черновики

Пролог. Я дурак. С подобной традиционной мыслью начинался каждый день в новом теле. Эта мысль преследовала меня третий год. Умереть по собственной глупости, шагнув в темноте в открытый канализационный люк. Проигнорировать привычный путь в желании сократить дорогу. Сократил. Но только жизнь. Очнуться в новорожденном теле и прожить этапы становления боеспособным организмом в полном осознании окружающего мира. Целый год ощущения себя безруким и безногим индивидом. Когда всем плевать на твои душевные потребности, ограничившись физиологическими. Моим несчастным родителям нужно поставить памятник, ей богу, за бесконечное терпение криков и капризов. Когда начали резаться зубы, я орал так, что соседи думали, что меня убивают. В семь лет счастливые родаки выпихнули мою тушку в направлении школы, пригрозив самыми страшными карами за плохое поведение. Я согласно покивал и потопал в обитель Дьявола, мысленно представив себя, профессионального лентяя, в обществе деятельных детишек. Что тут говорить, если моя лень доходила до таких пределов, что мне даже ходить самому было лениво, и папа преданно таскал мою тушку на руках до двух лет, пока не увидел своего сыночка бодро бегущего в направлении туалета. Вытаращенные глаза отца, считавшего меня слабеньким мальчиком, не переносящим никаких нагрузок, надо было видеть. Однако после этого случая папа стал втройне бдительней и проворачивать подобные аферы стало невозможно. Он словно экстрасенс проникал в душу и бдительно пинал в необходимом ему направлении. Еще он нашел отличный способ влиять на мое становление личности. Конфеты. В этом теле я полюбил их любовью фаната, а так как через карман отца проходило финансирование семьи, меня часто оставляли без моей прелести. Нагрубил маме? Не выполнил данные задания? В комнате бардак? Отец жестоко перекладывал конфеты на вершину шкафа, куда я даже не дотягивался вместе со стулом. Мама в семье играла роль доброго полицейского, внимательно выслушивая мои недовольства и жалобы. Она часто обнимала и целовала меня, наряжала в милые ее сердцу вещички и просто радовалась тому, что я есть. Однако с женской мудростью не вмешивалась в воспитательные меры отца. Мама стала теплым морем, на которое я ездил летом с семьей в прошлой жизни. Отец же стал маяком, показывающим верный путь и влекущим к себе. Школьные дни тянулись долго и нудно, а родителей периодически вызывали в школу за моей тушкой, находящейся в медпункте. Феноменальная неуклюжесть, вызванная диссонансом между телом и сознанием, приводила окружающих в тупик. Отец, с привычной резкостью, записал меня в цирковую труппу на роль помощника каскадера. Сколько раз я ронял на себя мотоцикл или падал с него невозможно посчитать. Мама привычно забирала замотанного в бинты меня и шла покупать мороженое. Отец задумчиво смотрел на меня и гнал прыгать на скакалке или ходить по бордюрам. В 16 лет я остался сиротой. Резко. Неожиданно. Родители погибли в автокатастрофе, в которой я выжил. Мало того, на мне не было никаких ран. У неуклюжего, вечно падающего, неспособного пройти пять метров по ровной дороге меня не было никаких повреждений. Уже второй раз в 16 лет моя жизнь резко изменилась. В прошлой жизни умер я, а в этой мои родители. Лица очевидцев, видевших, как из влетевшей под фуру машины достают два труппа и невредимого парня, находящегося в шоковом состоянии, были запечатлены на пленке, а фотография позже отправилась в редакцию местных новостей. Феномен! Небывалое происшествие! Александр Краст выжил после попадания машины под фуру! Он не получил никаких повреждений во время аварии! Трагедия для одного человека стала поводом для обсуждений многих людей. В его родном маленьком городе Н. его стали узнавать на улицах, а дети тыкали пальцем в парня. Александр Краст стал известной фигурой в один момент по непонятной причине. Мало ли таких случаев в мире? Такие есть. Но для города Н. эта трагедия послужила яркой сплетней, не затихающей, пока Александр Краст не исчез из него. Многие говорили, что парень погиб, некоторые вознесли его в ранг пришельцев. Только один человек знал, что семнадцатилетний юноша перекрасил волосы, изуродовал себя пирсингом и уехал с цирковой труппой. Этот человек был тем самым каскадером, в ученики которому отдали восьмилетнего Сашу. Он же помог с организацией похорон и поддерживал одинокого сироту. Этот же каскадер ругал самоуверенного парня, когда тот решил выполнять смертельные трюки на мотоцикле. Прозвище Скалл стало сценическим именем, а стиль жизни превратился в гонку со смертью. Старый каскадер ругал Александра, упорно отказывающегося от прошлого, умолял прекратить издеваться над собой. Неуклюжий каскадер! Где это видано! Только стареющий учитель знал, что половина эффектов выступлений являются импровизацией, потому что неуклюжесть преследовала его ученика по пятам. Упасть с высоты девятиэтажного дома, случайно дернув руль с узкого трека, и разбить мотоцикл, но самому остаться в живых? Без сломанных конечностей? Поджечь мотоцикл, случайно промахнувшись с безопасным местом в огненном кольце? Скалла считали бессмертным, лучшим, великим, но для седеющего наставника он был лишь сломанным мальчишкой, загоняющим себя в гроб. В восемнадцать лет Скалл покинул цирк и исчез, иногда посылая учителю нарочито эмоциональные письма, но со временем старый каскадер стал замечать проблески настоящего Александра, пробуждающегося от долгой депрессии. Почерк стал хуже, но отсутствие ложной шаблонности лишь радовало старика. В каждом письме упоминались некие Реборн и Колонелло, Вайпер, Верде, Фонг, Лар Милч, Луче. Ученик жаловался, что над ним издеваются, постоянно поучают, но душевное тепло, излучаемое корявым почерком мальчишки, сторицей прощало любые обиды. Для старого каскадера ничего больше не было нужно. 2 глава Я дурак. В который раз повторил рано утром, двигаясь по направлению к поместью, указанному неизвестным типом в маске и шляпе. Что подвигло меня согласиться встретиться с крутыми людьми, с которыми мне будет весело, я не знал. Немного радовало, что старик Тир перестанет зудеть над ухом об осторожности и сбережении собственной жизни. Этот старый дурак не верил в мою неуязвимость. А я не мог найти иных объяснений моему постоянному выживанию. Я шел уже около четырех часов, но обещанное поместье отказывалось появляться на моем пути. Перевел раздраженный взгляд на карту и хлопнул себя по лбу. Черт! Я шел по перевернутой карте и лишь отдалялся от нужного места. В сотый раз проклял себя, что решил оставить мотоцикл около гостиницы, но тащить технику в неизвестное место было влом. Душераздирающе вздохнув, я сел прямо на дорогу, вертя в руках шлем и гадая, зачем его взял, если мотоцикл оставил возле ночлега. На осторожное похлопывание по плечу среагировал резким подпрыгиванием на месте и новым падением на землю. – Черт! Нельзя же так пугать! На меня смотрел какой-то китаец в монашеском одеянии. Я изумленно протер глаза, зацепил пирсинг, прошипел от боли и невежливо открыл рот снова, потому что китаец имел при себе оружие в виде металлического посоха с острыми концами. Я сглотнул, представив, что китаец сейчас проткнет меня своим посохом, мало ли какие привычки у этого типа. – Эм. Простите. Что вы хотели?– Надеюсь, он не видит мой перепуганный взгляд, направленный на оружие. – Я немного заблудился, не покажите ли карту?– Голос незнакомца был спокойным и умиротворенным, словно он познал дзен. – Карту? А! Карту! Вот! Смотрите!– Я резко протянул ему необходимую вещь с выделенным мне маршрутом. Брови китайца едва заметно дрогнули, когда он увидел обведенное красным поместье и жирную линию моего маршрута. Мне на секунду даже стыдно стало за капли кетчупа в углу карты, ну уронил я утренний бутерброд на нее, так что с того? В три утра встал, между прочим, чтобы не опоздать к десяти. Но брошенный взгляд на часы показал семь часов. Даже для моего привычного невезения было чересчур. Китаец еще раз смерил меня взглядом и пошел своей дорогой, но я решил идти с ним, потому что куда бы ни шел незнакомец, я все равно уже заблудился. Мое натужное сопение за спиной терпели целых двадцать минут, после чего поинтересовались целью моего преследования. – Я иду с вами! – Я вижу,– Заметил китаец. – Я заблудился, а так как местность неизвестная, то лучше пойду с кем-нибудь, а то буду блуждать до полуночи. – Быстро выпалил я, пытаясь не споткнуться и не налететь на попутчика. – Откуда вы знаете, куда я иду? – Я не знаю, но там точно будете вы, значит, сориентироваться можно будет позже. Китаец хмыкнул и пошел вперед, игнорируя мои падения и пыхтения. Временами я разговаривал сам собой, передразнивая типа в маске, на что у китайца напряглись плечи. Через час монотонной ходьбы за спиной китайца заурчал живот. Спустя пятнадцать минут я плотоядно поглядывал даже на траву, воображая себя жвачным животным. – Ты выше этого,– Уговаривал живот помолчать, а не выводить голодные рулады. Мой диалог с организмом прервал китаец, сунув мне в руки засушенные кусочки мяса, которые он достал из сумки. – О. Спасибо! А что сам не ешь?– Спросил, жадно посасывая долгожданную еду. Спутник промолчал и продолжил путь, заметно ускорившись. Я пытался поспеть за ним, несмотря на ноющие ноги. Еще через два часа мы вышли к поместью, в которое направился китаец. Мое внимание привлекла улыбающаяся женщина, стоявшая на крыльце. Она была похожа на незнакомку с фотографии того типа, отправившего меня на встречу. – Ик! Так нам в одну сторону было!– Я ткнул пальцем в китайца,– Мог бы сказать! Китаец виновато улыбнулся и прошел в дом после знакомства с женщиной. Я хотел последовать за ним, но споткнулся о ступеньку и грохнулся на бетонный пол. Колено прострелило болью, но я быстро встал, не желая показывать покрасневшее от смущения лицо. За толстым слоем грима его все равно не видно, но так психологически проще. Женщина сделала вид, что ничего особенного не случилось, за что я был безмерно благодарен. – Проходи, присаживайся, ты ведь Скалл? Меня зовут Луче.– Она тепло улыбнулась, показывая рукой направление в гостиную. –Да, я Великий Скалл-сама! Очень приятно познакомиться с такой обворожительной сеньоритой! Не хотите билетик на мое выступление? Места в лучшей ложе!– Я радостно улыбнулся, предвкушая степень охренения наставника, когда заявлюсь в цирк под ручку с очаровательной леди. Надеюсь, тогда старик перестанет искать во мне признаки депрессующего подростка. – О, извини, не получится,– Блондинка машинально прикрыла небольшой животик, и я огорченно покивал на отказ. Ну почему нравящиеся мне женщины уже заняты? Сев на удобный стул я мужественно боролся со сном в компании с китайцем, перебирающим свои четки. Буддист что ли? Глаза медленно закрывались, и я незаметно для себя уснул, не забыв надеть шлем на голову. Вдруг украдут? Снилось мне море конфет, в котором я медленно тонул. Ах, какая хорошая смерть! Вероятно, я захрапел, потому что проснулся от падения со стула, зачем же иначе так жестоко будить? Сон улетучился в мгновение, когда перед глазами появилась фигура в костюме. Черные жестокие глаза буквально пригвоздили меня к месту, вызывая желание пробежаться до туалета. – Если так крепко спать, то можно не проснуться,– Бархатным голосом возвестила фигура, направляя на меня пистолет. Я испуганно посмотрел на оружие и размышлял о реальности происходящего. – За убийство или нанесение тяжких телесных повреждений вас ждет уголовное наказание. За ношение оружие без лицензии - штраф. За стрельбу в неположенном месте следует уголовная статья. – Быстро выпалил я незнакомцу свои невеликие знания. Стрелок смерил меня ледяным взглядом и нажал на курок. В десяти сантиметрах от моей головы застряла пуля. – Ты никчемен. Я согласно покивал словам убийцы, мечтая оказаться дома. Пугающая фигура отошла, позволяя увидеть Луче, китайца, парня или девушку в закрытом плаще с капюшоном, зеленоголового мужчину в медицинском халате и двух людей с автоматами (или как там они называются). – Я пойду домой, пожалуй...– Медленно по стеночке стал отползать в сторону выхода, но очередная пуля вонзилась возле меня, заставляя остановиться. – Скалл, ты должен остаться здесь, как велел Шахматоголовый, отныне мы в одной группе и должны выполнять миссии,– Сказала Луче. Я перевел взгляд на светловолосую женщину и согласно кивнул, мысленно обещая себе покинуть эту обитель психов при первой возможности. А пока с неуравновешенными людьми нужно соглашаться, чтобы добраться до старика Тира в целом состоянии. Тем временем Луче решила представить этих маньяков мне. – Это Фонг, он мастер боевых искусств и Ураган,– Китаец кивнул, перебирая свои четки. – Это Верде, его еще называют Вторым да Винчи. Гроза.– Мужчина в халате посмотрел на меня, как на лабораторную лягушку. – Это Вайпер, сильнейший иллюзионист,– Тип в плаще пробурчал, что за повторное представление ему не платили. – Это Реборн, сильнейший киллер. Солнце.– Дьявол с пистолетом презрительно улыбнулся. – Это Лар Милч и ее ученик Колонелло. Дожди.– Парочка с автоматами спокойно кивнули. – Ну а я Ваш Босс и Глава Джунглио Неро. Небо. А ты, Скалл, Облако. – Очень приятно, надеюсь, мы подружимся, а пока покажите мне мою комнату.– Луче с теплой улыбкой кивнула и провела меня на третий этаж, мимоходом показав чужие комнаты. По закону подлости моими соседями оказались страшный Реборн, а в комнате напротив поселили Верде. Более нормальный Фонг оказался через две комнаты от меня, а парочка с автоматами в другом крыле, как и Вайпер. Луче же жила на втором этаже. Выждав для верности полчаса, я вылез в окно, решив не блуждать по коридорам. Благодаря занавескам и постельному белью соорудил длинный канат, по которому спустился до конца второго этажа, а потом спрыгнул. И приземлился прямо на кусты роз. Колючих роз, которых раньше не заметил. Тихо прошипев от неожиданной боли, по-пластунски пополз в сторону ворот, молясь, чтобы меня никто не хватился. Когда до спасительной кромки леса осталось около пяти метров, надо мной что-то свистнуло, и прямо перед моим носом в землю вонзилась пуля. Испуганно обернулся и увидел Дьявола с пистолетом, еще один хлопок возвестил о еще одном смертоносном кусочке железа рядом с дорогой тушкой. Реборн, имя жуткого типа запомнилось само собой, медленно навел пистолет в мою сторону в третий раз, и я поспешил вернуться к себе в комнату, отползая по-пластунски к окну, из которого вылез. Сатана проследил взглядом мое карабканье наверх. Глава 3 У него есть слепые места? А?! Целых четыре дня ушло на безуспешное выведение этого типа из строя! Какой идиот будет устанавливать ловушки во время сна? Если в туалет приспичит, будет прыгать козликом в попытках добраться до вожделенного места? Верде со скальпелем напоминал безумного ученого, с таким восторгом и жадностью наблюдал за наглядной регенерацией. Этот индивид ради интереса отчекрыжил кусок обожжённой плоти с бедра и внимательно смотрел на процесс вырастания нового куска. От его лаборатории я бежал быстрее звука и заперся в комнате, подтащив тяжелый комод к двери. Туда больше не ногой! Лучше загнуться от болевого шока, чем становиться подопытным энтузиаста науки. У Реборна было лишь одно пристрастие – это кофе. Он мог пить эту горькую бурду литрами! Однако добраться до заветной банки было делом невозможным, так как этот параноик замечал малейшие изменения в ее положении и бдительно изучал на примеси. Так я попался на слабительном, снотворном и подмешанной соли. Стоит ли говорить, что измененный напиток насильно влили в меня под насмешливые взгляды окружающих. Каждый день, проведенный среди психованных убийц, я мечтал вырваться из этой клетки на свободу. Однако меня мастерски отлавливали и возвращали в пугающий дом. Луче, дружелюбная на первый взгляд женщина, чувствовала себя среди ненормальных и опасных людей спокойно, чем заставляла напрячься еще сильнее. Враги были везде: жуткие Реборн и Верде, грубые военные, непонятное нечто в капюшоне и Фонг, который временами пугал сильнее Дьявола. Сбежать отсюда является единственным шансом выжить. Только как обойти тюремщиков? – Скалл, помоги, пожалуйста, – Луче протянула лейку с водой, – Полей цветы на балконе. – Великий Скалл сделает это, – Я сделал вид, что беру лейку, но резко толкнул женщину, впрочем, следя, чтобы толчок не пришелся на живот. – Скалл! Пока она пыталась встать, я выпрыгнул из окна, разбивая его. Будучи каскадером, мне приходилось совершать более безумные вещи: и я не могу пострадать с моим проклятием. В доме был Верде, игнорирующий все живое, Фонг, находящийся в медитации, и Колонелло, приходящий в себя после тренировки. Остальные отбыли на миссию, так что шансы на побег повышались. Беременная Луче в погоню не пустится, а уговорить эту троицу крайне сложно. Я не видел, как женщина печально проводила меня взглядом и отрицательно качнула головой на предложенную помощь в погоне. – Он вернется сам. 4 глава Сбежать – сбежал, а выйти к городу не получается, приходится блуждать по лесу. Долгожданная свобода пьянила, однако ночевать на траве и питаться редкими ягодами надоело. Может вернуться? Луче вкусно готовит. И Реборн остался безнаказанным… Не убьют же меня, я вроде нужен для чего-то! Подбадривая себя этими мыслями, начал движение к особняку, к которому вело внутреннее чутье. – Скалл, – Луче приветливо улыбнулась, когда я появился на пороге, – Иди умойся и будем обедать.