Герой асфальта

Скотинин уж добрался до Татищево, в его планах было ехать к ночи до Аткарска. Дорога была пустой. Редко пролетали машины. Вокруг - дикие степи, местами поля и деревни. День был до ужаса жаркий, солнце жгло и жгло. Беглец наш пару раз снимал рубашку. И вечером дошел до Аткарска. Сумерки. Скотинин свернул с дороги и направился в лесополосу. Щебетали птички. Беглец чувствовал ужасную усталость, ноги гудели, голова раскалывалась. Пришлось ему залезть на дерево, завернуться в плед, сумку на ветку повесить. Плетку с топором он засунул за пояс. И всю ночь Скотинин спал как убитый. Ночь прошла хорошо – без единого гвоздя. Скотинин вскочил рано поутру, свернул лагерь. Проглотив свой завтрак, состоявший из сала, черного хлеба и воды, Скотинин вышел на трассу снова. Этот день выдался пасмурным, беглецу пришлось надеть ветровку. Топавши по обочине, созерцал он бескрайние поля кукурузы, пшенички и прочих культур. Лески и речки встречались ему на пути. Трафика абсолютно не было. И тут мимо Скотинина пролетела машина. Тут по встречке навстречу ей влетела другая машина. Иван решил, что дело плохо, и побежал через кювет в лесополосу. Пару раз чуть не напоролся на гвоздь. В то время машина в машину врезалась, и бампер одной из них полетел в сторону кювета, и чуть было не пришиб горе-беглеца. «Сейчас менты приедут за виновником этого торжества, а если не возьму ноги в руки – и меня поймают. Надо быть аккуратнее в следующий раз» Скотинин пошел дальше по карте. И дошел до Хопра- реки. Велик Хопер – красивые заводи, камыши да аисты… И с моста стало видно, что на берегу сидит какой- то котенок. Добродушный весь такой. Был он серого цвета, черные пятна и полоски. Глазища желтые, нос черный. - Ура, Серчик пришел! –крикнул сквозь слезы Скотинин, спрыгнув с моста. Зверька Скотинин решил оставить себе и отогреть. Крепко обнял кота беглец. Улыбнулся, глядя на него. Впервые, может быть, в жизни… Посадил котенка в рюкзак. Назвал он его Женей – первое имя, которое пришло Скотинину в голов А накормил кота он сметаной, которую купил в соседней деревне. К ночи добрался Скотинин до Кирсанова. Переночевал он в деревне к северо-западу от города. Выждал, пока все уйдут, тихонько пробрался внутрь и заночевал на лавке. Утром опять встал ни свет, ни заря и также аккуратно выбрался, и продолжил свой путь. И проехали они уж Тамбов по кольцевой дороге и свернули к Шацку. Ночевали они в перелесках и церквях. Шацк не удалось проехать по кольцевой, и пришлось ехать по городу. На трассе была видна железяка с камерами. Ее объехали. А так Шацк проехали нормально. У Сасово пошли на ночевку. В кустах спать не решились, поужинав полезли на дерево, держа при себе топор и плетку, кот спал в ногах у хозяина. Все пожитки развесили по сучьям. Даже велосипед забросили на ветки, чтобы не своровали. Было 2 часа ночи. Беглецы наши ехали по латаной-перелатанной дороге. Ехали на удивление быстро – к шести утра они проехали километров восемьдесят без отдыха. Муром был похож на Шацк – такой же уездный городок, только побольше. И Скотинин вспомнил про свое одно из первых желаний – попить кофе. Все-таки на сале и бананах, запиваемых водой, он долго протянуть не мог. К тому же, денег было предостаточно и общепит был на каждом углу. Скотинин припрятал велик на заднем дворе и вошел в кафе. Там заказал себе тарелку каши и чашку, похожее на ведерко, кофе. Через полчаса ему это принесли. И он так смаковал! Казалось, что нет ничего вкуснее! Он съел, пусть и через «не могу». Вышел счастливый, пусть по его наружности казалось, что он выпил яду. Велосипед, слава богу, не стащили. На каждом углу висели камеры, поэтому Скотинин держал топор за поясом и как можно быстрее гнал, делая вид, что едет в соседний магазин. И снова он гонит по автостраде. По обеим сторонам дороги бескрайние поля. Было не жарко. Скотинин был навеселе и нацелен на успех, гнал во всю прыть. Но не тут-то было. Недалече от какого-то уездного городка у него стало спускаться колесо. Слышались резкие хлопки, казалось, что по колесам кто-то стреляет. Гнал Скотинин на спущенных. Оглянулся – менты! Похоже ехали за ним из Мурома. Стреляют, сирена визжит! Похоже, получили приказ добыть Скотинина мертвым или живым. Метрах в двадцати они от него были. Вот Скотинин свернул в лесополосу, пытаясь свернуть в деревню какую – то. А менты как затормозят, а беглец наш схватил плетку. Прибежали за ним. Вынули пистолеты и наручники. А Скотинин как шарахнет топором по тому, кто был без бронежилета и безоружен. Он так заорал, будто его режут, и упал на вооруженного. Первый получил топором по щеке, рана кровоточила, Скотинин при ее виде разревелся, пусть и ударил несильно. Этот мент не мог подняться, у него конфисковал рацию и выдернул из нее аккумулятор. С трудом обоих привязал к дубам и сломал все средства связи, а также выкинул из своего телефона сим-карту. Скотинина трясло от осознания произошедшего. Голова гудела. Руки тряслись, будто он убил этих полицейских. Сер залез назад в рюкзак, Скотинин подхватил его. Они вышли к сломанному велику. Он был едва пригоден. Содрали с полицейской машины сирену и номер, обшарпали бока. В итоге красивенький, новенький уазик выглядел, как видавший виды. Им ничего не оставалось, как ехать на этой машине. И тут же их и след простыл.