Der heimliche Aufmarsch

Ненависть. Удивительное чувство, хотя такое обиденное. Ненависть ослепляет и закрывает разум. Но в то же время, лучшие вещи которые могут объединить людей - это нищета и ненависть. Удивительно что оба эти утверждения прекрасно дополняют друг-друга... Поднявшись на грубо сделанную металлическую сцену, на задней части которой были пять грубо приваренных двухметровых арматурин, вокруг которых были обвязаны руки пятерых людей, кисти рук которых были скреплены наручниками. На них самих были строгие костюмы, изрядно испачкавшиеся в пыли, а на головах были мешки. Напротив них же стояли пятеро человек в рабочих комбинезонах, укреплённых металлическими пластинами, которые были привязаны к комбезу на кожаные ремни, что проглядывались во многих местах. В руках у них были самодельные винтовки со скользящим затвором, сделанные из нескольких труб и чем-то напинающие старичка Стэна времён Второй Мировой. Сами они встали по стойке смирно, когда я подошёл к центру передней части сцены, которую украшала стойка с микрофоном. Вздохнув, перед началом речи я окинул взглядом всё, что умудрялись увидеть мои глаза, прикрытые грязноватыми круглыми очками. На большой площади столпились тысячи, если не десятки тысяч рабочих. У кого-то в руках было оружие, но большинство уже убрали его куда-подальше. В глазах их виделось одно: ожидание. Ожидание моих слов, которые решат уже давно заготовленную судьбу этой планеты. Разбитую площадь же окружали руины административных зданий, а где-то позади ещё виднелся дым от пожаров. Единственные здания, что почти не пострадали, это дома-колонны, поддерживающие "небо", состоящее из сотен ламп. - Товарищи. Это знаменательный день для всех нас! Сегодня мы окончательно сбросим оковы империализма с наших плеч! Правление корпоратов над этой планете уходит в закат, но вместо него, приходит восход! Восход государства рабочих! Они говорят что общество лучше их это утопия, но также говорили рабовладельцы древнего Египта, феодалы Священной Римской Империи и дворяне Франции. Но прогресс не пощадит никого! Но несмотря на это, их всех объединяет одно: эксплуатация человека человеком. Настало время нас, последней точки человечества! Мы полностью демонтируем эту проклятую систему, ведущую человечество к погибели! Мы это лишь начало, скоро огонь революции разгорится повсюду, и всё что они смогут сделать, это ждать своей участи, не в способности противостоять нам! Один палец сломать легко, но пять пальцев - кулак! - Я поднял правый кулак, одетый в кожаную перчатку, чуть выше головы, что сделали и почти все на площади, начав выкрикывать разные фразы, что по итогу слилось в неразборчивый крик, который можно было услышать со всех уголков города. Опустив руку, я подождал пока все затихнут и прочистив горло, продолжил. - Но наш путь начнётся с избавления от врагов рабочих. Сегодня мы покончим с теми, кто отдавал приказ открыть огонь по рабочим! - Все затихли, казалось словно весь город резко опустел, лишь шум вдали слегка разбавлял тишину. Я развернулся на 180 градусов, осмотрев беглым взглядом людей в костюмах, мой взгляд сосредоточился на фигуре, что была прямо напротив меня, и которую прикрывал солдат с ружьём, приклад которого упирался в пол. - Цельс... - Солдаты взяли винтовки в руки и прицелились в людей напротив. Двое из них были без сознания, что можно было судить по их обмякшим телам, другие двое просто ждали своей участи, еле слышно молясь. А пятый, что стоял посередине, стоял смирно, и голова его смотрела прямо на меня, что чувствовалось даже сквозь мешок. - Пли!... - Послышалось пять оглушительных выстрелов, что вскоре были заглушены криками толпы...