Круглосуточный магазинчик Судьбы

      — Добрый вечер, господин Ким, — улыбается Чонгук, поднимаясь из-за прилавка при звуке колокольчиков на двери. Его голос звучит тепло, будто пропитанный мягким светом закатного солнца.       — Привет, Гуки, — кивает мужчина, и в его взгляде — привычная дружелюбная нежность. Он направляется к полкам с напитками и закусками, неспешно выбирая сэндвич с сёмгой и бутылочку зелёного чая. Возвращаясь к кассе, он на ходу прихватывает упаковку мармеладных мишек и с лёгкой усмешкой выкладывает всё на ленту. Чонгук быстро пробивает покупки, называет сумму и протягивает терминал, а в ответ получает пачку мармеладных мишек — награду за скорость (и, конечно, за эти предательски милые глаза).       Тэхён с лёгкостью проходит за кассу и устраивается на своём привычном стульчике, будто это место изначально и было для него предназначено.       — Сегодня не успели поужинать на работе? — тихо спрашивает Чонгук, откидываясь на спинку старенького кресла, стоящего в небольшой комнатке отдыха. Он медленно разжёвывает мармелад, не сводя глаз с гостя, которого, кажется, ждал весь день.       — Хотел быстрее к тебе, — улыбается Тэхён, запивая сухой хлеб глотком горьковатого чая. В этом захолустном магазинчике на окраине ничего вкуснее не найти, но ему, похоже, всё равно. — Как ты? Вчера был у врача?       Чонгук слегка смущается, и его ещё детские щёчки тут же розовеют. Он невольно прикрывает ладонью живот — маленький, но уже заметный, — и осторожно поглаживает его, кивая.       — Да… Сказали, для третьего месяца есть небольшой недовес, но с малышом всё в порядке, — шепчет он, не поднимая глаз. А Тэхён замирает, будто боясь спугнуть мальчишку, и только потом, чуть замедленно кивает. Чонгук редко делится с ним подобным, обычно стесняется и просто отвечает дежурным: «всё в порядке».       — Я рад, — продолжает Чонгук. — Боялся, что живот слишком маленький… В интернете пишут, что у омег на этом сроке уже видно.       Тэхён резко выпрямляется, одним глотком допивая чай. В груди что-то сжимается — Чонгук кажется ему таким хрупким, таким беззащитным, что хочется тут же обнять его и никогда не отпускать. Но он не станет. Не может.       — Тебе помочь на складе сегодня? — наконец спрашивает он, метко отправляя пустую бутылку и упаковку от сэндвича в мусорку.       — Да… Если вам не сложно, — Чонгук вздыхает, складывая руки на груди. — Привезли воду, пять упаковок… Но они же весят тонну!       Он фыркает, негодуя на скупых хозяев, и старательно не смотрит на то, как Тэхён снимает пиджак и закатывает рукава. Рубашка, вероятно, стоила больше двух его, Чонгука, зарплат, но мужчину это не останавливает — он без раздумий отправляется в кладовку, чтобы вынести тяжёлые ящики.       — Сиди и ешь мармелад, — бросает он на ходу, и Чонгук послушно остаётся на месте, хотя щёки снова горят.       Иногда он действительно не понимал: как судьба позволила им встретиться? И главное — зачем? Ведь каждый раз при взгляде на этого мужчину у него подкашиваются ноги, а руки предательски дрожат.

🍇🍇🍇

      А знакомство у них было неординарное. Чонгук тогда только-только устроился в этот всеми забытый магазинчик. Хозяин был сварливым и хмурым, почти злым, но всё же разрешал несовершеннолетнему Чонгуку, работать полный день, а иногда ставил ночь, но при этом обязательно оплачивал все часы, а ночные ещё и на полуторную ставку. Даже несмотря на свою сварливость, мужчина-бета был по-своему добр. Не зная всей ситуации, он всё же понимал, что несовершеннолетние омеги просто так в такие места не устраиваются, а потому никогда не спрашивал Чона, зачем ему такая работа и иногда прощал, если парень засыпал прямо за стойкой.       Так было и в тот день. Чонгук задремал за кассой, почувствовав, как его неумолимо клонит в сон. Посетителей поздней ночью обычно не бывало, поэтому омега с практически чистой совестью прилёг на пару… Часиков.       Разбудило его только то, как жёстко на ленту поставили несколько звенящих стеклянных бутылок. Быстро подскочив, Чонгук выпрямился и прокашлялся, скомкано приветствуя посетителя.       — Д-добрый вечер! — Чонгук вздрогнул, едва не свалившись со стула, и торопливо выпрямился, принимаясь пробивать товар, — Что-то ещё? Закуску к вину?       — Что у вас тут есть? — безразлично хмыкнул мужчина, брезгливо хмыкнув, — хотя бы не гнилое.       Чонгук усмехнулся, поднимая взгляд на ассортимент магазина за спиной мужчины. Хозяин и правда нечасто менял товар в магазине, потому что клиентами были обычно студенты, что гнали на тусовки за городом или заблудшие пьянчуги. Всем им было всегда плевать на свежесть продукта и они слепо верили в честность хозяев, видимо, списывая своё плохое состояние на алкогольное отравление.       — Сегодня вечером привезли виноград, совсем свежий, — говорит Чонгук, указывая взглядом на совсем крохотный стенд с фруктами. Где-то он слышал, что виноград хорошая закуска к вину. То ли вкус становится утончённее, то ли вино само сладостью отдавать начинает. Он не помнил.       Мужчина кивнул и отошёл в ту сторону, выбирая самую приличную гроздь. Кинув её на ленту, мужчина достал свой ID и Чонгук кивнул, проверяя дату рождения и мельком замечая имя: «Ким Тэхён».       — Шестьдесят одна тысяча, — оглашает сумму Чонгук, поднимая взгляд на посетителя впервые за всё время, и чувствует, как у него подкашиваются ноги.       Чужие глаза были опущены, но Чонгук всем телом чувствовал, как всё существо мужчины источало грусть, вся его поза, выражение лица и сжатые челюсти… Тяжело вздохнув, Чонгук протянул терминал для оплаты, вежливо отворачиваясь, чтобы не увидеть пин-код. Услышав тихий пик, а после что-то вроде благодарного угуканья, Чон повернулся, но мужчины уже не было в магазине.       За стеклянными витринами Чонгук увидел, что мужчина сел на небольшую скамейку возле магазинчика и открыл бутылку своими ключами, сразу же присасываясь к горлышку, после закидывая несколько немытых ягод. Чонгук скривился, но решил, что это не его дела. Отвернувшись, он принялся заниматься своими рабочими обязанностями — уборка зала, снятие просроченных (уже чрезмерно просроченных) товаров и соблюдение ротаций. Занимаясь своими делами, он иногда всё же поглядывал на мужчину, что, не сдвигаясь, сидел на месте и пил вино, закусывая грязным виноградом.       Расставив все сладости по местам, Чонгук вышел, чтобы выставить пустую коробку возле крыльца. Неловко повернувшись к мужчине, Чонгук остановился, облизывая губы и глядя на уже слегка покачивающегося альфу. Терпкий горький аромат алкоголя невкусно смешался с запахом альфы, который Гук не мог нормально распознать. Рядом с его ногой стояли ещё две нетронутые бутылки вина и голая веточка винограда.       — Слушайте, Вам, может, такси вызвать? — Чонгук глянул на чёрную машину, что поблёскивала в свете фонарей, одиноко стоя на маленькой парковке.       — Мужчина? — не дождавшись ответа, Чонгук подошёл ближе и присел на корточки напротив чужого лица, хмурясь, — всё в порядке?       Ответа дождался он спустя несколько минут. Альфа двинулся в сторону и поднял на Чонгука свои глубокие тёмные глаза, залитые горькими слезами. Чонгук, честно говоря, впервые видел, как плакал альфа. Взрослый мужчина. Всё его окружение всегда твердило, что для альф неприемлемо показывать свои эмоции, и даже парень, с которым Чонгук… Он тоже был из тех, кто стыдился малейшей «не альфьей» слабости и эмоции.       — Вам нужна помощь? — тихо спросил омега, нервно сжимая свои пальцы. Кажется, его инстинкт самосохранения совсем уже пропал или уснул мёртвым сном. Кто в здравом уме будет приставать к пьяным незнакомцам? Чонгук таких людей не знал. Чонгук таким человеком, видимо, был.       Мужчина не ответил и зажмурился, опираясь руками о свои колени и опуская голову на них. Из его горла вырвалось неразборчивое бормотание и тихие болезненные стоны. Он будто сам не понимал, как его всего с одной бутылки могло так сильно разбить, а потому старался принять трезвое положение в пространстве, что получалось из рук вон плохо.       Поднявшись на ноги, Гук вздохнул и направился в магазин обратно, чтобы достать из срочной аптечки таблетку и вытащить из портфеля бутылку. Вернувшись к альфе, он протянул ему это всё и присел рядом, пока тот сам не взял протянутое омегой и не выпил это.       — Давайте я вызову Вам такси? — тихо спросил Чонгук, аккуратно доставая свой телефон, — На улице холодно, вы замёрзнете тут спать…       Мужчина прикрыл глаза, поднимая лицо на встречу холодному ночному ветру. Лето хоть и выдалось необычно жарким, но ночи всё равно брали своё и поражали своей холодностью. Он будто не обращал внимания на омегу и тяжело дышал, глотая холодные потоки ветра, стараясь привести своё состояние хоть во что-то приличное.       — Я… проебал где-то свой телефон, — отзывается хрипло мужчина, приоткрывая глаза, — мне нечем вызвать и оплатить его.       Чонгук удивлённо поднял бровь и осмотрелся, буквально час назад мужчина оплачивал покупки, а теперь его телефон… Где? Омега огляделся по сторонам, но ничего не заметил, поражаясь всё больше. Как можно, сидя на месте, потерять свой практически самый важный предмет? Встав, Гук зашёл в магазин, обошёл каждый угол, но ничего не нашёл. На улице тоже ничего. Он даже попросил мужчину встать на ноги, трижды обошёл вокруг и лишь потом устало опустился рядом. И как можно быть таким?       Тяжко вздохнув, Чонгук достал свой телефон и открыл приложение с самыми дешёвыми машинами и протянул его своему свалившемуся на голову несчастью и потеряшке.       — Вбейте адрес, я вызову.       — Но это будет половиной твоей зарплаты, малыш, — хмыкнул мужчина, но телефон принял.       — Здесь ваша машина, вы вернётесь, — ухмыляется в ответ младший и ставит свои локти на колени, ожидая, пока мужчина вызовет себе машину, — не могу оставить вас сидеть здесь и мёрзнуть.       Тэхён рядом протянул что-то нечленораздельное и отдал телефон обратно. Чонгук еле сдержался от того, чтобы громко охнуть. С его карты списалась почти половина его бюджета. Но всё же он сам вызвался.       — Так… Как вы здесь оказались? — тихо спросил Чонгук, зная, что такси быстро не прибудет, — это не близкий к центру район.       Но ответа омега не дождался. Мужчина сонно сопел в свои колени, видимо, сохраняя энергию для того, чтобы добраться домой.

🍇🍇🍇

      После того дня Чонгук правда не знал, чего ожидать. Машина на парковке мозолила его глаза, но её хозяин не спешил появляться. Три дня Чонгук просто смотрел на чёрную машину. От скуки он даже нашёл в интернете эту модель и тут же закрыл вкладку, жмуря глаза. Машина, что без дела стояла за витринами старого полузабытого магазинчика, стоила как сотня, а то и тысяча таких магазинчиков. Это немного давило в мальчишке надежду на возврат своих денег, ведь если тому мужчине не нужна была такая машина уже на протяжении нескольких дней, значит, это была не самая значимая его вещь. Он мог просто забыть, верно?       Благо, спустя ещё два дня Чонгук, утром раскладывающий на полках бутылки с газировкой, услышал звон колокольчиков, а потом вновь увидел Ким Тэхёна. Но уже совсем другого. Он вновь был одет в костюм, но в этот раз на нём не было мятости и пятен, это был красивый серый костюм, с расстёгнутым пиджаком и идеальными рукавами, а русые волосы не были в беспорядке, красиво уложенные будто только из салона. Тихо выдохнув, Чонгук подошёл к кассе и поприветствовал мужчину кивком.       — О, здравствуй, ты же тот мальчик, который помог мне тогда… Я всё пытался найти это место, не мог вспомнить. — говорит безумно виноватым голосом мужчина, осматриваясь вокруг, будто в первый раз, — Надеюсь, тебя не сильно напрягло это, вот, держи.       Тэхён протянул Чонгуку пачку с деньгами, которая была явно больше, чем поездка на такси, пускай и в центр. Чонгук с подозрением посмотрел на чужие деньги и чуть нахмурился, не зная, что ему сделать. Сумма выглядела так, словно он мог оплатить свою комнатушку на месяцы вперёд, купить наконец те витамины, которые советовал врач. А также порадовать своего малыша фруктами и овощами, которые становились всё дороже. Но что-то внутри сжалось — брать лишнее всегда казалось ему нечестным.       Его размышления прервал спокойный голос Тэхёна:       — Слушай, а ты сам таскаешь все эти коробки? — мужчина оглядел заставленный товарами зал, его взгляд задержался на высоких стеллажах. Вопрос прозвучал непринуждённо, будто он действительно не замечал внутренней борьбы парня, — Как такой маленький омега справляется сам?       — Это моя работа, — пробубнил Чонгук, кусая щеку изнутри. Он сам понимал и постоянно ворчал, когда приходилось таскать тяжести, но сделать ничего не мог, против хозяина не попрёшь. А тот грузчиков нанимать не планировал. И пока Чон справлялся. Но даже представить не мог, что будет с его спиной через месяца два или три такой работы.       Тэхён задумчиво провёл пальцем по пыльной поверхности ближайшего стеллажа, оставив чёткую полосу на сером налёте. Его голос, когда он заговорил снова, звучал мягко, но в нём появились новые нотки — что-то твёрдое, решительное:       — Давай я помогу? — он слегка наклонил голову, улыбнувшись, — Я у тебя как никак в долгу.       В его улыбке было что-то такое… неожиданно тёплое. Не та снисходительная жалость, к которой Чонгук привык, а скорее — уважение, смешанное с какой-то непонятной нежностью. И почему-то именно это, а не деньги, заставило сердце омеги учащённо забиться.       И Чонгуку бы возразить, сказать, что это он в долгу за ту сумму, которую ему Тэхён дал, но вместо этого он несмело кивает и идёт в кладовку, чтобы указать на несколько паков с водой и ящики с фруктами, при взгляде на которые его поясница предательски начинала ныть. Без лишних слов Тэхён кивнул, скинув пиджак на стул возле кладовки и взял первый пак с водой, оставляя у нужной полки. И пока мужчина ходил за остальными, Чонгук начал потихоньку всё расставлять, разрезав ножом плотную пластмассовую упаковку. Бутылки быстро оказывались на своих местах, а тем временем Тэхён аккуратно ставил ящики с фруктами возле витрины, исподтишка наблюдая на омегой, занятым своей работой.       — А я ведь так и не представился, — внезапно сказал мужчина, закончив со всей своей задачей, и подошёл к Чонгуку, помогая выставлять бутылки на полки повыше.       — Ким Тэхён, двадцать три года, я знаю, — кивнул Чон, чуть улыбаясь чужой растерянности, — Ваш ID, когда покупали алкоголь. Я заметил…       — Тогда вообще нечестно! — Тэхён фальшиво возмутился, склонив голову набок. Его глаза искрились смешинками, отражая блики от витринных стёкол, — у тебя даже бейджика нет.       — Чон Чонгук, — говорит спокойно парень, откидывая в сторону одну пустую упаковку, — мне шестнадцать.       Последние слова повисли в воздухе хрупким признанием, и Тэхён вдруг замер, его шутливое выражение лица сменилось на что-то более серьёзное, почти бережное. Чонгук не знает, зачем добавил про возраст, но всё же сказанного не вернёшь, он просто продолжает ставить воду и газировку по местам, практически не смущаясь своей открытости перед совершенно незнакомым человеком. «Практически, — кивает сам себе Чонгук, краснея скулами, — Просто давно ни с кем вживую не говорил».       — Так что Вы делали в таком месте посреди ночи? У Вас что-то случилось? — спросил Чонгук, не выдерживая тишины, которая и не была неловкой, но всё же долгое отсутствие нормального диалога не позволяло ему молчать рядом с человеком, который вроде как и не сбежит из этого диалога.       — Да ничего серьёзного по правде говоря, — Тэхён хмыкает, поворачиваясь к младшему и ставит последнюю бутылку на верхнюю полку, собирая пустые упаковки и складывая их так, будто это были не пластмассовые формы, а обычные тряпки. От этого Чонгук тихо икает, а внутри что-то приятно загорается любопытством, — очередное расставание. Хотел напиться и проехаться за городом… Но пьяным за руль лезть не захотел.       Чонгук в ответ хмыкает, не определившись, забавно это или совершенно глупо. Остановился на том, что это достойно забавы. Сам он не любил людей, которые гоняли в нетрезвом состоянии. По ночам ему было страшно переходить дорогу, чтобы добраться до дома, потому что частенько видел, как машины буквально вылетали из-за черты города и проносились мимо, иногда сбивая на своём пути мусорные баки или же врезаясь в столбы. После Чонгук наблюдал длительные разборки с полицией, а бывало и скорой, что длились по несколько часов к ряду, а потом в магазинчик заходили уставшие сотрудники полиции и покупали несколько пачек сигарет и пиво, что казалось Чону несколько ироничным.       — Думаю, Вы правильно решили. Никакое расставание не стоит вашей жизни, — говорит Чонгук после чуть затянувшегося молчания. Тэхён на это лишь хмыкает и помогает омеге убрать совсем уж плохенькие фрукты с прилавка, бросая в пустую коробку, а новые укладывая на протёртые Чоном места.       — А ты почему работаешь в таком месте? — Тэхён аккуратно отодвигает ящик, о который только что споткнулся Чонгук. Его голос звучит мягко, но в вопросе чувствуется неподдельный интерес. — Родителям помогаешь?       Чонгук замирает. Его пальцы непроизвольно сжимают край коробки, оставляя на картоне мелкие вмятины. Он быстро облизывает пересохшие губы и отрицательно мотает головой, ничего не отвечая.       Они быстро заканчивают с фруктами и Чонгук подбирает все пустые коробки, выходя из магазинчика и сворачивая к мусорке, что находилась рядом, сбрасывая туда всю свою ношу. За его спиной раздаются ещё шаги — Тэхён, не спрашивая, приносит оставшиеся ящики и ловко забрасывает их в мусорку. Чонгук моргает, слегка ошеломлённый. Парню немного непривычно, что в магазинчике дольше нескольких минут кто-то находится, но прогонять мужчину отчего-то не хочется. Тот ведёт себя прилично, помогает прибираться, рассказывает всякие небылицы о своей работе, и Чонгук никогда в жизни не поверит, что тот летал на Марс, а после приземления просто взял и пошёл работать в офис, решив, что космонавтика не для него. Про себя омега ничего не говорит, лишь слушает чужие рассказы, тихо посмеивается и делает вид, что точно-точно верит во всё, что ему говорят.       — Ой, уже вечер, — говорит внезапно Гук, когда берёт лейку, чтобы полить цветы, что росли в клумбах возле витрины магазинчика, Тэхён естественно идёт следом, засматриваясь на потемневшее небо. Чонгук смотрит тоже и опускает лейку на пол, неосознанно положив руку на свой живот, ещё совсем плоский и ничего не показывающий. Он чувствует себя совсем потерянным, когда смотрит на это огромное небо, расстилающееся над ними. Мир такой большой вокруг них, а у него будто вся жизнь просто сузилась до невероятно крохотных размеров, сконцентрировавшись лишь на том, как бы ему вырастить маленького человечка, который в один момент стал никому ненужным и вместе с этим сделал Чонгука самым одиноким человеком на свете.

🍇🍇🍇

      — Чонгук, всё в порядке, ты чего застыл? — спросил Тэхён, подходя к омеге, который уже больше получаса просто смотрел в одну точку, медленно поглаживая себя по животу и кусая совсем уж болезненно выглядящую губу.       Чонгук медленно переводит взгляд на Тэхёна, хмурится, а после, будто что-то вспомнив, кивает и слегка улыбается. Взгляд Тэхёна всё ещё слегка обеспокоенный, но он выдыхает и подходит ближе, чтобы погладить Гука по голове или, скорее, растормошить аккуратно уложенные ещё с утра чёрные пряди. Чонгук пыхтит недовольно, чужую руку сбрасывая обиженно, а сам внутри тихо пищит, хихикает и вообще ведёт себя далеко не по нормам адекватности. Но снаружи просто поправляет волосы, дуя губы обиженно.       Тэхён с него лишь смеётся и выходит ненадолго из магазина, чтобы потом вернуться с большим белым пакетом с надписью «Massimo Dutti». Чонгук в брендах не разбирается, но как только Тэхён ставит ему пакет на колени, понимает, что эта вещь достаточно дорогая. От неё приятно пахнет теплом и какими-то совсем тонкими духами, которые чуткий нос не может уловить. Чонгук тянется в пакет и вытаскивает оттуда красивый кашемировый свитер бежевого цвета, а затем и тёплые штаны на мягкой резинке. Он смотрит на Тэхёна, открывая и закрывая рот, не зная даже, как спросить.       — Я пропустил твой день рождения, — говорит Тэхён, а Чонгук в голове подмечает, что вообще-то они не были знакомы, — так что это мой подарок. Тем более на улице становится холодно, тебе бы одеваться потеплее. Простывать сейчас нельзя.       Чонгук долго молчит, прижимая вещь к груди и грея в ней руки, а потом чувствует, что по щеке катится горячая слеза. Тэхён подходит и аккуратно стирает её, обнимая омегу за плечи, позволяя разреветься в голос. Чонгуку дважды предлагать не нужно. Он падает в чужие руки и ревёт так, как давно не ревел, выплёскивает всё в эти слёзы, а чужая рука, заботливо поглаживающая по голове, то совсем не помогает, ухудшая ситуацию, то спасает от удушения одиночеством.