянулась медленно и мучительно, под пристальными взглядами, а иной раз и злобными смешками однокашников. Зависть и страх - самые верные катализаторы ненависти. Травить не решились. Кому охота наживать себе врагов из Малфоев, не к ночи будут помянуты, и Снейпа. Вокруг Поттера образовался круг отчуждения. С ним не садились рядом за факультетский стол, избегали соседствовать на уроках, не смотрели прямо, не разговаривали. Невольно в это попала и Гермиона. И так не слишком популярная, она и вовсе осталась без приятельниц. - Ну, друг мой ты, а всё остальное - мелочи, - улыбнулась она Гарри, когда тот попытался заговорить о происходящем. - Всего год остался, а потом мы забудем о них. Драко вообще не заметил перемены. Слизеринцы мало интересовались чужими делами. Их было не так просто удивить, как маглорожденных. Многие и так знали, к чему дело идет, подслушав разговоры родителей. - Да ладно, Поттер, - ткнул кулаком в плечо, - лучше помоги мне уговорить Грейнджер. А вечером пятницы в гостиную заглянула Макгонагалл: - Гарри, у меня к вам дело. Они вместе вышли за портрет, и только в пустом коридоре декан продолжила: - Директор ждет вас в своем кабинете. - Спасибо, профессор. Гарри искренне поблагодарил ее. И за деликатность, и за абсолютную невозмутимость. Для Макгонагалл тоже ничего не изменилось, иногда даже казалось, что она бросала довольные взгляды.