Зелья и чай

Академия Магии. Шаги Гермионы Грейнджер отдавались под высокими сводами сумрачных коридоров гулким эхом. Она сделает это. Она поговорит с ним. Сейчас или никогда. В конце концов, она ведь просто собирается попросить его вести её проект, верно? Ничего больше. Самая обычная просьба студентки к профессору. И даже если он ей откажет, ничего страшного… Но она не хочет, чтобы он ей отказал! Спокойно. Ещё ведь не отказал?.. И не откажет. Не должен. Она лучше всех успевает по его предмету, верно? Как и по всем остальным. Какого студента он может счесть более достойным? Перед одной из окованных железом тяжёлых дубовых дверей Гермиона остановилась, чувствуя, как решимость окончательно покидает её, для храбрости сжала в карманах студенческой мантии кулаки и глубоко вздохнула. Всё. Давай. Ты можешь всё — так почему не можешь такую малость? Это ведь так просто! Ещё раз вздохнув, она подняла руку и толкнула дверь. Стучать в неё не имело смысла — всё равно через такую толщину не будет слышно. — Профессор… Высокая фигура, склонившаяся над столом со склянками в дальнем конце захламлённого кабинета, выпрямилась и обернулась. — Мисс Грейнджер? — осведомился Северус Снейп таким ледяным тоном, что сердце Гермионы — отнюдь не трусливой выпускницы Гриффиндора — ушло в пятки. Он никогда не согласится… — Профессор Снейп… — Я вас внимательно слушаю, мисс Грейнджер, — Снейп пересёк кабинет и навис над ней. — Мой проект… я хочу… хочу делать его по зельям… хочу попросить вас вести его, — получилось до ужаса скомканно, но в конце фразы голос Гермионы прозвучал более решительно, чем в начале. — Вот как. Значит, по зельям. Что-то я не припомню, чтобы мой предмет когда бы то ни было был у вас одним из любимых. Если память мне не изменяет, в школьные годы вы были в восторге от рунологии… и от кучи других предметов… Гермиона настолько спешила постараться его убедить, что даже не удивилась тому, что он знает, какие предметы она любила в школе. — Я очень ценю ваш предмет… вы — лучший из профессоров Академии Магии… ничьи научные познания я не ставлю так высоко, как ваши… — кажется, она говорила ещё много чего — много беззастенчивой лести. И даже не знала, слушает ли он — и как в итоге отреагирует. Когда поток её красноречия наконец иссяк, на некоторое время воцарилось молчание. Лицо Снейпа оставалось невозмутимым. — Хорошо, — наконец сказал он. — Надеюсь, вы не думаете, что это будет лёгким занятием? Зелья требуют долгого и кропотливого труда… Гермиона энергично замотала головой, окончательно растрепав волосы — и чувствуя, как по её лицу разливается неудержимая радостная улыбка. Зелье стремительно потемнело до чернильно-чёрного цвета, забурлило, и стенки котла угрожающе заходили ходуном. Спохватившись, что котёл может вот-вот взорваться, Гермиона быстро сунула руку в карман, собираясь выхватить палочку и произнести заклинание… …и с мгновенно охватившим её леденящим ужасом осознала, что напрочь его забыла. Чуть ли не впервые в жизни… И зелье вышло из-под контроля тоже из-за её оплошности… А ведь она всегда — всегда! — была лучшей среди своих сокурсников… Необходимо было делать хоть что-то — в самом крайнем случае, убегать как можно дальше от трясущегося и плюющегося брызгами котла, — но девушка продолжала стоять в странном оцепенении, глядя на него. В этот день храброй выпускнице Гриффиндора полностью отказала её хвалёная смекалка. Несколько отрывисто произнесённых слов вывели её из ступора. Из-за левого плеча Гермионы вылетело серебристое облачко, окутало злополучный котёл, и варево в нём в считанные мгновения успокоилось, приобретя привычный зеленоватый оттенок. Гермиона обернулась. Рядом с ней, пряча палочку в футляр, стоял Северус Снейп; и судя по тому, что его лицо было ещё бледнее, чем обычно — резко контрастируя с угольно-чёрными волосами и мантией, — профессор либо только что пережил немалый испуг, либо пребывал в сильнейшей ярости. А скорее всего, и то, и другое — учитывая, что котёл с экспериментальным зельем Гермионы действительно чуть не взорвался. — Судя по всему, мисс Грейнджер, — Снейп говорил тихо, почти вкрадчиво, но от его ледяного взгляда у Гермионы кровь застыла в жилах, — вы решили совершить суицид и постараться прихватить с собой на тот свет часть профессоров и студентов Академии? Гермиона постаралась перевести дыхание. Чёрт… теперь на кону всё — как же умаслить Снейпа, чтобы он не отказался вести её проект… и ведь умаслить его невозможно — ещё никому не удавалось… к тому же, ошибку она совершила действительно нелепую и вопиющую… «Проклятый Рон, всё из-за него! Если бы не он…» — Прошу прощения, профессор Снейп, — девушка постаралась заговорить как можно спокойнее, но голос предательски дрожал, выдавая волнение и страх. — Это моя вина, но я действовала не умышленно… — Даже если зелье дошло до точки взрыва по причине случайной ошибки, почему же вы тогда не остановили процесс заклинанием? — холодно парировал Снейп. — Если вам неизвестно то заклинание, что я произнёс только что, боюсь, я совершил непростительную ошибку, став вашим куратором. Я был куда лучшего мнения о ваших знаниях — и не собираюсь тратить время на студентов, не знающих элементарных заклинаний и ставящих под удар свои и чужие жизни ошибками при изготовлении зелий. «Так я и знала…» — Мне известно это заклинание, профессор, — упорно продолжала защищаться Гермиона — хоть и понимала, что это, скорее всего, безнадёжно. — Я прошу прощения за то, что нахожусь сегодня в не совсем адекватном состоянии, и уверяю вас, что подобное больше никогда не повторится… — В не совсем адекватном состоянии, — не изменившись в лице, повторил её слова Снейп — но Гермионе показалось, что его взгляд стал чуточку менее ледяным. — Смею ли я спросить, по какой причине? «Мерлин, как же мне не хочется говорить об этом… говорить об этом — с ним…» — Я… я вчера рассталась со своим женихом, — еле слышно проговорила Гермиона вслух. — С Рональдом Уизли, — спокойно констатировал Снейп. — Похвально, если вы наконец-то поняли, что он вам не пара — хотя неглупой девушке вроде вас следовало бы догадаться об этом раньше. Впрочем, судя по «не совсем адекватному» состоянию, вы до сих пор из-за него переживаете — что не делает вам чести. И в любом случае — по-вашему, это повод для того, чтобы подвергать опасности как себя, так и других людей, находящихся в радиусе взрыва? Эти слова — и безжалостно-равнодушный тон, каким они были произнесены — оказались последней каплей: Гермиона опустила голову, спрятала лицо в ладонях и горько, навзрыд расплакалась. Что она может ответить — что переживает не из-за Рона? Нет, конечно, и из-за Рона тоже — всё-таки она думала, что сможет стать с ним счастливой, хоть и начала понимать уже давно, что любит совсем не его, но ведь с тем, кого любит, она всё равно никогда не сможет быть… а Рон изводил её глупой ревностью к Гарри — как смешно и обидно, к Гарри Поттеру, лучшему другу, с которым у неё никогда ничего не было… Рону следовало бы ревновать совсем не к Гарри — но откуда он мог об этом знать? Об этом не знает никто, кроме неё самой… Всё к лучшему. Ей давно следовало расстаться с Роном — ещё тогда, когда она только начала понимать, что не любит его. Тогда было бы меньше ревности и ссор — и, возможно, им удалось бы остаться друзьями, сохранить в целости Золотую Троицу Гриффиндора… Но Гермионе всё равно было горько. И из-за Рона — прежде всего из-за осознания того, что их отношения дошли до полной невозможности сохранить хотя бы подобие былой дружбы, — и из-за понимания, что с тем, к кому она испытывает чувства, ей не быть. А теперь — ещё и то, что она вот-вот останется без куратора… и тогда рухнет вообще всё. И поэтому ей даже было всё равно, что она рыдает на глазах у Снейпа. Какая разница — он всё равно сейчас велит ей убираться из лаборатории… Быстрые шаги — удаляющиеся и снова приближающиеся. Шорох мантии. — Выпейте это, — голос Снейпа звучал непривычно мягко; таким Гермиона его не слышала ни разу. Шмыгнув носом и подняв наполненные слезами глаза, она изумлённо уставилась на пахнущую травами дымящуюся чашку в руках профессора. — Не бойтесь, не яд, — Снейп усмехнулся углом рта — шутит?! — Это успокаивающий отвар. Выпейте, говорю. И прекратите реветь. Рональд Уизли не стоит ваших слёз. В его последних словах послышалась тихая ярость — ещё больше удивившая Гермиону. — Но мой проект… — несмело начала Гермиона. — Ваш проект подождёт до завтра, — теперь Снейп говорил с обычным для него сухим раздражением. — Я не могу весь сегодняшний день стоять у вас за плечом и контролировать, чтобы вы не взорвали половину Академии — у меня, представьте себе, есть другие дела. Идите домой, а завтра с утра продолжите. — Значит… — Гермиона не могла поверить тому, что Северус Снейп не отказывается быть её куратором. — Выпейте, Гермиона, — снова повторил он, впервые называя её по имени. — Давайте. Гермиона послушно обхватила обеими ладонями горячую чашку — руки дрожали от пережитого волнения, отвар грозил расплескаться… и внезапно широкие тёплые ладони профессора легли поверх её пальцев, помогая поднести чашку к губам. — Давайте, — ещё раз тихо сказал Снейп. — Вот так. А теперь идите домой и как следует отдохните. Я хочу — нет, я категорически требую, — чтобы завтра вы были полностью готовы к продолжению работы, — последние слова снова говорил привычный профессор Снейп, бывший кошмар всех учеников Хогвардса и нынешняя гроза студентов Академии. — Спасибо, профессор, — с благодарностью сказала Гермиона, глядя снизу вверх в непроницаемые чёрные глаза. — Идите, — Снейп кивнул в сторону двери. — До завтра, — попрощалась Гермиона и пошла к двери, чувствуя, как разливается внутри успокаивающее тепло. Вот только она была совсем не уверена, является ли причиной этого тепла выпитое зелье — или на минуту прикоснувшиеся к её рукам тёплые сильные ладони. Стоял промозглый хмурый осенний день. В парке было сыро и ветрено, влажная земля и спрессованные опавшие листья пахли дождём. Гермиона зябко поёжилась, подняла воротник куртки и свернула на соседнюю аллею, надеясь, что там ветер будет хотя бы не в лицо. Что ж, Академию Магии она окончила — как всегда, с отличием. Дипломный проект — проект по зельеварению — тоже окончен… Гермиона ускорила шаг, пытаясь быстрой ходьбой отвлечься от бесполезных мыслей, — и внезапно резко остановилась, увидев идущую навстречу высокую фигуру. Снейп шёл размашистым шагом, не замечая, казалось, ничего вокруг. Ветер трепал его волосы, хлопал полами длинного чёрного плаща — и Гермиона замерла, любуясь своим бывшим куратором. — Добрый день, профессор Снейп, — поздоровалась девушка, когда фигура в чёрном поравнялась с ней. — Здравствуйте, Гермиона, — после того случая с едва не взорвавшимся котлом Снейп продолжил звать её по имени — чему девушка была втайне рада. — Рад вас видеть — хотя, я бы сказал, сегодня не самый удачный день для прогулки. — Да… ветер, — подтвердила Гермиона, чувствуя, что начинает улыбаться. Кажется, он и правда рад её видеть — учитывая отсутствие обычного раздражения в голосе. «Чёрт, какая разница, рад он тебя видеть или нет? Это всего лишь случайная встреча в парке…» — Что ж… составите мне компанию, раз уж вы не боитесь ветра? — Конечно, профессор, — Гермиона поспешно кивнула и пошла рядом со Снейпом, стараясь приноровиться к его широкому шагу. — Что думаете делать после окончания Академии? Рискнуть?.. Гермиона попыталась напомнить себе, что если Снейп согласится (что маловероятно), будет только хуже — учитывая, что… …но слова уже сорвались с её губ: — Я была бы рада остаться работать в вашей лаборатории, профессор Снейп, — но ведь вы не согласитесь… — Будьте столь любезны не решать за меня, — резковато оборвал её Снейп и уже мягче добавил: — Почему бы и нет? Мне давно требуется помощник — но разве можно выбрать его среди всех этих бездарей… А вы успели выказать похвальную сообразительность за время нашего сотрудничества, и я совсем не против его продолжить — если, конечно, вы больше не будете взрывать котлы. — Конечно, профессор, — Гермиона улыбнулась и встряхнула головой, отбрасывая назад растрепавшиеся волосы. — Ну вот и отлично, — Снейп невозмутимо кивнул, и они продолжили прогулку. На долгое время оба замолчали. Гермиона всё больше мёрзла и жалела, что не надела более тёплую куртку, — но прощаться и уходить домой не хотелось совершенно. Скорее всего, они в первый и в последний раз гуляют вдвоём… и так уютно вместе молчать и идти по дорожке парка, в то время как ветер гонит у тебя под ногами опавшие листья… Рука Снейпа внезапно коснулась её ладони — и пальцы переплелись. Сглотнув, Гермиона вскинула на профессора недоумевающий взгляд. — Вы совсем замёрзли, — Снейп говорил тем же хорошо запомнившимся ей мягким голосом, как в тот раз, когда поил успокаивающим отваром. — Руки как лёд. — Я оделась немного не по погоде, — проговорила Гермиона, словно извиняясь. — Это заметно, — ответил Снейп — и неожиданно улыбнулся уголками губ. Её ладонь он так и не выпустил — и прогулку они продолжили, держась за руки. Из-за этого Гермионе ещё больше расхотелось уходить. — Вам необходимо согреться, — нарушил молчание Снейп. Его голос снова звучал резко и отрывисто — но Гермиону это почему-то больше не расстраивало. — Попасть в тёплое помещение и выпить чего-то горячего. Вот и всё. Сейчас он скажет, что она должна идти греться в тепле, — и больше, разумеется, подобная прогулка никогда не повторится… — Не беспокойтесь, профессор, — сильнее, чем сейчас, я уже не замёрзну, — попыталась пошутить Гермиона. — А живу всё равно довольно далеко отсюда… — Я и не предлагал вам идти домой. Пойдёмте ко мне — я живу совсем близко. И ручаюсь, Гермиона, — в его голосе послышались хвастливые нотки, — что такого чаю, как у меня, вам не попробовать нигде. «Слизеринское тщеславие», — подумала Гермиона и улыбнулась. — Перед таким приглашением мне точно не устоять, — весело сказала она, удивлённо понимая, что совсем не боится грозного профессора Снейпа.