Рыжий котик

Стоило ей запрыгнуть в автобус, я тут же сунул сигарету в рот, набирая номер Жарова. На удивление, он ответил через четыре гудка. — Какие люди, — послышалось насмешливое на том конце провода. — И тебе привет. Слушай, приезжай ко мне, а я за пивом. — Ебать, вброс, конечно, — что-то зашуршало в динамике. — Кто я такой, чтобы отказаться. Буду через полчаса. — Давай. Надо будет еще машину с СТО забрать. Мне уже давно позвонили, но все никак не было времени. А вот сейчас и причина есть — купить ящика два пива в магазине рядом не выйдет, говно продают, а переться на общественном транспорте вообще не в кайф. Позвонив мастеру, предупредил, что приеду и спустился в метро. Забрать машину, выбрать пиво, стоять в пробках и курить — все выходило как-то на автомате, а голова была забита только Евой. Меня уже начинает напрягать, что по имени я зову ее только в своей голове. Мы сегодня вырубились в три часа ночи, когда досмотрели четвертую часть Гарри Поттера. Ну, как мы. Я просто лежал рядом, смотрел на милую мордашку и кудряшки, стараясь не думать о том, как сексуально она выглядит в одной моей футболке. Что она такая маленькая в моих вещах. Что она вся какая-то мягкая, но при этом стройная. Что она всегда пахнет какими-то сладостями и шоколадом. — Епт! — задумавшись, я не заметил, как пепел с тлеющей сигареты упал на руку. Замечтался. Я знал, что не так давно она рассталась с парнем — то, что у нас разные корпуса, не значит, что слухи распространяются медленнее. Они были парой года — крутой байкер, поменявший ради нее образ жизни бабника на любящего парня и девочка-одуванчик, мамина радость и папина принцесса. Вот только это не закончилось ни красивой свадьбой, ни кучей детишек, ни «долго и счастливо». Все знают, что Ева уходила от него в синяках, но никто не знает деталей. Правда, в начале года они успели поцапаться, и маленький котенок решил показать коготки. Я знал, что она милая и добрая, но ревностно охраняет свое личное пространство. И настроение у нее меняется очень быстро и очень круто. Я знаю, что она любит сладости и ненавидит зерновой кофе, живет на энергетиках и зеленом чае, безумно ленивая, но невероятно ответственная староста. Я знаю о ней все то, что могу увидеть или услышать, но я даже представить себе не могу, что она чувствует. А уж тем более не знаю, как она отреагирует на мое признание. Это было очень опрометчиво назвать это просто детской влюбленностью. Это было как сковородкой по голове, стоило только увидеть как задорно она задирает носик, пытаясь отстоять свое мнение. Я был помешан на ней, почти что бредил. Но даже живя в одном городе, я так и не смог найти дополнительный предлог встречам за рамками тира. Единственное, что я мог себе позволить — это чертовы фотки в инсте, да и то, выложенные кем-то другим. Зарулив в свой двор, я сложил руки на руле и положил на них голову. Чувствую себя просто придурком. В пассажирское окно постучали, я достал ключи и вылез. — Наконец-то ты соизволил со мной встретится, — Жаров хлопнул меня по плечу. — На заднем две упаковки, помогай давай. Ухмыльнувшись, друг открыл дверь, мы забрали бутылки и быстренько поднялись в квартиру. Мы пили долго, перемывая каждую тему долго и с чувством. Под конец я все-таки рассказал ему про Еву. — Оп, нихуя себе, — он аж подавился. — Это ж как тебя угораздило встретить ее за километры от родного города? — Везение — мое второе имя, знаешь ли. — Сочувствую, чувак. Хотя, может быть, это твой шанс, — он в один глоток допил банку. Да, я сам так подумал. *** Уже к вечеру следующего дня, когда я удачно пропустил занятия и отоспался, написал Еве с предложением сходить в библиотеку. Мне реально надо найти книги, а она любит это место. Будет просто сидеть рядом, сопеть над домашкой и тихо разбрасываться матюками. У меня сегодня совсем нет сил. Прости. Мне будто выстрелили в грудь. Я знаю, что все люди умеют грустить или ловить депрессию, особенно в осень и после, но я никак не мог представить, ЧТО должно было случиться, чтобы Демьянова отказалась от посиделок в книжном доме. Растолкав друга, я быстро обрисовал ситуацию, и мы вместе вышли из дома. Докинув его домой, я забрал уже собранный заказ в Маке, купил кучу всяких вредных напитков и еды, приехал к корпусу ее общаги. Блять, надо было давно машину забрать, долбаеба кусок. Ну, хорошо, я приехал, а дальше что? Вот как я узнаю, где она живет? Подойти к бабке-консьержке как-то страшно. Они круче любого НКВДешника Сталинского времени. Приплыли. Уже нахватался ее исторических шутеек. Спросить ее саму что ли? Не, как-то не то. Она еще может нахуй послать с пожеланиями засунуть всю еду себе в задницу. Я так и наворачивал круги вокруг ворот, поглядывая то на телефон, то на вход. — Че трешься тут? — наехала на меня девушка с сигаретой в зубах. — Знаешь, где Демьянова живет? — я продемонстрировал ей огромный пакет. — Ты Макс что ли? — как-то с подозрением выгнула бровь девушка. Я утвердительно кивнул. — Пошли тогда, — она выкинула остатки никотиновой палки. Значит, это соседка. Елизавета, Лиза, кажется. — Мы пришли! — с порога крикнула девушка. — Мы звучит очень подозрительно, — послышалось из комнаты. К нам на свет выползла растрепанная больше обычного, с огромными кругами под глазами Ева. Да, еще и тушь растерла по глазам. — Ого. Привет, Макс, — никакого удивления в голосе, все в одной тональности. — Я принес тебе поднимать настроение. Готов досмотреть Поттера. Забрав у меня из рук пакет, она удивленно выпучила глаза под его весом, сразу же ставя на пол. Посмотрела на меня и вдруг заплакала, пряча лицо в ладошках. Лиза начала было ее утешать, но она просто ткнулась мне в плечо и продолжила тихо всхлипывать. Сняв кроссовки без рук, я поднял девушку на руки и понес обратно в комнату. Прихватив пакет, соседка прошла за нами. Она откинула с кровати Евы кучу одеял, а потом уже куда заботливее укрыла ее ими. Обменявшись со мной взглядами, девушка ушла. Ева что-то бессвязно мяукала, постоянно всхлипывая и все больше размазывала черноту по лицу. Ну, толстовка сама по себе черная, да и это все отстирывается. И я сидел, вытирал ее глаза, мягко гладил по спине и плечам, прижимал к себе и целовал в макушку. Когда всхлипы прекратились, девушка завозилась. — Куда? — Умыться и чай пить, — уже больше похожим на свой голос отозвалась рыжая. — Вкусняшки взять? Она активно закивала, уходя в ванную. Пришлось выпутываться из кокона одеял и идти следом. На кухне уже сидела соседка с заваренным чайником, поэтому я просто сгрузил все сладости на стол — пусть сами разбираются. Сунув пришедшей девушке в руки цезарь ролл, Лиза крепко обняла ее: — Я сейчас со спокойной душой пойду на свидание, а вы, детки, сидите, смотрите фильмы и кушайте, — она бросила на меня многозначительный взгляд с хитрым прищуром. Мне показалось или промелькнула молния сводничества. — Спасибо тебе, — тихо и хрипло подала голос Ева. — Ты не должен был, но мне очень-очень приятно. И прости за слезы. Ты тоже не должен был их видеть. Я вообще не люблю плакать при ком-то, лишнее неудобство, но тут просто как-то само и вот… Она что-то бессвязно говорила, а я начинал злиться просто из-за того, что она извиняется за слезы. Боже. Если это работа того урода — убью. — Тебе не за что извиняться, — все же попытался остановить я. — Ну, не знаю. Кому же приятно видеть опухшее лицо, да и я испачкала тебе кофту… Мысленно закатив глаза, я притянул Еву к себе, касаясь ее губ. Это, блять, единственный способ, который я знаю. Целуя ее, я чуть не сдох, когда она робко ответила, касаясь кончиком языка моей губы. Блять. Рывком пересадив ее к себе на колени, одной рукой придерживая затылок, второй прижимая ближе. Я целовал, покусывал ее губы, наслаждаясь тяжелыми вздохами и сжимающимися на плечах ладошками. — Мне все равно, как ты выглядишь. И если будешь плакать — я готов сделать все, чтобы поддержать тебя хотя бы сладостями. И снова ее глаза на мокром месте. — Спасибо тебе. Просто спасибо, — она обняла меня за шею, прильнув всем телом. Никому не отдам. И помогу, и успокою, и причину слез закопаю.