Дом нас съел

Софья держала в руках то, что ещё недавно было ложкой, и размышляла, можно ли теперь есть суп. Пожалуй, она накормит им хозяев, а сама съест вчерашнюю рыбу. Ничего, туда всего лишь капнуло расплавленное железо, не отравятся. Решив так, она поразилась своему хладнокровию. Несмотря на сильный шок, дыру в стене и расплавленную ложку, она всё ещё могла думать о том, чтобы еда не пропала. Может быть, это и не хладнокровие вовсе. Просто она очень сильно не хочет варить суп заново. Произошло вот что. Минуту назад раздался страшный грохот. Из стены, прожёгши дыру, вырвалась струя пламени и ударила прямо в ложку, которой Софья пробовала суп. На этом сила огня закончилась, и противоположная стена осталась целой, как и сама служанка. Потрясающее везение. Но Софья всё ещё стояла, будто пригвождённая к полу, и не могла оправиться от шока. В её голове только потихоньку шевелились мысли о супе. Послышалось цоканье каблуков Анны Тарасовны, испуганно-торопливое, а не вальяжное, как обычно. — Что здесь произошло? — гневно спросила она, увидев дыру. Софья беззвучно захлопала ртом, как рыба. Она не знала, как описать произошедшее и объяснить, что она не виновата. — Что ты молчишь? — Анна Тарасовна злилась, но внезапно на её лице отразилось озарение: — В той стороне ведь дом Александра... Вместе Софья и Анна Тарасовна вышли на улицу и увидели, что в ближайшей стене дома некроманта проделана огромная дыра. По её краям камень оплавился, являя действительно устрашающую картину. За дырой виднелась полупустая комната. — Так, я вызываю полицию, а ты постучись, спроси, что случилось и не нужна ли кому помощь, — распорядилась Анна Тарасовна. В конце концов, она хозяйка, и её привилегия состоит в том, чтобы поручать наименее приятные дела слугам. — Постучаться? К ним? — спросила Софья внезапно охрипшим голосом. В доме некроманта её ждёт смерть. Мало ли что ещё там взорвётся. Софья уже даже забыла о призраках; в конце концов, призрак — нечто бесплотное, а вот огонь вполне материален и разрушил стену! — Я не пойду! — категорически заявила Софья. Анна Тарасовна грозно сверкнула глазами. — Шагом марш, и пока не исполнишь, не возвращайся. *** Остап приподнял голову, закрытую руками, и оглянулся. Он лежал на полу среди обломков стены и мало-помалу приходил в себя. Ужас сковал его при виде учинённого хаоса. Стена около двери, в которую он так отчаянно бился, разрушилась почти полностью. Камень по краям дыры оплавился, часть стеллажей в комнате горела. Не сразу до Остапа дошло, что всё это значит. Но даже когда он наконец понял, что дыра в стене открыла путь к Заше, то слишком испугался, чтобы идти внутрь комнаты. И всё же пересилил себя ради Игната. Спасти его можно было только с помощью девочки. С трудом переставляя ноги, Остап перешагнул через обломки стены и вошёл в комнату, из которой доносился дикий плач младенца. Он взволнованно осмотрел Зашу и понял, что она в полном порядке, хоть и изрядно напугана. Затем Остап вспомнил, что непонятно, откуда взялся огонь, и что всё может повториться снова. Он выбежал из комнаты обратно, но понял, что спрятаться негде: противоположная стена тоже разрушилась, и вокруг горели стеллажи. Ситуация многократно ухудшилась, когда из глубин комнаты вышла Ровных. Она каким-то образом выжила в творящемся хаосе. — Отдайте мне девочку, или вам будут вменять не только воровство, но и похищение! — потребовала она. Плачущая от страха Заша была единственным ключом к спасению Игната. Остап не мог её просто так отдать. Но Ровных не кидалась пустыми словами, она подошла к одному из упавших стеллажей и взяла с пола полку, отломившуюся при падении. — Что вы собираетесь делать? — в ужасе спросил Остап. Ровных не удостоила его ответом, только презрительно сощурила глаза. Она медленно надвигалась на Остапа, держа полку обоими руками. Вор покрылся мурашками и попятился. Сейчас эта женщина напоминала ему чудовище, которое приближается к жертве. Но Остап отважно не выпускал Зашу из рук. Ровных взмахнула полкой. Остап не мог защититься руками, и ему оставалось только уворачиваться. В руках Ровных тяжёлая полка казалась невесомой и порхала, как бабочка. Женщина, похоже, совсем не задумывалась, что может покалечить и ребёнка тоже. Когда она всё же смогла нанести вору мощный удар, он от неожиданности выронил Зашу, но, несмотря на это, Ровных продолжала его бить. Остап уже защищался от побоев руками. — Что за вероломство?! — вскричал он. — Вероломство?! — От возмущения Ровных даже прекратила его бить. — Вы ворвались в чужой дом, похитили ребёнка и называете меня вероломной?! — Хорошо! — Остап понял, что отрицать всё это не имеет смысла, но собирался спасти положение любыми способами. — Но нет смысла поступать так по-варварски. Решим всё по-честному. Давайте позовём ребёнка, и он достанется тому, к кому сам подползёт. Ровных хмыкнула. — Отлично, — сказала она. Она самоуверенно полагала, что ребёнок почувствует угрозу от грабителя и поползёт к ней. Заша сидела на полу. С того момента, как зеркало испустило струю огня, она успела немного успокоиться, но снова заплакала, когда Остап уронил её на пол. — Заша, иди сюда, — приказала Ровных. Она разговаривала с девочкой тем же тоном, каким хозяева разговаривают с собаками. — Заша, смотри, что у меня есть, — ласково сказал Остап. Он достал из кармана красный нос и повертел его. Призрак клоуна мгновенно возник, привязанный к игрушке, и начал жонглировать бесплотными шариками. Заша забыла про слёзы, засмеялась и поползла к Остапу. Тот дал ей клоунский нос и поднял на руки. — Вот видите. Ребёнок выбрал меня. Всё честно, — сказал он. — В каком месте это честно? — возмутилась Ровных и снова замахнулась полкой. Она не собиралась уступать какому-то вору. Остап отбежал на несколько метров и поднял Зашу высоко над головой. — О дом! — воскликнул он. То, что он делал, казалось таким нелепым, что Ровных даже опустила полку и уставилась на него. — В моих руках ребёнок твоего хозяина! — продолжил кричать Остап. — Покажи мне путь к Игнату, в кабинет некроманта, иначе ребёнок умрёт прямо сейчас! Какое-то время стояло молчание. Ровных, потрясённая, не могла сказать ни слова. Затем раздался тихий скрип. Это открылось окно. *** Во дворе горела поломанная берёза. Софья битый час топталась под домом некроманта, не решаясь войти внутрь. Конечно, Анна Тарасовна приказала ей проверить, что случилось, но вместо того, чтобы выполнять поручение, Софья решила просто ничего не делать. Ни к чему рисковать головой. Если говорить о доме, то опасно даже находиться рядом с ним, не то что заходить внутрь! Вскоре приехали полицейские урядники во главе с десятником. Атлетично сложённые мужчины спрыгнули с повозки, и на миг Софья даже обрадовалась, что стоит здесь: может быть, она кому-нибудь из них понравится и её заберут из противного хозяйского дома. Жалованье у урядников вроде как неплохое. Но мимолётные надежды не сбылись: мужчины не обратили на девушку никакого внимания. Только десятник подошёл к ней и спросил: — Вы Софья? Нас вызвала ваша хозяйка. Расскажите, что здесь произошло. — Я стояла на кухне и варила суп. Между прочим, он испорчен, а я варила его час. А уж продуктов переведено! Всё из-за этого некроманта, а я говорила, что он опасен. Теперь-то вы его арестуете? — Ближе к делу, — попросил десятник. — Вдруг, откуда ни возьмись, огонь, стена разрушена, суп испорчен. Мы вышли на улицу, а там вон дыра. — Софья кивнула в сторону. — Ясно, — сказал десятник и повёл урядников за угол, в направлении, в котором кивнула девушка. Подумав, Софья пошла за ними. Её задание никто не отменял, а одна стоять на улице она боялась. Десятник внимательно оглядел дыру и пошёл обратно, к двери. Софья за ним. Он тщательно вытер ноги о коврик и позвонил в колокольчик. Какое-то время все ждали. — Дом большой, может, они не слышат? — предположил кто-то. — Некромант говорил, что куда-то уезжает, — вспомнила Софья. — Но кто-то же там должен быть. Иначе почему всё взорвалось? Десятник снова позвонил в колокольчик и даже постучал. Убедившись, что никто не открывает, он отошёл на несколько шагов и с разбегу ударил плечом в дверь. Она вылетела из петель, и за ней... — Вот те на. За дверью, к всеобщему удивлению, стояла сплошная каменная стена. — Как же они входят? — спросил кто-то из урядников. — Мы имеем дело не с обычными людьми, а с некромантами, — важно сказал десятник, — возможно, они телепортируются. Он казался довольным, что использовал неизвестное другим слово. Сам он его знал только потому, что раньше помогал работать с некромантом, но был не до конца уверен, что употребил слово к месту. В это время подъехали пожарные и принялись тушить горящую берёзу. — Уважаемые, — обратился к ним десятник, — у вас есть, чем высадить окно? Ему кинули молоток. Десятник с размаху ударил по окну, но стекло даже не треснуло ни на второй, ни на десятый раз. Наконец десятник бросил молоток. — Полезем через дыру, — решил он. Полицейские обошли здание и стали втискиваться в небольшую дыру, которую проделал огонь. Первые три успешно вылезли с той стороны, настала очередь четвёртого, но вот незадача — этот оказался полнее других. Он залез в дыру и там и остался, поскольку застрял, смешно дрыгая ногами. Теперь больше никто не мог пролезть в дом. *** Нервы Остапа уже напряглись до предела, и тревожный скрип окна изрядно его напугал. Этот звук разнёсся по тихой комнате, лишний раз напомнив, что дом заколдован и неизвестно, что ещё он может натворить своим волшебством. Повсюду здесь таилась опасность. Остап сначала не понял, почему дом открыл окно, но затем увидел, что оно ведёт не на улицу, а во внутренний дворик. Очевидно, чтобы попасть в кабинет некроманта, нужно выйти наружу. Остап аккуратно перелез через раму окна. Он всё ещё держал Зашу над головой. Ровных последовала за ним, она больше не пыталась никого ударить полкой и странно притихла. Остап медленно отошёл от окна. Он гадал, что делать, когда трава посередине двора приподнялась вместе с почвой. Это открылась потайная дверь, ведущая куда-то вниз. Остап подошёл к провалу в земле. Страх охватил его. Сейчас он окажется в святая святых некроманта, логове, где обосновалась пожирающая людей Бездна. Остап очень надеялся, что она не успела уничтожить Игната. Провал скрывал ветхую деревянную лестницу и точно такую же дверь. Ступеньки заскрипели под ногами Остапа. Он медленно спустился к двери и открыл её. — Игнат! Остап обрадовался, как ребёнок. На полу в кабинете некроманта сидел в позе лотоса его брат, и он немедленно оглянулся. Игнат казался очень ослабленным. — Остап, ты ли это? — спросил он. — Я, я! Я нашёл тебя! — воскликнул Остап и бросился к брату. Как только он это сделал, дверь захлопнулась, отрезая их от остального мира, в том числе от Ровных. — Она манит меня... — пробормотал Игнат. Его веки были полуприкрыты, и сам он находился в каком-то магическом трансе. Остап уже и сам почувствовал, что его тянет к чёрному провалу в углу комнаты. Он смотрел на него как загипнотизированный. — Нет, вам ни в коем случае туда нельзя! — воскликнул признак клоуна. — Вы погибнете! Остапа его крик немного пробудил. Он поморгал и оглянулся. Они с Игнатом находились в ветхой деревянной землянке, посреди которой стоял внушительный новенький стол. В углу комнаты чернел манящий провал Бездны. Остап внимательно оглядел Игната и удивился. — Что у тебя делает мой кошелёк? — Он лежал здесь, на полу. Я думал, ты прыгнул в эту чёрную дыру... — Вот, значит, как! Подлый дом украл у меня кошелёк и пытался обмануть тебя! — воскликнул Остап и, не удержавшись, взмахнул кулаком в направлении Бездны. — Лучше скажи, кто эта девочка? — спросил Игнат. — Это дочка самого некроманта, — ответил Остап и посадил Зашу на пол. — Пока она у нас, мы в безопасности, но надо убираться отсюда как можно быстрее! Мы даже представить не могли, насколько этот дом опасен! — Перед тем, как вы пойдёте... — произнёс призрак. — Точно! Я обещал этому парню, что верну его в Бездну, — сказал Остап. Игнат обошёл клоуна по кругу. — Надо же, призрак, настоящий, — протянул он беззаботно, и только внимательный человек разглядел бы на его лице тень страха, которую он старался скрыть. — Вы уверены, что хотите туда? Это, должно быть, жуткое место... — Только там я чувствую себя живым, — ответил клоун. — Что ж, настало время прощаться, — заключил Остап. — Берегите Зашу, — попросил клоун. Он улыбался, как человек, который скоро увидит возлюбленную после долгой разлуки. Остап подошёл к Бездне, кинул туда красный нос и поскорее отскочил, чтобы магия не подействовала на него сильнее. Заша, увидев это, зарыдала и потянулась ручками к чёрному провалу. Остап присел и погладил её по голове. — Что ж, теперь пора уходить, — сказал Игнат. Он подошёл к двери и дёрнул её на себя, но она не поддалась. — Погоди, — сказал Остап, — мы выйдем тем же способом, что я попал сюда. Нам нужна Заша... Заша!!! Остап издал нечеловеческий крик и бросился к Бездне, к которой почти подползла девочка. Похоже, она не могла смириться с гибелью клоуна и хотела броситься за ним! Остап вцепился в руку уже падающей Заше и постарался вытащить её из Бездны, но девочка застряла, и, как бы сильно он ни тянул, у него не получалось достать девочку. Игнат оглянулся. — Братец, может быть, нам и не нужна Заша, чтоб покинуть дом. Посмотри, сколько здесь магических штуковин! Перероем всё, что-то да поможет. — И бросить её? — ужаснулся Остап. — Она же умрёт! Игнат поник. — Но нам надо выбираться! Хочешь, чтобы сюда явился некромант и вызвал полицию? В конце концов, она колдунья — может, и выживет! Игнат всегда рассуждал логически, но Остап действовал по велению сердца и не мог дать девочке погибнуть, хоть и боялся за свою шкуру. — Я не буду так рассуждать! — воскликнул он. — Она может выжить, а может и умереть! Игнату ничего не оставалось, как согласиться с ним. Так прошёл час. Остап держал Зашу, не давая ей упасть в Бездну. Девочка тихонько ревела. Потом братья поменялись. Шло время… *** — Это возмутительно! Нельзя даже на сутки отвлечься! Только я уехал, как дом обокрали, спалили, а дочь чуть не убили! И как после этого работать?! Некромант расхаживал из стороны в сторону по кабинету. Он громко возмущался, чтобы подавить ужасающее чувство стыда. На самом деле виноват во всём был он сам. Он уехал в Петербург, не проследив, чтобы Заша осталась с няней. И пусть их маленький городок располагался в нескольких часах езды от столицы, ему следовало убедиться… Снаружи начинало светать. Некромант как будто почувствовал неладное и не остался на ночлег в Петербурге, вернулся под утро. В конце концов, то, что он оставил Зашу одну, сильно волновало его в поездке. Он не слишком умел обращаться с детьми, но очень любил свою дочь. Он никогда не пускал в кабинет чужих людей, но теперь здесь собралась сонная толпа: он сам, Заша, два вора с поникшими головами, три полицейских и няня, которую он попросил следить за ребёнком. — Прошу заметить, мы спасли её! — возмущённо ответил на выпад некроманта Остап. — Если бы мы не держали её несколько часов кряду, она бы упала в Бездну! Воров поймали, и они выглядели понуро. Ровных прокашлялась. — Он шантажировал дом тем, что убьёт девочку, — рассказала она. — По-моему, он сумасшедший. Вызовите врача. Сама Заша весело ползала по полу, ей всё казалось интересным. Она не подавала виду, что с ней произошло что-то плохое, но половина её тела — та, которая попала в Бездну — была очень бледной. — Александр Игоревич, вы, конечно, очень помогаете нам в расследованиях, — сказал десятник, — но в этот раз вы сами нарушили закон. Полицейские не отличались радушием: они полдня плутали по дому, пока некромант не вернулся. — Я же сказал вам, меня не было дома. Огненное зеркало привела в действие Заша по незнанию... — начал оправдываться некромант. — Маленького ребёнка мы арестовать не можем. Но по закону о хранении опасных магических вещей вас ждёт штраф, и, конечно, вы должны возместить соседям весь нанесённый ущерб. Вам ещё повезло, что никто не пострадал, иначе вы получили бы срок. — Как, интересно, этот шарлатан помогает в расследованиях? — поинтересовалась Ровных. Некромант потёр переносицу. — Вы что, не видели того призрака, которого я вам показывал? — воскликнул Остап. — Иногда встречаются люди, которые никак не хотят верить в магию. Некоторые из них даже не могут видеть призраков, настолько сильно не верят, — объяснил некромант. — Удобное объяснение, почему ваших призраков не видит никто, кроме вас, — хмыкнула Ровных. Некромант вздохнул и ничего не ответил. Он встречался с разными людьми: кто-то считал его шарлатаном, а кто-то нечестивцем. Спокойней было с ними не спорить. Всё равно их не переубедить. — Мы видим призраков, — возразил Остап. — Понятное дело, ведь вы сумасшедший. Разговариваете с неодушевлёнными предметами, видите призраков... — Так, кто тут у нас, — недобро ухмыльнулся десятник. — Игнат и Остап Оторванцевы. Похоже, меня ждёт повышение! — Как бы вас ни повышали, выше вы не станете, — огрызнулся Остап. Замечание было в точку: десятник отличался низким ростом. — Да уж, сколько бед вы нам причинили, — продолжил десятник, несмотря на насмешку, — ни одна богатая семья в губернии от вас не укрылась. А теперь крадём не только чужие вещи, но ещё и детей? — И это ваша благодарность за спасение ребёнка?! Она сама в эту Бездну поползла! — возмутился Игнат. Некромант потупил глаза. Похоже, мысль, что воры спасли его дочь, причиняла ему неудобство. Он о чём-то размышлял и вдруг взял с полки какой-то предмет, напоминающий куб, начав вертеть его в руках. Десятник тем временем отстегнул от пояса наручники и приблизился к Игнату с Остапом. — Сдавайтесь по-хорошему, — предупредил он. — А не то отделаем как следует. Надеюсь, вы ещё ничего не украли? — Постойте, — взволнованно сказал некромант. — У меня кое-что пропало. Десятник оглянулся. Некромант покраснел и, почему-то заикаясь, продолжил: — Дегравит-татор. Он выглядит как к-к-куб. Если нажать одновременно на шесть его граней, он отменит г-гравитацию в некотором радиусе, то есть всё п-полетит наверх... Далее последовала пауза. — Так он же у вас в руках! — недоумённо воскликнул десятник. Всё произошло очень быстро. Остап рванулся к некроманту, легко выхватив дегравитатор из его рук, и нажал на шесть граней. Всё вокруг стало невесомым. Полицейские, Ровных, некромант, Заша и воры поплыли, смешно барахтаясь, в воздухе. Игнат зацепился за ногу Остапа, тот оттолкнулся от стола, и они оба оказались почти у двери. Полицейские извивались в воздухе, отталкивались от стен, а воры отпихивали их ногами и рвались вперёд. Когда они достигли двери, та сама распахнулась перед ними. Остап и Игнат первыми вылетели из комнаты, оставив полицейских далеко позади. *** Стояло раннее утро, когда Софья вышла подметать ступеньки хозяйского дома. Пожарные уехали ещё вчера, а полицейские уехали и утром вернулись снова. В дыре до сих пор барахтался незадачливый урядник: дом никак не хотел его отпускать Мысль о том, что она может понравиться кому-то из полицейских, грела душу Софьи. — Скажите, много раз вы подтягиваетесь? — спросила она ближайшего урядника, внимательно разглядывая его. — С вами на плечах — раз тридцать, — ответил мужчина, отвесив лёгкий поклон. Девушка мило улыбнулась, и в этот момент произошло нечто. Ноги Софьи и урядников оторвались от земли, и они, кувыркаясь, полетели вверх. Юбка Софьи задралась, и стали видны застиранные панталоны с рюшечками. Девушка оглушительно завизжала. Такого стыда она никогда не испытывала. Никто, кроме мамы, ещё не видел её панталоны! И тут их рассматривают несколько потенциальных женихов, с одним из которых она только что так мило флиртовала! Софья постаралась поднять юбку, чтобы никто не видел её позора, но двумя руками удержать её было невозможно. Через десять минут всё резко прошло: полицейские плюхнулись за землю, а Софья... Софья летала над берёзой и повисла вверх ногами, зацепившись поясом за ветку. Юбка упала ей на голову. Панталоны так и остались на виду. Девушка залилась краской и заплакала. Спустя полчаса она ворвалась в комнату к хозяйке, давясь от всхлипов. — С меня довольно! — прокричала она. — Я ухожу. — Софья? — удивлённо сказала Анна Тарасовна. — Что произошло? — Не знаю, и знать не хочу! Я увольняюсь! И иду служить в Большой театр! Лучше бы меня превратили в лягушку... — рыдая, пробормотала Софья и развернулась, чтобы уйти. — В Большой театр? Хорошо, хорошо, — произнесла Анна Тарасовна, — у меня как раз есть там друг, в Большом театре. Софья застыла как вкопанная. Друг? В театре? Друг, который может осуществить её мечту? — Я тебя, конечно, ему представлю, но, может быть, сначала дождёмся, когда Женечка вырастет? Ради того, чтобы стать актрисой, Софья была готова на всё, даже на то, чтобы подождать. *** Тысячи ледяных иголок кололи руку некроманта. Он вытащил её из Бездны, открыл глаза и выдохнул с облегчением. В этот раз привязка прошла успешно: перед ним стояла призрачная девушка, привязанная к заколке, которую некромант держал в руке. Она оглянула помещение, внимательно посмотрела на стеллаж, полный волшебных штучек, и нагло улыбнулась: — Интересная у вас избушка. Даже в форме белой дымки девушка отличалась красотой. Нежные локоны волос ниспадали на плечи плавными волнами, платье подчёркивало идеальные формы тела, а глаза горели огнём, что нечасто встретишь у призраков. — Здравствуйте, Елена, — сказал некромант. — Вы, наверное, не догадываетесь, почему я вас вызвал. Скажите, где сейчас находится диадема, которую вам подарил цесаревич? Девушка кокетливо улыбнулась. — Я повесила её на люстру. Она так гармонировала с висюльками. — Ясно, — сказал некромант. Это было единственное, что он сейчас мог сказать, поскольку находился в некотором потрясении. Он уже приготовился к тому, что Елена продала диадему или, по крайней мере, потеряла. Но кому в голову может прийти нацепить царское украшение на люстру? Люстра что, недостаточно красива? Некоторое время некромант боролся с собой и всё же решил спросить. — Скажите, а обязательно было подсовывать цесаревичу шерсть собаки вместо локона волос? — В его интонациях слышалось недовольство, ведь из-за этого локона он никак не мог правильно совершить привязку и даже поехал в Петербург. Призрак развёл руками. — Ну не резать же мне свои волосы, — капризно сказала она. — А теперь верните меня туда, откуда взяли. Мне тут некомфортно! Некромант вздохнул, кинул заколку с призраком обратно в Бездну и откинулся в кресле. Он выполнил ещё одно задание.