Герой асфальта

Была ночь. Скотинин поежился на нарах и открыл глаза. Соседи спали, медсестра в соседней комнате раскладывала пасьянс. "Пора!" - подумал Скотинин, косо оглядевшись. Он тихо встал. Не обулся, а то услышат. Он взял свой вещмешок, который месяц держал наготове. Вынул оттуда топор на случай того, если надо будет обороняться. Дверь была отперта. Скотинин на цыпочках побрел к выходу. Но сначала нужно переодеться. Поэтому беглец побрел к складам. Он бесшумно брел по коридору. Форточки окон были открыты, через них шел свежий воздух. Паркет не мыли, следов не осталось. Гробовая тишина. Только едва слышно, как плетется Скотинин. Он понимал, что делал, не поддавался эмоциям, как другие беглецы. Их карикатуры висели на доске позора. Наконец он дошел до склада. Но в конце коридора показалась тучная фигура. "Главврач!" - подумал Скотинин и спрятался в соседней комнате, вооружившись уколом со снотворным. Фигура прошла мимо. А наш беглец, выждав, когда врач уйдет, вылизнул из каморки, в которой прятался и забрался в склад. Стеллажи были заставлены ящиками. На каждом - бирка с фамилией арестанта. Имена, фамилии... Бегичев, Гоч, Сидоров... Еще полсотни таких... имени своего Скотинин не помнил. Поэтому открыл первый попавшийся. Там было его фото, на бирке. Беглец взял топор. Отковырял им крышку. В ящике лежала одежда Скотинина. Ветровка, сапоги с шипами. Очки. Штаны, футболки, теплые носки. Какие - то примитивные лекарства. Немного еды. Ножик. Атлас автодорог с карандашами и помеченным маршрутом. Все это он уже второй месяц таскал сюда и запечатывал. Шнур и зарядка. Телефон от попа. Она была свернута вчетверо. И в самом низу записка - "От Серафима Алексеевича". "Ну и батька!"- подумал Скотинин -"Есть на свете хорошие люди!". Скотинин знал: батюшка был холост, а вернее вдов, дети у него выросли. Скотинин переложил вещи в свой мешок, топор засунул в мешок тоже. Долго Скотинин завозился на складе. Беглец вылез через окошко с мешком. Пошел по коридору и дошел до столовой, но не в поисках еды. Пробрался в пищеблок. На кухне повара, по-видимому, побросали работу и ушли. Все было разбросано. Из окна был виден КПП. «Он по ночам хорошо охраняется» - подумал Иван – «И ворота там железные. Планы меняются». Он решил пойти ва-банк и сходить за бензином, спичкой или зажигалкой, дабы поджечь больницу. Спичечный коробок нашелся очень быстро, он валялся у газовой плиты. И вдруг стало понятно, что это даже керосинка, а не плита, а под ней, на счастье Вани, стояла канистра с керосином. Осталось найти что-нибудь горящее. Были варианты: дурсклад, кабинет директора, учебники и новый мерседес главврача. Скотинин избрал второй. В кабинет дверь почему-то не была заперта, и туда без проблем проник. Раскидал кипы бумаги, кунул в бензин спичку и бросил. Облил керосином это кострище и еще компьютер. В тот же миг Скотинин со всей дури треснул топором по стеклу, в результате чего оно разбилось. Затем выпрыгнул, скрылся за углом, захватив заранее угнанный велосипед, и стал ждать пожарных. И понял Скотинин: настал его звездный час! Минут через десять он, воспользовавшись суматохой эвакуировавшихся арестантов, выскочил на велике за ворота, открытые для пожарной машины, даже не оглядываясь, сиганул по затемненным улицам. Сумасшедший дом сгорел очень быстро, его даже не пытались тушить. А Скотинина уж и след простыл.