Фальшивая мечта

Это произошло пять лет назад. Он - столичный пройдоха, искавший веселой жизни на андерграунд-сценах. Она - дочь именитого профессора, с лучшим образованием и невероятными перспективами. Один чёрт знает, как такой курьёзный дуэт вообще мог до этого существовать. В ту ночь, произошло неслыханное - и на честную гражданку по имени Хелен Ливз в незыблемой и богатой Первой зоне напали во время возвращения домой. Ее голос, скорее всего, так и растворился бы в безразличном гуле города... ...Если бы рядом, благослови Господь эту случайность, не проходил ее знакомый. Его единственный музыкальный инструмент был разбит вдребезги о лицо неизвестного грабителя. Двоим было бы несдобровать, ведь больше отбиваться было нечем - но звук удара раздался достаточно громко, чтобы это услышали обьявившиеся только сейчас люди. Они не стали играть в героев и быстро покинули этот темный проулок. Слишком гордая, чтобы поблагодарить прямо, девушка свела все к шутке. ...Отчего-то, в этот раз обычно несерьезный парень принял это близко к сердцу. И он ушел. Уже погодя, девушка поняла, что натворила. Она была не из тех, кто легко признает ошибки, но в выборе между единственным другом и мнимым самомнением ей хватило здравости выбрать первое. Этот парень, конечно, всегда был той ещё язвой, но чувство неудобства не дало Хелен просто так забыть про его помощь. На сообщения Лютер после случившегося не отвечал. Оставался только один способ связаться с этим человеком. — Уверены ли вы? Помощь господина Профессора всегда наготове, но в конечном итоге лишь вам выбирать, с какими вещами к нему обращаться. — Да. Я прошу вас позвать моего отца. Отыскать адрес знакомого, которого ты до этого знала по беспорядочным прогулкам да трёпу в переписках оказалось непростой задачей. Они были неплохо знакомы уже какое-то время, но ни парень, ни девушка никогда не были в домах друг друга. Прошла всего неделя её навязчивых поисков - и Хелен наконец-то смогла найти этого человека, а заодно и новую информацию о нем. Лютер Кольд, по совместительству сын развевшихся родителей и музыкант-неудачник с соответствующим стилем жизни. Хелен уже через пару часов дороги стояла у той самой двери. В ответ на стук донеслось только молчание... И тем не менее, ее ладонь на удивление легко лягла на незнакомую ручку. … Эта квартира была необычно ужатой для столичной. В ней девушке не пришлось долго искать этого парня. Он сам встретил ее, но не смог ничего сказать - спирт помутнил его сознание, только успей Лютер бросить стеклянный взгляд на гостью. Девушка испытала страх, но не решилась его бросить. Уже через несколько минут он очнулся, оттащенный в ванную и облитый холодной водой. Он очнулся и выругался, но скорее в сторону. Между ними еще какое-то время висела тишина - как-никак, возникла не самая располагающая обстановка для разговора. Но Лютер знал, чего он хотел. С лицом, не выражающим эмоций, парень, как ни в чем не бывало, попросил Хелен следовать за ним. — В чем дело? — Прошу, просто иди за мной. Девушка пыталась унять дрожь, сама не зная, зачем выполняет эту просьбу. Где-то позади нее все еще оставалась открытая дверь, и все еще можно... … Но от этих рассуждений ее прервал звук трескающихся осколков под ногой. Перед ней пролегала комната, полная стекла. Это были обломки использованых шприцов. Хелен с испуганным видом обернулась к своему знакомому - и ей тут же все стало ясно. Впервые за месяцы общения он открыл ей свою душу. В глазах этого человека читалась не скорбь, не потребность в жалости, нет. В них читалась насмешка. Это была насмешка над самим собой и над тем, сколько же времени ему потребовалось, чтобы признаться себе в своей ничтожности. 'Знаю, это жестоко, но есть люди, которые слишком слабы, чтобы жить.' 'У них может быть неплохой музыкальный слух, богатые сбережения родителей, отличные друзья...' 'Но они все равно будут все спускать на спирт и наркоту.' 'Так бывает...' 'И что бы кто не делал, таким людям лучше просто умереть. И не мешать жить другим.' … Да. Тот не видел резона в жизни для подобных людей, а потому не делал исключений. Лютер не ожидал, что спасет Хелен. Не ожидал, но спас. Так пусть, решил он, это будет его последний подарок, перед тем, как она узнает правду. Парень напоследок решился привести ее на место своей будущей могилы - в пустую комнату, полную шприцов. На кончике каждого - потраченные деньги, перспективы, жизнь. Прожитое время было бессмысленным, Лютер это понимал. И даже коль в его жизни случаются подобные приятные знакомства - они не более, чем простая удача. ...Он не смеет очернять ее своим влиянием. Все закончится здесь и ни минутой позже. — А теперь, нам пора попрощаться. Забудь к чёртовой матери про мою помощь, мою квартиру и мою жизнь, Хелен. Тебе же лучше будет. — … Но девушка вдруг влепила ему звонкую пощечину. — ..?! Она уставилась на него с искренней злобой в глазах. Но это была не злость к нему самому... — И ты думаешь, что этого хватит, чтобы отмахнуться?! У нее вызвала отвращение мысль о том, что Лютер пытается скинуть ответственность на обстоятельства. — Это с собой сделал ты сам. Парень, конечно, пытался ее перебить, но следующая фраза заставила его заткнуться. — Поэтому бери отвественность за это. Бери отвественность и исправляйся! Хелен не могла и не желала его бросать. Услышав такие слова, человек, еще минуту назад твердо решивший покончить со своим существованием... Теперь в смятении провожал взглядом единственную девушку, которая о нем заботилась. Она быстро покинула квартиру, оставив Лютера наедине с затихшим звоном стекла шприцов и почти что жгучей руку визиткой отца, которую она вручила. — … Хоть тогда голос Хелен и звучал решительно, внутри она дрожала. Примет ли Лютер ее предложение? Не слишком ли она была резка на эмоции? Как бы то ни было, пути назад нет. Теперь остался только один способ узнать. ... Неоновая дверь давила на посетителя, заставляя сомневаться до последнего. Это, несомненно, был богатый район - по пути встретилась далеко не одна такая. Он уже собирался уходить, как услышал звук поворота ручки, и в проеме показался мужчина. Его лицо было опоясано швами, а зрачки - пусты. Когда этот человек обернулся и что-то негромко передал тому, кто стоял в комнате, у гостя прошли мурашки по коже. Голос хозяина дома звучал механически, как будто запись, пропущеная через дисторшн. Впрочем, уже скоро он принятым гостеприимным жестом показал Лютеру проходить. Растерявшись при встрече взглядами с Хелен, парень все таки начал свой рассказ. Эта история была проста, и сейчас он уже не мог сбрасывать всю вину на то, что происходило извне. Лютер был гражданином в государстве-утопии. Ему нет оправданий в том загробившем жизнь выборе. Что с того, что он жил в последнем из необустроенных столичных районов? Что с того, что он покатился уже вследствие того, что оступился в жизни, а не наоборот? Что с того, что его родители оставили страну и бежали из нее, оставив его в незнакомом городе? Падение нельзя оправдать. Взгляды хозяев дома прожигали Лютера, и он сказал себе... Я виноват. Я виноват, а потому обязан. Я виноват, а потому приму любую помощь. Если в мире есть что-то, что можно назвать анти-мной, то я обязательно должен этим стать. … Девушка искренне обняла Лютера, когда он принял ее предложение. Его нормальная жизнь должна возобновиться. Под ее с отцом чутким надзором, из него снова получится человек. Разве это не здорово? Разве он не рад?.. Сейчас, Лютер думал, что последняя чёрная полоса в его жизни может наконец быть преодолена. Семья подруги не соврала - они действительно помогли ему с ставкой за учёбу. Конечно же, это не решило всех проблем, но наименьшее что он мог сделать, это наперекор своим импульсам перестать тратить деньги на ветер. Не было ничего суровее, чем первые месяцы реабилитации. Катетеры и капельницы пронзали плоть дольше, чем того хотелось измученному парню - и когда тот лишь допускал возможность всё бросить и сдаться, он силой заставлял свой разум заткнуться и продолжать идти вперёд. День за днём… Месяц за месяцем. Его сердце, казалось, билось только тогда, когда его согревали теплом извне. Не нужно и гадать, в ком Лютер нуждался в своей новой жизни гораздо больше, чем в такой привычной и банальной вещи, как кислород. Образование также давалось тяжело. Дело было даже не в том, что он уже как-то бросал обучение - новейшая профессия нейроинформатика, казалось, была просто не его. Но именно на ней, отчего-то, настаивал отец девушки. Парень не мог ему отказать, поэтому по первому же требованию сменил фах. — Опять допоздна за материалами сидел? — Подтягивать надо… Тон Лютера был далеко не таким жизнерадостным, как раньше - но скажи ему это кто в лицо, и они затеяли бы крупный спор. Парень не хотел признавать, что он не сполна годиться на точные науки. Пытаясь оправдать ожидания своих спасителей, он до боли в глазах всматривался в бесчисленные строки книг, забыв про все свои бывшие развлечения - и в какой-то момент, казалось, смог вымучить результат. Гением парень не стал, но всё же получил формальную квалификацию. — … Когда он усевшим тоном сообщал девушке эту новость, та с неприятным удивлением заметила - его вымотанное лицо мало чем отличалось от того, что она видела двумя годами ранее. — Ты плохо себя чувствуешь, Лютер? — Нет... Я в порядке. Хелен знала - от парня ничего не добьёшься допросами. — Мой отец приглашает тебя в Проект. Эта фраза прозвучала как будто между делом... — Ч-что? — Тут не паниковать, а радоваться надо! Мало кому выпадает возможность устроиться работать на профессора из Совета. Например как нам. — Тебя, кажись, по блату взяли. — А вот тебя нет! Ты очень постарался! Они вместе тихо рассмеялись. Дорога двоим лежала в столичный штаб, штаб Проекта - они не спеша направились к загадочной ставке. … Время за работой шло своим чередом. Лишь иногда куратор заговаривал с Лютером - и еще реже, Лютер мог его понимать. “Мы стоим перед новой эпохой. Душа, чье сердце - фрактал. Чье тело - сталь компьютера. Сознание вольно выбирать пристанище меж душой и цифрой. Это перевернёт так называемый мир. Это спасёт так называемое человечество. Что же, разминайте руки. Нам предстоит совершить то, что считается чудом.” Девушка говорила, что ей нелегко было решится на участие. Но она знает, что они смогут. Что ОН сможет. В последний раз прошептав ее имя, Лютер с решимостью в глазах приступил к финальной миссии. … Но тот роковой день быстро оборвал его наивные амбиции. — Черт, черт! Что за чертовщина с сенсорами?! Эй, ты же стоишь там рядом! Отруби тот третий комп! — Ч-что происходит? Почему ревёт сигнализация? Это ведь должен был быть контрольный эксперимент- … С момента катастрофы проходило много дней, но Лютер не оправлялся. Куратор Проекта не комментировал произошедшее. Парень хотел найти на его лице хотя бы осуждение, хотя бы гнев, но находил все тот же пустой взгляд, словно на тысячу ярдов. — Какого чёрта... Всё ведь было идеально отлажено! План был отточен до последней буковки! Тяжелые выкрики лишь бессмысленно сотрясали воздух. Неудачу можно было объяснить чем угодно - изначальной невозможностью, вмешательством извне, да хоть простой случайностью. Но Лютеру было легче продолжать винить самого себя. Результат эксперимента - частичный провал. Первый в истории человек был оцифрован, но потерял абсолютно всё эмоции и воспоминания. Для мужчины это было равносильно кошмару. — Я вытащу тебя оттуда… Он прислонял руки к холодному экрану. — Вытащу, вот увидишь. Конечно, он понимал, что это невозможно. Невозможно и теперь уже бессмысленно. Понимал, но отказывался верить. Оставить попытки спасти Хелен для него означало признать, что решение превратиться из дворняги в учёного завершилось катастрофой. Это произошло пять лет назад. С тех пор многое стерлось у него из памяти - но некоторые вещи он помнил совершенно отчётливо. Серьёзная. Энергичная. Слегка назойливая… И крайне заботливая девушка. Таким он запомнил человека, которого сам и убил. Сейчас воспоминания о ней были не более чем осколком ушедшего времени… Но когда он поднял глаза на того, кто его толкнул, сознание перевернулось вновь. Всё тревоги прошлого в одночасье встали прямо перед ним.