The day of my judgement

«Мои руки дрожали так, будто сейчас в них лопнут вены и кровь начнёт хлыстать из меня литрами. Но этого не происходило. У меня просто кружилась голова и я пытался успокоиться, делая глубокий вдох и выдох. Как бы то ни было притворно, это не помогало. Ну серьёзно? Дышать мёртвыми телами двух людей, которые уже как час тут лежат и покоятся? Да и что со мной вообще не так? Почему я всё ещё тут?» — трезво размышлял Алекс Квакити. Руки были в чужой крови. Нет, он никого не убивал, просто около получаса назад он пытался «вернуть» Вилбура. Он пытался закрыть рану в виске ладонями, что конечно же только ухудшало ситуацию. Немного слёз, немного смеха, немного боли и теперь он абсолютно безэмоционально сидит на койке, где он только недавно сидел в компании с Вилбуром, выслушивая его ужасающую историю. Голова кружилась ещё больше, и парня начинало подташнивать. На этом моменте он понял, что действительно перед ним сейчас два мёртвых человека. Квакити решил незамедлительно покинуть комнату, а ещё лучше и саму больницу. Пролежав столько времени в коме… чёрт тебя подери, сколько же всего изменилось за это время. Но более ужасающим был факт того, что у Алекса теперь осталась видимая психологическая травма от вида двух трупов и упоминания одного убийства. Какое-то чувство безнадёжности и обречённости посетило парня. Но оно мигом улетучились после того, как у парня начался рвотный рефлекс, а передвигаться теперь становилось труднее. Дышать мёртвыми людьми слегка неполезно, но Квакити этого почему-то не знал. Везде было так пусто и пугающе, как будто зона отчуждения, где Квакити — единственный выживший. Неприятно, да ещё и неизвестно, где находятся ванные комнаты с туалетами, чтобы при неожиданной рвоте быть наготове. С каждым шагом как будто становилось всё жарче и жарче, а живот неприятно скрутило. С каждым шагом Квакити думал что вот-вот…- «Надо хотя бы свежим воздухом подышать что-ли…» — Алекс открыл ближайшее окно, вдохнув столько воздуха, сколько он будто не вдыхал за всю свою жизнь. Вид из окна был приличный: отсюда виднелось большинство ещё оживлённых и чистых окрестностей Лас-Невадас, а ведь он ожидал увидеть разрушения и апокалипсис, который ему так обещали устроить… А ведь всё-таки Квакити почти забыл, что организовывал строительство больницы на этом месте. «А что теперь?» Теперь, когда виновники всех происшествий мертвы, можно приступать к обычной трудовой деятельности, как ни в чём не бывало… Только вот голова не переставала чертовски болеть, а жар и не спадал. Ноги начало подкашивать. Алекс видел Его…

***

Алекс любил каждый свой сон, будь он ужасным или чертовски ужасным. Они приносили ему разнообразные эмоции: и плохие и хорошие, но спокойствие после того, как пробуждаешься и понимаешь, что всё это было сном, не просто радует, а поднимает настроение на весь день, ведь некоторые сны могли выходить за рамки абсурда. Но Квакити бы соврал, если бы сказал, что абсолютно все его сны были или есть ужасны. Многие из них ему снились как раз потому что он думал о той или иной вещи слишком долго, что мозг построил свою идеальную картину. Но те сны… «После позавчерашнего вечера в казино я уснул. Я уснул прямо здесь, на столе, и мне приснились эти омерзительные сны… тогда и Дрим тоже был нереален? Но как я мог столько спать? Что происходит?» Эффект дежа-вю. Опять. Квакити пытался собраться с мыслями, смирился со своей бушующей, помимо восторга, злостью и отбросил мысли об этих снах. Какой же пиздец всё-таки генерирует мозг парня… Квакити вздохнул, протёр ладонями с уже высохшей кровью из носа болящие глаза и встал со стула. Он делает это уже третий раз. Третий раз он встаёт из-за этого блядского стола, чтобы вновь здесь оказаться. Что с Алексом не так? Почему его мозг генерировал такие сны и галлюцинации? Почему? Это всё из-за Дрима? А может из-за…? Алекс удивительным чудом ещё держался на ногах после таких ебанутых снов. Что твой мозг ещё придумает? Хм? Ну давай же! Представь, что Вилбур прямо сейчас будет в этой комнате! Такого просто не может быть, ты же это понимаешь? Ты просто больной человек которому снятся ужасные вещи. Ты сам генерируешь для своего мозга ужасные или идеальные исходы событий или ты сам придумываешь ситуации, в которых бы мечтал оказаться. Давай! Представь! Ладони Алекса вспотели. Он нервно перебирал их и думал. Думал о Нём. На самом деле, он хотел всего того, что ему снилось. Он хотел быть в одной комнате с Ним прямо сейчас. Квакити хотел, чтобы Он взял его прямо сейчас. На этом покерном столе. В этой приватной комнате, где их никто не увидит даже если захочет. Брюнет хотел, чтобы Он целовал его так долго и страстно, хотел, чтобы Он трогал его везде. Он хотел, чтобы Вилбур трахнул его. — Алекс. Юноша затаил дыхание и задрожал, услышав этот голос. Голос, который секунду назад звучал у него в голове. Такой томный голос, такой красивый тембр, такая манерная интонация… Квакити заёрзал ещё больше. Но… что? Разве он сейчас не мечтал о том, чтобы оказаться в одной комнате с Ним? — В… Вилбур?.. Тихий и будоражащий смех как серенада вылился с губ Вилбура. Алекс не поверил, что сзади него стоит именно Он. Такого просто, блять, не может быть. Разве он не?.. — Вилбур! Какого хуя ты!..- — Тс-с-с… тише… не кричи так. — такой нежный приказной тон Вилбура и вправду не хотелось нарушать. Такому голосу хотелось повиноваться. Алекс расслабился, хоть и продолжал нервничать от того факта, что сзади него стоит Он. Сердце бешено стучало и даже иногда казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. — Не волнуйся, дыши глубже и расслабься… — Алекс закрыл глаза и слегка улыбнулся, — …больно не будет. Алекс смог расслабиться и стабилизировать дыхание. Сейчас он готов выполнять всё, что только прикажет ему Вилбур. Погодите… Больно не будет?.. «Это ли реальность?» Квакити почувствовал чужие руки на своих плечах. Всё тело приятно закололо, словно маленькими иголочками. Ладони Вилбура медленно массировали плечи Алекса, спускались вниз по предплечьям и переходили на талию. Дрожь приятно распространилась по всему телу, а все касания Сута так приятно чувствовались на теле. Как же это возбуждало. Без каких-либо предупреждений нежные касания прекратились, и Вилбур толкнул Алекса на игральный стол, перевернув его лицом к себе. Брюнет взвыл от боли и не успел осознать всё происходящее: походу, Алекс случайно стукнулся головой во время этого действия и теперь у парня разболелась область головы у виска. Голова резко закружилась и взор был слегка замутнён. — Алекс, разве ты не хотел этого? — О… о-о чём т-ты?.. — Не притворяйся дурачком, тебе не идёт… я знаю, ты хочешь этого. Стало не по себе. Прежняя расслабленность, которая только прибыла в тело Алекса, покинула его в один миг. Он хотел этого. Он мечтал об этом. Но говорить он об этом не мог. Алекс не сопротивлялся: он давал Ему волю в действиях, он хотел, чтобы Вилбур сделал это с ним. Прямо здесь. Прямо сейчас. Своим телом Вилбур плотно прижался к Алексу, который так и наравился немедленно встать со стола в тот же миг, в который его туда и толкнули. Ему не дало это сделать мешающее тело. Тело, которое прямо сейчас вжалось в другое тело. Вилбур обнял парня за шею и прислонился лицом к его шее. Что за чертовщина тут происходит…? Но Алекс всё-таки не собирался сопротивляться. Он хотел оттолкнуться, но не хотел, чтобы это заканчивалось. — А теперь скажи мне, милый мой… — Вилбур сделал неприлично долгую паузу после этой фразы — … долго ли ты собирался мне молчать об этом? — Вилбур, да что ты несёшь!..- — Заткнись. Даже не пробуй опять делать вид, что ничего не понимаешь. Я же вижу, вижу по твоим словам, по твоим действиям, по твоим глазам… Вилбур не захотел делать такую длинную паузу, поэтому посмеялся и произнёс краткое: «Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул» Живот скрутило до неимоверной боли. Такое чувство, будто эта боль распространилась по всему телу без единого шанса на выживание. Ощущения такие… Ломящие, тянущие, режущие и колющие одновременно. Вилбур достал что-то из кармана. Такой знакомый предмет… по телу Алекса прошлась волна мурашек, когда он вспомнил об этом. «Револьвер.» Он приставил оружие ко лбу парня. «Нет… нет, нет, нет, нет…» — На колени. Быстро. Этот приказ звучал так грубо и так маняще. Алекс вспомнил. Вспомнил всё то, что он мог вообще вспомнить. Он не двигался. Он не двигался, повиновался и всем своим видом старался показать то, что ему не страшно. Показать страх — значит показать свою слабость. Алекс поёрзал, но потом выполнил Его приказ. Спустился на пол, встал на колени, ладонями оперся на пол. «Что дальше?» — Молодец… а теперь… Это молчание сводило с ума. Его манерная затянутость предложений просто сводила с ума. Что он скажет теперь? Неважно. Теперь он выполнит всё, что Он скажет. Рука Вилбура с некой игривостью повертела револьвер. Шатен протяжно наблюдал за этим, но потом резко остановился, вновь вытянув револьвер, но уже напротив рта жертвы. — А теперь соси. Покажи как ты работаешь своим грязным языком. Живо. Его голос будоражил и побуждал к действию. Алекс неуверенно приблизился к оружию. Его дуло смотрело точно на него, чего парень явно боялся: вдруг он нажмёт на спуск? Вдруг он сейчас умрёт? А что если нет? Квакити высунул язык и начал медленно водить им по дулу револьвера. Язык Алекса так нежно обволакивал все трещины и проходился по всей длине оружия, обхватывая его со всех возможных сторон, так и стараясь угодить своему хозяину. Так нежно. Так скромно. Вилбуру это нравилось. Властвующая рука Вилбура внезапно схватила парня за волосы, удосужившись причинить ему заметный вред и боль. Чувство не из приятных: в области головы ужасно тянуло и становилось до смерти больно Вилбур хотел овладеть этим скромным невинным телом. Здесь и сейчас. — Слишком медленно. Быстрее. И он повиновался. Прямо сейчас он выглядел как послушная собачка: выполнял все приказы Вилбура, не противился и не высказывался против. Может, он и вправду этого хотел?.. Он даже и не старался скрыть своих самых сокровенных желаний. Движения его были такими скромными и непринуднёнными. Алекс и не знал как на такое реагировать: он водил языком то вверх, то вниз. Лишь бы рвотный рефлекс всё не испортил… — Теперь когда ты достаточно натренировался… Вилбур вынул изо рта паренька оружие. Тот неприятно откашлялся и поёрзал на месте. Не было даже сил сказать что-либо. А ведь такие сны даже нравились нашему герою. Он чувствовал себя как-то особенно. Ему это нравилось больше всего… после сигарет и страданий людей конечно же. Говорят, сны показывают то, чего так не хватает человеку, ну или о чём он так старательно думал в этот день. Алексу не хватало заботы. Не хватало внимания. Не хватало просто кого-нибудь, кто бы его искренне обнял, не бросил бы, как другие. Не назвал бы его мразью, как другие. — А теперь… Плохое предчувствие преследовало Алекса. Он напрягся. И правильно сделал, в его снах Вилбур — просто конченный псих… он облизал револьвер. Также, как и заставлял Алекса его лизать. Медленно и томно. Почему это так завораживало? — Скажи что хочешь этого. Скажи, что хочешь этого, скажи… Как сирена, напевающая гипнотизирующую песню, он это повторял. Медленно и как будто гипнотизируя парня. От него исходила такая неописуемая словами аура… что-то внутри Алекса так взбудоражилось, что бабочки так и выплясывали в животе свои незамысловатые танцы под эту мантру. Алекс не мог не поддаться. — Я хочу этого… пожалуйста, Вилбур… Послышался щелчок. Вилбур направил револьвер к голове Квакити.

***

Алекс мигом вернулся в реальность. Голова от удара разболелась ещё сильнее: видимо, при падении в обморок он случайно ударился головой об подоконник.

***

С кабинета на вышке открывался сказочный вид на Лас-Невадас. «Если дать человеку свободу — он обязательно ею воспользуется в корыстных целях, начнёт пользоваться людьми. Начнёт подчинять людей. Подчинение — это обязанность действовать по чьей-либо воле. Подчинить человека — значит ограничить его свободу, где этот человек находится под влиянием. Где же тогда найти золотую середину? Что будет, если всем людям дать свободу? А если их всех подчинить одному человеку, будет ли лучше?» Алекс не на шутку задумался. «Закон мира — убей или будь убитым. Подчини или будь подчинённым. Не иначе. Кто бы как не выражался по этому поводу, всё сводится только к тому, что естественный отбор побеждает» Алекс поправил воротник своей рубашки. «Естественный отбор есть везде. Он задел и тебя, Квакити. Думал, что твои друзья будут с тобой до конца твоей жизни? Или думал, что все искренности, что они тебе произносили, тоже были правдивыми? Вспомни их, а теперь вспомни где они сейчас. Теперь ты подчинился их влиянию на тебя, пока сам подчинял многократное множество людей вокруг себя. Ты обманывал сам себя, Алекс Квакити» Алекс снял кольцо с безымянного пальца правой руки. «Все люди — конченные лицемеры. Они говорят, что ценят тебя. Они говорят, что любят тебя. Они говорят, что никогда не бросят тебя» Алекс снял кольцо с мизинца правой руки. «Они клянутся, что дорожат тобой, но сами готовы стереть всё что было между вами за эти многие годы. Стереть с памяти, оставить тебя так, будто никогда и не знали тебя. Будто ничего не было. Игнорировать, будто ты — призрак» Алекс продолжительное время смотрел на кольца, но потом швырнул их об стенку. Язвительный звук удара ещё несколько секунд проигрывался в голове у брюнета. Они ему не нужны. Они напоминают о лжи и лицемерии. Они просто-напросто слабые люди, не способные высказать всё прямо, как есть. Всё это в прошлом. Что было — то прошло. Не стоит ворошить прошлое, вспоминать неприятные моменты снова и снова. Порой надо смириться и просто жить дальше, без страданий на этот счёт. На этом покончено. Всё что было в прошлом теперь неважно. Нужно забыть обжигающее прошлое и жить исключительно настоящим, чтобы не думать о неизвестном будущем. «Так и закончилась моя ужасная история. Закончился один этап, и начался другой. Он длился будто один длинный и никогда не заканчивающийся день. Такой, что мог бы так просто убить меня, но не убил. Значит, этому была причина судьбе. Если бы я умер, эта бы история не несла бы никакой морали, в ней бы присутствовали лишь страдания, секс и алкоголь, просто как символ, как «не надо делать». Но… теперь, я жив. Этот урок я усвою на всю жизнь. И теперь я никогда не забуду события того одного ужасного дня…-» «-…Моего судного дня»