в объятиях апатии

… За окном была сильная метель. Миллиарды снежинок, несущиеся с бешеной скоростью под воздействием ветра, не давали разглядеть картину старого дворика, окружённого соседними домами. «Тц. Пиздец», — донеслось где-то в углу комнаты. Парень лет семнадцати сидел на взъерошенной постели. Он нехотя вытянул свою шею, дабы заглянуть в застеклённую дыру в стене, и высказал свое мнение о происходящем на улице. Да, с ним нельзя не согласиться. Одна лишь мысль о том, как тебя кусает за окоченевшие руки мороз, как тебя пробирает до самых костей дикий холод, вызывает отвращение. Эдуард с дедовским вздохом встал с кровати и направился на кухню. Кухня… Очень атмосферная комната, знаете-ли. Эдди очень часто кажется, что это самая теплая комната в квартире. «Но небезопасная…» — подумал молодой человек, осторожно поглядывая на все предметы, которыми можно нанести/получить телесные повреждения. Эдуард вовсе не параноик, да и не перестраховщик, просто… Это долгая история. Правильнее сказать, это ждёт. Парень снова задумался. Да, это случается с ним довольно часто. Его это бесит, но ничего не поделаешь. Он всё-таки начал делать то, за чем пришел. Банальный чай и роллтон. Еда хоть и не шикарная, но вкусная и доступная. Эдди поставил чайник и сел ждать. «Ее нет уже 3 дня… Шляется где-то опять… Может, сдохла?» — снова задумался парень и заметив, что чайник уже скоро закипит, заранее встал, сложил руки на груди и снова погрузился в мысли. О ком вообще шла речь? Это мать Эдди. Она частенько уходит в конкретные запои. Где-то 5 месяцев назад она поставила рекорд — «месяц не быть дома». Интересно, что же на этот раз? *** /далее повествование ведётся от первого лица/ *** Н-да… Заебывает жрать сраный роллтон каждый день. А что мне ещё остаётся? «Мамаша» очень, смотрю, печется о моем здоровье. По факту — она мне не мать. Биологически — может и мать, но матери должны быть со своим чадом, помогать ему, поддерживать, вытирать ебучие сопли, когда тот ебнулся с лестницы и теперь хнычет громче ядерной бомбы… Ненавижу ее. Частенько она меня пиздила в детстве. Ещё и таким уебищным именем назвала… Что должно быть, блять, в голове у взрослой женщины, чтобы назвать сына Эдуардом. Подумать о сокращениях? О насмешках? Прославленное Эдик-педик не давало мне вживиться в токсичную детскую компанию. Да вообще в любую. Я всегда был одиночкой, ведь все люди ужасны. Не всегда это можно заметить, но в один прекрасный момент гнильца прорвет кожную оболочку, и все, что ты считал дорогим — не жалея растоптает тебя. И мамкино старое доброе «что нас не убивает — делает нас сильнее»… С детства возненавидел эту хуйню. Смотрела как мне плохо, и будто смеясь в лицо снова и снова повторяла эту фразу. Вообще, я не удивлен, что своим характером она вытеснила отца из семьи. Особо я не расстроен, ведь защиты от него я не получал, а так, одним собутыльником меньше, пускай он даже не пил так много, как мать. /Эдуард встал из-за стола и направился на исходное место обитания — кровать./ /Будто специально он с приложенной силой плюхнулся на кровать так, что благодаря своему весу ещё пару раз подпрыгнул-упал на мягкую постель. Физика, сосать. Ибо никаких интересов у парня не было, он решил скоротать время, листая ленту в тик токе./ Тик ток — место для жалких отбросов. Эти глупые пятнадцати секундные ролики ничего не несут. Абсолютно никакой информации. Люди просто деградируют, ночами смотря это говно. Ещё покопавшись, можно найти отборную парашу. Как говорится — на вкус и цвет. Сам интернет — токсичное комьюнити. все готовы перегрызть друг другу глотки. Мне их не жаль. Они сами выбирают свою судьбу. И нет, я не какой-нибудь дед инсайд… Хотя, мне плевать. Каждый называет это по-своему. Кто-то дохуя умный — человеком на грани, опустошенным, а ебланы, кстати, умеют обобщить, так что «Эдик-педик дед инсульт».