Мой любимый учитель Чон

      Тэхён распахивает глаза, взглядом упираясь в старую обивку дивана. Сознание, окутанное оковами сна, с трудом вырывается из цепких объятий. Какая-то неведомая сила словно даёт оплеуху, поэтому парень вскакивает, принимая вертикальное положение, и с непониманием оглядывает до боли знакомый интерьер. Всё те же обшарпанные обои. У противоположной стены всё та же железная скрипучая кровать отца. Стол у окна с кипой старых ненужных газет… Ким в непонимании встаёт с дивана и направляется на кухню. Здесь тоже всё по-прежнему. Всё та же неказистая мебель с облупившейся краской, то же окно, смотрящее своим стеклянным мутным глазом  на напротив стоящий дом.       Парень машинально набирает в чайник воды из-под крана и ставит на плиту. Подойдя к окну, Тэхён всматривается в предрассветное небо. Прислонившись лбом к холодному стеклу, Тэ закрывает глаза, пытаясь понять…       «Что-то не так…?»       Ему кажется, что он не должен быть здесь, не должен находиться в этой квартире. Он чувствует, что это уже не его дом, но понять не может, откуда взялось это ощущение?       «Он что-то забыл? Он что-то упускает из виду…» — Эфемерное облако осмысления пронзает мозг.       В сознании мелькает догадка. Глаза распахиваются с застывшим ужасом на дне зрачков.       «Чонгук… Где Чонгук?»       «Почему он здесь, снова в своей старой квартире? Что происходит?»       К горлу подступает горький удушающий комок истерики вперемешку с панической атакой. С губ срывается непроизвольный крик. Сердце бешено колотится от понимания происходящего.       «Всё было сном? Ему всё приснилось? Но… Это невозможно… Невозможно же??? Чимин… Джин… Университет… Калейдоскоп событий… Это всё не могло ему присниться?»       — Чонгук?! — тихим, еле слышным голосом зовёт Тэ. — Чонгук-и?! — ведя по своим алым губам длинными пальцами, вспоминая все сладкие и нежные поцелуи…       «Сон… Сон… Это сон?!»       Сознание взрывается болезненной вспышкой. Чувства опустошения и безысходности пронзают тело невидимой огненной стрелой, от чего парень грузным мешком оседает на грязный пол. Не справившись с навалившемся откровением, Тэхён начинает задыхаться от подступившей истерики. Слёзы непроизвольно льются из глаз, а безудержные рыдания, рвущиеся из груди, заполняют пространство маленькой квартиры.       — Чонгук… Чонгук… Гукии-и-и… — крик в пустоту.       В висках пульсирует мучительное озарение…       «ЕМУ ВСЁ ПРИСНИЛОСЬ…»       Удушающий ужас мерзкой волной пробегает по телу, чем вызывает  бессознательную дрожь.       «Это насмешка судьбы? Злой рок? Но за что? Почему жизнь, дав ему вкусить самый невероятный шквал эмоций, снова бросает его в нищету и одиночество?»       «И… Если всё было сном, то где отец?»

***

      В центре просторной комнаты, освещённой только лунным светом, стоит огромная двуспальная кровать. Из открытого окна дует нежный освежающий ветерок, развевая прозрачный тюль. Где-то неподалёку слышится шелест прибрежных волн. Вся комната, да и вся окружающая атмосфера пропитаны солёным воздухом океана. Часы на прикроватной тумбочке показывают три часа ночи. Тишину нарушает пронзительный крик парня, мечущегося по влажной простыне. Длинные пальцы судорожными движениями сжимают постельное бельё, словно пытаются ухватить исчезающее видение. Неровное дыхание прерывается приглушёнными всхлипами. Тело парня покрыто испариной, на лбу и висках проступили капельки пота. Мужчина, лежащий рядом, приподнявшись, пытается разбудить парня.       — Тэхён-а, малыш, проснись. Родной, это всего лишь сон, — Чон обнимает напряжённое тело любимого, слегка похлопывая его по спине ладонью, чтоб разорвать оковы сна.       Понимая, что парень не реагирует на его действия, продолжая истерично рыдать и метаться во сне, Чонгук встряхивает того за плечи, прикладывая больше усилий.       Наконец, Ким открывает глаза, сразу же встречаясь с обеспокоенным взглядом Чонгука.       — Ты? Гуки? — парень дотрагивается до тёплой щеки любимого и смотрит на него сквозь пелену слёз.       — Ну конечно, я. А ты кого ожидал увидеть? — тепло улыбается мужчина, крепче обнимая всё ещё подрагивающего от недавней истерики парня.       — Мне такой ужасный сон приснился… Как будто всё неправда… Что ты был просто сном…       — Тшш, мой тигрёнок слишком перенервничал… Ты просто в последнее время очень много работал, переживал о своём фонде, да ещё и долгий перелёт… Сознание решило сыграть с тобой неприятную шутку. Всё хорошо,  родной. Успокойся, я рядом. Ты весь мокрый, нужно переодеться и поменять постельное бельё. Давай поднимайся, пойдём свежим воздухом подышим — Чонгук целует парня в макушку и, встав с кровати, тянет его за собой.       Тэхён не сопротивляется и послушно следует за возлюбленным, перед этим переодевшись в сухую одежду.

***

      Накануне парни прилетели на архипелаг Фиджи, а оттуда, наняв частный четырёхместный самолёт, добрались до небольшого острова из группы островов Ясава. Весь год Тэ и Гук планировали свой отдых, не зная, чему отдать предпочтение. Но однажды, в один из зимних уютных вечеров, сидя в кабинете Чона и просматривая всякие рекламные ролики о путешествиях, парни наткнулись на красочные видео с островов Фиджи и влюбились в эти чистые голубые просторы океана и девственные пейзажи, созданные рукой Всевышнего.       Чонгук, недолго думая, сразу же связался с туроператором и забронировал небольшой островок,  находящийся в самом отдалении от цивилизации. Две недели, которые выпадали на отпуск Тэхёна, парни планировали провести наедине друг с другом. Конечно, без охраны и прислуги они не смогли бы обойтись, но вышколенные и обученные люди старались лишний раз не маячить перед глазами хозяев. Поэтому у парней создавалось впечатление, что они и в самом деле находятся на необитаемом острове, отдыхая и душой и телом в этом раю на Земле.

***

      Накинув на плечи лёгкие рубашки и надев шорты, парни, взявшись за руки, покидают своё уютное бунгало и идут на берег океана. Вдыхая прохладный морской воздух, Тэхён наконец-то успокаивается.       — Здесь, так темно. — передёргивает плечами Ким, от окутавшего его разгорячённое тело свежего океанского бриза.       — Предрассветные часы кажутся самыми тёмными. Сейчас я зажгу несколько факелов, и станет уютнее.       Чонгук подходит к импровизированным светильникам, которые находятся ближе всего к ним, и, проделав нехитрые манипуляции, зажигает несколько из них. Берег, а вернее сказать, небольшой пятачок прибрежной зоны, освещается танцующими языками пламени, придавая окружающей атмосфере сказочности и умиротворенности.       Тэхён присаживается на прохладный песок и, задрав голову вверх, смотрит на бесконечное тёмное небо с мириадами рассыпавшихся по нему звёзд.       — Как же красиво… Просто божественно. Кажется, протяни руку и сможешь достать любую-восхищается парень, глядя на открывшееся великолепие.       Чонгук подходит к Тэ и присаживается рядом, приобнимая за плечи.       — Согласен, красота невероятная. В городе такого не увидишь. Да и в постоянной спешке, в скоростном ритме жизни мы забываем  насладиться окружающей нас красотой природы.       Тэхён обнимает мужчину в ответ и, положив голову тому на плечо, говорит:       — Гуки, я никогда об этом не рассказывал, считая, что ты будешь надо мной смеяться или скажешь, что я всё придумал. Но сейчас хочу поделиться. Знаешь, в тот день, когда меня опоили какой-то отравой, и я попал в снежную ловушку, я слышал голос мамы. Я не видел лица, но явственно ощущал её присутствие. Я даже думаю, что она тогда и впрямь помогла мне выжить. Но я ни об этом хотел сказать. Когда я почти уже сдался и не хотел бороться, мама сказала:             — Зови его…       — Понимаешь? Не зови кого-нибудь  не зови их… Зови ЕГО… — Словно она знала, что именно ты меня ищешь. Думаю, что этим самым мама дала мне понять, что она не против нашего союза. Не против нас.       Парень повлажневшими глазами смотрит в любимые, напротив.       — Ну это же здорово, малыш. Теперь мы точно знаем, что у нас есть свой собственный ангел-хранитель в лице твоей мамы. И что наша любовь под надёжной защитой — Чонгук чмокает парня в губы.       — Ты серьёзно так считаешь? Не смеёшься? — глядя с подозрением, спрашивает Тэхён.       — Серьёзно, серьёзно — улыбается мужчина, крепче обнимая Тэ. — Я вообще считаю, что ты — моё самое главное достижение в жизни, которое мне даровали свыше. Ты — воплощение всего того, о чём я даже мечтать не смел. Хотя ты и младше меня, но у тебя хватило мудрости и великодушия простить мою отвратительную выходку по отношению к тебе. Я буду бесконечно благодарен твоему трезвому мышлению и холодной голове за то, что не пошёл на поводу у обиды и злости, а дал мне шанс. Мне до сих пор страшно представить, что было бы, если бы ты не простил.       — Ой, ну что было бы. Скорее всего, ты бы завёл  семью, имел бы несколько любовников. Про меня бы уже и думать забыл. Я тоже бы нашёл себе молодого любовника, встречался бы с ним раза два в неделю, чтобы удовлетворить свои потребности, а остальное время жил бы в своем мирке отшельника. — смеется Тэ.       Чонгук наигранно хватается за сердце:       — Ты сейчас сделал два контрольных выстрела в моё бедное сердечко. Во-первых имея семью, я имел бы и несколько любовников, по твоим словам. Знаешь, родной, так себе комплиментик. Словно я какой-то жеребец-потаскун, прыгающий из кровати в кровать. И второе, ты нашёл бы себе МОЛОДОГО любовника??? То есть, я для тебя старый?       — О Боже, не цепляйся к словам, — улыбается Ким, — просто ляпнул наобум, не подумав. Забыли. Мы вместе, и это главное. Парень забирается мужчине на колени и начинает беспорядочно целовать его лицо.       Парни ещё какое-то время сидят на берегу, тихо переговариваясь и наслаждаясь неспешными ласками. А когда небо начинает из тёмного окрашиваться в более светлые тона, тем самым говоря, что рассвет близко, Чонгук предлагает Тэхёну искупаться.       — Гука, вода, наверное холодная, да и темно, — округляет глаза парень, слезая с колен старшего.       — Не знал, Ким Тэхён, что ты трусишка, — снимая шорты и рубашку, говорит Чон, направляясь к кромке воды.       — Я не боюсь. Просто не хочу лезть в холодную воду, — дует губы Ким.       — Ну и сиди, а я окунусь, — улыбается Гук, собираясь с разбегу кинуться в воду, но потом, словно что-то обдумав, быстро снимает с себя плавки и ныряет нагишом в океан.       Когда голова мужчины показывается над водной гладью, Тэхён поднимается с песка и с осторожностью входит по щиколотку в воду.  А затем, сделав шкодливую моську, смеётся в голос:        — Мистер Чон, ну и как оно, купаться с голым задом в холодном ночном океане? Стесняюсь спросить, как Ваши яички себя чувствуют? Судя по температуре воды, наверное, в данный момент они находятся в районе ваших гланд? А бедное достоинство и под микроскопом не рассмотреть?       Чонгук смеётся вместе с Тэ:       — Я смотрю, у кого-то игривое настроение? Ну, иди ко мне, вместе поищем и достоинство, и яички.       — Нет уж, спасибо, я лучше на берегу побуду, — отмахивается Ким, водя ногой по прохладной воде.       — Тэхён-а, ну малыш, иди ко мне. Я тебя согрею. Честное слово, замёрзнуть не успеешь. Тем более вода очень даже приятная, — подплывая к берегу и играя бровями, говорит Чон.       — Хорошо, только ты отвернись, — улыбается парень, начиная снимать рубашку.       Чонгук закатывает глаза:       — И чего я там не видел?       — Ну Гука, пожалуйста… — продолжая раздеваться, бубнит Тэ.       — Окей, — разворачиваясь и отплывая от берега, не сопротивляется мужчина.       Тэхён быстро снимает с себя шорты вместе с трусами и с разбегу окунается в прохладные мокрые объятия океана. Парень не успевает вынырнуть из-под воды, как сильные руки подхватывают и прижимают его к накаченной груди.       — Попался! — смеётся Чон, с нежностью чмокая того в нос.       Тэ сильнее прижимается к мужчине, обвивая ногами талию, а руками обнимая за шею.       — Холодно,— шепчет в ухо.       — Да ладно, родной. Ты у меня мерзляк? Сейчас я тебя согрею, — улыбается мужчина и затягивает парня в сладкий жаркий поцелуй.       Тэхён с удовольствием отдаётся во власть своего любимого, наслаждаясь приятной тёплой волной желания, которое растекается по венам, разгоняя кровь. Руки Чона оглаживают упругие половинки, а затем, поднимаясь по спине, проходятся по плечам, сжимая в крепких объятиях своего мальчика. Оторвавшись от сочных губ любимого малыша, мужчина мажет по скуле парня, спускаясь к нежной шее, а затем и к ключицам, зацеловывая каждый миллиметр кожи. Зарождающийся жар внутри окрашивает щёки Кима розовой краской и томными стонами срывается с губ.       — Гуки. М-мм — полу шёпотом, полу стоном произносит парень, когда Чон обхватывает один из сосков  и, легонько прикусывает.       Чонгук придерживая Тэ одной рукой, второй подбирается к уже вставшему члену парня и, обведя большим пальцем бархатную головку, начинает надрачивать, чем вызывает огромный табун мурашек на теле Кима.       — Я так соскучился по тебе — шепчет Ким в губы мужчине и, подмахивая бёдрами, толкается в кулак Чона.

***

      Весь прошедший месяц Тэхён был как на иголках, потому что ему предстояло  представить публике своё детище. Детище под названием Благотворительный фонд имени Чона Ёнхи. Три года назад, когда на его глазах Чхве убил Ёнхи, и когда Ким развеял прах покойного над Жёлтым морем, дав себе обещание никогда не забывать о парне с такой ужасной судьбой, ему в голову пришла идея создать фонд помощи детдомовским детям. Чтобы поддерживать ребят, оставшихся без родительского тепла. Идея-то пришла, но то,  что на её осуществление уйдёт долгих три года, парень никак не ожидал. Даже имея связи Чонгука и помощь Юнги, воплощение мечты в реальность отняло у Кима много физических и душевных сил. Следовательно, когда фонд заработал и, казалось бы, можно было свободно выдохнуть, парень всё ещё был напряжён и вымучен, страдая то от бессонницы, то от ночных кошмаров. Видя усталость своего мальчика, Чон старался не тревожить его, давая парню больше времени на отдых. Естественно, и близость между ними сошла на нет.       Тэхён понимал, что Чонгуку не хватает его внимания. Понимал, что мужчина искренне любя, давал ему возможность восстановиться. За что парень был очень благодарен.

***

      А сейчас, окутанные освежающими предрассветными объятиями океана, парни наслаждаются  разгорячёнными телами друг друга, истосковавшись по нежным прикосновениям. С жадностью припав к припухшими губам Тэ, Чонгук  со стоном кончает в долгожданное манящее тело.       — Как же я тебя люблю, мой малыш, — шепчет на ухо разомлевшему от секса парню Чон и направляется к берегу.       Не спуская Тэ с рук, Гук отнесёт его в бунгало, где, совместно приняв душ, продолжит любить своего мальчика. Разнеженные, довольные и насытившиеся друг другом парни уснут ближе к обеду.       Но уже к вечеру тишину комнаты нарушает входящий вызов Скайпа. Вырывая из лап Морфея влюблённую парочку.       — Я забыл, нам же Чима должен звонить — разлепляя глаза, говорит Ким, беря с тумбочки ноутбук.       Принимая звонок, парень поудобнее усаживается на кровати. На мониторе появляется улыбающееся лицо друга.       — Привет Тэ-Тэ. Как долетели? Как устроились? Как там мой любимый братик? — сыплет вопросами Пак.       — Привет, Чима. Всё хорошо. Перелёт прошёл нормально. Место здесь просто сказочное! Я в полном восторге! Чонгук отошёл, сейчас придёт, — улыбается Ким.       — Я рад за вас. Тэшечка, отдохни там нормально. Обязательно ешь хорошо, а то ты со своим фондом весь вымотался. Я Чонгуку сказал, чтобы он тебе не разрешал работать и пользоваться гаджетами. Перезагрузка тебе сейчас не помешает.       — Спасибо, что беспокоишься Чима, но расскажи лучше, что там у вас происходит. Как там Тея с Хоби?       — Пока в боевой готовности, ждут схваток. Теона спокойна, говорит, что ей как бы не впервые  рожать, а Хосок, как одержимый, боится лишний раз дышать в её сторону. — смеётся Чимин.       — Ну, собственно, как всегда. Он как только узнал о беременности жены, так и сошёл с ума от счастья. Я счастлив, что у них всё сложилось.       — Да, кстати, Намджун выкупил квартиру рядом с Джином. Теперь они планируют объединить свои жилые метры и жить как пара. Правда — Джин долго чертыхался. Ну Джун его уломал.       — Мне так неудобно перед вами всеми. Я со своими проблемами практически месяц ни с кем из вас не общался, — говорит Тэхён, с сожалением глядя на друга.       — Не беспокойся об этом. Все мы взрослые люди, и всё прекрасно понимаем. Зато ты вон какое дело провернул. Вот вернёшься из отпуска, тогда встретимся все вместе. Сходим куда-нибудь выпить, потанцевать, — тепло улыбается Пак.       — Обязательно сходим. Это так круто,  Чима, что в нашей компании все обрели свои вторые половинки. И что у всех всё замечательно, — говорит воодушевлённо Тэ.       — Согласен, это здорово. Тэ, ну где же Чонгук? Мы с Юни хотим кое-что вам обьявить, — хмурится Пак.       — Ну, судя по тому, что вода в душевой перестала шуметь, сейчас придёт.       И в самом деле, через несколько секунд Чонгук присоединяется к беседе. Присев к парню со спины, Гук кладёт подбородок ему на плечо и, улыбаясь в экран ноутбука, приветствует брата и подсевшего к нему Юнги.       — Ну, раз все в сборе, — заговорщически глядя на мужа, произносит Пак, — мы с Юни хотим вам сообщить, что буквально вчера вы стали дядями наших малышей близнецов Бао и Юри.       На какое-то мгновение Тэ и Гук зависают, переваривая полученную информацию. Но потом начинают задавать вопросы, перебивая друг друга.       — Почему молчали? Почему не рассказали раньше? Как вообще так можно? Чонгук, вообще-то, брат и лучший друг семьи и всё в таком духе.       Чимин, сложив руки в молитвенном жесте, перебил череду вопросов, объяснив, что они боялись сглазить, решив рассказать всё только после родов. Сначала они хотели рассказать,  как только суррогатная мама забеременела. Но потом, подумав, что беременность тоже непростой период, решили, что будет лучше объявить об этом событии, когда все переживания останутся позади.       Друзья ещё около полутора часов общались по видео связи, делясь друг с другом своими переживаниями и новостями. Потом,  попрощавшись, договорились созваниваться каждый вечер, рассказывая обо всём произошедшем за день.

***

      Нежный океанский бриз слегка раскачивает полы лёгкого прозрачного шатра. В центре сооружения стоит небольшой стол, сервированный дорогой изысканной посудой, наполненной не менее изысканными закусками. В ведёрке со льдом известная своим прекрасным букетом бутылка Petrus французских винодельческих домов Помероли. Рядом с ведёрком два бокала на длинных хрустальных ножках. По периметру шатра расставлены огромные корзины с экзотическими цветами.       — Гука, куда ты меня ведёшь? — спрашивает Тэхён, крепко держа за руку любимого. Так как глаза парня завязаны платком он ничего не видит.       — Тэ, потерпи, чуть-чуть осталось. Уже практически пришли, — отвечает мужчина, подводя парня к шатру.       Попросив Тэхёна постоять, Чон выпускает его руку и, подойдя к рядом стоящей музыкальной колонке, включает тихую мелодичную музыку. Затем, опять взяв парня за руку, заводит его в шатёр и усаживает на стул возле столика.       — Ну всё, теперь можешь снимать повязку, — широко улыбаясь, объявляет Чонгук.       Ким стягивает с глаз платок и, промаргиваясь, осматривается.       — Романтический ужин? — смотря на любимого и приподнимая вопросительно бровь.       — Да, решил в последний вечер  нашего пребывания здесь устроить небольшой романтик, — отвечает мужчина и, подойдя к ведёрку со льдом, достаёт оттуда бутылку вина и наполняет бокалы.       — Спасибо. Это так здорово! Жаль, конечно, что эти две недели так быстро пролетели. Но они навсегда останутся в моей памяти. Только здесь я, наконец, полностью осознал, что ты мой человек. Знаешь, это не просто банальное две половинки, нет. Мы изначально были одним целым, которое пытались разъединить. Мы — то самое целое, которое врозь не смогло бы жить. Существовать — да, но не жить. Мы магниты, полюса, назови как хочешь, но друг без друга мы не выживем, потому что идеально дополняем  и наполняем друг друга. В городе, за привычной суетой мы многое не замечаем, на многое не обращаем внимания. А побыв с тобой наедине здесь, не отвлекаясь на внешний мир, я понял, что ты именно тот единственный, о которых пишут в любовных романах. Пусть звучит глупо и избито, но ты — мой мир, мой свет, моё всё. И я благодарен Всевышнему, что Он подарил мне тебя. А ещё я благодарен тебе, что ответил мне взаимностью, — выдаёт тираду Тэ, смаргивая подступившие слёзы.       — Господи, малыш, всё это должен был сказать тебе я… Всё, что ты сейчас сказал… Я хотел сказать… Ты тоже для меня мир, свет… Мужчина сглатывает подступивший к горлу ком и смахивает непрошенную неловкую слезу. А затем, достав из кармана шорт бархатную коробочку, открывает её и протягивает парню, становясь на одно колено.       — Мой любимый малыш… Пусть пройдёт десять, двадцать лет, ты навсегда останешься моим малышом, моим мальчиком, — Чонгук сглатывает, стараясь не разрыдаться, раскиснув как тряпка. — Малыш, прошу, стань моим мужем. Да, этот мир ещё не готов принять такие пары, как наша. В частности, наша страна не позволит нам заявить о себе, как о супругах. Но, стоя здесь, пред тобою на коленях, я прошу этот океан и это небо стать свидетелями закрепления нашего союза, нашей любви. А эти кольца пусть станут гарантами нашего супружества. Со своей стороны, я клянусь, что буду любить и заботиться о тебе до последнего моего вздоха.       Тэхён опускается на колени перед Чонгуком и, не сдерживая слёзы, шепчет:        — Конечно, да, МОЙ ЛЮБИМЫЙ УЧИТЕЛЬ ЧОН…

Конец.