Невский проспект

Эй, зачем ты лезешь из кожи - в ней довольно удобно А мы с тобою похожи и вроде бы оба свободны

—

Первые дни после столь странного полуночного знакомства Игорь провел в подавленном состоянии. Голова напоминала севшую батарейку, которую как ни гни, толку не будет: работа и бумажная волокита тоски не разбавляла, лишь напротив. Игорь продолжал корить себя за эмоциональный порыв: не то, чтобы он остро нуждался в отданных пяти тысячах, но факт глупо потраченных денег на незнакомого и подозрительного человека травил душу. Он осуждал себя и за излишнюю мягкость, еще больше убеждаясь, что такой черте характера не место в правоохранительных органах, а ему не стоило поддаваться усталости и минутным эмоциям. Совесть, к которой он прислушался в ту ночь, теперь молчала. Красный карандаш Игорь продолжал носить с собой, в напоминание о собственной глупости. Правда, обнаружил он его только на второй день во внутреннем кармане куртки и стал периодически рассматривать. На карандаше не было никаких отличительных знаков, которые хоть что-то могли рассказать о его владельце: ни надписей, ни царапин, мягкий грифель никогда не затачивался, а после того, как им были неаккуратно написаны номер и имя, и вовсе смялся. Было видно, что карандаш купили специально. На этой мысли он останавливался и того чаще, не понимая, почему из раза в раз, возвращался мыслями к "невиновности" Сергея и тому, что той ночью он был не в меру честен и откровенен с ним, Игорем. Ему казалось, что это какая-то попытка оправдать то ли свой порывистый поступок, то ли чужую глупость. Единственное в чем он был уверен несмотря на внутренний разлад, так это то, что по истечении двух недель, он съездит к коммуналке и подкараулит парня. В глубине души он все-таки надеялся на чужой испуг, откладывая визит. Хотя Игорь и не исключал вероятности, что спустя такой срок придётся навсегда попрощаться с деньгами: искать некоего Сергея по всему Петербургу было бы делом совершенно бесполезным. А по базе о задержаниях никого, даже отдаленно похожего, Игорь не нашел. — По подружке своей скучаешь? — это был новый стажер с ехидным видом: Игорь никак не мог запомнить его фамилию. Цветков, кажется. Он завалился на соседний стул и ткнул Игоря в плечо. — Или на том ночном рандеву тебе не только карандаш подарили? Как там: дамы тоже дарят мужчинам букеты... — Да оставь ты его в покое, — подошедшая сзади Зайцева, хлопнула Цветкова небольшой папкой с документами по затылку, а потом подкинула ее Игорю на стол. — Это тебе ещё "приятного" от Прокопенко. — Да, спасибо, — пробормотал Игорь, косясь на Цветкова, который обиженно потирал затылок. — А ты что тут забыл? Персональное приглашение требуется? — Зайцева переключилась на стажёра. — Марш за мной, — она махнула рукой и пошла к своему рабочему месту. Цветков поморщился, но поднялся и поплелся следом за ней. Зайцева резко остановилась, и обернувшись, вновь обратилась к Игорю. — Забыла! Тебя там какой-то потерпевший ищет. Со вчерашнего погрома кто-то из свидетелей, что ли, — она задумалась. — Странный такой, в общем. Ты сходил бы, — она удалилась, на пути окликая Цветкова, который уже ушел вперед. Игорь устало посмотрел на папку с очередными протоколами, уныло заглянул в пустую кружку. Потом поднявшись, надел куртку и направился к главному входу. В холле царил шумный переполох. Толпились люди. Троих, беспощадно орущих — разобрать можно было только маты и предлоги, — друг на друга, удерживали шестеро полицейских. Но внимание Игоря на этом привычном уже балагане задержалось ненадолго: на фоне серых стен и темной формы сотрудников эти рыжие волосы остро бросались в глаза. Он метнулся к Сергею, который беспечно рассматривал доску на стене с грамотами и почетными листами, и дернул его за руку, вытаскивая через толпу к выходу. Тот даже не успел ничего произнести. — Как узнал, где я работаю? — зло бросил Игорь, оглядываясь по сторонам. Парень, как оказалось, от природы был рыжим. Это был тот тип рыжих волос, который в полутени имел приятный, песочно-желтый отлив. — В газетах прочитал о вас, — Сергей поправил куртку, и поежившись от ветра, натянул капюшон. Игорь только сейчас понял, что на улице довольно холодно. С неба сыпался внезапно начавшийся мокрый снег. — Я пришел деньги вернуть, — парень беззастенчиво протянул свернутую купюру. Вторую руку он странно прижимал к груди. — Можно еще заметнее? — Игорь осматривался по сторонам, словно ничего интересного в диалоге не находил. — Что бы все получше рассмотрели. — Ой, — Сергей смутился и быстро убрал руку в карман. Он был одет в поношенную, но добротную куртку. Сравнивать его с тем парнишкой из переулка сейчас было бесполезно, словно другой человек. Рыжая челка выбивалась из-под капюшона. — Что за газета? — Что? — опешил парень, но потом сообразил. — "Ведомости". Они про вас вчера написали. Я сразу вас по фотографии узнал. А я как раз получил аванс чуть раньше положенного. Вот и решил, что это приятное совпадение и повод вернуть долг, — он заискивающе улыбнулся. — Вы мне, кажется, не поверили, ну, тогда, — он запнулся. — Не поверил, — согласился Игорь, рассматривая собеседника. Тот смутился и отвел глаза. — Так как мне передать деньги? Вы меня очень выручили, —он вновь протянул руку. Купюра выглядывала из рукава. — Очень. Игорь протянул руку в ответ и пожал. Второй аккуратно вытянул купюру и сунул ее в карман. — С хозяйкой договорился? — как бы невзначай спросил Игорь, продолжая осматривать дворик. — Ну, — протянул Сергей, пряча руку в карман куртки и словно съеживаясь. Вторую он все еще продолжал держать у груди. — Договорился или нет? — Неделя. Потом съезжать буду. Игорь взглянул на Сергея. Тот стоял, опустив голову, и рассматривал свои кроссовки. Кончик носа покраснел от холода, а веснушки проступили на бледной коже еще сильнее. Днём он казался совершенно другим, почти посторонним. На секунду Игорь замешкался — тот ли это человек, встреченный им в переулке. — Куда поедешь? К родителям? — он попытался произнести это наиболее позитивно. Сергей дернулся и посмотрел в глаза. У него они были синие, почти горящие на фоне бледного лица и рыжих ресниц. В них замерла то ли злоба, то ли потрясение. — Мои родители погибли, — одними губами произнёс он наконец. — Я детдомовский. Игорь почувствовал, как неприятно что-то перевернулось в груди: он припомнил свою колкую фразу, брошенную той ночью. Будь у Сергея возможность, он бы огрызнулся уже тогда, но не рискнул. Возможно, зря. — Я не хотел, — как глупо это прозвучало — Игорь одернул себя, но было уже поздно. — Извини. Сергей удивленно приподнял брови, хотя в глазах все еще отражалась прежняя смесь эмоций. Казалось, это последнее, что он ожидал услышать в ответ на свои слова. — Все нормально, — он заметно расслабился. — Я думал, вы про меня уже нарыли все, что нужно, — он криво улыбнулся. — Приводов у тебя не было, — пожал плечами Игорь, внимательно следя за реакцией. — А кроме имени, я ничего и не знаю о тебе. — А как же ваши пути и каналы? — парень прищурился. "Все-то ты знаешь", подумал Игорь. — Считай, что это было жестом доверия с моей стороны, — он неопределённо махнул рукой. Сергей кивнул и вновь съежился на ветру. — Так что с жильем решил? — Я придумаю. Пока время терпит, — он потоптался на месте. — А с рукой что? — спросил наконец Игорь. — Ничего, — Сергей как-то странно мотнул головой. На вопросы он стал отвечать коротко и дёргано, как автомат. Игорь продолжал рассматривать его: бледный, как немощь, но яркие волосы смягчали эту болезненность облика. Наконец парень глубоко вздохнул и потянулся к "собачке" на молнии. Расстегнул до середины груди и отогнул край куртки. На груди зацепившись когтями за свитер сидел пернатый грязно-серый комок с темным глазом. — Это Марго, — произнес Сергей и коснулся пальцами головы птицы, приглаживая куцые перья. — Больше не оставляешь? — в голове Игоря картинка примерного быта этого человека сложилась яснее — не врал и с этой мелочью. — Нет, — он поднял взгляд от птицы и вновь посмотрел в упор. Игорь отметил, что у них с этой уродливой птицей схожий взгляд — цепкий и острый, словно кожу снимают, поддев за край. Той ночью он этого не заметил, либо темнота скрыла эту деталь. — Только ты говорил, что ворона, а это... — Игорь замешкался. — Они же черные. — Эта белая, — уклончиво ответил Сергей и застегнулся, вновь прижимая руку к груди. — Я пойду, — он протянул руку для прощания. Игорь пожал ее. Холодная и сухая. Снег к этому моменту уже прекратился, в просветах туч проглянуло синее небо. Сергей еще раз улыбнулся, уже намного теплее, и стал спускаться по ступеням: он стянул капюшон и рыжие волосы вспыхнули в тусклом свете после полудня. Игорь продолжал смотреть ему вслед, пытаясь унять странное чувство, словно он что-то упустил или забыл. Он сунул руку в карман куртки и нащупал свернутую купюру. Сергей уже дошел до ворот, и на секунду, словно замешкавшись, обернулся. Игорь встретился с ним взглядом и стремительно вспомнил: торопливо вытащил зачем-то купюру, потом уже из внутреннего — алый карандаш. Когда он поднял голову, Сергея уже и след простыл. Игорь было спустился со ступенек, но остановился и рассмотрел купюру. Она оборачивала собой небольшую белую бумагу. Игорь развернул нехитрую "посылку" и обнаружил, что это та салфетка с его полустершимся номером и именем, а внутри — небольшое белое и плоское перышко. Больше ничего. Игорь опять поднял голову к воротам, но кроме двух неспешных прохожих и редких машин там никого не было.