Верю тебе

- Ты получил рекламный заказ от《Кока-колы》? О, Пять это просто замечательно! Ой, я хотела сказать: "Райан".       В голосе его матери, Грейс, звучавшем в телефонной трубке, Пятый уловил пренебрежительную нотку. Она неодобрительно относилась к тому, что он сменил имя. Так как его отец, Реджинальд. Тот ещё сухарь, и додуматься было назвать человека цифрой.. Мама любила его потому и согласилась. Пять грустно улыбнулся. Но всё же по одной причине, он полюбил это имя. - Всё в порядке, ма, зови меня Пять. - Ты это имя будешь использовать в своём журнале? - Нет. Меня тут уже знают как Райана, так что по профессиональным и человеческим соображениям придётся так и оставить. - Он поднял глаза: Эйдан открыл дверь. - Но для своей семьи я - Пятый.       Эйдан помедлил, увидев, что он разговаривает по телефону, и Пять жестом пригласил его войти. - Как бы я хотела, чтобы твой отец был здесь. - Голос матери в трубке отдалился. Пять представил, как Грейс смотрит в кухонное окно на дорогу у особняка. - Он должен вот-вот прий... О, замечательно. Вот и он. Подожди, я сейчас его позову...       Трубка звякнула о столешницу. Пятый улыбнулся Эйдану. - Закончил уборку?       Эйдан криво улыбнулся в ответ. - Наконец. Лазанья - это, конечно хорошо, но мама всегда устраивает беспорядок на кухне.       Пятый переложил трубку от одного уха к другому. - Я предлагал свою помощь. - Я знаю. - Эйдан тяжело вздохнул. - Но мне легче сделать это самому, чем слушать, как вы спорите.       Пятый хмыкнул. - Никки уже вернулся?       Он покачал головой, усаживаясь перед компьютером. - Он собирается ночевать сегодня у Рэнди. По кабельному дают игру《Отважных》.       Пятый кивнул, встал и потянулся. Благословляя того, кто изобрёл беспроволочную связь, он подошёл к Эйдану и, наклонившись, поцеловал его.       Эйдан прерывисто вздохнул и прильнул к нему. Пятый вяло улыбнулся и нехотя выпрямился. Заметив трубку у него в руке, Эйдан нахмурился. - Ты ещё не закончил? - Угу! - А с кем это ты?       В трубке голос матери что-то возбуждённо говорил по испанки Реджи, его отцу. - С родителями.       Эйдан замер. - Ты сказал им о нас? - Если бы я это сделал, они бы следующим же рейсом примчались в Даллас, чтобы встретиться со своей невесткой и внуком. Но поскольку ты не сообщил Никки, что у него есть ещё одна пара бабушек и дедушек...       Эйдан вздрогнул и отвёл взгляд.       Пятый почувствовал себя виноватым. Он положил руку ему на плечо и наклонился, чтобы поцеловать в лоб. - Извини, что... - Райан, - зарокотал в трубке голос отца, - ты меня слышишь? - Да, пап, я...       Отец посадил его на плечи. Сердце у Пятого заколотилось от такой высоты, но сильные руки отца держали крепко. - Пять! Он тряхнул головой: воспоминания были так реальны. Тут он понял, что его рука всё ещё лежит на плече у Эйдана.       - Бандито! Иди сюда! - Пять затопал ногами, прогоняя коричневую собачонку с белой мордой от ног матери. - Пятый! - Голос Реджинальда прозвучал громче. - Я слушаю, пап. - Пятый снял руку, чтобы сосредоточиться на разговоре. - Всё в порядке, сын? - Всё прекрасно. Я просто.... отвлёкся на секунду. Извини - Тут твоя мать болтает, что ты получил контракт от любимого напитка.       Пятый решил умолчать что это любимый напиток мужа. Он поговорил с родителями ещё минут десять и к концу не удержался и снова положил руку на плечо Эйдана.

***

      Мама вскрикнула.       Пятый и Диего перестали лупить друг друга, и Пять взглянул на мать. Она прижала руки к лицу и смотрела на сыновей широко открытыми глазами.       Он почувствовал неожиданный удар снизу в челюсть.       Диего нанёс предательский удар.       Это была не выдумка. Эйдан мог не только воскресить воспоминания о себе самом, но и вернуть ему его прошлое. Всё целиком. - Что? А, до свидания... Я тебя тоже люблю... Да. Приеду, как только смогу. Пока.       Пятый отключил телефон и бросил трубку на ближайшую поверхность. Схватившись за кресло Эйдана, он резко развернул его к себе лицом. - О, Господи! - Ты представляешь? - взволнованно спросил Пять. Эйдан схватил мужа за плечи, что бы удержать равновесие. - Что? - Ко мне вернулись некоторое воспоминания детства.       Эйдан замер, только кошачьи глаза расширились. - Что? - Я коснулся тебя, когда разговаривал по телефону с родителями и - раз! Я вспомнил, как однажды папа посадил меня на плечи, и собаку, которая была у нас, и драку с братом. - О! - Эйдан казался ошеломлённым. - Потрясающе! Удивительно! - Ладно. Я уже понял. Успокойся. - Он нахмурился ещё больше. - Ты уверен, что это?.. - Думаю, да. Хотя я видел обрывки. Не так полно, как когда появляешься ты. Может быть, из-за телефона. Может, при личном контакте все было бы более продолжительным и чётким. - Пять взял его руки в свои. -Разве ты не понимаешь, что это значит? Это значит, что я скоро стану опять здоровым. Стану прежним Пятым.       Эйдан прерывисто вздохнул, отнял свою руку и прижал её к его щеке. - Меня не интересует прежний Пять. Мне нравится этот. Ты мне нужен таким, какой ты есть сейчас.       В это мгновение Пятый понял, что любит его. Всегда любил, даже когда понятия не имел о его существовании. Он был его второй половиной. Вот почему прикосновение к нему оживляло его утраченные воспоминания. Он дополнял его       Опустившись на колени, Пятый сжал его в объятиях. - Эйдан! Mi vida! Моя жизнь.       Галлахер поцеловал его так, словно хотел запечатлеть себя в его душе, выжечь всё остальные мысли из его сознания.       Пятый отстранился, чтобы посмотреть на него. С каждым днём становилось всё труднее отказывать ему - и себе. - Зачем я тебе, Эйдан?       Эйдан поджал собственные губы, но взгляда не отвёл. - Чтобы быть рядом.       Харгривз был ошеломлён. Это не входило в сценарий. - Что ты хочешь этим сказать? - Я хочу сказать .... - Эйдан с нежностью провёл по небольшому ожогу у него на лице, - я готов сказать Никки, что ты - его отец. - Что? - Пятый вдруг заволновался. - Если хочешь, можем пойти сейчас к Рэнди и забрать Никки. Уверен, он не расстроится, пропустив игру 《Отважных》, когда узнает, что мы собираемся сказать ему.       Пятый отвёл тёмный каштан пряди чужих волос со щеки. - Ты уверен? Ты делаешь это потому, что хочешь меня, или потому, что доверяешь мне? - И то, и другое, - прошептал Эйдан. - А ещё из-за Никки. Он любит тебя и должен знать, что ты его отец. Я был не прав скрывая от него это. Ты хочешь что бы мы пошли и забрали Николаса?       Пятый помотал головой. - Пусть досмотрит игру. Мы успеем сказать ему об этом и завтра. - Хорошо, querido. Любимый..       Нет, он не мог сдаться сейчас. Он помнил, как закричала племянница от Лютера, увидев его шрамы. Как плакала мать, помогая ему снимать повязки. Глаза в которых стояли слёзы Грейс, были невозможны.       Ему надо день два, а лучше три, чтобы подготовить себя к отвращению, которое он увидит на этом красивом лице, чтобы придумать, как убедить его не оставлять его. - Мы скажем ему завтра, - проговорил Пять. - Вместе. - Хорошо - Эйдан поцеловал его ещё раз, отстранился и повернулся к компьютеру.

***

На следующий день Эйдан подъехал к дому в четверть восьмого - в последнюю минуту появилась срочная работа, которую нужно было закончить.       На обычном месте грузовика Пятого не было. Впрочем, и не должно было быть: Пять с Никки и Рэнди ушли на тренировку.       Весь день он думал о вчерашнем разговоре с Пятым. Вдруг он вспомнит всё? Захочет ли он тогда остаться с сыном и мужем или уйдёт от них, что бы вернуться в Комиссию? И что станет с 《Вестником прошлого》?       На кухне он нашёл записку от матери. Лорен ушла на собрание садоводческого клуба и вернётся домой около половины девятого. Ужин в холодильнике.       Эйдан стал думать, как можно было спланировать просторный охотничий домик, ноне успел он опомнится, как к дому подъехала машина. Глянув в окно, Эйдан с удивлением обнаружил , что уже темно и что в гараж въезжает старый "кадилак" его матери.       Неужели уже половина девятого? Эйдан взглянул на часы. Куда же запропастился Пять с мальчиками? Они должны были вернуться домой ещё час назад.       Большими шагами он прошёл через прихожую и распахнул заднюю дверь навстречу идущей по дорожке матери. - Файв ещё не вернулся с Никки и Рэнди.       Лорен спокойно пожала плечами. - С ним только Никки. Рэнди забрал отец около трёх часов. - Где же тогда Ник и Пять? - Пять сказал, что поведёт всю команду полакомиться мороженным после тренировки, поскольку она последняя. - Что? Он сказал, куда?       Лорен поднялась по лестнице на крытое крыльцо. - Нет, по-моему, не говорил. - А он сказал, когда вернутся?       Лорен покачала головой. - Думаю, что-нибудь через час после тренировки или около того. Что-то не так? - Мы собирались сегодня сказать Нику, что Пять - его отец. Но он всегда такой усталый после тренировок. Хорошо, если он не уснёт сегодня прямо в ванне.       Теперь Эйдан забеспокоился. А вдруг Пять решит сам всё рассказать Никки?       Он подошёл к парадной двери и стал мерить шагами прихожую. На улице уже было совсем темно, когда перед домом остановился грузовик Пятого. Шел десятый час.       Эйдан распахнул дверь и вышел на крыльцо. Пятый понял что его ждут неприятности, в ту же минуту, как вылез из грузовика и увидел Эйдана, который стоял на крыльце, обхватив себя руками. Размышляя, что же он уже опять сделал не так, он обошёл вокруг машины, чтобы взять в переднего сидения уснувшего сына.       Не успел он отстегнуть ремень безопасности, как Эйдан подскочил к нему. - Что с ним? Пятый повернулся и взглянул на того. - Ничего. Он уснул на обратном пути. - Где вы были? Уже десятый час. - Мы с первым тренером детей, повели их в кафе поесть мороженного после тренировки. Я сказал Лорен. Разве она тебе не передала? - Только после того, как появилась в половине девятого. Почему ты не оставил мне записку? Я бы сходил с вами.       Пятый подождал, пока он открыл ему дверь. - Ты хочешь сказать, чтобы защитить своего сына от его отца?       Эйдан бросил испуганный взгляд на на Никки. - Тшш! Он услышит.        Пятый встряхнул сына. - Ничего он не услышит. Хоть из пушек пали. Ну так что, будем стоять и пререкаться или я могу отнести ребёнка в постель?       Эйдан посторонился и пропустил его. - А как же быть с его купанием? - Поспит сегодня чумазый, - ответил Пять. - Но... - Всё в порядке? - послышался голос Лорен из гостиной. - У нас всё хорошо, мама. Смотришь свои мыльные оперы? - Только что начала смотреть первую, но если я вам нужна, то могу... - Всё нормально, Лорен. -Пять поднимался по лестнице. - у нас всё хорошо.       Эйдан пошёл следом. Он суетился вокруг Никки, раздевая его, ув\бирая волосы со лба, сокрушаясь по поводу грязи. Когда он отправился в ванную за влажной салфеткой, Пять преградил ему путь и подтолкнул к лестнице. - Он грязный, - запротестовал Эйдан. - Мне нужно... - Пусть спит, - сказал Пять. - Завтра отмоешь грязь.       Эйдан поднял тёмные, густые брови. - Прекрасно! Значит, мы можем поговорить. - Только не сегодня, Эйдан. Я всё утро искал помещение для офиса, весь день сражался с компьютером, потом весь вечер носился по полю. Потому что тебя не было там, чтобы сделать это вместо меня. У меня чертовски болят больные ноги, и единственное, чего я хочу, это влезть в ванну с горячей водой и отмокать дней шесть. - Нам надо поговорить. - Утром. - Утром мне на работу. - Пятый тяжело вздохнул. - Хорошо. Но тебе придётся вести этот разговор через дверь ванной. Я не могу оставаться дольше в этой одежде.       Остановившись внизу лестницы, он повернулся к задней двери. - Спокойной ночи, Лорен. - Спокойной ночи, Пять, - отозвалась та. - Приятного сна...       Помедлив, Эйдан не удержался чтобы не съязвить: - Ты бы так не взмок, если бы носил шорты и футболку, как все нормальные люди.       Пять сверкнул в него глазами. - Очень смешно. - Ты - единственный человек, кого волнуют твои шрамы, Пять. Меня - нисколько. И детей, уверяю тебя, тоже.       Пятый остановился на дорожке. - Это всё, что ты хотел сказать? Тогда можешь идти спокойно спать. - Это не всё. - Хорошо. - Пятый показал рукой в сторону гаража. - Только после вас.       Пятый хмуро смотрел ему в спину, когда тот поднимался по лестнице, - его усталое, измученное болью и раздражением тело ещё способно было реагировать. Он открыл дверь и пропустил Эйдана вперёд. - Ты сказал Нику. - Это прозвучало как обвинение. - О чём? - спросил Пять в ответ. - О том, что ты - его отец. - Так весь сыр-бор из-за этого? - Пятый закрыл глаза и застонал. - Ты сказал ему.       Пятый бросил на мужа взгляд. - Нет. Но не потому, что не хотел.       Пятый вошёл в ванную и решительно закрыл за собой дверь. Но дверь тут же распахнулась. - О чём вы говорили в грузовике?       Пятый отодвинул его от дверного проёма. - Я оставлю дверь приоткрытой, чтобы ты мог кричать на меня. - Я не кричу. - Всё равно.       Он прикрыл дверь, оставив щель шириной в пятнадцать сантиметров и включил воду погорячее, пока из ванны не повалил пар. - О чём вы с Никки разговаривали? - прокричал Эйдан, перекрикивая шум воды. - А о чём, по-твоему, мы могли разговаривать? О бейсболе. - Пять бросил взгляд в сторону двери и расстегнул рубашку. - Он рассказывал мне об игре《Отважных》, которую видел вчера по телевизору. Потом мы обсуждали разные приёмы игры. - И это всё?       Пятый сбросил рубаху и потянул майку через голову. - Ехать до парка двадцать минут. Ты думал, мы обсуждали мирный договор? - Я просто...Вы с Никки впервые оставались наедине так долго..       Харгривз снял часы. - Да, я заметил. - Мы собирались сказать ему сегодня вечером, - резко вспомнил Эйдан. - Я подумал.. ты мог поспешить... увидев, что уже поздно.       Пятый снял ботинки и носки. - Я не сделал этого. - Почему? - А ты бы хотел? В жизни не встречал такого упрямого мужчины. Я не сказал ему, потому что...потому что я дурак...Я уже решил, что ты начал мне верить, и не хотел обмануть твоё доверие. Мы ведь вроде вместе собирались сказать ему? - Он открыл кран, чтобы почистить зубы, и шум воды заглушил чужой ответ. - Что? - Я сказал, что так и было.       Пять понял, что Эйдан наклонился ближе к щели.       Он выдавил пасту на зубную щётку. - Тогда в чём проблема? И снова Пять не услышал его ответа.       Потратив на чистку зубов положенные две минуты, он поставил щётку в керамическую подставку и тут заметил какое-то движение в запотевшем стекле.        Он резко обернулся и замер. Сердце сразу заколотилось как бешенное, кровь бросилась в голову.       Эйдан стоял в клубах пара, с ужасом глядя на его грудь. Слёзы ручьями текли у него по лицу.