Ты уходишь

Роме казалось, что сигарета слишком быстро тлеет. Вот-вот и фильтр займётся огоньком и придётся прыгать с балкона. Нельзя сказать, что он слишком хотел оттянуть этот момент, но идиотский генетический сентиментализм тянул его пересмотреть еще раз свой гаденький дворик сверху. Лужа, ржавая рыжая качель, еще лужа, метла, скамейка, галка что-то ищет в траве. Вдали шумел КАД, рядом растворялась в тумане ТЭС, казавшаяся исполинскою даже отсюда. Все же Роме хотелось прыгнуть красиво, но он раздраженно и стыдливо отбрасывал эту назойливую мысль — сигарета закончилась, а прыгать как-то перехотелось. Несмотря на начало ноября погода не расстраивала осадками и ветром. Давно выцветшая голубизна неба любовно глядела вниз, под ногами гнила листва, и никто не имел права на это жаловаться. Рома сунул пальцы в широкую и дряблую вязь свитера — он опять будет кашлять и оставит все деньги в аптеке. Он зажег ещё одну сигарету, зажимая ее между зубами, и начал перелезать через влажный бортик балкона. Под ногами шумел ветер, заезжали машины во двор — он опустил взгляд вниз, оправляя сигарету. Нога неожиданно скользнула с бетона, Рома инстинктивно прижался к железной горизонтальной балке — во рту пересохло, в горле колотилось сердце, руки мелко тряслись, но держали надежно. Дверь на балкон отворилась. Рома увидел совсем молодого мужчину, одетого совершенно не по погоде, тоже отметил про себя Рома. Футболка и спортивки, отчаянно-ноябрьский вид — он шмыгнул носом, обращая на себя внимание. Вошедший с легкой полуулыбкой подошёл к бортику, с недоумением глядя на Рому. Нелепый вязаный свитер развевался на ветру, а снизу-вверх на незнакомца смотрели два зелёных глаза, из которых постепенно исчезал испуг. Рома не отличался атлетическим здоровьем, поэтому создавал грустное впечатление своей асбестовой нездоровой кожей, впалыми щеками и воспалёнными глазами, слезящимися на ветру. Жуткий кашель до одури пугал мнительных соседей, но Рома не болел, а курил, убегая каждые десять минут и смущая учеников крепким запахом табака. Рома совсем недружелюбно смотрел на пришедшего, чем немного смутил его, но сосед, не растерявшись, протянул ему маленькую красивую ладошку. Рома подтянулся на руках, упёрся животом в железо, неохотно вкладывая руку в предложенную ладонь и мешком прыгнул на пол. -Привет, — новый знакомый порылся в бездонном кармане спортивок, выуживая оттуда видавшую все виды зажигалку, выбивая огонёк. Рома уже забыл о том, что так и не зажег сигарету, он вообще забыл о том, что она делает у него во рту. -Ну привет, — у Ромы был тремор всего тела и высокий рост, поэтому в огонёк он попал не сразу. -Меня зовут Саша. Мне кажется, что я тебя от чего-то отвлёк? — новый голос звучал чересчур радостно, но многообещающе. Рома злился на себя, на весь мир, на балкон, поэтому в момент падения решил больше ни с кем не заговаривать сегодня, но все же ответил, протягивая сигарету собеседнику. -Бесспорно. -Диалог становился все тупее. Сосед забрал зажигалку, иронически пожав плечами, закурил, резко заглатывая дым, будто с непривычки. Рома, недоумевая глядел на него, устало усмехнувшись. Он смотрит на собеседника, замечая длинные смешные усы, как у Дали, которые стрелками часов топорщатся в разные стороны. Туман осел на русых кудряшках, и Рома сонно засмотрелся на симпатичное румяное лицо, владелец которого перевесился локтями через балкон. У Ромы был прескверный характер и подпортить кому-нибудь утро нелюбезной фразой или отказом он умел, совершенно при этом не испытывая угрызений совести. В диалог с ним вступать избегали, лишь по делу, да и то не охотно, в самых редких случаях, потому что кислая мина Ромы и едкий сарказм, в тему или нет, талантливо отталкивали от него людей. Особенно нравилось ему загнуть уголок общажного половика вверх, из вредности, и тогда все дружно спотыкались о него в холодной утренней темени и поминали добрым словом любезного соседа. Саша начал ему что-то рассказывать, показывая что-то в дали, но Рома прослушал его и, поняв, что ему что-то говорили, кивнул, придвигаясь ближе. Ему не хотелось обижать Сашу, потому что он его не раздражал, но Роме хотелось выпить кофе после неудачного утра, поэтому он быстро затушил бычок, пожал руку Саше, наконец назвавшись и ретировался к выходу, кутаясь в растянутые рукава свитера. Сосед крикнул в дверь: «Заходи в 352!» «Обязательно», -подумал Рома.