Рыжий котик

Я около месяца после того приступа, хожу и свечусь не хуже новогодней елки. После поцелуя мы сидели с Максом на кухне и долго разговаривали. Ну, как разговаривали. Я рассказывала ему обо всех своих кошмарах, о том, как часто просыпалась по ночам и плакала. Как сильно ненавидела собственное тело, жизнь и себя саму. Как боялась выходить из квартиры и с какой силой цеплялась за руку Лизы, когда мы с ней рано утром выходили в магазины. Как боялась даже переступить порог универа, оглядываясь по сторонам и ходя по стеночке. Рассказала и про отношения с Денисом, которые теперь воспринимаются как абсолютно другая реальность. Я же чувствую себя глупой девочкой, которая поверила в любовь, как в Сумерках. Какой же бред. И Макс ничего не говорил. Просто сидел, обнимал меня, отламывал и скармливал шоколадку, вытирал слезы и целовал в макушку. Перебравшись на кровать, он завернул меня во все мои одеяла, притащил мицеллярку и помог смыть тушь. Поставил ноутбук на стул, включил Поттера, а сам снова обнял меня, тихо шепча, что никогда не сделает больно. И я тихо-тихо плакала, пытаясь хоть как-то сосредоточиться на фильме. А утром просыпалась с таким теплым чувством внутри, что я смогла только уткнуться носом в спину парня и счастливо улыбнуться. Вообще, в наших отношениях не сильно что-то изменилось — меня стали только больше целовать и обнимать. И бурчать по поводу моей любви к холодной одежде, нелюбви к перчаткам и шапке. Но, как оказалось, проблема была решена наличием у Макса машины. На мой удивленный взгляд откуда это взялось, он просто сказал, что помогал отцу перегонять машины и как зарплату получил одну из них. Никогда с ним не обсуждала тему семей, и решила, что и сейчас не стоит. Просто надо принять как факт, что он частенько забирал меня после пар и довозил до общаги. Иногда, когда ему надо было ко второй паре, он отвозил нас с Лизой. Просыпаясь ради этого в непозволительную рань. Вот только, когда я попыталась ему сказать, что не стоит так сильно опекать меня, он лишь страдальчески вздохнул, пообещав, что только на зиму. Иногда, когда мы сидели с соседкой допоздна на кухне, я с красным лицом рассказывала какие-то милые моменты. Она лишь хихикала, запивая это чаем или кофе. На самом деле, в глубине души, где-то на задворках сознания, я боялась этих отношений. Потому что с Денисом в начале все было так же мило и приятно. Вдруг я снова попадусь на эту удочку хорошего и трепетного отношения граничащего с гиперопекой? Однако Макс всегда понимал, что, если я сижу с одногруппниками — то я сижу с одногруппниками, если я хочу побыть или погулять одна — надо только отписаться, что пришла домой, если хочу посидеть где-то одна — тоже самое. Он никогда не донимал меня, если мы не вместе, просто спрашивал ела ли я, тепло ли оделась и нормально ли доехала. Хотя, последний вопрос все чаще сходил на нет, потому что я просто присылала эмодзи домика и на этом все заканчивалось. Правда, иногда это действительно походило на поведение наседки, но мое личное пространство всегда оставалось при мне. Иногда, не веря собственному счастью, я сидела подолгу на кровати, закопавшись в одеяла и обнимая колени. Я пыталась найти какие-то черты намечающегося абьюза, но у меня получалась только забота. Чаще всего эти мысли прекращались осознанием того, что у меня всегда есть возможность сказать свои «фе» Максу, и он меня услышит. После этого я всегда вставала радостная и шла заниматься своими делами. Лиза влетела в комнату как ураган, мгновенно оказавшись рядом и стискивая меня в объятиях: — Ты же мое солнышко, моя пусичка, моя прелесть! — все это сопровождалось поцелуями по всему лицу и еще более крепкими обнимашками. — Что случилось? — я пыталась хоть немного отстраниться, но это было бесполезно. — Ты же всегда будешь на моей стороне? Всегда поможешь и поддержишь? — она преданно заглянула мне в глаза, хлопая ресницами. — Что ты от меня хочешь? — я уже поняла, что это не просто акция милоты, а ей что-то нужно. Плавали, знаем. — Пошли со мной в клуб. У меня настроение накраситься, накрасить и нарядить тебя, и пойти вертеть задницами. — У меня завтра… — я глянула в группу курса, — нет никаких планов, поэтому пойдем. — И никаких мужиков, — ткнула она мне указательным пальцем в лоб. — Ладно. Написав тут же Максу, что сегодня у меня вечер полностью посвящен Лизе, я отдала себя полностью в ее руки на растерзание. В принципе, я никогда не могла жаловаться на ее вкус в косметике и одежде, поэтому уже привычно доверилась подруге. Через полчаса я смотрела на себя в зеркале, осыпая Лизу комплементами. Она смогла уложить мои непослушные волосы в высокий пучок, оставив по всей голове несколько торчащих прядей, придавая элегантной прическе более повседневный вид. Темно-красное платье было достаточно свободным до середины бедра, с открытыми плечами и коротким рукавом. За свои черные кеды я долго сражалась, но по итогу все равно надела закрытые туфли на невысоком каблуке. Просто и со вкусом. На лице у меня красовались идеальные стрелки и бежевая помада. Пока я ждала подругу, смотрела обзор на новые книги, иногда отвечая на ее вопросы. Окончательно собравшись, она покрутилась передо мной и зеркалом. Яркий макияж, вместо черных стрелок — мелкие стразы, ярко-красная помада и брючный костюм с топом. И последний штрих — высоченные шпильки. Как всегда — шикарно. — То есть, меня ты заставила надеть платье, а сама пойдешь в штанах? — я убрала телефон в маленькую сумочку, поднимаясь с кровати. — На мне платья смотрятся не настолько хорошо, поэтому не бурчи, — она хотела чмокнуть меня в щеку, но рано одумалась. — Я заказала такси, скоро приедет. Пойдем собираться. — Поражаюсь тому, как ты все это успела. Мы вышли в коридор. Пока собирали и проверяли все ключи-телефоны-деньги, подъехало такси. Следуя давней традиции, мы опрокинули в себя заранее приготовленные порции виски и вышли за дверь.

***

Музыка отдавалась в ушах, пронизывая вибрацией все тело. Мы танцевали с Лизой, попутно делая фотографии и наведываясь к бару. Несколько раз нас угостили какие-то парни, но дальше этого так и не зашло. Не люблю людей, которые не могут поддержать более долгий диалог или же сразу намекают на «отойти в туалет». Конечно же, не обошлось и без столкновений с пьяными и ревнивыми девушками, но в этот раз все закончилось достаточно мирно. Мы пили, танцевали, просто веселились. Каким чудом я услышала вибрацию телефона — сама не пойму. Попросив Лизу вернуться к бару, мы заказали по какому-то сладкому коктейлю, и я открыла мессенджер. Всю алкогольную радость как ветром сдуло. Это была моя фотография. Из этого клуба. Сделанная буквально несколько минут назад. От Дениса. Меня прошибла нервная дрожь. Почему он не может оставить меня в покое? Что ему снова надо? — Лиза, прости, — я пыталась перекричать музыку и сделать голос менее дрожащим. — Давай уйдем, пожалуйста. Показав ей телефон, я проследила за сменой ее эмоций. Она до глубины души ненавидела моего бывшего, если не сильнее, чем я. — Такси сейчас фиг закажешь, — посмотрела она в приложении. — Пиши Максу. — Уже очень поздно. Он, наверное, спит. — Сейчас это меня мало волнует. Твое моральное и физическое состоянии для меня важнее. Она выхватили мой телефон, стала быстро набирать сообщение. — Котенок, ты до невозможности красивая сегодня, — раздался противный голос слева. От осознания того, что он так близко, касается моей спины, а его дыхание моего уха — меня передернуло, но я даже не смогла двигаться. Страх полностью сковал меня. — Эй, упырь недобитый, свалил нахуй отсюда, — подруга мгновенно соскочила со стула, скидывая руку Дениса с моей спины. — Ох, смотрите-ка, какая борзая, — он переключил часть своего внимания на Лизу, но не собирался отстраняться от меня. — Ты думаешь, что у тебя девять жизней? — Это ты почувствовал себя бессмертным, раз так нагло приперся. Лиза в ярости плюс алкоголь — настолько опасная смесь, что мне на секунду стало жаль своего бывшего. Если я только в исключительно редких случаях могу привести свои угрозы в действия, то подруга — наоборот. Она росла в опасном городе, где у каждого человека за дверью стоит либо ружье, либо бита. — А ты не боишься, что я могу укоротить твой длинный язык? — теперь Денис полностью нависал над ней. Хотя, при учете каблуков, они были одного роста, однако парень куда массивнее и, не сомневаюсь, сильнее. — А ты не боишься, что я могу укоротить твои конечности? — послышался еще один мужской голос. — Девушкам неприятно с тобой разговаривать. Я повернулась, чтобы увидеть еще одного участника. Это был какой-то незнакомый парень, чуть ниже Дениса, но выглядел он не менее устрашающе. А еще эти тату на шее и руках… — Ты вообще кто такой? Не лезь туда, куда не просят, — огрызнулся бывший, кинув на незнакомца испепеляющий взгляд. — Сейчас ты отправишься к праотцам, если не уйдешь, — послышался третий, уже ставший родным голос. Запыхавшийся Макс выглядел намного опасней Лизы и незнакомца вместе взятых. И был не только выше Дениса, но и шире его в плечах. Взгляд, которым он сверлил моего бывшего, обещал ему все пытки Ада. — Еще один хуй вырос из-под земли, — наконец-то он переключил все свое внимание на двух парней, отойдя от меня. — Сейчас ты залезешь в эту самую землю. Что-то мне подсказывало, что сейчас реально дойдет до драки, и в словах Макса я не сомневалась ни на секунду. Ну уж нет, я не позволю этому засранцу испортить еще и жизнь моему парню. — Не трогай его, лучше просто пойдем отсюда, — я взяла Лизу за руку, вставая за спину Макса. — Ни хуя себе, так ты нашла мне замену? Неужели, он лучше меня? — заржал во всю глотку бывший. — Большая часть мира лучше тебя и тут никто никому не замена, — выплюнула я ему в лицо, расхрабрившись присутствием парня. — Какие мы наглые, — он снова подошел вплотную, но сильный толчок назад заставил его вернуться на место. — Еще шаг, и я выполню все свои угрозы. Взяв меня за руку, Макс повел нас к гардеробу, а потом и к выходу. Перед входом в клуб они с Лизой нервно закурили. И все это в гробовой тишине. Следом за нами вышел тот незнакомый парень. Они с подругой о чем-то разговаривали, а у меня в ушах был вакуум. Ноги еле держали, поэтому я схватилась за Макса, почти повисла на нем. — Эй, ты как, все в порядке? — он выкинул недобитую сигарету, обнимая меня, почти держа на весу. — Да, все хорошо… я просто очень испугалась. Крепко обняв меня, парень поцеловал в макушку. — Я никому не дам тебя обидеть, запомни. Только сейчас я заметила, что он в одной куртке на голое тело. — Тебе холодно, поехали, — обняв его, я посмотрела в сторону Лизы. — Я, наверное, схожу в бар. Хочу еще выпить, а настроения на этот гадюшник больше нет, — она махнула рукой в сторону клуба. Кивнув на прощание, я уже из окна машины заметила, что идет она вместе с новым знакомым, достаточно мило улыбаясь. Что ж, видимо, ей не только бар светит. — В общагу? — Макс завел машину. — Нет, поехали к тебе. Не хочу быть одна.