Не то, чем кажется-2

Мила села напротив Андрея и, вздохнув несколько раз, выжидающе уставилась на него. Андрей же никак не мог собраться с мыслями; это оказалось чересчур тяжело. Он уже было совсем собрался с духом, чтобы выложить дочери все на чистоту, но теперь, когда она сидела напротив и смотрела ему в глаза, Андрей… попросту не смог. Будь ты проклят, Гнаткевич, в который раз подумал Андрей, а заодно и Женька Безус, и Короленко, и — все, кто тогда влез в его жизнь и чуть было не разрушил ее. А еще Анна… Страшно представить себе, что с ней могли сделать! Если, конечно, тут и впрямь замешан Короленко, и она в самом деле не уехала с новым ухажером. Пусть бы уж это оказалось правдой! Да, конечно, подобный поворот событий больно бил по самолюбию, но… по крайней мере, это означало бы, что Анна жива и с ней все хорошо. В противном же случае… скорее всего они с Милой потеряли ее окончательно и больше не увидят. Короленко не любит шутить, и те люди, что вломились тогда к Андрею в кабинет, ясно дали понять: это все не игрушки. Нужно во что бы то ни стало остановить Милу. Потому что жену у него уже отняли, не хватало только лишиться дочери. — Я думаю, — на удивление спокойно произнесла Мила, — что нам нужно задействовать все наши связи, папа. Вряд ли подобных хосписов в Швейцарии много. Значит, нужно узнать их контакты и связаться с руководством. Если нужно — поехать туда. В конце концов мама ведь могла обратиться туда не под своим именем. — Мила, — откашлявшись, проговорил Андрей, — подожди… Да, ты совершенно права: маму мы обязательно найдем. Она просто излишне впечатлительна, вот и вляпалась в эту глупую историю. Мы с тобой отыщем ее, не переживай, Милочка, но… что касается пресловутого дела Гнаткевича, то я еще раз прошу тебя, как отец, как человек, который много повидал на этом свете и пережил тоже очень многое. Так вот, я очень прошу тебя, Мила, не лезь ты туда! — Пап, — устало покачала головой Мила, — мы же с тобой не раз уже это обсудили… Андрей встал из-за стола, прошелся по кабинету и встал у окна: — Я вижу, — тихо проговорил он, — что этот тип окончательно запудрил тебе мозги. О, да, — горько усмехнувшись, прибавил он, — Гнаткевич это умеет, как никто. — Ты о чем, пап? — спросила Мила. — Ладно, — кивнул Андрей, — я все тебе расскажу. — Да, я защищал Гнаткевича в суде. И проиграл дело. Но ты знаешь, я, наверное, впервые тогда обрадовался проигрышу. Я был очень молод, и дело меня заинтересовало тем, что… было явно трудным. Мне думалось, я решу все, играючи, потому что нестыковки явно бросались в глаза, но… Этот человек меня убеждал, что невиновен, говорил, будто его подставили, и я поверил! Но потом… — Это и без того ясно, папа, — отозвалась Мила. — Дело шито белыми нитками: Гнаткевич явно кому-то перешел дорогу. — Да, — усмехнулся Андрей, — именно эту роль он и играл передо мной. Он превосходно в нее вжился! — О чем ты? — Мила, — Андрей повернулся к дочери, буквально впился в нее взглядом, — Гнаткевич был профессиональным убийцей, наемным киллером. Он состоял, так сказать, телохранителем при одном широко известном в определенных кругах криминальном авторитете по кличке… я уже не помню, кажется, Врач. Авторитет тот держал сеть игорных притонов, борделей, торговал наркотиками, а деньги отмывал в частном учебном заведении, медицинском колледже, которым владела его родная сестра. Гнаткевич же бывший военный, побывал в горячих точках, а когда вернулся, оказался без работы и без денег, времена тогда были тяжелые, сама знаешь. Врач взял его к себе в охрану, и очень быстро он сделался одним из главных его боевиков. Кроме того, Врач женил его на своей дочери. Вера была психически нездорова, но авторитет хотел пустить пыль в глаза, показать всем своим дружкам, что у него нормальная дочь, полноценная. Разумеется, Гнаткевич с ней не жил, он, получив хорошее содержание, веселился, как говорится, от души, ни в чем себе не отказывал. У него был еще приятель, некий Адиль Магомедов, который обычно выполнял всю грязную работу за своего босса. Гнаткевич держал его при себе на побегушках. Он напрочь зарвался и решил, как это говорят, отжать бизнес у своего тестя. Тот закусил удила, и внутри их семейного клана начались форменные мафиозные разборки. Борьба за власть, так сказать, передел собственности. Тогда это, знаешь ли, было не в диковинку. — Магомедов пытался помочь Гнаткевичу, — тихо проговорила Мила. — И за это подонки, как я теперь понимаю, из приспешников того авторитета изнасиловали его сестру, бедняжка сошла с ума и с тех пор… — Подумать только, — всплеснул руками Андрей, — каков же мерзавец! Откуда ты знаешь эту историю? — быстро спросил он. — Магомедов сам рассказал обо всем Юре, — пожала плечами Мила. — Наврал с три короба! — воскликнул Адрей. Он резко повернулся, метнулся к дочери, взял ее за руки. — Мила, я очень прошу, умоляю, будь осторожна! Забудь об этих людях. Это же… звери! Магомедов просто-напросто поведал вам с Юрой о том, что сделал он сам! Это не над его сестрой (у него, кстати, нет сестер, лишь два троюродных брата) надругались бандиты. Это сделали они с Гнаткевичем — с бедной Верой. — Что?! — Мила отшатнулась. — Как… как это возможно? — тихо произнесла она дрогнувшим голосом. — Очень просто. Гнаткевич, желая отомстить тестю, отдал свою жену приятелю-головорезу. Ну, и сам порезвился, если так можно выразиться, напоследок. — Но… она была его женой. Он любил ее! — Чушь! — отмахнулся Андрей. — Вера была больна. Да, внешне она выглядела как взрослая женщина, но по уму была как семилетний ребенок. Жила в своем мире… Ей нужен был уход и покой, а с ней обошлись так жестоко! Она не вынесла и… попыталась напасть на Гнаткевича. Там был кухонный нож… Но Гнаткевич без труда выхватил его у Веры и убил несчастную. В том числе и ради того, чтобы добить тестя и замести следы. Одного только не учел: на ноже остались его пальцы. Да и соседи видели, как Магомедов привез Веру в тот дом. Квартира была снята на имя Гнаткевича. — Но экспертиза говорит, — возразила Мила, — что рана, нанесенная Вере никак не могла быть нанесена Степаном Гнаткеивичем, потому что он левша и… — Мила, — улыбнулся Андрей, — он же профессиональный киллер! Он убивал людей пачками! Обеими руками, он спокойно может держать оружие как левой, так и правой рукой. — Об этом я не подумала, — покчала головой Мила. — Я быстро во всем разобрался, — вздохнул Андрей. — Да и он особо-то не скрывал, что был виноват. Я пыталася его защитить, но видимо, его тесть все же не растерял своего могущества. Прокурор приговорил его к пятнадцати годам тюрьмы. И поделом! — Какой ужас, — Мила прикрыла глаза рукой, — неужели… все это правда, папа? — она подняла на него полные слез глаза. Андрей кивнул и обнял ее: — Прости, дочка, — тихо проговорил он, погладив ее по спине, — прости меня! Я должен был тебе сразу все рассказать, но я лишь хотел уберечь тебя от этого дела. Чтобы ты не связывалась с этими людьми! — Хорошо, пап, — покорно кивнула Мила, по-детски шмыгнув носом, — честно говоря, мне уже… не до Степана Гнаткевича. Сейчас ведь самое главное — это отыскать маму. — Именно этим я и собираюсь заняться, — ответил Андрей. — Думаю вместе, — прибавил он, вздохнув с облегчением, — мы быстрее справимся с этим! Вот увидишь, скоро твоя мать вернется к нам целой и невредимой.

***

Елена положила телефон на журнальный столик и, не мигая, уставилась в стену. Вот что теперь делать? Григорий только что позвонил ей и… пригласил на ужин к нему в дом. Он уже несколько раз намекал ей, что как только разведется, то непременно «найдет настоящую женщину своей мечты». Елена изо всех сил старалась подыгрывать ему, а заодно всячески намекала, что долго искать ему не придется. — Кто знает, — улыбалась она, — может быть, женщина эта совсем рядом… — Да, — Григорий, приобняв ее за талию, крепко поцеловал, — я знаю. Ты — просто невероятное чудо, которое только могло произойти со мной. Елену передергивало от его прикосновений, внутри все так и сжималось от отвращения, когда он целовал ее, а физическая близость с ним приносила неимоверные страдания. Но… так продолжалось лишь до недавнего времени. Буквально на прошлой неделе Григорий пригласил ее в ресторан и там, за ужином, сидя напротив него, Елена поняла вдруг, что он — единственный, по сути, оставшийся у нее близкий человек. Да, она никогда не разлюбит Николая, но… его ведь давно уже нет! А Григорий — живой и настоящий, с ним… не то, чтобы она задыхалась от страсти, но если не думать при этом о прошлом, то можно получить известное удовольствие. Может быть, дать ему, так сказать, шанс? Попытаться сойтись с ним, жить так, будто они и впрямь муж и жена. Ну, а там уж, как говорится, видно будет… Кроме того, это поможет ей пробраться в особняк Червинских и осуществить наконец свою месть. Правда, стоит признаться, после того, как сыновья бросили ее, у Елены опустились руки. Она не знала, как поступить, и это выводило из себя. Сначала Владимир, а вот теперь и младший сын сорвался с крючка. Кто бы мог подумать, что он влюбится в эту самую малолетнюю потаскушку! К длинному списку врагов Елены прибавилось таким образом еще одно имя: Лариса Червинская. Она непременно должна ответить за то, что украла у нее сына! Да и Николай должен поплатиться за предательство. Что ж, вздохнула Елена, надо срочно привести себя в порядок и ехать к Григорию. Она непременно утешит его, поддержит, ведь он только что развелся с женой. Ну, а потом, как говорится, надо совместить приятное с полезным: следует напроситься к нему домой, продолжить романтический вечер, пересилить себя в очередной раз, улечься с ним в кровать. И больше уже не уходить из особняка Червинских. Следует пожить там, разведать, так сказать, обстановку и решить, как быть дальше. Дело следует довести до конца. Самое малое, чего достойна эта мерзкая семейка — оказаться на улице без гроша в кармане! Старому же Червинскому и вовсе давно пора переселиться на кладбище, следует подумать, можно ли это устроить и каким образом. Дети его пусть отправляются жить под мостом, в крайнем случае — на зарплату, что платят Льву за его кривлянья в театре. Вдова тоже долго не проживет, так будет лучше, потому что, во-первых, она может обо всем догадаться, а во-вторых, наследство по закону должно перейти к ней. А вот если она умрет — одним наследником меньше. Да и вообще, чем больше их передохнет, тем лучше, нечего с ними церемониться! Григорий же пусть отправляется за решетку. Елену вдруг осенило: она знает, как все устроить. Следует только… Она быстро поднялась и опрометью бросилась в свою спальню. Минут десять Елена перебирала старые записные книжки своего мужа и наконец-то… — Радочка?.. Здравствуй, милая моя!.. Да, ты не ошиблась, это Леля!.. Помню, конечно, вы именно так меня называли… Все в порядке… Сын? Он учится уже на третьем курсе, девушка у него… Да, время летит… Раднулечка, милая, ты не представляешь, как я соскучилась!.. А как твоя семья? Как Женя?.. Неужели! Здоровья ему… Он на прежней своей должности?.. Чудно! Ах, как я рада!.. Что? Встретиться?.. Я превеликой радостью! Елена готова была, как в детстве, завизжать от радости! Все получилось, определенно удача на ее стороне. Лишь бы удалось встретиться с Женей Безусом наедине, чтобы его курица-жена ничего не заподозрила. Он-то уж наверняка не растерял старые свои связи, и кто-нибудь из бывших его, весьма полезных знакомых еще жив и здравствует. Довольно ухмыльнувшись, Елена вернулась в гостиную, уселась поудобнее в кресло и набрала номер Григория Червинского.

***

Наталья заперла дверь, прислонилась к ней спиной и медленно опустилась на пол. Предварительно она успела включить в ванной воду, чтобы ни мать, ни отец, ни младшие сестры не задавали лишних вопросов. Что было сил Наталья сжимала в рук маленький белый прямоугольник. На котором отчетливо видны были две полоски. Она еще раз внимательно вгляделась в них, точно надеялась, что они вдруг исчезнут, и застонала. Как можно было вести себя столь безрассудно?! Но ведь прежде с ней никогда такого не случалось, она всерьез думала, что попросту не способна… И вдруг такой сюрприз! Теперь Лев ни за что от нее не отстанет, вновь примется уговаривать выйти за него замуж. Господи, всхлипнула Наталья, да если бы только Левушка знал, что она ничего так не желает, как стать его женой. Но для этого ей придется открыть ему правду, а этого она попросту не могла сделать! Потому что после ей придется уйти от него. Она не имеет права быть с ним после такого, ведь если обо всем узнают его родные, друзья, знакомые, или, того хуже, пресса, это может навредить карьере Льва и репутации его семьи. Да и как в глаза ему смотреть после всего! Лев Червинский — наследник и любимый сын успешного предпринимателя, известный и любимый многими актер женат на бывшей проститутке! На эскортнице, развлекавшей престарелых богатых сластолюбцев. Это случилось давно: Наталье было всего девятнадцать лет, и ее отец был очень серьезно болен. Когда врач озвучил матери сумму, которую нужно было заплатить за операцию и реабилитацию, та чуть не упала в обморок. Да, она хорошо зарабатывала, будучи секретарем Петра Червинского, но в ту пору она вынуждена была одна содержать всю семью. Отец тогда не мог работать, ему нужны были дорогие лекарства, Наталья училась в колледже, за который тоже нужно было платить, сестры ходили в школу, а еще мать с отцом выплачивали ипотеку. Она попросила помощи на работе, у всех друзей и знакомых, и этого должно было хватить на операцию. Но просить еще у матери не хватало духу, а нужны были еще лекарства, долгое лечение, и жить на что-то, разумеется, тоже. Наталья пыталась устроиться на работу, но ей, недоучившейся студентке, платили копейки. А потом… одна из сокурсниц по колледжу предложила ей «подработку». — Нужно будет сходить на праздничный вечер и представиться там племянницей хозяина мероприятия. Только подумай, Тата, ты будешь веселиться в приятной компании да еще получишь за это деньги! — Что ж, — Наталья подавила тяжелый вздох, — пусть так… Я согласна! Конечно же, она все поняла, но что оставалось делать?.. Иногда, впрочем, и впрямь все ограничивалось светским приемом или же деловым обедом. Но чаще «работодатели» желали продолжения, так сказать, банкета, и после вечеринки везли Наталью в отель или же специально снятую для определенных целей квартиру. Как только отец выздоровел, она тут же перестала этим заниматься, постаралась все забыть и начать новую жизнь. И она почти забыла! Когда Наталья начала встречаться со Львом Червниским, она не думала о прошлом, ей казалось, что здесь и сейчас, в настоящем, она обрела наконец счастье. Но вышло так, что Петя Червинский знал ее тайну, и теперь она в его руках. Он в любой момент может выдать ее, и Лев не простит ей обмана. А если она сама расскажет, то это будет означать, что ей все равно придется бросить его! Получается, счастье ей заказано? Как же несправедливо! А в довершение всего еще и это! — Наталочка, — раздался из-за двери озабоченный голос матери, — с тобой все в порядке? — Да, мам, — Наталья с трудом справилась с голосом, — а что такое? — Мне показалось, ты… плачешь? — Нет, мам, все хорошо, я выхожу, не волнуйся! Наталья встала на ноги, быстро ополоснула лицо, швырнула тест в мусор и открыла дверь. — Иди ужинать, милая, — улыбнулась ей мать, — уже все готово. — Иду, — нехотя кивнула Наталья. Ее мутило от запаха жареной картошки, но отказаться она не могла, чего доброго, мать заподозрит неладное. Никто не должен ничего узнать, приняла решение Наталья, она сама разберется и решит эту проблему. Чем скорее — тем лучше.