Не то, чем кажется-2

Всю дорогу, пока Григорий ехал на встречу к Андрею, он стоил множество догадок, что могло случиться, и почему его так называемый отчим настаивал на этой встрече. Но то, что он услышал, просто-напросто напоминало горячечный бред душевно больного. Андрей заявил ему, что мать уехала куда-то чуть ли не на край земли с… новым любовником! — Она спятила? — Григорий уставился на Андрея во все глаза, надеясь, что слова его все-таки окажутся шуткой. — Я боюсь, Гриша, — вздохнул Андрей, — что нечто подобное с ней и произошло. Понимаешь ли, по всему выходит, что она давно уже собиралась нас бросить. Всё бросить! Меня, Милочку, тебя, твоих детей, — одним словом, свою собственную семью. Когда я прочел ее записку, то глазам не поверил, но потом, чуть позже, в бумагах Анны я нашел документы, где она все свое состояние перевела на мое имя. Вот, — Андрей достал из папки, которая лежала перед ним на столе, несколько листов, — здесь все. Можешь убедиться сам. Григорий просмотрел все документы и, потрясенный до глубины души, вернул их обратно. Он просто глазам своим не верил: мать, оказывается, и в самом деле давным-давно все продумала. Ее обожаемое детище — школу искусств — она целиком и полностью передала в руки своего мужа. Все деньги: вклады, счета и кое-какие ценные бумаги, — также перешли в полное распоряжение Андрея. Даже свою долю в квартире мать и то переписала на его имя. Честно признаться, Григорий даже обиделся. Не то чтобы он ждал и жаждал получить материнское наследство, да и вообще он, мягко говоря, ни в чем не нуждался, но мать всегда относилась к нему с большой нежностью. Одно время Григорий, можно сказать, даже тяготился ее излишней опекой и вниманием, но потом понял, что все это лишь из-за беспокойства за его жизнь и его будущее. После того, как отец ушел к Ларисе, и мать осталась одна, она без конца повторяла, что кроме Гриши у нее никого больше нет, и он — самое дорогое, что ей удалось получить от жизни. Даже после рождения Милы мать все равно продолжала уделять внимание Григорию и его семье. Она всегда переживала за него, интересовалась, как идут дела, советовала больше отдыхать, иногда даже пеняла Катерине, говоря, что та «могла бы больше думать о благополучии своего мужа». Всякий раз, когда мать звонила Григорию и Катерине, она всегда интересовалась здоровьем внуков, подчеркивая, что они — «главная отрада своей бабки на старости лет». И вот теперь она вдруг ни с того ни с сего бросила свой дом и свою семью, а сверх того о Григории и его детях она просто-напросто с легкостью забыла. Взяла и вычеркнула их из своей жизни, будто их и не было. Хотя бы из элементарной вежливости и признательности она могла бы отдать ему ту чертову школу! Разумеется, сама по себе она Григорию не нужна, но дело ведь в уважении и признательности! Получается, что он — ничего не значит для собственной матери, а все ее слова о любимом сыне — ложь? Да и вообще, как можно было поступить столь глупо и безрассудно, будто ей лет восемнадцать от роду. — Какой-то бред! — пробормотал Григорий. — Куда она уехала? — быстро спросил он. — В том-то и дело, — вновь вздохнул Андрей, — что я пока не знаю. Аня не оставила нам адреса, так как обещала сама сообщить, где находится. Но пока она молчит. Больше того, она, да будет тебе известно, хотела вообще исчезнуть, разорвав с нами все отношения! Некоторое время назад она пришла к твоему отцу, наплела ему, что смертельно больна и потому решила уехать в какой-то хоспис. Григорий похолодел: — А… если это правда? — Увы, — развел руками Андрей, — когда я обо всем узнал я сразу же съездил в больницу и поговорил с ее лечащим врачом. Анна здорова, так что впору хоть в космос! — Тогда зачем ей было нужно выдумывать такую чушь? — Видимо, чтобы запутать нас, замести следы. Может быть, она хотела втянуть твоего отца в эту авантюру, убедить его помочь ей. Но тут Петр Иванович заболел, сам оказался в больнице, и Анне пришлось отказаться от этого плана. А может быть… я не знаю, она надеялась каким-либо образом вновь завоевать его?.. — Хорошо, — Григорий откинулся на спинку стула и в упор посмотрел на Андрея, — но что теперь делать? Андрей пожал плечами: — Думаю, нам ничего другого не остается, кроме как… смириться с данным положением вещей. Раз Анна решила уйти… Я, разумеется, сделаю все, чтобы ее найти и поговорить с ней по душам, а потом… — он тяжело вздохнул. — Думаю, прошлого вернуть уже нельзя. — Что ж, — поднялся Григорий, — спасибо, что рассказал обо всем. Мне пора! Быстро пожав Андрею руку, Григорий поспешил откланяться и поехал домой. Он чувствовал лишь злость и раздражение. Мало было свалившихся на его голову неприятностей, так еще и это! Мать, как оказалось, всю жизнь была себе на уме: сначала крутила любовь со своим давним приятелем, после, когда приятель тот оказался на мели, она переключилась на отца. Да, теперь Григорий окончательно понял, почему отец не захотел с ней жить: он просто устал от притворства. И как там ни крути, но мать пыталась в свое время здорово насолить отцу, развести его с Ларисой. Это тоже говорит о многом… То, что она сама же угодила тогда в свою ловушку — всего лишь стечение обстоятельств. И вот теперь мать выкинула новый номер: она бросила мужа и дочь, откупившись от них своим состоянием (впрочем, надо еще выяснить, что она оставила себе, наверняка уж не с пустыми руками ушла), а о Григории и его детях просто забыла. Зачем они ей теперь нужны, правда? В конце концов кто такой Григорий — всего лишь ее старший сын, которого она родила, можно сказать, по глупости. Ошибкой молодости оказался тот жуткий человек, имени и фамилию которого Григорий даже и вспоминать не хотел, а сам он — следствие этой ошибки. Когда-то мать попыталась начать новую жизнь и выкинула Суслова, если так можно выразиться, на обочину. Она забыла о нем и не вспомнила бы никогда, если он сам не решил воскреснуть из небытия. Теперь мать то же самое сделала с Жаданом и Милой. Они для нее стали отработанным материалом, ну а о Григории и говорить не приходится! — Леночка! — Григорий позвонил своей пассии, поскольку ему хотелось, чтобы сейчас хоть кто-то поддержал и утешил его. — Да, мой золотой! — проворковала Елена. — У тебя что-то случилось, у тебя такой расстроенный голос… — Обычные неприятности… Случается, знаешь ли! Слушай, ты сегодня свободна? Мы могли бы встретиться, сходить куда-нибудь, а потом… ты могла бы остаться у меня. — Гриша, я… Да, конечно, я с радостью! Приезжай хоть сию же минуту. — Решено. Через полчаса я буду у тебя. Целую! — Жду тебя, родной!

***

Софи переоделась, сняла грим, после чего долго рассматривала свое отражение в зеркале. Наконец она улыбнулась, подмигнула своему отражению и принялась складывать свои вещи в сумку. Кажется, все получилось! По крайней мере режиссер был доволен тем, как прошли пробы. — София Алексеевна, — в гримерку заглянула помощница генерального продюсера, — вы еще не ушли? Это просто замечательно! — Как раз собиралась уходить, — отозвалась Софи. — Вот, — ассистентка протянула Софи довольно-таки увесистую папку, — это — сценарий. Елисей Матвеевич лично просил вас ознакомиться, изучить его от и до. Особенно же обратите внимание на сцену объяснения персонажа Александрины с мужем. Когда она застала его с дочерью приказчика… — О, это очень напряженная сцена, — сказала Софи, — ну, насколько я могу судить по тем отрывкам, которые пришлось играть сегодня. — Я вижу, вы еще не уехали! Как это прекрасно, что я застал вас на месте, милейшая моя София Алексеевна! — Елисей Кузинский, к вящему удовольствию Софи, лично соизволил зайти в гримерную, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Это хороший знак, обрадовалась Софи, кажется, она действительно вытянула счастливый билет. Только бы все срослось, и она получила эту роль! Кажется, надо постараться: она повернулась к стоящему в дверях продюсеру проекта и одарила его одной из своих ослепительных улыбок: — Для меня большая честь быть приглашенной на пробы в такой масштабный проект и работать с такой знаменитостью, как вы, дорогой Елисей Матвеевич! — Вы держались просто великолепно, — Кузинский поцеловал ей руку, а после сжал ее ладонь и взглянул в глаза, — мне показалось, вы созданы для этой роли. Вы были так естественны, так органичны, София Алексеевна. Признаться, я… я просто покорен! — О, вы преувеличиваете! — Софи скромно потупилась, опустила взгляд, — Ведь я же не профессиональная актриса. Я училась в хореографическом. — Так вот откуда ваше изящество и элегантность! — воскликнул Кузинский. — Я догадывался… Меж тем хореография также требует актерских навыков, а у вас — выдающиеся, повторяю, выдающиеся способности! — Вы себе не представляете, как я вам благодарна, Елисей Матвеевич! — Софи вскинула на него глаза и чуть закусила губу. Она знала, что в такую минуту делается невероятно симпатичной и привлекательной. Ни один мужчина не смог не оценить этого. — Мне кажется, вы уже можете считать себя утвержденной на главную роль, София Алексеевна. И роль эта принесет вам невероятную славу, помяните мое слово! — О, Елисей Матвеевич! — у Софи перехватило дыхание от волнения. Будь ее воля она прямо сейчас расцеловала бы этого увальня на радостях. — Предлагаю нам с вами отметить это радостное для вас событие, милая моя София Алексеевна, — Кузинский вновь взял ее за руку. — Приглашаю вас на ужин в один из моих любимых ресторанов. — Не могу вам отказать, дорогой Елисей Матвеевич! — Софи положила ладони ему на плечи. — Думаю, мы оба прекрасно проведем этот вечер.

***

Петя еще раз посмотрел на часы: двенадцатый час ночи. Где, скажите на милость, носит его жену? Софи уехала с утра, сразу после завтрака, и вот дело к ночи, а ее все еще нет дома. — Пупсик мой любименький, — заискивающе посмотрела она на Петю, — пойми, это важно для меня, мне очень нужно съездить на эти пробы. — Что за фигню ты вбила себе в голову, Софи? — возмутился Петя. — Да и кто тебя позвал на эти пробы, там же все схвачено, как я понимаю, среди своих. — Ну, — замялась Софи, — я попросила нашего Левушку, и он… — Кой чёрт он лезет не в свое дело! — пробормотал Петя. — Перестань, мой сердитый ежонок! — Софи обняла его и несколько раз поцеловала в щеку. — Хватит дуться как мышь на крупу. Я съезжу, попробую там что-нибудь сыграть, и все! Я вовсе не надеюсь, что мне сразу же отдадут главную роль, я же не дурочка! Разумеется, мне об этом даже и мечтать-то не стоит, но если я приеду туда, засвечусь, так сказать, на меня обратят внимание, запомнят. И это повысит мои шансы получить работу, о которой я всегда мечтала! Пойми меня, солнышко, ну, ты же не хочешь, чтобы я вечно прозябала, никому не нужная? — Ладно уж, — вздохнул Петя, — если тебе так будет лучше, то поезжай. Софи аж взвизгнула от радости, повисла у него на шее, расцеловала в обе щеки, пообещала, что «слетает мухой», быстренько скажет там нужный текст, ее сфотографируют и отпустят. Петю же она попросила тем временем съездить в ресторан и переговорить с организатором банкета насчет меню. «Я всецело полагаюсь на твой вкус, мой милый медвежонок!» — с этими словами она еще раз поцеловала его и упорхнула. Петя, как примерный муж выполнил ее просьбу, съездил в ресторан, проторчал там, как дурак, полтора часа, выслушал этого кретина-организатора и, как водится, ни шиша не понял во всех этих закусках и аперитивах. Чтобы побыстрее отделаться от назойливого организатора, Петя наугад ткнул пальцем в понравившиеся ему картинки с изображением блюд, которые были ему предложены, и поспешил убраться восвояси. Он думал, что Софи все равно захочет проверить, а там уж пусть она сама решает, ему не хотелось ни в чем ее расстраивать. По пути домой он несколько раз набирал номер жены, но Софи, как назло, не брала трубку. Петя спустился на веранду, постоял немного, вдыхая свежий вечерний воздух (слава богу, к вечеру стало попрохладнее, а то весь день стояла страшная духота), а после решил выйти в сад. Он обошел вокруг дома, поднял голову, посмотрел на второй этаж: на половине деда светилось только одно окно: кажется, там были спальни. Очевидно, дома сейчас одна Ларочка. Сегодня днем он столкнулся с ней в общей гостиной и в сердцах велел передать ее обожаемому братцу, что при встрече лично надает ему по шее. — Заморочил моей Софи голову! — воскликнул он. — Каким образом, интересно знать? — усмехнулась Ларочка. — Всучил ей какой-то кретинский телефон, и она сорвалась на какие-то там съемки. Или кинопробы… Я в этом, знаешь ли, не разбираюсь. Ларочка махнула рукой: — Да не нервничай ты так, сам же говоришь: это просто пробы. Придет туда твоя Софи, на нее посмотрят, скажут, как обычно, что перезвонят при случае, и на этом все закончится.Она ведь не раз уже, я думаю, бывала на подобных мероприятиях. Петю это, конечно, несколько успокоило, но вот уже день прошел, скоро полночь, а от Софи все ни слуху ни духу. Где ее носит? — в который раз подумал он. А вдруг с ней случилось что-нибудь плохое? Да и отца, как на грех, нет, тоже перестал дома ночевать, который день уже где-то шатается. О матери и говорить не приходится… Петя не успел мысленно отчитать матушку, потому что к дому подъехало такси. — Ну, наконец-то, — пробормотал он, — кажется, его милая женушка соизволила вернуться. Он решительно зашагал к воротам — навстречу Софи, однако с удивлением увидел, что из машины выбралась вовсе не его жена, а… маменька собственной персоной. — Петенька, — обрадованно воскликнула она, — здравствуй, милый мой мальчик! — Какими судьбами, мама? — удивленно приподняв брови, переспросил Петя, заметив при этом два тяжелых чемодана, которые водитель помог ей достать из багажника. — Я вернулась, сынок, — ответила мать, после того, как расплатилась с водителем такси и отпустила его. — Совсем вернулась. К твоему отцу и ко всем вам. Где, кстати говоря, Сережа? Петя резко остановился и повернулся к матери: — Отец его отправил в летний лагерь при каком-то кадетском корпусе, — ответил он. — Вчера сам лично проводил. Сказал, что такому раздолбаю, это я цитирую, военная дисциплина просто необходимо. Братец, конечно, кривился, но… пришлось подчиниться. Деду не пожалуешься, отец запретил беспокоить его по пустякам… — Жаль, — вздохнула мать, — я так хотела его увидеть… Ну, пошли? — Пошли, — пожав плечами, сказал Петя, прикидывая, где бы разместить явившуюся столь неожиданно матушку, поскольку что-то ему подсказывало, что отец, когда вернется, вовсе не обрадуется, увидев ее. Но куда же, черт возьми, подевалась Софи?!