Когда ты рядом

— Мм? 'Нелло? Солнце пробивалось сквозь зашторенные окна, но даже так слепило глаза мужчины, отчего Реборн прикрыл их рукой, другой ощупывая пустое место рядом на кровати. Простыни ещё хранили призрачное тепло, а значит Колоннелло встал не так давно. И действительно, если прислушаться, можно было услышать едва разогревшееся масло на сковородке и скворчание яичницы, или что он там готовит. Хотелось бы и дальше лежать в нагретой солнцем постели, но в животе начинало урчать, а ему ещё к Тсуне идти сегодня. Вонгола вновь процветала, но юный босс всё никак не мог научиться оформлять все бумаги, так что Реборну приходилось выручать ученика. Даже жертвуя своим выходным. Он вытянулся на постели, закидывая руки наверх. Глаза слипались, а по телу разливалась приятная нёга, но тут на телефон пришло уведомление. Сообщение от ленивой задницы, если быть более точным. «Завтрак почти готов, сеньор. Харе дрыхнуть» Ухмыльнувшись и отправив ответ, Реборн завернулся в одеяло и поднялся с кровати. Белая ткань свисала, словно римская роба, оголяя лишь загорелую кожу ключиц и часть бедра, где едва заметно виднелись следы от зубов и поцелуев. Прелесть просто, хоть на подиум. Он зашёл в ванную, и не успел выйти, как с кровати вновь донеслась вибрация телефона. Проверять было впадло, так что мужчина просто направился к лестнице вниз, на ходу поправляя слегка влажные, от случайно попавшей на них воды, волосы, они слегка завивались, и Реборн усердно старался их пригладить. Жаль, что нельзя постоянно ходить в шляпе, чтоб не видеть это безобразие, и остальному миру не позволять. Снизу было светлее. В воздухе стоял пряный запах бекона и овощей, а сам шеф-повар крутился над плитой, виляя задом в такт тихой музыке из телевизора. Его телефон лежал на столе, и Реборн подхватил его, до сих пор оставаясь незамеченным. Пальцы ловко ввели пин-код, и на экране вспыхнула их «переписка», если так вообще можно выразиться. Дурацкое имя контакта едва бы дало незнающему человеку намёк на то, кто скрывался за «Солнце». Каламбурщик хренов. Колоннелло отправил ещё два сообщения, подгоняя и торопя, словно это не он помидоры резал, а они его, но хоть на этом остановился, и то спасибо. Подойти ещё ближе и подкрасться сзади труда для киллера никогда не составляло, так что блондин его чуть ножом не пырнул, стоило Реборну прижаться к мужчине со спины. Руки обвили чужой торс, под ними истерично быстро билось сердце. — Вот и к чему это? Намекал он на сообщения, но его проигнорили. — Ты совсем сдурел, эй? — тихо протянул Колоннелло, оборачиваясь для поцелуя, который сразу же получил. — Так и без глаз остаться можно, знаешь ли. А это возможно самая красивая часть в твоём теле. — То есть ты меня только за внешность любишь, да? — Реборн опустил подбородок на плечо военного, теперь и сам начиная двигаться под новую песню. — За красивые глаза? — Именно так, милый. Глаза, секс и деньги, — Колоннелло выключил плиту и развернулся в объятиях, встречаясь с брюнетом взглядом. Он закинул руки тому на шею и растянул губы в хитрой ухмылке. — Вот перстанешь быть таким симпатичным, и я сбегу к Тсунаёши. Там то денег точно не мало будет. Он подавил смешок, а Реборн не мог оторваться от этих голубых глаз, где сейчас плясали чертяка. — В таком случае, — брюнет оставил поцелуй на губах мужчины. — ты бы согласился наконец уже взять мою фамилию, пока я такой симпатичный? Теперь настала очередь Реборна ухмыляться. — Мы ведь уже…– Колоннелло разинул рот, и его лицо прорезало непониманием. — Зачем? — Хочу, чтоб ты полностью был моим. Официально и как положено. Можем сделать двойную, так даже лучше, — он развернул их, открывая себе доступ к сковородке. Блондин продолжал молчать, перебирая край белой футболки. — Я и так твой, так-то, — он поцеловал шею брюнета, запуская одну руку в «вырез» его накидки. Пальцы медленно водили по груди, едва царапая ноготками. — но если тебе это так важно, то я согласен. И, нет, даже не думай добавлять туда соль, это вредно! — А с каких пор бекон — это здоровое питание? — С тех самых, как его готовлю я! — Понял-понял. Болезненный шлепок по пятой точке и смех блондина, когда одеяло всё-таки слетело, точно означали для Реборна «доброе утро» больше, чем всё остальное на этом свете.