Там, где звездная гладь

На следующий день, в воскресенье, ему вновь выставили клетку с птицами и прежним заданием. Гарри пошел на компромисс с совестью, выторговав больную взамен на здоровую. - Выбрал простой путь, вчера хотел иначе, - хмыкнул Малфой. Снейп еле слышно произнес, хитро глядя на него: - Прямо как ты. Гарри удивлённо наблюдал за тем, как лорд Малфой смешно сморщил нос, чуть поддавшись в сторону зельевара. Это не было похоже на них обычных, холодно-сдержанных. Тем же днём его пригласили в тренировочный зал. Признаться, он опасался показаться слабым, неумелым и медлительным. Но быстро понял, что ему делают скидку. Нападают не в полную силу, скорее наблюдают, прикидывая предстоящий объем работы. Боевые связки не доводили до конца, обрывая в последний момент, сворачивали проклятия, почти попавшие в цель. Поттер понял, что о нём заботились. Очень мягко и бережно относились, и оттого стало непривычно. Отец, ещё когда пытался его обучать, был нетерпелив и беспощаден. Плевался оскорблениями. Самое мягкое, что он слышал от него в зале - это презрительное “слабак!” Здесь же, в спарринге с Малфоем и Снейпом, Гарри впервые почувствовал себя… надёжно, что ли. Его ошибки не раздували, не глумились над его неумением или слабостью. А когда Снейп скупо похвалил, Гарри вскинулся, привычно думая, что это они решили поиздеваться. Но нет, Снейп был серьёзен и доброжелателен. Под конец Гарри чувствовал себя выжатым, как лимон, но полностью довольным и почти счастливым. Кажется, нашлось ещё что-то приятное и хорошее в его положении. Когда в душевой появились Северус и Люциус, он не шарахнулся. Смутился только своей и чужой наготы. А когда его зажали между собой, ласково намылили, тщательно и не стесняясь потаенных мест тела, заботливо намыли под горячей струёй воды, он смутился уже собственной эрекции. И поддавшись порыву - и так стыдно: терять, собственно, нечего - скользнул пальцами по животу Малфоя, но ниже дотронуться всё-таки не решился и лишь неловко коснулся губами шеи Снейпа. - Вы рискуете, молодой человек, - хрипло засмеялся Люциус, прижимаясь плотнее. Гарри захотелось ответить что-нибудь такое же многообещающее, но язык будто прилип к нёбу, а в голове стало совершенно пусто. Его взяли вплотную. Гладили и нежили, осторожно направляли. Кончил он в руках Снейпа, пока Малфой сцеловывал капли воды с его груди. Хотел было подарить равноценную ласку, тоже стать виновником чужого удовольствия, но, к разочарованию, его мягко выпроводили. Предварительно сообщив, что ужин через полтора часа, закрыли дверь душевой, оставив одного в раздевалке. Было почти обидно: одеваясь, он вдруг понял, что там, за дверями, ничего не остановилось и не успокоилось. Повинуясь порыву, прильнул к створке, сжимая в руках рубашку, жадно прислушался. И окатило кипятком от протяжного, полного удовольствия, стона. Отпрянул, дрожащими руками привел себя в порядок и поспешил прочь. Размышляя над тем, что его сейчас так напугало, ведь в груди вольготно устроилось совершенно определенное желание. И предстоящая брачная ночь теперь уже манила, но все равно вызывала ужас. Вечер прошел до обидного быстро и скучно. Снейп объявил, что рано утром отправляется в школу и возьмёт Гарри с собой. Люциус сказал, что у него завтра тяжёлый день в министерстве. Только после ужина они задержались в общей гостиной. - Все-таки получилось договориться на сегодня, - Малфой лучился довольством, - мой портной, мистер Боткинс. Гарри отдали на растерзание, а Люциус со Снейпом устроились в креслах у камина, о чем-то сосредоточенно переговариваясь. Спустя полчаса мерки были сняты, а Поттера проводили спать, как несмышлённого ребенка. Медленно уходя, он поймал обрывок разговора: - Полный комплект, как у Драко, мистер Малфой? - Да, только с Гриффиндорским гербом… В спальне он думал, что не уснёт. Выходные выдались насыщенными, хотелось обдумывать, обсасывать всё, что случилось. И клетку с птицами, и тренировку, и…то жаркое, жадное, такое стыдное, но невыносимо восхитительное. Но сон забрал Гарри к себе, как только голова коснулась подушки. Казалось, прошла секунда. Стук в дверь, голос: - Гарри, пора! Резко сел, удивленно разглядывая профессора Снейпа, а затем и зарождающийся рассвет за окном. - Поднимайся, завтракать мы будем уже в Хогвартсе. Одевайся и не забудь свои вещи. Жду у камина. Снейп вышел тихо, прикрыв за собой дверь. Хотелось снова зарыться в подушки. Гарри не почувствовал прошедшей ночи, будто и вправду минуло только мгновение. Но всё же сделал над собой усилие, поднявшись. Уже в ванной он понял, что чувствует себя отдохнувшим и полным сил. В кресле его ждали аккуратно разложенные новые вещи. Мантия модного кроя, глубокого и богатого черного цвета, на котором огнем горел Гриффиндорский герб. Школьные брюки, рубашка из тонкого батиста, дорогой шерстяной жилет факультетских цветов. "Красиво." Уже одевшись, Гарри обнаружил чемодан. Небольшой, но увесистый. Так вот о каких вещах говорил Снейп. Стало интересно, что там. Но времени открывать и разглядывать не было. Переход они совершили в кабинет директора. Гарри, будто навсегда прощаясь, слишком порывисто прижался к Снейпу, потянулся губами и поймал поцелуй. Властный, жесткий, будто прямо здесь и сейчас... Северус отстранил от себя мальчишку, провел большим пальцем по его губе и произнес: - Всё, до выходных. Можешь идти. И Гарри ушел, внезапно обнаружив в себе сожаление, что с утра так и не увиделся с мистером Малфоем. Потянув чемодан в Гриффиндорскую спальню, он досадливо засунул его под кровать. Завтрак пропускать не хотелось. За столом Поттер подсел к Гермионе. На немой вопрос сверкнул глазами, прошептав: - Было классно. Потом расскажу. Та кивнула. С Драко они встретились на выходе из общего зала и пошли вместе на сдвоенную трансфигурацию. День покатился привычно, вот только мысленно Гарри постоянно уносился в Малфой-мэнор. Вечером, наплевав на ужин, он решил воспользоваться пустой общей спальней, сдавшись перед любопытством. Чемодан оказался расширенным пространством внутри, там были сложены вещи. Новые и явно дорогие.Чертовски много рубашек, несколько пар школьных брюк и маггловских джинс, толстовки. Бельё. И ещё школьные мантии. Одна - невероятно теплая, изнутри мягкая на ощупь, в такой не страшны сквозняки Хогвартса. Обувь: строгие школьные ботинки, кеды и кроссовки. Квиддичная форма. Наверняка стоит целое состояние! Драконья кожа, зачарованные щитки, специально для ловцов. С такими ни один бланджер не страшен. Грёзы, казавшиеся недостижимыми. Захотелось тут же выйти в ней на поле, но тренировка только завтра. Надо попросить у Драко метлу: на свою садиться в такой форме - осквернение. В отдельном сундучке лежали пергаменты. Тонкой выделки, мягкие и шершавые, на таких чернилам будет сложно растечься. Удобные перья, длинные и лёгкие. Серебряные чернильницы. Была и школьная сумка. Чёрная, крепкая, кожаная. На неё тоже были наложены чары расширения пространства. Новый набор зельеварения с котлами. Поттера заново собрали в школу, потратив на это целое состояние. Гарри зачарованно перебирал вещи, любовался и все поверить не мог, что это его. Теперь он стал похож на чистокровного, из богатой семьи, а не на оборванца, каким был. Послышался громкий хлопок. В ноги кинулся молодой домовик, стукнулся носом об пол и пропищал: - Меня зовут Добби, молодой господин. Хозяин Люциус отправил меня Вам прислуживать. Хозяин Люциус приказал передать это, - он выставил перед собой увесистую плетеную корзину, - молодой господин пропустил ужин. - С-спасибо, - сказал Гарри, заглядывая внутрь. В той было полно сэндвичей и мясных пирогов, которые пахли так, что у Гарри сразу заурчал живот. Чай в магическом термосе. Стеклянная бутылка под чарами согревания: глинтвейн из молодого, лёгкого вина. Сладости: много пирожных, насыпь шоколадных лягушек. Гарри быстро поскидывал все вещи обратно в чемодан, пнув его под кровать. "Позже я очищу свой сундук и переложу необходимую часть туда." Устроившись на покрывале, он с блаженством поедал сэндвич и запивал его чаем. Вкусно! Услышав в факультетской гостиной шаги, Поттер настророжился. Поддавшись непонятному чутью, он выглянул из спальни и увидел Гермиону. - Ты чего не на ужине? - Устала, - та мотнула головой и тяжело вздохнула. - Поднимайся ко мне! - Гарри, я так устала, - Гермиона и правда выглядела замученной. - Поднимайся, говорю, у меня отдохнёшь. Девушка поднялась, но было ясно - это лишь потому, что спорить у неё не было сил. Гарри усадил Гермиону на свою кровать, разложив перед ней всё содержимое корзины. Ему было только в радость делиться. Гарри обычно нечем было угостить, его подкармливали сладостями Гермиона и Драко, делясь посылками из дома или сладостями из Хогсмида. А тут… Ему было приятно наблюдать за тем, как Грейнджер ест: удивляется сладостям, осторожно пробует глинтвейн, берет пару шоколадных лягушек. - Это...? - утолив голод, она спросила робко, видимо, боясь показаться навязчивой или излишне любопытной. - Да. Видимо, Снейп заметил, что меня нет на ужине. И вот, Малфой со своим домовиком прислал. А, смотри. Добби! - ушастый появился моментально. - Мне его дали. - Здорово! - девушка с интересом разглядывала эльфа. - Рассказывай, как прошли выходные? И Гарри рассказал, ничего не утаив. - И...тебе нравилось? - у Гермионы странно загорелись глаза, и вспыхнули щеки. - Да. Это… Поттер пытался объяснить, что это странное сочетание магического и физического влечения. Много говорил о первом занятии и о тренировочном зале. Гермиона слушала внимательно, и было видно, как она расцветала радостью за друга. Тяжелое, муторное, страшно давшееся Гарри решение дало хороший результат, не подтвердив опасений. Она порывисто потянулась и, обнимая, по-дружески поцеловала в щёку. Гарри стало ещё теплее и радостнее, будто кто-то родной его обнял. И в этот момент ввалилась толпа мальчишек-однокурсников: Дин Томас, Симус Финниган, Рон Уизли. Замерли, разглядывая Поттера и Грейнджер. Гарри спокойно, не выпуская Гермиону из объятий, опустил полог мановением ладони и бросил заглушающее, чтобы ни их, ни они не слышали происходящего в спальне. Гермиона не сразу сообразила, что происходит, и в растерянности отпрянула. - Ой, извини! Теперь сплетни пойдут, - она выглядела огорчённой. - Плевать, - Гарри сейчас было слишком хорошо, чтобы думать об этих идиотах. Проговорили они еще долго. Наконец, поздним вечером, Гарри щедро насыпал Гермионе сладостей и проводил до лестницы в девичью башню. Вернувшись к себе в спальню, он уже собирался лечь, когда ему в спину прилетело: - А тебя твои чистокровные ебари не заругают, если узнают, что ты с Грейнджер обжимаешься? - Рон Уизли был отвратителен. Гарри замер. И вдруг понял, что ему действительно плевать на рыжего идиота. Вот совсем, даже говорить с ним не хочется. Не оборачиваясь, он выставил руку в сторону Уизли, показывая средний палец. И нырнул под полог, блаженно потягиваясь и засыпая. На следующий день, после тренировки, довольный собой и своей новенькой амуницией, Поттер занес метлу Драко в слизеринскую гостиную. Его впустил Кровавый барон, отвесив сомнительный комплимент: - Похоже, юный Поттер удачно вышел замуж. - Еще пока не вышел, - смущённо буркнул Гарри и вошел к змеям. Там на него никто не обратил внимания, будто нет ничего особенного в том, что гриффиндорец проник в гостиную Слизерина. Только Пэнси и Нотт приветственно кивнули, а Забини улыбнулся: - Сейчас позову. Он и вправду поднялся и скрылся за одной из дверей, через минуты выйдя оттуда с Драко. - Спасибо! - Гарри протянул метлу. - Пойдем в библиотеку. Я с Гермионой договорился, позанимаемся, - тот убрал метлу в неприметный чулан, спрятавшийся за портретом сгорбленного старика. Теперь было нестрашно пропустить ужин. Они спрятались от мадам Пинс в самом дальнем углу, обложились книгами, а когда домовики принесли две совершенно одинаковые корзины с провизией, накрыли себя отводящими глаза чарами и с удовольствием втроём поели, не отрываясь от занятий. Гарри всю оставшуюся неделю наслаждался новыми вещами, старательно учился, выбрал вместе с Драко новую метлу по каталогам. И чувствовал, как его магическая сила, его тьма, растет и ширится, вытесняя былую робость и неуверенность, обиды и страхи. Он считал, что так и бывает в магическом союзе с наставниками или старшими супругами, а теперь ощущал это на себе. Он чувствовал их заботу, пускай на неделе они и не виделись. А еще он чувствовал их силу. Будто у него за спиной кто-то есть. Огромный, чёрный и страшный. Будто этот кто-то его охраняет. И это придавало много уверенности. Гарри больше не прятал голову. Он ходил с прямой спиной, взгляд его стал открытым. Если он слышал оскорбление в свою сторону, тут же бросался проклятиями. Лёгкими, но противными. И к пятнице свой рот смел открыть только Уизли. И то по причине скудного ума, остальные же заткнулись и присмирели. А в пятницу вечером Поттер ушёл вместе со Снейпом в его мэнор, где с порога попал в жаркие объятия. Заглядывая поочередно то в черные, то в серые глаза, Гарри признался: - Я скучал. - И мы, Гарри, - Люциус улыбнулся. И вновь он млел, теряясь в удовольствии. А потом ночью лежал и размышлял, отчего так быстро привязался к ним двоим. Так быстро доверился. И понял, что только с ними всего за неделю он почувствовал, что такое надежность и забота. То, о чём он только слышал, но никогда не получал в собственной семье. И внезапно для себя пришел еще к одному выводу: неважно, из каких мотивов это делают Снейп с Малфоем. Важно то, что у Гарри наконец появилась возможность отогреться, напитаться магией и заботой, получить поддержку и защиту. Почему-то Гарри вспомнил маму. Как там она? Одна, с этим… Ничего, время пролетит быстро, а потом Гарри сможет о ней позаботиться. Скоро он выучится, окрепнет и выйдет в жизнь. В субботу он вместе с Драко отправился в Косую аллею. И тут у Гарри случилось очередное открытие: с ними отрядили личных домовиков, вручили Драко и Гарри по увесистому мешочку с галлеонами и отпустили с Мерлином на все четыре стороны. - В пять я жду вас у Фортескью, - Люциус достал часы на цепочке из кармана. - Хорошо, пап. - Да, сэр, - одновременно ответили парни и поспешили прочь. И тут свершилось второе открытие. Оказывается, можно ходить по магазинам без скандалов и ссор. Тихо-мирно, получая удовольствие и от атмосферы магазинов, и от покупок, без судорожных “а хватит ли денег? а можно ли?” или “как же хочется-то”. Гарри ожидаемо сорвался. Потратил почти всё. На книги, на ингредиенты, на красивые безделицы себе, маме и Гермионе на Самайн. Самой его дорогой и роскошной покупкой стала сова. Полярная, белая, крупная. Букля. Она устроилась у него на плече, смотрела влюбленными глазами, ласково покусывая клювом за ухо, и явно отказывалась возвращаться в клетку. Поттер так и пришел в Фортескью: с совой на плече и домовиком за спиной, который левитировал целую башню, состоящую из книг и свёртков. Люциус внимательно оглядел все покупки, очень заинтересовался совой, которая попыталась ухватить его за длинные белые пряди, угрожающе нахохлилась и зашипела. - Какая ревнивица, - прокомментировал он почти восторженно. Гарри на пару мгновений испугался, что сейчас его отчитают за растрату, скажут, что это глупо или ещё что-нибудь. Но нет, Люциус занялся разглядыванием книг, при том раскладывая их на столе только по ему одному понятному принципу. Драко погрузился в меню. Пламя свечей мягко падало на отца и сына, откуда-то лилась тихая, спокойная музыка, вкусно пахло едой, уютная обстановка успокаивала и расслабляла. Гарри наблюдал за этим будто со стороны, будто он непричастен к этому уюту и к этой семье. Смотрел и думал, что всегда хотел чего-то подобного, с завистью заглядывая в большие окна кафе и мечтая сидеть вот так: с горой покупок, с людьми, с которыми было комфортно, выбирая что-то особенное в меню. - Поттер, я спрашиваю, что ты будешь есть? - Драко, не церемонясь, хлопнул по его раскрытой папке с предлагаемым набором блюд. - А! - Гарри очнулся. - Я не знаю, на твой вкус. - Червяки с теплым гноем, - по-мальчишески хохотнул тот. - Драко! - мягко призвал сына к порядку Люциус. Уже после ужина, расплатившись и начав собираться, Малфой-старший спросил: - Драко, ты домой или в Хогвартс? - В Хог, - Драко хитро прищурился, - там у меня Грейнджер! - Дело твоё. Они разошлись сразу от столика. Драко направился к каминам, Гарри в сопровождении Люциуса - на улицы, на аппарационную площадку... И как быстро прошла эта неделя, так же пролетел месяц до брачного ритуала. Поттер не успел заметить, как осталось всего пару дней.