Там, где звездная гладь

Гермиона не сразу поняла, что магический мир далек от сказки. Очароваться им было слишком легко, а отсутствие родственников или просто заинтересованных в ее благополучии взрослых магов только подкрепляло волшебный морок. Настоящий сказочный замок, вереница лодочек, скользящих по черной глади озера к величественным стенам, огоньки подвесных фонариков, потрясающе красивый потолок в главном зале, распределяющая шляпа, мантии, волшебные палочки, говорящие картины - это все просто не могло скрывать за собой ничего плохого. И первые годы обучения и правда казались сошедшими со страниц доброй увлекательной сказки. А потом… потом случился вечер пятницы в гостиной Гриффиндора. Гарри внезапно упал, скорчившись на полу. Его резко выгнуло, он вскинулся, уставившись невидящими черными провалами глаз в потолок. Гермиона испугалась, но быстро собралась, вспоминая, чему ее учили родители-медики. Она бросилась к нему на пол, громким, командным голосом отправляя Рона в больничное крыло за мадам Помфри. Хотела подложить под голову Поттера подушку, попросила отодвинуть подальше столик и кресла, чтобы Гарри не поранился, если приступ будет набирать обороты. - Не трогай его, Гермиона, - проговорил задушенно Невилл. - Но почему? - она перевела взгляд на Гарри и невольно отпрянула. Поттер горел черным пламенем. Его глаза, до этого залитые чернотой, сейчас вспыхнули красным. Страшно… Как быстро пришла мадам Помфри, Гермиона не помнила. Она помнила, как медиведьма тут же начертила круг недосягаемости вокруг, помнила, как та очень напряженным и ровным голосом звала директора через камин. И как Снейп черным вороном, в разлетающейся мантии, шагнул из зеленого огня - плавно и стремительно, будто проскальзывая по воздуху, опустился перед фигурой на полу, горящей чернотой. Гермиона, несмотря на весь свой ужас, поразилась, как легко и незаметно Снейп снял заклятие недосягаемости, как он быстро, отработанно заливал зелья в бесчувственный рот, как палочкой распорол себе ладонь и начертил длинными пальцами вокруг головы Поттера символы. Темная ворожба вызвала приступ панического страха - более сильный, чем тот, что окатил Гермиону из-за Гарри. Это темная, как думала девочка, запретная магия. И директор сейчас творил ее здесь, посреди факультетской гостиной. Как будто ледяные пальцы смерти впились в горло Грейнджер, проникли в плоть, стиснули позвоночник, замораживая внутренности, скрутили в кулаке кишки и дернули, будто вытаскивая их наружу. Она смотрела и не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть, не могла пошевелиться. Темные эманации давили, вгрызались клыками и рвали… это был чистый, перворожденный ужас, который был заложен где-то в генах веками страха и смерти, который сейчас проснулся в ней. Уносил Поттера Снейп на руках, пешком, без камина и командуя Помфри: - Родовиков из Мунго. Оповестить родителей, - скрываясь за дверью. Это были первые трещинки, предвестники скорых разрушающих чудесную сказку перемен. Но тогда глупая, маленькая, маглорожденная Гермиона предпочла не думать, не искать. Впервые столкнувшись с черной магией, она испытала звериный ужас. Это действительно напугало. Выбило из привычного, безопасного волшебного детского мирка. И первый и единственный раз в жизни Гермиона изменила себе. Она не полезла выяснять, самой размышлять и делать выводы. Прячась от того звериного ужаса, она приняла на веру то, что ей нашептал Рон, то, что наговорили соседки по спальне. Конечно же потом, немного повзрослев, поняла, что или она всю жизнь будет прятаться и делать вид, что мир по-прежнему сказочный и добрый, предавая себя и тех, кто близок ей по духу, или принимает этот мир, полностью в него встраивается, подчиняясь порой жестоким законам, но остается верна себе, не предавая и не бросая. И была очень благодарна Гарри за его большое и чуткое сердце, которое и помогло ему простить и принять подругу. Благодаря ему она смогла преодолеть страх в себе, благодаря ему она научилась видеть красоту в темной ворожбе, благодаря ему она смогла разобраться в правилах игры этого мира. Они вместе, с пятого курса, разбирали варианты ученических контрактов, гильдии и тонкости магических браков. У каждого была своя цель и своя боль… У Гарри - неприятие отца, чудовищный выбор отказаться от себя только для того, чтобы стать угодным родителю, или принять себя и быть отвергнутым семьей. У Гермионы… у Гермионы - болезненное принятие себя в магмире и осознание собственного положения. Самым главным ударом оказалось то, что, насколько бы ты ни был умен, силен и вообще прекрасен, как человеку без протекции тебе ничего не светит. Сначала Гермиона решила, что процветает кумовство. Так и казалось на первый взгляд. Если за твоей спиной не стоит чистокровный или хотя бы богатый род, тебе ничего не светит. Сам не выгребешь. Постепенно осваиваясь и оглядываясь, Грейнджер несколько успокоилась и наконец поняла, что дело не только в чистоте крови и деньгах. Все больше и больше изучая магию, она пришла к выводу, что подавляющее большинство магических практик связано с огромными рисками. Буквально в каждом разделе магии были подводные камни, об которые неофит мог с легкостью разбиться и потерпеть смертельное крушение. В свете нового понимания традиции патроната, ученичества, магических браков стали выглядеть логичнвми и приемлемыми. А вот разговоры о равенстве, о косности чистокровных - лицемерными и опасными в своей примитивности. Ведь магглорожденные да и некоторые полукровки не могли воспринимать серьезно и ответственно свою силу, а те разделы магии, с которыми невозможно было сделать вид, что все радужно и просто - отвергались, их нарекали темными и вредными. Грейнджер наконец поняла, что магия не была темной или светлой. Те же целители почти поголовно были выходцами из Основы - родовой магии, крепко замешанной на темном колдовстве, кровной ворожбе, ритуалистике. Чары, боевая магия, артефакторы, анимаги… да всё мало-мальски относящееся к интересным, важным и полезным специальностям. Теперь Гермиона радикально пересмотрела свои взгляды, привычки, восприятие мира, окружающего ее. Выдохнула. И начала жить дальше без страха и сомнения. И всё было бы хорошо, если бы не случился Драко Малфой. Подружились они через Гарри. Вначале он их объединял. Гермиона наблюдала за ним, потому что он был единственным чистокровным, выходцем из темного рода, кто находился близко и не отгораживался стеной холодности и безразличия. Драко был умен, магически силен, и то, как он легко управлялся с собственной магией, восхищало и вызывало невольную зависть. Там, где Гермионе приходилось несколько раз отрабатывать сложное заклятие и пасс палочкой, Драко справлялся играючи. И он никогда не отказывал в помощи, терпеливо показывая и повторяя до бесконечности. Прошло совсем немного времени, и Гермиона поняла, что ей нравится ловить улыбки Драко, нравится чувствовать его рядом, вдыхать его запах, нравится, когда он невзначай касается ее руки или плеча. Сердце стало учащенно биться при звуках его голоса, мысли устремлялись только к нему. В конце шестого курса Драко пригласил ее в Хогсмид и тем же теплым весенним вечером поцеловал в тени стен замка. Голова кружилась, пульс зашкаливал. Гермиона могла думать только о его губах, о его улыбке. Провалилась в его серые глаза и больше ничего и никого не видела, кроме него. А потом были письма - все лето каждое утро Гермиону встречала сова на подоконнике. И очередной раз в конверте оказалось официальное приглашение погостить в последнюю неделю каникул в Малфой-мэноре. Драко писал, что если она согласится, то его отец навестит родителей Гермионы и уладит все вопросы. Гермиона сдалась своей влюбленности. Она по нескольку раз перечитывала его послания, представляла, какой будет эта неделя. И мечтала, что скоро в ее копилке воспоминаний появятся и другие поцелуи, более жаркие и откровенные. И почти не обращала внимания, что никак не получается подобрать подходящее место для ученичества. Антидот от любви ей дал Гарри. В одном из писем осторожно, почти намеком, спросив, насколько у нее все серьезно с Малфоем-младшим. Сначала хотела отшутиться, пожурить за бестактность. Даже начала писать письмо, в котором клятвенно обещала не мешать их мальчишеским развлечениям, пока будет находиться вместе с ними в мэноре. Сам-то Гарри все лето провел в семействе Малфоев. Гермиона хмыкнула про себя, насколько все серьезно у самого Гарри с Люциусом… и тут пазл сложился… В ответ отправила короткую записку с вопросами: “Что ты знаешь? И что должна знать я?” Гарри ответил моментально. И писал уже открыто, без обиняков. Гермиону выбрали в жены Драко. И Малфои сделают все, чтобы заполучить ее в свою семью. Уже готов брачный договор, который и собираются предложить ей перед самой отправкой в школу. Этого хватило, чтобы ее первая - робкая, но такая сладкая - любовь отступила перед рассудком. Грейнджер прекрасно себе представляла, что будет в этом брачном договоре. Дети… подчинение главе рода и супругу… и если повезет, то спустя годы обещание, что ее выпустят на волю и разрешат работать или учиться. Она поблагодарила Гарри, пообещав, что не выдаст его Драко. Следующее письмо отправила Малфою-младшему, в котором робко поинтересовалась, как будет выглядеть ее приезд в глазах его родителей. Не покажется ли ее согласие погостить чем-то большим. Правильно ли она понимает, что происходит между ними. И как вообще Драко смотрит на их только зарождающиеся отношения. Хвала богам, что Драко неправильно интерпретировал ее вопросы. Он, видимо, решил, что сама Гермиона нацелена на столь выгодный союз. Оттого и написал честно, без обиняков, что ждет ее в гости уже как невесту, что готов обсудить с ней все вопросы, касаемые брака, при личной встрече. Какой бы сообразительной и осторожной ни была Гермиона, как бы она ни кичилась своими знаниями и своим острым, пытливым умом, это письмо разбило ей сердце. Она рыдала над ним, как маленькая девочка, оплакивая свою несостоявшуюся первую любовь. Ей хотелось поцелуев, разговоров, тепла и душевной близости. Ей хотелось близкого, сердечного друга. Банальных прогулок в Хогсмид, посиделок в укромных уголках замка только вдвоем, поцелуев, объятий, свиданий. А получилось это - брачный договор. Сказочный мир окончательно умер, обратившись в пепел. Теперь ей казалось, что только она влюбилась, а сам Драко просто нашел себе подходящую ведьму для воспроизводства племенного потомства. Эта мысль отозвалась в ней болью и обидой. Ответное и последнее свое письмо она заставила себя отправить Малфою-младшему только через неделю. Изо всех сил скрывая обиду и разочарование (в конце концов, он не виноват в том, что они по-разному смотрят на отношения), писала, что не приедет в гости, что замуж она за него не собирается и вообще у нее нет в планах вступать в брак. Что видит себя в учебе и работе, а не в семье. Ответ пришел моментально. Драко писал, что скучает, просил разрешения наведаться к ней, поговорить, что она не совсем правильно все поняла и что подобные вещи лучше решать лично. Что она сгущает краски и что он очень расстроен, и вновь и вновь повторяя, что соскучился. Гермиона ему не поверила. Хотела прервать переписку, но не нашла в себе сил. Ее сердце по-прежнему замирало в ожидании, она все еще проваливалась в мысли и воспоминания, отвечала, мягко сопротивляясь его напору. Боялась личной встречи. Впервые за все годы учебы с тоской возвращалась в Хогвартс. Ждала и выглядывала на перроне белые волосы, а, когда Драко ее увидел и направился к ней, подавила желание спрятаться. Думала, что между ними повиснет тяжелым камнем неловкость, но Драко улыбнулся, склонился в легком поклоне, со словами: - Моя леди, - протягивая ладонь. И Гермиона протянула руку в ответ, понимая, что совершает ошибку. В купе ехали втроем. И показалось, что все как прежде. Гарри, Драко и она - просто друзья. Это иллюзия расслабила, притупила осторожность, обманула разум. За что Гермиона и поплатилась вечером после ужина. Гарри исчез, незаметно сбежав из-за стола, Драко увязался проводить до факультетской гостиной, по дороге попытавшись ласково утянуть в одну из ниш, за горгулью. - Нет! - Гермиона отступила от него на шаг. - Я соскучился. И ждал, что ты все-таки приедешь, - Драко склонил голову к плечу, улыбаясь и разглядывая. - Нет, я не согласна так. - А по-другому и не может быть, - Драко насмешливо вскинул бровь, - вы, мисс Грейнджер, станете леди Малфой. Зачем тебе идти в ученичество или в гильдию? Выходи за меня, - он медленно сокращал между ними расстояние, - моя семья даст тебе все, что ты хочешь. Гермиона чувствовала, как все внутри рвется к нему. Он очаровывал ее своим голосом, своим видом, своей магией - сильной и чистой, так и хотелось протянуть руку, дотронуться, чтобы чувствовать сильнее, больше… - Такой путь не для меня, - покачала головой. Понимая, что уже почти сдалась, развернулась и сбежала, не прощаясь. Ночью, спрятавшись от соседок за пологом, осознала, что, кажется, ее взяли в осаду. Пока Гарри еще посещал занятия, Драко вел себя так, будто ничего между ними не происходило. Но, стоило им только остаться наедине, как он перешел к боевым действиям: начал разговаривать с ней мягким, будто кошачьим, голосом, сулил множество преференций, уговаривал хотя бы взглянуть на брачный договор. Подходил слишком близко, светил серебром глаз, улыбался мягко, дотрагивался до руки или плеча осторожно, но так нежно, что Гермиону пробивала дрожь. Его магия откровенно ластилась, манила и соблазняла. Дарил подарки: пергаменты тонкой выделки, самопишущее перо, любимые сладости. Отказов не принимал и каждый раз подчеркивал, что его презенты ни к чему ее не обязывают. Его танцы вокруг нее стали замечать, завистливо шептаться. Соседки по спальне советовали соглашаться. И Гермиона бы пала. Драко закружил и заморочил. Она уже готова была сдаться его улыбкам и своему глупому сердцу, если бы ни обнаружила, что поток предложений об ученичестве иссяк. Отправила несколько писем, на которые пришли отказы. Нехорошее подозрение впилось черными ядовитыми когтями в и так измученное сердце. Спросила напрямую у Драко. А тот глянул на нее холодными серыми глазами, прищурился, и Гермиона похолодела, разглядев в нем Люциуса, все понимая. - Уже все знают, что мисс Грейнджер - будущая леди Малфой. Я тебя жду, моя милая. И Гермиона решила, что сделает все, что сможет, но в руки Малфоям не дастся. Хотела сначала поговорить с Гарри. Но удержала себя. Дружба дружбой, но Гарри сам попался в сети. А сейчас еще и титул принял. Вдруг он не просто откажет в помощи, но еще и начнет содействовать Малфоям. Люциус - его супруг и наставник. Рисковать нельзя. Бросилась к Макгонагалл. Та только развела руками и покачала головой: - Не смогу я тягаться с лордом Малфоем. Постарайтесь выбить себе максимально выгодные условия в браке - все, что могу вам посоветовать. Можете принести мне договор, и мы вместе с вами подумаем, как будет лучше для вас и приемлемо для Драко. - А кто может помочь? - упрямо посмотрела на декана. - Обычно в таких делах помогал директор. Но, боюсь, здесь он займет нейтралитет. Мисс Грейнджер, Малфои - богатый темный род, для многих девушек в этой школе такой брак - недостижимая мечта. Я знаю, что лорд Малфой чтит традиции, для него превыше всего семья, и если вы станете ее частью, то для вас откроются почти все двери. Гермиона опустила голову. Нет! Нет!!! Несколько недель она варилась в тревоге и злости. Попросила Драко не подходить к ней. Тот покорно послушался, только присылал домовиков с гостинцами и записками, которые Гермиона отсылала обратно. И думала, думала, думала. Понимая, что попала в ловушку. Уже серьезно начинала готовиться к худшему. Гордость не позволяла ей уступить. Упрямство не давало сдаться. Нет! А потом за завтраком сова Поттера уронила ей на колени записку. Разворачивая ее, Гермиона тревожилась. Переписка с Гарри была большой и обстоятельной, и такое крохотное послание настораживало, как бы ни случилось чего-нибудь еще. Недавний инцидент, после которого Поттер оказался в Мунго, еще отдавался в груди страхом и болью. Она не поверила своим глазам, раз за разом перечитывая: “Снейп договорился с Бэллатрикс Лестрейндж. Она подыскивает себе личную помощницу. Повторяй зелья. И я тебе ничего не говорил”. Гильдия зельеваров… Гильдия зельеваров! Леди Лестрейндж! Уже почти потерявшая надежду Гермиона воспряла. И уже перед самым Йолем собиралась на собеседование. Тщательно и придирчиво оглядывала себя в зеркало, мысленно повторяла как считалочку составы зелий, правила работы в лаборатории и еще множество всего того, что могло пригодиться на собеседовании. Немного потряхивало. Осознание отсутствия выбора делало свое дело. Если бы гильдия была одним из множества вариантов, не накрывало бы волнами паники. Но леди Лестрейндж - единственная соломинка утопающей Гермионы. Или она, или погибель. Не найди Грейнджер ничего - придется довольствоваться работой за гроши, и кто его знает, получиться ли выбраться с низов… Гильдия встретила тишиной, идеальной чистотой и запахами трав. Гермиона почувствовала перечную мяту, горькую, все обволакивающую. Потом, уже немного привыкнув, чутко уловила тимьян и укроп, кисловатый и еле различимый шиповник, толокнянку… здесь явно готовили большой заказ противопростудных зелий. - Проходите, - дверь распахнулась и впустила Гермиону в кабинет. Леди Лестрейндж смотрела чуть прищурившись, будто собиралась напасть. Стало неловко, дыхание сбилось. Гроза и ужас всех зельеваров. Пожалуй, с ней мог конкурировать лишь Снейп, все остальные и в подметки не годились. А по характеру она и его превзошла. Бешеная, умеющая одним только словом убить. Страшно… - Итак, - опустила взгляд в бумаги, - отличное личное дело, впечатляющие результаты на СОВ. Направленность магии? - вновь посмотрела. И Гермиона поняла, что, если и дальше позволит себе проваливаться в неуверенность и надуманные страхи, точно не получит это место. А Снейп два раза руку не протягивает. Не смог ухватиться - твои проблемы. Хлопотать о тебе он больше не станет. - Нейтральная. Но я хочу уйти в темную сторону. - Если вы выбрали зелья, лучше сохранить нейтральность. Заказы бывают разные. Или вы хотите узкую специализацию? Если честно, Гермиона при всем своем интересе к зельям не собиралась посвящать им свою жизнь. В планах были чары, научная работа, исследования Основы и кровной ворожбы… Конечно, так говорить было нельзя… Решила откровенно не врать, оставшись в полутонах. - Меня очень интересует Основа и кровная магия. - Вы магглорожденная, - прозвучало брезгливо, будто клеймо навесили. Грейнджер мысленно хмыкнула. Сколько раз она это слышала. Ничего нового. - Не я первая, не я последняя, - вежливо улыбнулась, глядя прямо в темные глаза. - И это верно, - очень легко согласилась Лестрейндж. И стало ясно, что это была провокация. Прощупывание почвы. - Я начинала с Основы, - вновь заговорила, лениво и как-то расслабленно листая папку с личным делом Гермионы, - могу тебя научить, Грейнджер, если согласна пойти ко мне. Это было рождение сверхновой звезды. Яркая, оглушающая, ослепляющая вспышка чистого, ничем не замутненного счастья. Словно Гермионе подписали помилование на самом эшафоте, когда петля уже сдавила горло. - Леди Лестрейндж, это честь для… - Бэлла. В гильдии Бэлла. На официальных сборищах - леди Лестрейндж, - выудила из ящиков целую кипу бумаг, небрежно бросила в сторону Гермионы, - это анкеты, заявления. В общем все нужно заполнить, чтобы получить разрешение на работу и обучение у министерства. А также здесь тесты. Результат не повлияет на мое решение тебя взять, просто хочу видеть все твои слабые и сильные стороны. Заполняешь здесь, у меня в кабинете. Поднялась с места, указывая, куда сесть самой Гермионе. Наколдовала из воздуха перо и чернильницу. - Продержишься полгода у меня - тебя с руками оторвет любая лаборатория в Европе. Сможешь выжить два года полного обучения - возьму под свое крыло и буду готовить как свою преемницу. Гильдия растет, мне нужна свежая кровь. Гермиона кивала головой, внимательно слушая, уже начиная заполнять бумаги. Бэлла резко нависла перед ней, опираясь широко расставленными руками о столешницу: - И даже не думай вильнуть хвостом, улететь замуж и в декрет! Чтобы я младшего Малфоя не видела и не слышала возле тебя. - Я надеялась у вас найти спасение от этого, - от испуга Грейнджер ляпнула правду. Но Бэлле и это понравилось: - Тогда сработаемся. Запирая свою новую ученицу в своем кабинете, Лестрейндж чувствовала удовлетворение. Храбрая, умная малышка. Снейпу нужно верить! А Малфои… перебесятся оба, вон у Гринграссов девочки подрастают - ими и обойдутся.